Тем летом

– Тебе надо отпустить – с обыкновенным спокойствием в голосе сказал Глэм. Он говорил это уже не в первый раз и Ди прекрасно знал сам, что ему нужно принять смерть Чеса. – Я знаю... – Ди, ты не виноват в том, что случилось. Сотрудники ГАИ и суд постановили, что в аварии был виноват водитель второй машины. У Чеса не было шансов... – уже с большей грустью добавил Глэм, говоря последнее предложение. Им сейчас обоим было нелегко. Глэм потерял своего лучшего и единственного друга, Ди же знал, что именно он виноват в этом. В первую очередь, конечно, виноватым он себя чувствовал перед Чесом, хоть и понимал, что мёртвым всё равно на сочувствие живых. Перед отцом, который сейчас стоял рядом с ним и пытался подбодрить, ему было не менее стыдно. Ди знал, что значил этот чудоковатый хиппи для Глэма. Глава семейства никогда не позволил себе обвинить старшего сына в случившемся, однако совести Ди это не мешало грызть его изнутри. Юноша положил на могильную плиту сигарету, зная, как сильно их любил Чес при жизни. С могильной плиты на него смотрела самая «нормальная» фотография, которую они смогли откопать из всех чудаковатых, имеющихся у Чеса. На ней друг семьи улыбался своей привычной улыбкой во все зубы, что у него ещё остались. Казалось и хотелось верить, что где бы он сейчас не был, ему там столь же спокойно и хорошо. – Знаешь, пап. Нам ведь не вернуть его уже к жизни. Я это понимаю. Не ребёнок... – Ди немного помолчал, – И тебе не стоит беспокоиться обо мне. Прошёл год, я сумел смириться с тем, что его больше нет. – Ты уверен? – Да. Глэм смотрел на сына и прекрасно понимал, что Ди всё ещё переживает, всё ещё винит себя и, скорее всего, никогда уже не простит. Парень же хотел, чтобы его перестали жалеть, он и сам с этим прекрасно справлялся. – Знаешь, Ди... Чес был мои лучшим другом и я многим обязан ему. Я благодарен за то, кем я стал. Я уверен, что если бы погиб кто-то из нас, Чес бы точно так же поддерживал тебя, – Глэм положил руку на плечо сына, – и даже сейчас он смотрит на тебя и не хочет, чтобы ты грустил по нему. Ди лишь кивнул на слова отца, он всё это знал и понимал. Когда они приходили сюда, то чаще всего лишь молчали и только порой Глэм прерывал тишину, вспоминая вслух что-то хорошее о Чесе. Ди старался в таких случаях поддержать диалог, но при этом его мысли всегда были далеки от того места, где они сейчас находились. Он раз за разом прокручивал день аварии, каждый раз желая вернуться в него и заставить всех остаться дома. *** – Ди! – Хэви вбежал в комнату брата, держа в руках две футболки, – какую мне взять? Отвечай быстро, а то меня мама убьёт! – Тогда тем более не вижу смысла отвечать, – парень застёгивал чемодан, – ты должен был быть готов ещё вчера. – Ди, ну пожалуйста! Лучше зелёную, под цвет глаз? Или оранжевую под цвет волос? – Если ты едешь туда только за тем, чтоб девчонок поклеить, то зелёная лучше, потому что- – О, всё, спасибо! – младший выбежал из комнаты, даже не дослушав своего брата. В семье металлистов сборы шли полным ходом не только у Хэви. Глэм проверял в который раз по списку всё необходимое, Виктория же разбиралась с машиной, что никак не хотела заводится. Кажется, что только Ди был предельно спокоен и никуда не торопился. Последнее лето перед универом, хотелось бы, чтобы оно было размеренным. – Я одолела эту малышку, больше не выëживается, – Виктория зашла в дом с видом победителя и заметила Ди, что уже спустился с чемоданом, – О, один готов, как всегда первый, молодец. А где второй? – Сказал, что не поедет. – Неправда! Я уже скоро! – тут же на ложь Ди донеслись опровергающие вопли со второго этажа. – Держи, – Виктория кинула старшему сыну ключи и подмигнула ему, – сегодня ты за рулём. – ..чего? – Чего-чего, довезешь нас до Лиф хотя бы, дальше махнемся, а то права получил, а толку? Четыре месяца валяются просто так. – Ты хочешь доверить мне машину? – Не байк же. Соглашайся, пока я добрая. Виктория ушла на кухню чего перекусить перед дорогой, Ди же, проводив её взглядом, посмотрел на ключи и слегка улыбнулся. Он был рад, что ему доверили вести машину, пусть и лишь несколько десятков километров. Всё семейство сидело в машине и пока все накидывали на себя ремни безопасности, Глэм повторял для Ди основные правила дорожного движения. Парень все их прекрасно знал и помнил, поэтому, поправив зеркало заднего вида, тронулся с места, не ожидая, пока отец закончит краткий курс по ПДД. Им нужно было ещё заехать за Лиф, которая находилась в гостях у тётки с отцом. Ди надеялся, что сегодня Леопольд будет трезв и спокойно отпустит свою дочь с ними на море, как и было оговорено раннее. Погода была солнечной и очень располагающей к отдыху, особенно вблизи моря. Глэм включил свою любимую радиоволну, так как не любил ездить в тишине. – Вот не знаю, чего вам всем на море приспичило, речка – во вариант для отдыха! Также мокро, зато близко. – Виктория, как я просчитал, до ближайшей реки нам ехать два часа шесть минут, а до моря четыре часа семь минут, что, конечно, говорит о том, что речка ближе. Однако! Как показывают исследования, море – это более целебный водоём, он способен- – Способен заставить прекратить тебя умничать. – Хм...нет, такого в исследованиях учёных не сказано. Виктория, мы едим отдыхать всей семьёй, не это ли главное? – Глэм повернул голову назад, смотря на свою жену, улыбаясь своей привычной улыбкой. Виктория лишь вздохнула и слегка улыбнулась, временами её всё же очаровывало занудоство Глэма. – Ладно-ладно, ты прав. *** Дальше Ди уже плохо помнил. Всё произошло слишком быстро. Если бы воспоминания были киноплёнкой, то в следующем кадре их машина и машина второго водителя перевёрнуты на бок, а рядом с ними лежит тело Чеса. Да, Чес погиб и подтверждение этому могильная плита напротив, да и тело все видели, пусть и хоронили по итогу в закрытом гробу. – Так от чего же я совершенно не помню Чеса в тот день... Я не помню, как он участвовал в сборах, не помню, как он сел к нам в машину. – Вероятнее всего это просто реакция мозга на травмирующее событие. – Да... Вероятнее всего, – Ди согласился с отцом, в противовес ему сказать было нечего. Всё же, за последний год его мозг слишком много неприятных странностей выдавал, парень уже смирился с большинством из них.