шалфей.

⠀ у других была тихая, почти что шепчущая, зависть в отношении этих двух мальчишек. им не предполагалось быть счастливыми ни порознь, ни тем более вместе. их счастье-то едва ли было подлинным и чистым в абсолютном понимании этих значений. и все же, джисон был счастлив держать руку сынмина в своей, сынмин был счастлив сбегать вместе с его хани с большой перемены в дымчатое утро, пахнущее сухой травой и росой. даже если мин не доживет до середины апреля этого года, джисон обещает хранить его образ в старой шкатулочке на чердаке вместе с обломанными веточками шалфея и остатками тихой зависти. в свою же очередь, сынмин молча высказывает свое твердое намерение быть той самой маленькой звездочкой над домом хана. они сбегают со школы, не отсидев даже и четверти учебного дня, чтобы закрыться у сынмина в комнате, потому что время для них - такой ценный ресурс, что жалко тратить на что-то помимо этого глупого мальчишки. они зарываются в пропахшей лекарствами огромной постели, прижавшись друг к другу с такой силой, что аж до боли в мышцах и ребрах. комната сынмина совсем крошечная: стол, заваленный разными учебниками и цветочными справочниками; небольшой обшарпанный временем и когтями кошки комод в углу комнаты; достаточно большая (для одного сынмина) кровать и на этом пожалуй все. без какого-то декора и всего прочего - она такая пустая и совершенно неуютная. сынмин не любит проводить в ней слишком много времени, оставаясь один на один с удушливым запахом шалфея, напоминающем ему о существовании собственной беспомощности. но стоит только в ней появится хани, такому глупому мальчишке в его глупых круглых очках, чрез которые выглядывают мерцающие ярче всех галактик любящие глаза, и сынмин готов поклясться, что в мире нет ничего безопаснее и светлее этой крошечной комнатушки. и даже собственная беспомощность превращается в неведомую силу, он готов поклясться что это так. их поцелуи все еще несмелые и трепетные, даже спустя столько времени сынмин все еще слишком взволнован перед ним, а джисон все так же окрыляюще влюблен как в первый раз. сильное головокружения даже от легких касаний, нервозность на кончиках пальцев и тяжелое дыхание на трепещущих ресницах - въевшееся пятно в их буднях, которое они с радостью делят на двоих. делят на двоих и удушливый аромат шалфей, который с каждой минутой все сильнее давит на легкие. у сынмина тонкая и невероятно теплая кожа в области ребер, живота, талии... джисон любит очерчивать костяшками пальцев сынминовы ребра, любит несильно сжимать бока или поглаживать тазовые косточки, пока ловит тяжелое шалфейное дыхание кима. они обязательно доживут хотя бы до середины апреля.