Необычная Любовь. Книга 1. Мир Греческих Мифов под Новым Углом.

​Вначале была только она – тьма, но потом... Я увидела гору, а на ней множество и множество монстров. Какие-то были с львиными, козьими, собачьими головами, хвостами ящериц, змей, рыб, коров. Тела тоже представляли смесь различных животных, да таких, названия которых я и не знала. Мы с Браяном находились у подножья Отрис, обдумывая план быстрого восхождения на неё. – Нам не пробраться через такое количество чудовищ вдвоём, – это было верное замечание, но стоило мне посмотреть наверх, как я увидела наилучший вариант. – Тень. – Что? – сын Аида явно недопонял меня. – Ты сможешь перенести нас по теням? – Митчел снова посмотрел на гору, вероятно прикидывая расстояние. – До вершины где-то десять тысяч футов. Можно, конечно, оказаться за спиной ближнего круга чудовищ, но тогда нам придётся немного проредить его нашими мечами. – Отлично, давай приступим, – мне не терпелось начать действовать, я и так долго ждала, как вдруг... Сон оборвался, потому что меня кто-то выдернул из объятий Морфея. – Что, – тихо проговорила я, открывая глаза, – что случилось? Рядом с моей кроватью на полу сидел Браян, держа меня за руку. Это, конечно, немного меня удивило, но я ничего не стала предпринимать. – Ничего, абсолютно ничего, – прошептал сын Аида. – Я просто разбудил тебя, для того, чтобы ты перекусила, – указал на стоящий на тумбочке поднос. – Мне не хотелось, чтобы ты исхудала за эти дни, – передал мне завтрак или обед, этого я не могла точно сказать. Я потратила много сил на то, чтобы сесть, хотя Митчел, конечно же, рвался мне помочь, но – я отказалась. Как только я принялась за трапезу, то начала рассматривать Браяна. Глаза его были какими-то потухшими, без того чёрного огня, который я видела в кафе, перед дуэлью с Керхином. К тому же под ними уже пролегли, точно тени, круги, которые означали лишь одно – он плохо спал этой ночью. – Спасибо, – поблагодарила я его. – Как ты? Этот вопрос заставил сына Аида вернуться к реальности. – Нормально, – это и был весь его ответ. Но я же видела, что с ним не всё в порядке, поэтому продолжила. – Браян, – он повернулся ко мне, – расскажи мне, что не так? Я вижу это по твоему лицу. Пожалуйста, – я не хотела этого делать, но этот упрямый полубог не оставил мне выбора. Конечно же, свой волшебный голос я задействовать не могла, но ведь, женские чары ещё никто не отменял. И они подействовали! Не так быстро, как я надеялась, но всё же... – Просто плохой сон... Ничего большего... – проговорил Браян, немного грустным голосом. – Ты уверен, что ничего большего? – Уверен. – Тогда расскажи мне свой сон, – продолжала настаивать я. Сын Аида колебался несколько секунд, после чего решился и начал: – Этой ночью я видел продолжение того своего сна... Я прекрасно понимала, о каком сне идёт речь, поэтому перебивать не стала. – Я держал тебя на руках, а вокруг уже всё смеркалось, что позволило мне использовать... – Тени, – неожиданно проговорила я. – Извини, я не должна встревать. Продолжай, пожалуйста. – Да, тени. Я посмотрел на тень, которую мы с тобой отбрасывали и, используя оставшиеся силы, перенёс нас в первое место, которое пришло мне в голову. И это был... – он запнулся. – Нет, не могу об этом говорить. Прости меня, Амелия. Я... Я не должен этого допустить в реальности. Не должен! – юноша почти перешёл на крик. – Эй, – я положила ещё слабую руку ему на плечо, так как Митчел сидел возле моей кровати, – это ты меня прости. Не стоило просить тебя его рассказывать. – А сейчас ты должен напоить меня Мирель, чтобы я быстрее поправилась. Да и ты постарайся хорошо отдыхать. Не забывай, у нас есть Вил. Ты спокойно можешь попросить его приглядеть за мной. Ты должен быть в форме, когда наступит четырнадцатое число, – на что полубог лишь кивнул и, аккуратно напоив меня Мирелью, не позволил мне сделать ни одного усилия, вернул в горизонтальное положение и укрыл одеялом. После чего я довольно быстро провалилась в сон, и он был ещё страннее предыдущего. Теперь мы были на вершине, за спиной монстра с головой собаки, телом и ногами какой-то птицы. Мы с Браяном тут же вытащили наши мечи, бросились в атаку. Работали мы довольно слажено, будто делали это не впервые, но в момент, когда я добралась до щита, чувствовала, что на мне недостаёт одежды. Оглядев себя, поняла, что это действительно так. После этого сон резко сменился. Я оказалась в какой-то темной комнате, где едва могла различить очертания стен. Возможно, это был подвал или неиспользуемое помещение, куда плохо проникал свежий воздух. Дышалось тяжело, воздух был ужасно спёртый. Темнота постепенно сгущалась, и очень скоро стала настолько непроницаемой, что я не могла разглядеть ни силуэтов, ни предметов, ничего. Я попыталась произнести хоть слово, но не услышала ни звука, точно эта комната поглотила его без следа. Тревога в моём сердце нарастала с каждой проведённой там секундой, и когда она достигла своего пика... Я проснулась, тяжело дыша, и не сразу сообразила, что в комнате что-то изменилось. Немного успокоившись, я посмотрела влево и увидела сына Аида, который, возможно, спал, а рядом со мной сидел Вил. Глаза сатира в этот момент излучали доброту и заботу, которых я прежде в них не видела или... – Что тебе приснилось? – спросил он, улавливая самую суть. – Тёмная комната, в которой невозможно слышать собственный голос, – не сказала всей правды я, решив, что не стоит напрягать ни Вила, ни Браяна этим. – Это странно. Ты должна видеть только... Ну, я бы не назвал их хорошими снами, но всё же... Думаю, нормальные сны сюда подойдут больше, – он кивнул, скорее самому себе, не же ли мне. – А Браян... – Он отдыхает. Позвал меня около двенадцати дня, чтобы я присмотрел за тобой, а сам завалился спать. – И сколько сейчас времени? – Около десяти вечера. Думаю, тебе нужно чуток подкрепиться и продолжить восстанавливаться. Тебе сейчас должно быть немного легче, но до поднятия с кровати пройдут ещё как минимум двое суток, – передал мне поднос с тёплым чаем и несколькими бутербродами. Я, как не странно, чувствовала в руках достаточно сил, чтобы в самое короткое время съесть всю принесённую еду. – А теперь отдыхай и набирайся сил, Амелия, – Вильям напоил меня своим снадобьем, и я в очередной раз провалилась в сон. Я вновь очутилась в комнате, но на этот раз её пол ходил ходуном, точно раскачивался под действием чего-то. «Так это же каюта!» – осенило меня. И действительно, стоило мне обернуться как я наткнулась взглядом на иллюминатор, из которого в эту комнату лился лунный свет. После чего я обвела взглядом каюту и увидела юношу, спящего на койке в самом тёмном углу. Я приблизилась к нему на несколько шагов и спустя миг разглядела его светлые волосы. «Я его знаю», – пронеслось в моей голове. «Но откуда...». Мне не удалось закончить эту мысль, так как в каюту ворвалась девушка с криком: – Капитан! Капитан, проснитесь! – она подошла и толкнула его в плечо. – Что случилось? – не знаю почему, но голос этого полубога звучал как-то странно... Словно он принадлежал не человеку, а какому-нибудь древнему существу. – Вы же сами приказали мне вас разбудить, если появятся новости о тех двоих, – промямлила незнакомка, резко сменив тон. – И... – юноша приподнялся на локте и повернулся к свету. «Так это же Тейлор Кэрроу», – наконец узнала его я. – Они слишком близко подобрались к тому загадочному предмету, который вам не удаётся разглядеть, будто что-то скрывает его от вас. – Мы не сможем им сейчас помешать, – Тейлор говорил властно. – Нам надо увеличивать нашу армию. Я знаю, что они сами к нам явятся, когда придёт время. Девушка уже направлялась к двери, когда... – И ещё кое-что, Мюриэль, – она повернулась к нему. – Приведи в конференц зал новичков. Хочу лично принять у них клятвы. – Конечно, капитан, – отчеканила та. – Могу я идти? – Иди, – после чего дверь каюты захлопнулась за Мюриэль и снова наступила тишина. Тейлор снова повернулся на бок и... Меня вырвали из сна, в очередной раз. Как ни странно, я была этому даже рада, в глубине души. Хотя последний сон был не столько пугающим, сколько познавательным. Я узнала, что Кэрроу находится на каком-то судне и ещё то, что он собирает армию, но на него явно влияло что-то извне. Открыв глаза, я надеялась увидеть рядом с собой только одного из друзей, но... Они оба смотрели на меня, а Браян даже держал за руку. – Доброе утро, – проговорили они в унисон. – Доброе, – тихо ответила им я и стала разглядывать их. Вильям, на удивление, был весел, возможно, на него повлияло солнце, вышедшее сегодня из-за туч и светившее в окно нашей комнаты. Митчел же выглядел отдохнувшим, это я поняла по его глазам, а если точнее, по отсутствию тёмных кругов под ними. – У вас есть какие-то новости, которые вы хотите со мной обсудить? – задала я, наверное, самый глупый вопрос. – Нет, таких новостей нет. Но... – сатир почему-то смолк. – Ты восстанавливаешься быстрее, чем мы думали, – закончил фразу нашего защитника сын Аида. – Думаю, сегодня тебе уже можно будет немного пройтись. – И не просто пройтись, а спуститься на завтрак, – проговорил Вил, направляясь к двери. – Через двадцать минут жду вас, ребятки, на кухне, – прикрыл за собою дверь. Я была, сказать, что ошарашена, это ничего не сказать. Потому что я ещё некоторое время не могла и слова сказать. – Это действительно так? – спросила я Браяна. – Да, это так. Давай я помогу тебе, – он поднялся и аккуратно, точно хрустальную, поставил меня на ноги. Когда же я коснулась ими пола, то едва не упала, потому что не чувствовала в себе сил стоять самостоятельно. – Не торопись! – предупредил меня юноша. – Может для начала ты пройдёшься по комнате, чтобы немного размяться? – Да, думаю мне стоит это сделать, – сказала я, опираясь на Митчела, а тот, видимо, не возражал против этого. Может мне, конечно, и показалось тогда, что сын Аида изменился. Сильно изменился, я бы сказала, после появления у меня волшебного голоса. Я думала, это его ошарашит, собьёт с толку, и он станет сторониться меня, боясь попасть под действие голоса Афродиты, но... Браян этого не сделал, а наоборот, как будто стал ещё более раскрепощённым. Итак, следующие двадцать минут мы с Митчелом расхаживали по комнате туда-сюда. И с каждым новым поворотом я чувствовала, как мышцы ног крепнут. Когда же Вил позвал нас на завтрак, я чувствовала, что начинаю возвращаться в форму. Мы оказались на кухне немного быстрее, чем сын Аида планировал. – Амелия, – пожурил он меня за это, когда мы только вошли в проём кухни, – ты слишком торопишься восстановиться. Дай себе небольшую передышку. – Он прав, – проговорил Вил, поворачиваясь к нам. – Не спеши, – поставил на стол тарелки с яичницей и беконом. – Ешьте и отправляйтесь отдыхать, оба! – отцовским тоном проговорил сатир. Я не стала спорить с ними, потому что знала, они заботятся и пекутся о моём здоровье. Позавтракав и медленнее, чем прежде, я поднялась наверх, снова устроилась на кровати, и какое-то время молчала, точно воды в рот набрала. – Ты же что-то хочешь мне рассказать, верно? – нарушил тишину юноша. – Да, хочу. В последнем своём сне я видела Тейлора, – заговорщическим тоном проговорила я. – И... – Он находится на каком-то судне, не могу сказать, каких оно размеров и как называется, потому что видела лишь капитанскую каюту. Но Кэрроу явно что-то повелевает, какая-то магия или древняя сила, я не знаю. Он набирает в свою армию полубогов. А одна девушка, кажется её Тейлор назвал Мюриэль, его заместитель и не только... – я умолкла, давая возможность сыну Аида чуток поразмыслить. – Ты хочешь сказать, что эта Мюриэль симпатизирует ему? – И не просто симпатизирует, как ты выразился, она влюблена в него по уши. В этом можешь поверить мне на слово. Такие вещи я вижу за несколько миль, – игриво улыбнулась. – В этом вопросе я не буду спорить с дочерью Богини Любви, – произнёс он, подходя к тумбочке за графином с Мирелью, но что-то в его настроении явно изменилось, и я уловила это. Точно невидимая волна тепла и любви нежно пролетела по этой комнате. – Тебе нужно поспать ещё пару часов, – Митчел повернулся ко мне передал самый маленький фужер, который я когда-либо видела. – Этого количества тебе должно хватить, – передал его мне. Я же, приняв из рук юноши фужер, выпила его, не моргнув и глазом. – Надеюсь, мне удастся выяснить, насколько большое судно Кэрроу, как оно называется и в какой пристани или гавани стоит. Это может нам пригодиться после того, как мы найдём Антио, – упала в объятья Морфея. Теперь я оказалась в другом месте. Это была огромная яхта, стоявшая у причала. Сначала я не поняла, что за город возвышался справой стороны, но потом... «Это же Нью-Йорк!», – меня накрыла волна осознания. Оглядевшись по сторонам, я увидела, немного впереди носовую часть этого судна. «Интересно, какая фигура красуется на носу этой чудовищно яхты», – подумала я, продвигаясь туда. Там красовалась прекрасная девушка, вырезанная из дерева, отливавшего в лучах солнца и бликах воды бронзой. Волосы фигуры ниспадали по плечам, как это было в Древней Греции, так же на ней красовалась заколотая на одном плече туника. Черты лица были царственными и не могли принадлежать без известной девушке. Почему она мне кажется знакомой? Я задавалась этим вопросом, пока потоки сна несли меня в конференц зал, где Тейлор принимал клятвы. Теперь я могла разглядеть его: глаза были точно сталь и никак не могли принадлежать ребёнку Гермеса. Светлые волосы отрасли и свисали патлами, почти касались плеч полубога. В остальном, он не изменился, с той нашей случайной встречи. После этого моё внимание привлекло окружение капитана Кэрроу. Девушка Мюриэль стояла от него по правую руку, что подтверждало мою догадку, она его помощница. Волосы у неё такие тёмные, что напомнили мне только что вспаханную землю, а глаза были такого зелёного цвета, словно молодая листва. «Чья же ты дочь?», – задала себе вопрос я, перебирая в голове образы всех Богов и Богинь. Но узнать я это не успела, так как началась церемония клятв. – Мэри Найт, – проговорила Мюриэль имя, и вперёд вышла девушка, с каштановыми волосами и синими, как небо, глазами. – Ты откроешь нашу церемонию. Поверь мне, тебе оказана великая честь... – Достаточно, Мюриэль, – прервал её Тейлор. – Приклони колено, Мэри, – девушка, словно без вольная кукла повиновалась, точно на неё наложили заклинание и только сейчас я поняла... Что за спиной сына Гермеса что-то скрывалось во тьме. Видимо, только я заметила это, потому что никто другой, находящийся в зале этого не видел или только делал вид... Когда я снова обратила свой взгляд к Мэри, она уже произнесла клятву и её глаза изменились, стали того же цвета, что и у Тейлора. Вскоре все трое новичков стали подчиняться Кэрроу почти беспрекословно. «Что же это за магия такая?», – никак не могла понять я. «И почему она не контролирует волю принесших клятву?», – но мне не дали об этом подумать, так как капитан этой яхты уже раздавал Мэри и её друзьям приказы. – А теперь, все свободны, – проговорил сын Гермеса, но когда увидел отходящую от себя помощницу, поправил сам себя, – все, кроме тебя Мюриэль. Я хотел бы кое-что с тобой обсудить. – Конечно, капитан, – и она остановилась рядом с ним, даже сделала расстояние между ними совсем маленьким, не больше пары дюймов. – Я бы хотел осмотреть яхту, – на удивление Тейлор говорил мягко, точно сейчас он не только капитан, отдающий приказы, но и человек, с чувствами и эмоциями. – Мне нужно убедиться, вместит ли она всех. – Тогда, пойдёмте, – Мюриэль указала правой рукой на дверь из конференц зала и пара полубогов стала подниматься наверх. На первых парах, я не догадывалась, куда они направляются, но потом... Капитан со своей помощницей вышли на ту самую палубу, на которой в начале этого сна побывала я. – Мюриэль, а напомни-ка мне название это прекрасной яхты? – Царица Еления, капитан. – Вот как! А мне казалось, что оно звучало по-другому, ну, что ж... Что? Я... Я не могла поверить в это! Как это отвратительное место может носить имя Елении, той самой Елении, муж которой уничтожил в Древности выводок Керхина! Так вот почему носовая фигура была мне знакома. Это сама Еления, вырезанная в дереве или... Я отбросила эту мысль, потому что не верила в её правдивость. Больше ничего интересного из их разговора я узнать не смогла, потому что проснулась. Не сразу поняв, что меня разбудило, я потёрла глаза, прогоняя остатки сна, осмотрелась. В окно всё ещё светило солнце, значит я проспала не долго, но что-то было явно не так, ведь в комнате никого не было. То есть за мной никто не приглядывал? Или же я проснулась раньше? На эти вопросы нужно было найти ответы, поэтому я медленно спустила ноги с кровати, попыталась подняться, но ноги не держали меня. После этого я с грохотом повалилась на пол возле кровати, тем самым вызвав во всём теле ужасную боль, которая заглушила голоса, доносившиеся снизу, и затуманила зрение. Мне тогда казалось, что это будет длиться бесконечно, но в какой-то миг я почувствовала на своём плече руку, необычно холодную для человека, полубога или сатира. Потом эта рука пролезла мне под спину, а другая – под колени, подняли меня в воздух, всего на мгновение, и опустили на кровать. Как не странно я теперь более чётко слышала голоса, и даже могла разобрать о чём они говорят. – Зачем она это сделала? – этот голос принадлежал Браяну. – Хм... Я не знаю, – проговорил мужской, но более грубый голос Вила. – Может чего-то испугалась и хотела найти нас? – В любом случае, ты можешь сказать, как она? По её лицу я могу сказать лишь одно – ей сейчас жутко больно. Чья-то рука, намного больше той, что подняла меня, и намного теплее опустилась на мою грудь. Кроме прикосновений и боли я ничего в тот момент не чувствовала. – Ничего не сломано, – констатировал сатир. – Лишь пара синяков, да ушибов. Где-то у вас тут, ребятки, должна быть мазь, что дала вам Мэл? После что-то зашуршало, это Браян, вероятно, рылся в моём рюкзаке и через некоторое время всё вновь стихло. – Ты можешь использовать свою силу и связать её на какое-то время? Что? Связать меня? Зачем? – Могу, – после чего сын Аида коснулся двумя пальцами, скорее всего, правой руки моего лба. Я тут же почувствовала всю тяжесть своих пут. – Хорошо, – произнёс защитник. – Это для её же безопасности. Моей безопасности? О чём он вообще говорит? – Теперь, я нанесу это на её ноги, руки и грудь, после чего, можешь снять с неё путы, они больше не понадобятся, пока. Я слышала тихий хлопок, судя по всему это Вил откупорил баночку мази, а потом чувствовала знакомый запах вишни, роз и прочих трав. Мазь была ужасно холодная, так что я при каждом её соприкосновении с кожей извивалась как юла, но на крик не срывалась. Сатир оказался прав, когда попросил полубога наложить на меня путы, ведь они действительно обезопасили меня от новых травм. Когда же все мои ушибы были обработаны, Митчел снова подошёл ко мне, но на этот раз положил на лоб всю ладонь, отчего с моих глаз спала пелена боли. – Посиди с ней немного. Я спущусь за бинтами, – я отчётливо видела, как Вильям вышел из комнаты. – Почему ты никого не позвала, когда проснулась? – Браян задал этот вопрос мне, зная, что точно получит на него ответ. – Меня слишком взбудоражил сон, и я не подумала об этом сразу, только тогда, когда уже поднялась на ноги, за миг до своего падения, – я не могла выдавить из себя улыбку, хотя очень хотела. Сатир вернулся с десятком бинтов и сказал: – На тебе ноги и руки, а я займусь торсом, – отдал сыну Аида часть бинтов, подошёл ко мне и приподнял. Только тогда я смогла себя рассмотреть: все ноги, руки и грудь были в тонком слое мази. Митчел начал с ног, завязывал первым делом голени, а затем, оставив свободными колени, перешёл к бёдрам, из тратив на это половину своих бинтов. Защитник же занимался моим торсом: легонько наложил бинт на грудь, видимо не впервые перевязывая девушку. Когда дело дошло до рёбер здесь он постарался наложить его чуть потуже, но не слишком, чтобы я всё-таки могла свободно дышать. Сатир закончил быстрее, чем Браян. – Ближайшие часы, не давай ей уснуть и не позволяй шевелиться. Я всё же упустил одну деталь. У неё от падения треснула пара рёбер. Пусть остаток дня она про лежит. К вечеру посмотрим, как идёт заживление. Перевязку можешь закончить сам. Это был не вопрос, а утверждение, и юноша кивнул, увлечённый работой или разглядыванием меня, определить было трудно. Закончив с ногами, сын Аида перешёл к левой руке и только тогда я поняла, что он видел меня абсолютно голой. В этот миг на меня накатила волна стыда, такая сильная, что я почувствовала, как порозовели мои щёки, но всё же заговорила: – Боги! Ты видел меня... – Эй, успокойся, – тон Митчела был абсолютно искренним. – Я вырос в Аиде с пятью сёстрами, которые каждое утро выходили в самых... Кхм... Откровенных нарядах, – усмехнулся. – Так что мне не впервой видеть обнажённое женское тело, хотя... – он смолк, явно что-то мне недоговаривая. Его голос немного снял напряжение, но не до конца. Я ещё долгое время буду стыдиться этого, но... Дэйв же осматривал меня намного чаще, хотя он же Бог, от его пронзительного взгляда ничего не с кроется, так что ему не приходилось меня раздевать. – Так ты узнала, что за судно у Тейлора и как оно называется? – сменил тему Браян, переходя к правой руке. – Да, узнала. Его судно – это яхта с именем Царица Еления, – я замолчала, ожидая его реакции. Но видимо, она была у него слегка заторможенной. Полубог никак не отреагировал, пока не закончил перевязку и не отошёл за покрывалом, которое оказалось на его кровати. «Видимо я уронила ещё и одеяло», – промелькнуло у меня в голове. Когда же сын Аида накрыл меня им и устроился рядом, только тогда он позволил себе немного по рассуждать. – Еления, жена Антонио и Царица Крепа. Так... На этой яхте есть её изображение или фигура? – Да, есть фигура из дерева. – Это очень плохо. Очень плохо. Если на яхте появится сын или дочь Аида... – То, что, Браян? – Он или она смогут оживить Елению, если достаточно практиковались в этом. Сделав это, они приобретут достаточную защиту, которую обеспечит Антонио. Ведь он мой брат, намного старше, мудрее и опытнее в управлении своими силами. Да и к тому же ему удалось поделиться своей силой с женой, не спрашивай меня как. Этого не знает даже отец. – То есть, ты хочешь сказать, что они смогут скрываться прямо у нас под носом, когда мы их найдём? – Да, смогут, – юноша погрузился с печальные мысли. – Но мы всё равно их найдём. Спасём Тейлора от заклятья или что там на него могли наложить. Заставим его сражаться на нашей стороне, если дело дойдёт до войны. – А ты оптимистично настроена, Амелия, – улыбнулся он мне уголком рта. – За нашим разговором время пролетело незаметно, – выглянул в окно. – Теперь тебе стоит отдохнуть, – взял с тумбочки фляжку, а не хрустальный графинчик. – Тебе сейчас ни к чему лишние сны и ужасы, – напоил меня из неё. На этот раз руки юноши были тёплыми, почти горячими. – Хорошо, очень хорошо. Трещины исчезают довольно быстро, думаю, завтра к обеду ты сможешь вновь подняться, – улыбнулся лёгкой улыбкой. – Доброй ночи, Амелия, – провёл рукой по моей щеке напоследок, остался сидеть возле меня. Я видела его лицо в быстро темнеющей комнате, пока не провалилась в сон без сновидений.