Пойму, что у тебя внутри.

Парень подошел к шкафчику над раковиной и извлек оттуда два чайных пакетика. Моника все также следила за происходящим своим обездушенным взглядом. Чайник вскипел, кипяток заполонил пространство в прозрачных чашках. Вода приняла зеленоватый окрас. После жидкость прокралась и в организмы Дамиано с Никой. Девушка надеялась, что горячий напиток ее успокоит, но это привело еще к большим мучениям. Организм отказался принимать содержимое чашек. Вода подступила к горлу. Она рванула в ванную, за ней и Давид. Обхватив унитаз руками, дева излила из себя все, что еще могло в ней находиться. Парень обхватил рыжие пряди волос, чтоб позолоченная копна не искупалась в туалетной воде. Фекритто отстранилась и оперлась об стену, рядом с толчком. Шатен принес ей стакан воды. — Сколько ты выпила? До моего прихода. – с некой строгостью спросил он. — Бутылки четыре. — Хрена ты глушишь… Это явно перебор. — Думаю, да. Перепила, видимо. — Видимо, - иронично подчеркнул Дамиано, показывая, что ситуация очевидна. Ребята улыбнулись друг другу. Моника поднялась с пола. В ее голове возникло помутнение, но кареглазый крепко держал Монику за руку, следовательно, вероятность получить увечье была довольно низкой. За окном уже темнело. Девушка не стала допивать чай до конца и просто посидела на кухне, за разговором с Дамиано. — Так, давай договоримся, что с этим всем разбираться будем с утра. Сейчас отбросим все мысли, и займемся чем-то хорошим. — Мы? — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты говоришь во множественном числе, а проблемы-то только мои. — Я же сейчас с тобой, верно? А значит, разбираться буду тоже с тобой. — Спасибо. Давай тогда, я схожу в душ, а после разберемся. Фекритто направилась в свою комнату, за домашней одеждой, а потом зашла в ванную. Оттуда послышался звук воды, пролитой из душа, а минут через восемь он стих. Вернулась она в тех же фиолетовых штанах и футболке с надписью на русском. — Слушай, раз мы все отложили на утро, а руки занять надо, можно… - начала дева, но замялась. — Можно? – сказал парень, якобы прося закончить фразу. — Я читала одну книгу, но сейчас не смогу напрячься до степени позволяющей читать и вдумываться в текст. Ты сможешь почитать мне? Там одна глава осталась, а эта история, думаю, способна меня отвлечь. — Почитаю, — глухо ответил он, но в тоже время так мягко и любезно, невозможно было не улыбнуться в ответ, что сделала Моника. Девушка встала и пошатывающей походкой, с шумными вздохами после истерики отправилась за книгой в свою комнату. Вернулась та с «У неба любимчиков нет» авторства Эриха Ремарка. Она присела в уютный уголок дивана в зале, к ней, словно кот, пристроился и Дамиано. Он развернул книгу, которую передала ему подруга, и приступил к чтению своим умиротворённым голосом, вводящим в такое состояние и деву. Она с интересом вслушивалась в слова, произнесённые шатеном, и понемногу забывала о происходящем. Парень переворачивал желтоватые страницы одну за другой, искренне надеясь на то, что это может как-то помочь при обстоятельствах Фекритто. Он уже и сам зачитался в неизвестную ему историю. Замечая, что переодически Моника даже улыбалась услышанному, Давид был несказанно рад. Прочитав последнюю страницу, он объявил уже сонной подруге о завершении. Обычно, это бы ее расстроило, но сейчас смогло обрадовать. На лице появилась довольная улыбка, но никаких реплик не следовало. Молча каждый обдумывал события, стремительно уходящего в закат, дня. Естественно, думали они об одном. Случайно, взгляд девы пал на часы, без пятнадцати восемь вечера. Уже поздно, - подумала она. — Слушай, а тебе, наверное, пора. Ты и так сильно задержался у меня, - робко протянула рыжеволоска. Что сразу появляется в мыслях Дамиано? Правильно. Неужели, навязался? Где-то лишнего болтнул? Или может, она не хотела меня видеть сегодня? Черт, а если я сделал хуже.. О, Господи.. – размышлял он. — О, да, конечно. Я, наверное, мешаю. Пойду тогда. Парень поднялся с софы и продолжил свое движение в сторону двери. — Стой! – резко вырвалось из уст зеленоглазой. Это произошло бессознательно. Она побоялась осознавать, что одна, — Ты не мешаешь, совсем. Отанься, - тихо сказала она, — Пожалуйста. Давид развернулся. И присел обратно. — Если тебе удобно, конечно. Ты можешь поспать тут, или у Соф, - почти тараторила она, ведь нервничала по поводу того, что останется сама в давящей со всех сторон на сознание квартире. — Почему ты спрашиваешь? Тебе же, вроде, всегда было насрано на то, как чувствуют себя окружающие. — Окружающие для меня ничего не сделали, чтоб я переживала за их удобство. Только к Софи я относилась с уважением, потому, что она с семьей позволили мне жить с ними, и увезли меня из дома дяди. До недавних пор, она была единственной, кто правда помог мне, а не усыпал тупыми комплиментами, как эти шалапаи в школе. — Ладно, - сказал Дамиано, искренне улыбаясь, в теплой интонации. — Так ты останешься? — А как тут уйти, когда сама Моника Фекритто предложила остаться? – произнес он, расплываясь в улыбке снова. От этого улыбнулась и Ника. Для обладателя карих глаз это было необычайно важно, ведь маленькая искра опять заиграла в ее бойком взгляде. Шатен отзвонился родителям, объясняя ситуацию, и отправился в душ. Дева рассказала, где можно найти разные банные принадлежности и дала совет, что при выборе геля для душа, стоит присмотреться к оранжевому. Оказавшись в душе, пред ним предстало огромное количество разных тюбиков, баночек, стаканчиков и тому подобного. Взор Дамиано упал на флакон бледно-розового цвета. Это был гель с ароматизатором абрикоса. Теперь, он понимал, откуда повсюду этот запах. Бесспорно, кареглазый воспользуется именно им. Ох, кажется от абрикосового шлейфа будет трудно отмыться еще много-много дней. И речь даже не о самом запахе. Парень появился в комнате в той же одежде, в которой и был. — Эм, я не уверенна, но, вроде, в моем шкафу есть мужская футболка и штаны. По моему, дядя мой ходил этом. — Оставлю это твоему дяде. Они пустили пару смешков, а после решили, что еще рано для сна. Нельзя сказать, что никому не хотелось спать, ибо Моника зевала каждые пару минут, но та все равно захотела посидеть в зале, за просмотром телешоу на Rai1. Обычно, те программы были до невозможности странными, и с, казалось бы, стандартных моментов можно было посмеяться. Первое время друзья вместе обхохатывались, но потом Фекритто уснула. Видимо, сегодня Давид не сомкнет глаз. Он видел, как подрагивают ресницы от резких звуков телевизора, поэтому прикрутил звук. Уснула бы она на чужих плечах? Никогда. Но этот оборванец сделал слишком много, чтоб не считать его близким человеком. Он буквально делал все, чтоб заполнить пустоту в душе собой. Сделал больше, чем кто-либо. За это огромное ему спасибо. Забавно, что сделал настолько много и заслужил так много благодарностей за такой короткий срок, сколько не заслужил родной отец. Ему-то спасибо не скажешь. *** Уснул Дамиано только к утру, когда светало. А когда солнце уже освещало все помещение, оба выкарабкались из сна. Когда веки Моники поднялись, она увидела, что лежит под пледом, аккуратно уложенная на диване, а шатен, как соседский кот, скрючился в кресле. Некоторое время спустя, пробудился и он. С самого начала дня дева хотела покончить со всей этой историей ее паршивого семейства. Пока Давид попивал кофе, она печатала сообщение отцу. « К сожалению, или к счастью, нет. Мне не хочется лезть во все это дерьмо. Пускай это останется, как есть, а я продолжу жить, будто тебя и не знаю. Ты слишком много проблем мне создал, чтоб я позволила продолжить. » На что после получила ответ. « Это твой выбор. Но помни, что каждый выбор несет за собой последствия.» Естественно, это насторожило обоих. Дамиано переживал жутко. Что может сделать человек, который уже шел на убийство? Моника активно убеждала его в том, что все будет нормально. Хотя сама слабо в это верила. Парень почти уверовал в это, но какая-то часть его сознания была уверенна, что все кончится плачевно.