Личный слуга

Мерлину не нравилось лазить по стене, но его привлекала извращенность мысли о том, что заберется к  Утеру с помощью магии. Конечно, ведь без помощи заколдованного ветра, он, с его-то глупой неуклюжестью, окажется на камнях замкового двора раньше, чем доберется до уровня второго этажа. Король сидел за столом, слабо освещенный единственной свечой, под которой он читал какой-то трактат. Чтение было тщательно скрываемой слабостью старшего Пендрагона, обожающего покрытый чернилами пергамент. Негласно королевская семья Камелота тратила на добычу книг и свитков денег больше, чем на покупку украшений, включая парадное оружие.  Но признаваться в этом абсолютно не добавляющем престижа хобби монарх не спешил, скрывая его не хуже своих немногочисленных эротических похождений.  Мерлин на миг залюбовался строгой взрослой красотой короля. Не сказать, что тот был полностью в его вкусе, но что-то притягательное в нем несомненно имелось.  А потом перелез через бесшумно открытое потоками воздуха окно и отпустил заколдованный ветер. Чтобы уже при втором шаге случайно задеть какую-то незамеченную в полумраке вещь и с шумом упасть на одно колено. Король моментально среагировал, вскочив со стула и схватив меч. Потом понял кто к нему забрался и рассмеялся:  – Я не понимаю как ты не свалился на головы стражникам, Мерлин.  – Я тоже этого не понимаю, – огрызнулся парень, поднимаясь и потирая ушибленную ногу. Но тут же оттаял и подошел к отложившему в сторону меч королю, который подал ему руку для пожатия, как равному. Еще одна причуда Утера во время таких встреч, которая забавляла их обоих.  Пожав руку, Мерлин коснулся груди короля, шаловливо пробежался пальцами по животу и слегка сжал скрытое штанами мужское орудие Утера. У них никогда не было прелюдий.  Мужчина не остался в долгу и обхватил сильной ладонью пока спрятанный под одеждой, но уже вставший от предвкушения член молодого человека.  – Ты уже загорелся, – Мерлин фыркнул в ответ на слова короля, думая о том насколько двусмысленно это звучит в его адрес из уст сжигателя магов. Тот вкладывал в свои слова абсолютно другой смысл, но чародея веселила ирония происходящего между ним и Утером.  Чтобы не объяснять почему смеется, он опустился на колени и быстро развязал завязки на штанах короля, возбужденный член которого натягивал ткань.  Облизав головку, Мерлин заглотил мужское орудие полностью. У Утера половой орган немного меньше, чем у его сына и у самого мага, поэтому его было легче брать в рот до лобка. Аккуратно подстриженные в паху волосы монарха легонько щекотали нос Мерлина, наслаждающегося солоноватым вкусом мужской смазки – как и у Артура, у его отца она во время секса обильно выделялась.  Утер осторожно положил мозолистую руку на голову Мерлина, но даже не пытался как-то надавить или направлять. В его странных отношениях с личным слугой собственного сына, командовал не он. Поэтому король Камелота просто гладил юношу по волосам, наслаждаясь тем, как тот умело ему отсасывает.  Эд – личный слуга самого Утера всегда был нежным, даже в минете. По большей части это и было тем, что предпочитал монарх, но… Было одно лопоухое черноволосое “но”. Которое ломало все правила, привычки и условности. Нет, упаси духи, Утер не был влюблен. Ему по большей части вообще было наплевать на Мерлина. И то, что их случайно связала постель, ничего не меняло.  Однако, когда Мерлин встал и неожиданно сильными для такого худого тела руками развернул Утера к себе спиной, а потом нагнул, заставив облокотиться на стол, заставило сердце короля забиться чаще в предвкушении.  Слуга не тянул, но и не особо торопился, он вновь опустился на колени и, раздвинув ягодицы старшего любовника, начал языком ласкать его дырочку. В который раз Утер задался себе вопросом как дошел до такого, но столь же привычно быстро выбросил оный из головы. Мерлин добавил к языку и начал разминать его очко, готовя к грядущему. Вторая рука юноши аккуратно сомкнулась на мошонке, потом скользнула по стоящему стволу и поддразнила сочащуюся смазкой головку. Мерлин лениво думал, чтобы испытал король, если бы каким-то чудом прямо сейчас узнал, что его тайный любовник маг. А он сам стоит со спущенными штанами и его в прямом смысле слова за хуй держит рука, которая способна раскалиться от одной только мысли.  Ему казалось, что это доставило бы магоубийце массу душещипательных впечатлений. Было весело размышлять о таком, пусть даже несбыточном. Настроение поднимало хорошо.  Мерлин развязал свои штаны, после чего достал из кармана заранее припасенный пузырек с маслом. Смазал очко короля и ввел в него первый палец, ощущая как его собственный член подрагивает от желания войти в этого сильного мужчину.  Если бы кто-то раньше сказал магу, что он будет трахать старшего Пендрагона, он бы счел это большой нелепицей. Но реальность оказалась куда более дикой, чем любая фантазия. Кто мог подумать, что гости короля подольют ему некачественное приворотное зелье, а оно возьми и сработай не так.  И вместо чувств к нужной заговорщикам даме, монарх захотел парнишку, которого поймал на преступлении – том, что он трахает заезжего менестреля. Хотя должен быть пассивом для наследника престола и ни о ком больше не думать.  Причем захотел не трахнуть, а лечь под него, как тот менестрель.  А, когда зелье выветрилось, что случилось довольно скоро, король уже вошел во вкус. Сильному мужчине, активному во всех смыслах доминатору, оказалось неожиданно приятно ненадолго передавать контроль над ситуацией тому, кто не был ему ровней ни в каком смысле слова. И на кого он, вне их эротических свиданий, обычно даже не обращал внимания.  Третий палец довольно быстро присоединился к двум первым, может и чуть раньше, чем следовало. Все-таки Утер не так часто встречался с активным любовником. Но ему даже нравилась небольшая боль при этом.  Особенно когда Мерлин, даже не думая раздеть их обоих, поднялся и вставил ему свой немалый хуй в зад. Без лишней спешки, но не отвлекаясь на то, чтобы дать своему пассиву привыкнуть к инородному телу внутри себя.  Мерлин сжал королевские бедра, вгоняя себя вглубь мужского тела. Внутри Утера было так узко и приятно, что тихий глуховатый стон сам собой сорвался с его губ.  Король испытывал смесь боли и странного удовольствия, зарождающегося там, где в него проникал член, и растекающегося по всему телу. И думал, что правильно сделал, что не кастрировал и не казнил тогда этого лопоухого ублюдка, когда поймал его “на горячем”. А использовал по назначению.  Ему никогда не хотелось меняться ролями с Мерлином – тот был совсем не интересен ему в качестве пассива. Да и в качестве актива не привлек бы, не увидь он тогда, как тот сношает менестреля.  Было что-то невероятно притягательное и жестокое в его виде в этот момент, что до сих пор прорывается в каждом движении Мерлина, когда он овладевает своим королем.  И монарх подавался навстречу его сильным движениям, буквально утверждающим здесь и сейчас власть активного любовника.  Поэтому, когда Мерлин вышел из него и заставил раздеться их обоих, Утер не возражал, отдав контроль. А потом лежал на боку, прикусывая свою руку, чтобы не застонать от переполняющих его ощущений, пока парень вбивался в его тело, глубоко проникая своим большим хуем.  А потом, уже лежа на спине и раздвинув ноги, догонялся рукой, чувствуя, что любовник уже на грани. Они кончили почти одновременно – король себе на живот, а Мерлин внутрь него. Не выходя из Утера, юноша упал на него, придавив сверху, и в первый и последний раз за этот вечер, впился в его губы поцелуем, почти кусая их.  Потом они расцепились и Мерлин упал сбоку от правителя Камелота, восстанавливая дыхание.  – Почему ты никогда у меня ничего не просишь? – внезапно спросил Утер. – Даже Эд иногда что-то хочет, но ты никогда.  – Я тебя трахаю, мне это нравится, – Мерлин усмехнулся с закрытыми глазами, понимая, что, при любых других условиях, его бы за такие слова отправили на порку, а то и зарубили. Впрочем, будь другие условия, он бы тоже никому не сказал бы такого, но после секса с грозным магоубийцей его немного несло.  – Тебе тоже нравится, иначе бы ты не кончал подо мной каждый раз. Это честный обмен. – Но я король. – Сейчас ты мужик, на которого у меня стоит. И у которого я не собираюсь ничего просить за то, что мы получили оба удовольствие. А в любое другое время ты король, который не может иметь никакой связи с таким, как я. Это же просто.  Утер смотрел, как Мерлин собрал свою одежду, чуть не убившись о стол, и еле оделся, явно норовя задремать. У парня наверняка был тяжелый рабочий день, после которого он нашел в себе силы помыться и прийти к нему.  Однако король не стал ничего говорить, когда тот вылез в окно и исчез в ночи. Упадет и разобьется, значит судьба у него такая. Не выпускать же его через дверь, давая повод стоящим за ней стражникам разнести сплетни по всему замку.  Иногда Утер оставлял Мерлина у себя на секс под предлогом уборки. Но делать это часто было чревато сплетнями, поэтому окном парень пользовался не реже, чем дверью, для таких свиданий. И старший Пендрагон не раз думал, что однажды удар о камни двора положит конец их встречам.  Но ему было все равно. Простолюдином больше, простолюдином меньше – когда развеивалась послеоргазменная дымка, Утеру не было никакого дела до Мерлина. И его радовало здравомыслие последнего – у них действительно не было ничего общего за пределами постели. Ну, и рабочего стола, на который парень повадился его нагибать. И еще стула… в общем, и так понятно, что он имел в виду.  От воспоминаний о местах, на которых его имел наглый личный слуга сына, у него вновь начал вставать член, и Утер поспешил свернуть все досужие мысли, чтобы не засыпать со стояком.