спи сладко

      – Мне понравилось, – говорит Итер с каменным лицом, постукивая пальцами по кружке. Сказал как отрезал.       – Ночью, – со вздохом добавляет он в ответ на недоумевающий вид Чайльда.       – А, – так и застывает с открытым ртом и уже наполовину поднесённой к нему вилкой. – Мм. Итер возмущённо вскидывает глаза на такой выразительный ответ. Чайльд поднимает брови в поражении.       – Ну, я рад, – улыбается тот. – Знаешь, я на самом деле чувствовал себя немного виноватым.       – Ага.       – Так и… зачем ты об этом сказал?       – Просто.       – Мм, – он понимающе кивает. – То есть, ты в целом не против?       – ..да. Аякс честно пытается выдержать стоическое лицо, но в итоге тихо ржет, опустив голову. Когда Итер пинает его под столом, приходится взять себя в руки.

///

Аякс не знает, что нашло на него в прошлый раз, но сейчас он смотрит на Итера в своих руках, уткнувшегося носом куда-то в ключицу и слюнявившего её, и понимает, что он его… не хочет. В смысле, Итер всё такой же горячий и ебабельный со своей узкой талией, сильными бёдрами и выразительными изгибами ягодиц, но именно в данный момент его скорее хочется притянуть поближе, так, чтобы у него кости затрещали, погладить по спинке и прошептать в волосы о том, какой он хороший и как сильно Аякс его любит. И, господи, ох… он и в правду так сильно его любит, что кажется, будто всех слов мира не хватит для того, чтобы передать его чувства. Все эти обожаю, с ума схожу, жить без тебя не могу кажутся такими мелкими и бессмысленными пшиками в воздух. Именно по этой причине Чайльд предпочитает делать, а не говорить. Готовить завтрак по утрам, по возможности заканчивать работу раньше, чтобы побольше времени провести рядом, дарить комфорт и чувство защиты. Иначе он не умеет. Пусть Итер и говорит, что он давно не маленький и ему не нужна нянька, Чайльд всё равно всегда будет а) считать его своим любимым маленьким мальчиком и б) волноваться, когда тот задерживается, идя домой по тёмным улицам. Ещё хочется залезть в его голову, узнать, что ему снится и от чего брови иногда волнительно изгибаются. Избавить от любых тревог, страхов и сомнений, потому что Чайльд уверен – ничего из этого не достойно вмешиваться в их отношения. В них нет места сомнениям, пока Тарталья готовит бульон простудившемуся Итеру. Нет места тревогам, пока Итер послушно и молчаливо cъедает пересоленную пищу. И страху, потому что нет ничего, от чего бы Чайльд не защитил. Итер, словно котёнок, потирается лбом о чужую ключицу, просыпаясь, потому что чувствует чужую бессонницу, и, боже, каких сил стоит Аяксу не сжать его в своих руках до смерти от умиления. Тот поднимает сонные глаза и щурится.       – Чего не спишь?       – Думаю, – шепчет в ответ.       – Мм, – Итер переворачивается на спину, убирая руки от Чайльда, потому что лето и жарко, и тот почти хнычет от потери, – чего думаешь?       – Да о разном.       – Меньше думай и спи уже, – с зевком говорит Итер, перебирая пальцами рыжие пряди. Чайльд от незамысловатой ласки плавится, подставляясь под чужую руку.       – Ага.

///

      – Почему у нас нет секса?       – Я не хочу.       – Не хочешь меня?       – Не хочу тебя спящего.       – Ты серьезно.       – Ну да.       – А что, блять, не так со мной бодрствующим?

///

Объяснить, почему им, паре, уже далеко не раз занимавшейся любовью, сейчас неловко, трудновато. Стоит уточнить, что их секс обычно не то чтобы скучный – между ними всегда искрит от чувственности, и нежности, и страсти, – но и не наполнен кинками и, что удивительно, грязными разговорами. Удивительно потому, что, как оказалось недавней ночью, Аякс в них преуспевает, а Итер давно принял факт того, что он находил все это… невозможно горячим и возбуждающим. Идея того, что Чайльд будет говорить о нем, как о шлюхе, жадной до члена и спермы внутри, странно будоражит. И, конечно, смущает. Итер потому всегда и брыкался на каждое прошептанное на ухо «раздвинь для меня свои милые ножки» и «так нравится, как я тебя трахаю, что даже держаться не можешь, да, сладкий?» Ну, на самом деле, неловко всё только для Итера, потому что Чайльд уже в мыслях давно поставил его задом кверху, вжал лицом в подушки и натянул его подтянутую попку на себя. Сегодня он хочет именно так. Чтобы на запястьях и бёдрах Итера остались синяки в форме его рук, чтобы его колени, как у самой тупой шлюхи, потерявшей способность мыслить от скользящего в дырке члена, разъезжались и чтобы Чайльду приходилось трахать его почти на весу. Но сначала он обласкает его миниатюрное тело, доведёт до мольб об одном только касании. Сделает так, что в голове у Итера будет одно только аякс аякс аякс и ничего больше. Никаких повседневных забот, мыслей о завтрашнем дне, только он и его руки.       – Давай, милый, – приговаривает Чайльд, опуская уже наполовину голого Итера на подушки, и, не теряя времени, снимает сразу и шорты, не забывая поцеловать косточку на щиколотке. Так и смотрят друг на друга, Чайльд, всё ещё одетый в домашнее, и Итер в одних трусах, уже румяный от недавних ласк и нежного «такой красивый малыш» на ушко. Итер тянет руки к футболке Чайльда, но тот перехватывает запястья, опускаясь ниже и оказываясь лицом к лицу с Итером под ним.       – Сними, – хнычет.       – Ты должен быть благодарен, что я позволил тебе оставить хоть какую-то одежду, а не своенравничать. Или тебе так хочется выставить себя напоказ? – Итер скулит, и Чайльд, недолго думая, снимает последний элемент одежды. Итер беспомощно толкается бёдрами, обтираясь своим членом о серую ткань чужих штанов.       – Ну вот, посмотри что ты наделал, – цокает Чайльд, кивая на мокрые следы. – Испачкал меня. Так сильно хочешь погреть мой член, что совсем не соображаешь, да? Вытирай теперь. Чайльд садится на пятки и наблюдает, мысленно лаская взглядом, как Итер на четвереньках и с решимостью во взгляде ползёт к его промежности, едва перебирая конечностями. Когда тот почти у цели, Аякс наклоняется и целует его в губы, грязно и мокро, оттягивая нижнюю зубами.       – Такой милый и послушный мальчик. Сучка сделает всё, что я захочу, да? – Итер согласно мычит, потому что Чайльд уже шарит пальцами в его ротике, а после вытирает их о чужую щёку и наклоняется к уху. – Тогда слушай. Сейчас ты своим блядским язычком хорошенько вычистишь то, что натворил, а потом наденешься своим узким горлышком на мой член, – он толкается в чужую руку на своём паху, побуждая Итера задуматься, как уместить его огромный размер в свой маленький ротик, – и будешь сосать, как похотливая сучка, радующаяся херу в глотке. Итер отчаянно стонет от его слов и уже опускается, чтобы начать работать, как Аякс тянет его за волосы вверх.       – Я ещё не договорил, тупая ты шлюха. Перестань думать своими дырками и включи мозги. Будешь натянут на член, пока я не решу, что сучка заслужила моё молочко, понятно? И только потом, когда я разрешу, ты примешь его, как мой личный спермоприёмник, да? Итер дёргано кивает и смотрит выжидающе.       – Приступай. Тот опускается на локти, прогибаясь в спине и оттопыривая попку, и Чайльд, оценивающий вид из под прикрытых глаз, решает совместить приятное с полезным.       – Погоди, сладкий, – он успокаивающе проводит крупной ладонью по изящной спинке и, дотянувшись до смазки, смазано целует макушку Итера, выпрямляется и ладонью давит на чужой затылок в молчаливом побуждении. Итер тщательно облизывает каждое влажное пятно, слюнявя штаны и устраивая ещё больший беспорядок, и тем не менее:       – Вот так, малыш. Умница, – воркует Чайльд, придерживая волосы Итера одной рукой. – Можешь расслабиться для меня, мой хороший? Другой он выдавливает смазку прямо на дырочку, заставляя ягодицы Итера на мгновение поджаться. Чайльд, не удержавшись, шлёпает одну из них, от чего Итер подаётся вперёд, вжимаясь носом прямо в его член. Аякс усмехается и крепче сжимает волосы в руке, чтобы свободно елозить скрытым штанами пахом по его лицу.       – Твоя мордочка так и тянется сюда, да? Подожди немного, скоро я заполню обе твои дырочки так, что ты только и сможешь, что держать их открытыми для меня и закатывать глазки, как похотливая дырка, которая спит и мечтает о том, чтобы ее хоть чем–то наполнили, – он тихо стонет, когда его палец слишком легко проскальзывает внутрь. – А я смотрю, ты времени не терял. Так соскучился по моему члену, что не мог держать свою дырку пустой? Бедняжка.       – Ты не брал меня почти неделю, что я по-твоему должен был делать? – он шипит, резко повернув голову в сторону и тем не менее наглаживая чужой пах рукой.       – А ты за словом в карман не лезешь, да? Ну, раз уж ты такой самостоятельный, то… – на этих словах он добавляет сразу два пальца так, что колени Итера подгибаются, но пока на его бёдрах крепкая рука Чайльда, который ни за что не даст ему упасть, он остаётся на месте. – Снова будешь огрызаться или будешь моей хорошей и послушной сучкой? Итер упрямо молчит, только прогибаясь в спине, ещё больше выпячивая задницу. Как жаль, что Аякса таким не подкупишь.       – Ну же, малыш, – ягодицы Итера подпрыгивают от поторапливающих похлопываний, – я не дам себя раздеть, пока ты не ответишь. А это значит, что ты не получишь член ни в одну из своих голодных дырок, упустишь хороший трах, и тебе останется только пытаться наполнить себя своими жалкими короткими пальчиками… Итер знает, что Чайльд блефует, ведь тот ни за что не оставит его в таком состоянии, но блять.       – Я буду твоей хорошей и послушной сучкой и не буду огрызаться, – проговаривает на одном дыхании и, когда Аякс в одобрении массирует его отверстие большим пальцем, скулит: – Пожалуйста, позволь мне…       – Всё, что хочешь, милый. Можешь использовать руки. Итеру не нужно ничего больше. Он со скоростью света спускает чужие штаны вместе с бельём, и показавшаяся бордовая головка так манит его, что он почти в ту же секунду примыкает к ней губами, не замечая ласкового взгляда сверху.       – Не спеши, сладкий, – заботливо советует Чайльд, и совсем слабо, едва ощутимо оттягивает чужие волосы, но Итер всё равно беспрекословно слушается, отстраняясь и поднимая большие глаза в ожидании. Чайльд с секунду любуется тем, как близко ротик Итера и его член расположены. Аякс знает, как сильно тот хочет насадиться, пустить его в горло, но сдерживается. Просто потому, что этого хочет Чайльд. Член в его руке плавно скользит по покорно подставленному лицу Итера, размазывая предъэякулят по лбу, щекам, губам. Аякс не упускает, как юркий язычок тут же скользит по последним, надеясь ухватить и головку.       – Такой грязный мальчик. Ты весь пропах мной, ты знаешь? – пальцы другой руки продолжают дразнить дырочку, не проникая, то растягивая в стороны большим и указательным, то похлопывая. Чайльд буквально ощущает, как она сжимается под его пальцами. – Каждый, кто встретит тебя на улице, сразу поймёт, какая ты грязная шлюха. Они так и будут смотреть на твой гостеприимный ротик и мечтать запихнуть свой член в него. Но ты ведь знаешь, что на твоём маленьком язычке есть место только для моего, да? Итер послушно кивает, высовывая язык, и блять, Чайльд буквально КРИЧИТ внутри, потому что они что, вдруг оказались в хентайном порно? От смеха его удерживает только неоспоримая сексуальность этого действия и ещё больше факт того, что Итеру, иногда зажатому в этом плане, такое действие чего-то да стоило.       – Ты умница, милый, – эти слова убивают всю появившуюся в глазах Итера неуверенность в своих действиях, и словами не описать, как Чайльд рад этому. Он ласково оглаживает чужую щёчку, после располагая головку члена на предложенном языке и впутывая пальцы в золотистые волосы.       – Хорошенько поработай, ладно? Эти слова действуют как зелёный свет, и через секунду губы Итера смыкаются на головке, как и в прошлый раз. Однако теперь у него больше времени, чтобы сполна распробовать вкус. Он мычит на члене Аякса, наслаждаясь весом пухлой головки на своём языке и... Как же хорошо. Ощущается так, будто рот и язык Итера были созданы только для того, чтобы так хорошо принимать чужой член. В этот раз Чайльд в нетерпении слегка толкается бёдрам, и Итеру не нужно повторять дважды. Он тут же начинает погружаться глубже, скользя языком под членом, но сложно сосредоточиться, когда в него спустя, казалось бы, вечность поддразниваний, проникает большой палец.       – Что, теряешь рассудок всего лишь от одного пальца в своей голодной дырке? Она так жаждет меня, я чувствую. Зовёт. Итер из чистого упрямства сосредотачивается на минете, не обращая внимания на то, как остальные четыре пальца поглаживают местечко под его яичками. Не остаётся в долгу и сжимает чужие в ладони, взвешивая, на что Чайльд откидывает голову назад и тихо стонет.       – Ты так хорошо справляешься, детка, – его бёдра непроизвольно толкаются в чужую узость. – Я скоро кончу, а ты ещё даже не принял его полностью. Они продолжают так ещё какое-то время, пока нос Итера наконец не касается чужого лобка, и Аякс уже так долго был на грани, что кончает в тот же момент. Итер чувствует вкус спермы на своём языке и уже собирается её проглотить, когда Чайльд качает головой, говоря с некоторым укором:       – Уже забыл, что я сказал? Только когда я разрешу. Он бережно убирает упавшие на лоб золотистые пряди и улыбается ему так, что Итер знает – тот что-то задумал.       – Хочу, чтобы ты немного подержал ее в своём ротике. Хорошо распробуй её и дай настояться. В конце концов, ты такая шлюха до спермы, что тебе наверняка в кайф сидеть вот так, наполненным моим молочком. Боже, это так грязно и в то же время так… горячо, что мурашки табуном проходят по его телу от мысли о том, что сейчас он не больше, чем обычный спермоприёмник, просто дырка для заполнения. Итер не знает, сколько времени проходит, но Чайльд успеет сцеловать весь свой вкус с его лица, когда наконец проводит большим пальцем по его нижней губе, командуя:       – Глотай. И Итер выполняет приказ в то же мгновение, позволяя Аяксу проследить движение его кадыка.       – Умница. Теперь докажи, что ты моя послушная шлюха, которая заслуживает получить член в свою ноющую попку. Почисть мой член, – он направляет себя в послушно приоткрытый рот, приговаривая что-то вроде «вот так». Аякс тут же толкается за щёку, натягивая её и устанавливая свои правила. Итеру остаётся только повиноваться, тщательно вылизывая член от оставшейся спермы. Решив, что уже достаточно, Чайльд похлопывает ладонью по натянутой щеке.       – Повернись задом, – Итер покорно снимается с члена и поворачивается задницей, падая на плечи и раздвигая ягодицы в стороны ладонями, буквально выпрашивая член в дырку.       – Шлюха, – выплёвывает Чайльд, с силой шлёпая по одной из ягодиц и задевая чужие пальцы. Итер на это только вертит попкой. – И всё-таки с такой красивой дырочкой. Я даже отсюда вижу, какая она просторная и тёплая. Умоляет заполнить её до краёв. Осеменить. Серьёзно, Чайльд, осеменить? И, блять, как бы стыдно это не было, Итер дрожит и скулит, потому что невозможно не, когда грязные слова нескончаемым потоком льются из чужого рта, а напротив бедра уже твердеет член любовника.       – Я оттрахаю тебя так хорошо, что ты неделю ходить не сможешь. При каждой попытке будешь вспоминать мой член и то, как хорошо он тебя растягивал. Или заткну тебя пробкой и отправлю в университет, и каждый раз, когда ты будешь с кем-то разговаривать, она будет напоминать о том, как я залил все твои дырки спермой. О, Итер может себе это представить. Постоянное ёрзание на стуле в попытках расположить пробку поудобнее, и конечно дрочка в университетском туалете. Итер не знает, в какой момент речи Чайльд наклонился, но как только он чувствует поцелуй прямо в центре своей дырочки, тут же сжимается.       – Такая милая, что я не удержался, – Чайльд медленно гладит отверстие по кругу, призывая расслабиться. – Она стесняется меня, да, Итер? Вся сжимается, стоит мне обратить на неё внимание. Итер, по ощущениям, проходит через все муки экзистенциального кризиса, потому что переварить обращение Чайльда к его анусу, как к живому существу, ну… непросто. И всё-таки все мысли покидают его голову, когда Аякс начинает губами подхватывать края дырочки, засасывая их.       – Как будто я не знаю, что она живёт мечтами о толстом члене, который её растянет. Твоих тоненьких пальчиков то едва ли хватит, чтобы удовлетворить такую жадную дырку. Итер не замечает, как тот приставил опухшую головку к его входу, но давление вдруг оказывается таким ошеломляющим, что он скулит, как самая настоящая сучка, умоляя. Чайльд, кажется, и сам уже сгорает от нетерпения, потому что почти не дразнится и сразу начинает погружаться, лишь немного потеревшись об отверстие.       – Ох, блять… да. Как же я скучал по этому. Так пиздецки хорошо. Вечность бы держал тебя на члене, ты так хорошо его принимаешь. Такой гостеприимный. Итер стонет от похвалы, подмахивая, и издаёт удивленный звук, когда Чайльд вдруг подминает его под себя так, что Итер теперь полностью распластался на кровати, а он сам целиком закрывает его собой сверху, опираясь на локти. Блять. Зубы Итера крепко кусают подушки, потому что Аякс трахает по-животному, оставляя укусы и засосы на шее, которые, они оба знают, будут болеть позже, но это их не волнует. Чайльд вдруг замедляется, поднимая своё тело на коленях так, что дырку натягивает только головка. Он опускает взгляд вниз, чтобы оценить вид скрывающейся в тепле между ягодиц головки и подмечает, что Итер начинает потихоньку толкаться бёдрами вверх, с каждым разом всё выше. В один из таких толчков Аякс резко двигает бёдрами навстречу, пригвождая Итера к кровати и попадая точно по простате. Итер тут же с громким вскриком кончает от грубости и трения о простыни. Он продолжает коротко поскуливать, вертя бёдрами.       – Вот что происходит с ненасытными шлюхами, которым недостаточно того, что им предлагают. Их ставят на место. Твоё – здесь, подо мной, с засунутым в дырку членом. Понял? Итер кивает. Аякс вскоре следует за ним, спуская внутрь от того, как крепко дырочка в оргазменной истоме сжала его чувствительный член. Он окрашивает внутренности Итера в белый, продолжая лениво толкаться, оттягивая ягодицы в стороны и наблюдая, как каждый раз вместе с его членом наружу сочится и его сперма.       – Сожмись покрепче, иначе опять оставишь дырку голодной. Итер вымученно стонет и послушно сжимается, когда Чайльд вынимает уже опавший член. Следом за ним тянется ниточка спермы, и он в раздражении шлёпает дырочку ладонью, заставляя Итера дёрнуться. Бесполезная. Не может даже удержать его подарок в себе. Чайльд наконец ложится рядом с любовником, приглаживая чужие волосы.       – Всё в порядке? Итер согласно мычит. Чайльд удовлетворенно чмокает его в лоб, собирая двумя пальцами вытекшую сперму между раскинутых ног Итера, и подносит их к его рту.       – Давай, малыш, не зря же ты так трудился. Тот послушно открывает рот, слизывая всю жидкость с пальцев и слегка морщась.       – Хочешь помыться?       – Ага.       – Тогда подожди немного, хорошо?

///

Чайльд бережно относит его в уже наполненную ванну, тщательно вымывая их обоих и осыпая Итера похвалой. Тот кажется очень уставшим, как и Чайльд, так что он всё-таки старается поскорее закончить и относит Итера обратно в спальню, укрывая их лёгким пледом. Каждый не помнит, когда в последний раз спал так сладко.