Тем летом

Прошло около недели с последней встречи с Лиф, и Ди всё ещё покорно ждал от неё ответа касательно их взаимоотношений. Есть ли у них шанс на романтический характер? С вопросами и расспросами парень лезть не любил, да и понимал, что как только Лиф определится, она его уведомит о своём решении. – Чего кислый такой? – на кухню зашла Виктория, прервав раздумья своего старшего сына. – Да не кислый, суп просто сегодня не удался, – Ди сейчас на что угодно хотел списать свое состояние, лишь бы не говорить правду. – Ты бы уже получил подзатыльник, если бы сегодня готовила я, – усмехнулась Виктория, доставая пиво из холодильника. Ди никак не отреагировал на шутку, он снова погрузился в свои мысли, да и ответить матери ему было нечего. Посмотрев на него, мать семейства реально обеспокоилась его состоянием. Она подошла к нему и села рядом, поставив на стол ещё одну бутылку пива для сына. – Ну, давай, рассказывай, что у тебя там, – Виктория глазом открыла две бутылки, одна за другой. – Да нечего рассказывать, – Ди откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Сидит принцесса, губки надула. На Лиф дуешься? – Не дуюсь я на неё. Просто... – парень смотрел себе под ноги, пытаясь собрать все свои мысли в какую-никакую речь, – жду её ответа насчёт того, сможем ли мы быть вместе. – А, так вы всё же поговорили, два влюблённых дурика, – Виктория отпила немного пива и резко поставила бутылку на стол, направив указательный палец на Ди, – так, ты её не доставай там главное. Забыл, чему я вас учила? Если девушка сказала нет, значит ты идешь нахер от неё. – Я помню, – Ди был искренне благодарен матери за то, что вбила ему это правило в голову, – но я её не достаю. – Это хорошо, – Виктория, отпив ещё немного пива, посмотрела на сына, что всё ещё сидел поникший, – ой, горе ты моё луковое. Мать семейства поставила бутылку на стол и положила руку на плечо Ди. – Послушай меня, уже пожившую эту жизнь женщину и прохававшую её. И вот что я могу сказать: если вы оба любите друга друга, то хоть ты тресни, но вы будете вместе. Уж прости за эти розовые сопли, но так уж и есть. – Это что-то из разряда детских сказок, – парень достаточно скептично отнесся к сказанным словами, – я уже не верю в то, что всегда и всё кончается долго и счастливо. – Не перебивай мать. Идеально не бывает не у кого, даже у нас с твоим отцом. Но я ж люблю его, так? Да и он во мне души не чает, – Виктория усмехнулась, будучи довольной от знания, что её любимый чудак готов её буквально на руках носить. – Я сам идиот, из-за меня нам пришлось расстаться. Я бы сделал всё, лишь бы вернуться и вышибить себе мозги, а потом на место вставить. Кому понравится, что его без повода ревнуют. – Не, ну то, что ты идиот, я вот вообще отрицать не стану. Но ты же понял, что был идиотом? Да и вообще, дай девке подумать немного, а сам не загоняйся. Уверена, помиритесь и внуков нам с Глэмом ещё принести успеете, – женщина толкнула локтем Ди в бок и подмигнула ему. Парниша немного пошатнулся от неожиданности и слегка улыбнулся, его позабавили слова матери и искренне подбодрил её оптимизм. Этого Виктория и добивалась, хотя бы немного взбодрить сына, что ходил себе на уме с самого первого дня приезда домой. – Кто-то в дверь трезвонит. Топай, открой, – Виктория допила свою бутылку и принялась за пиво сына, к которому он даже не прикоснулся. Парень встал из-за стола и без особого энтузиазма пошёл к двери. Если то лето было невыносимым, то это просто дурацкое. В его голове пронеслась лишь эта мысль, прежде чем Ди успел открыть дверь. – Лиф? Что-то случилось? – Нет, я пришла поговорить. Я ведь говорила, что сообщу тебе как только решу насчёт нас... – Да, я помню... – Кто там? – Виктория крикнула с кухни, не желая подниматься и смотреть на незванного гостя. – Из церкви, сейчас выпровожу, – Ди вышел к Лиф на крыльцо, закрыв за собой дверь, – прости, что не пригласил к себе, обойдемся без лишних ушей. – Да, ты прав... В общем, – девушка выдержала небольшую паузу, подбирая слова, – я не прочь вновь начать с тобой встречаться. Парень был приятно ошарашен, услышав это и хотел было на радостях сказать что-то в ответ, но Лиф продолжила. – Но у меня есть одно условие. – Да, конечно... Какое? – Никакой ревности, вообще, даже маленькой, даже в шутку. Я хочу, чтобы мой парень мне доверял, и хочу, чтобы он знал, что я люблю только его и менять ни на кого не собираюсь. Но если он будет снова ревнивым гондоном, я порву с ним и навсегда перестану разговаривать с ним! Лиф не успела всё это договорить, как уже оказалась в объятьях своего новоиспечённого парня. Ди был безмерно рад тому, что ему дали второй шанс. Шанс всё исправить. – Я буду стараться... Я обещаю, больше никакой ревности... – парень прижал к себе девушку и почувствовал, как Лиф обняла его тоже, сжав футболку на его спине. Они стояли молча около пяти минут и каждый думал о своём, но сказать им хотелось одно и то же. Давно они этого не говорили. Никто не решался. Страшно это сказать вновь. Первой осмелилась Лиф. – Я люблю тебя, Ди... – И я тебя люблю, Лиф, – ответ не заставил себя долго ждать. В этот момент парень впервые за долгое время почувствовал себя лучше, будто бы его сердце резко отпустило все переживания и смирилось с случившемся тем летом. Того он изменить уже не мог, но мог изменить то, что имеет сейчас. Ради этого и стоит продолжать жить. И он продолжит. Продолжит жить, а не существовать.