Пойму, что у тебя внутри.

Во вторник пара друзей уже была готова покидать школу через окна старенького и облезлого туалета, но к ним поставили преподавательницу, что распустила их по домам. В честь этого Дамиано с Моникой отправились в ближайшее кафе, где вчера дева и брала эспрессо. Только Давид зашел за тем же кофе, а Ника вышла на свою смену. В это заведение, с названием Coffelactica, она устроилась еще до репетиторства, поэтому сейчас обдумывала увольнение, ибо денег хватает и без учета работы баристой, да и начальство тут паршивенькое. В помещении оставаться она должна была до шести тридцати. — Вкусно, кстати говоря, - дал комментарий напитку, который приготовила ему Моника. — Я просто сунула сиропов туда, они и не заменят пропажи нескольких миллилитров, но получается вкусно. Пару минут они растратили на обсуждение ванильных булочек, что красовались за прозрачной витриной при входе. — Окей, слушай, я еще долго тут буду торчать, тебе стоит идти домой. Попробуй еще сам распеваться, - протянула рыжеволоска. — Ну, ладно тогда, я пойду, - с какой-то странно робкой интонацией ответил тот. Парень уже дергал ручку двери, как из-за его спины послышался голос. — И еще, дай мне свои контакты, не хочу каждый раз лезть в Инстаграмм. Твои упоротые фоточки не особо влекут. — Э-эй! С чего это вдруг они такие? – спросил Давид, с юмором. На самом деле, он просто надеялся, что зеленоглазая шутит. — Да ладно, там везде стремные пересветы и никаких правок не внесено, когда они там ой как нужны. Не суть, просто кинь свой Ватсап. — Хорошо, сделаю, я пошел, arrivederci! Дверь захлопнулась. *** Вечером к Монике прилетело смс с контактами, и тогда она ему позвонила. Она рассказала о том, что завтра к ним приставят строжайшую мадам, поэтому придется идти через столовую. Во время обеденного перерыва их должны отвести в столовый зал, где можно пробраться на улицу через кухню. Где-то час ушёл на обсуждение различных учителей их школы, а после как-то перешли на тему исполнителей. Потом Ника сделала прекрасный и невероятный обзор на свою зубную пасту, когда шла чистить зубы. Насмеялись вдоволь. Это такая наивная радость, ты даже и не заметил, но так приятно греет изнутри. Попрощались они на том, что дева уже собиралась ложиться спать, а Дамиано уже почти засыпал. *** На следующий день все шло так, как должно было. Они сбежали через кухню, успев пересечься с одной из поваров. А к трем часам солнечного дня кареглазый был уже под дверьми Фекритто. Сегодня он пришел на гитару. У них был договор: чередовать занятия вокала с гитарой. Он прошел в комнату девушки, и пред ним предстала картина того, что рыжеволосая лениво перебирала струны, наигрывая одну из песен Arctic Monkeys. — Ам… Привет во второй раз, - сказал парень. — М-да, привет. В общем, сегодня будем гитару с тобой ковырять. Расскажи мне, что ты вообще знаешь в этой области, ибо ты выглядишь совсем нулячим. В скором времени, Монике стало ясно, что Давид и впрямь ничего не знает. Он интуитивно подбирал табулатуры, поэтому и тональность была не та. Плюс, пару нот он выпустил. — Так, тут все сложно, - начала девушка, — Давай сначала. Вот эта палка – это далеко не палка. Это называется гриф. На грифе есть лады, также у грифа есть голова. Там расположены колки, - рассказывала она, указывая на те объекты, о которых говорила, — У колков закреплены струны, они обрываются на деке, там есть звукосниматели. Еще рядышком крутилки звука и тона. Это не крутилки, но можешь называть их так. — Да, слушай, где-то были эти определения, но не вкурил я, что это значит. — Ну, короче, это строение гитары идет. Давай научу тебя сейчас определять расположение ноты, на каждой из струн. Смотри, есть тона, а есть полутона…, - начала свой монолог Ника. Он начал разбираться в том, что пыталась до него донести Моника. Правда, струны он дергал пальцами. — Я еще слышал, что играют язычком каким-то, - проронил парень. — Нет, ну ты можешь, конечно, - ответила дева, смеясь. Она поднесла деку гитары к губам и коснулась языком, — Но, по-моему, это не сюда, - отшутилась та. — Это стоит назвать медиатором, - сказала златовласая. Еще какое-то время они работали над ритмом и учились считать такты. Это помогало быстро углубится в нужную и тему и поскорее приступить к музыкальной деятельности основательно. *** Следующие недели проходили примерно в таком же ритме. Моника с Дамиано стали чаще и отчасти ближе общаться. Пару раз в неделю они могли созваниваться по видеосвязи. Давид все также посещал уроки. Однажды, и Моника пришла к нему домой. А администрация лицея уже не трогала их выговорами по поводу вечерней школы. Все шло своим чередом, в размеренном ритме, позволяя обоим просто радоваться прожитым моментам. Начало простого осеннего дня, вся листва за окном сменила окрас, а солнце припекало все меньше, скрываясь за фактурными облаками в небе. Фекритто без энтузиазма слушает лекции учителя, чей урок был вторым. На почту девушки приходит сообщение. « Тебе будет тяжело меня понять, но я бы хотел встретиться » Она не придала этому значения, ибо сейчас она слушала россказни преподавателя правоведения. Ей казалось, что уведомление – спам, но на перерыве Моника увидела, кто есть отправитель. Чтоб разъяснить ситуацию, моментально она набрал номер дяди Кристиана. Все ее догадки подтвердились. В глазах очень резко темнеет, появляется ощущение ватных ног, голова загудела, а глаза не были в состоянии передать все краски, изображая все в голове Ники с небольшим фиолетовым отливом. Звонок прозвенел. Дева с трудом заходит в класс, опираясь на парты. В кабинете появляется учитель английского. Разглядев ее силуэт, Моника подняла руку. — Простите, можно выйти, мне плохо, - еле выдавила она. — Нет! Знаю я твои уловки! Сейчас только начала урока! Имей совесть! – пригрозила преподавательница. Она, было, уже хотела возмутиться, вот только сил на это не хватало. Никогда прежде Фекритто не приходилось ощущать такое опустошение, на эмоциональном фоне. Всегда, если боль была, то исключительно физическая. Вся картинка мутнела. То, что было в ее голове идеальной истинной, стало горьким обманом. Эти понятия и убеждения занимали весомое место в голове еще с раннего детства, а сейчас место занимала ноющая боль в висках. Моника просто рухнула на пол, не сумев сконтролировать ситуацию. Тогда, учительница почувствовала свою вину в происходящем, и метнулась пулей к рыжеволосой. Ее быстро доставили в мед. пункт, нес деву на руках высокий и мускулистый одноклассник, который был в силах доставить хрупкое тело в нужную комнату. Там, когда она оклемалась, ей предложили огромное разнообразие таблеток. Жалко, что они б не помогли. Хотя, нет. Головную боль утихомирить удалось. Но только лишь головную. Для моральной требовалось что-то другое. Кто-то другой, если быть честным. Одна из одноклассниц вызвалась довести зеленоглазку до дома. Но в ответ та услышала отказ, ведь Моника была уверена, что может собой совладать. Спустя некоторое время, она уже шла домой, иногда сворачивая в ложную сторону из-за помутнений, хотя дорога была до невозможности короткой. Дева пришла домой в пустую, сырую квартиру. Она хотела крикнуть имя своей подруги, но потом вспомнила, что Соф уехала к родителям на неделю, ведь они не смогут увидеться на Новый Год. Сейчас бы совсем не лишним было ее плечо рядом, но раз так - Моника будет в одиночку справлятся со своими проблемами, что лишь за треть дня больно стянули ее всепоглощающими ветвями. Сейчас хотелось одного – проплакаться. Когда Ника ощутила, что слезы совсем скоро выступят, она написала сообщение для Дамиано. « Привет, сегодня не получиться провести урок» Долго одна мысль жила в голове, не хотелось ничего. Ощущение было таким, что ты проходил уровни в игре по одной тактике каждый раз, а тут тебя заблокировали и обнулили все успехи. Нужно строить схемы заново. Одно сообщение, а столько проблем. — Лучше бы ты вообще не появлялся! – крикнула поникшая зеленоглазка, кидая пустую бутылку вина в стену. Зелёные стеклышки звонко полетели в разные стороны, прямо как ее моральное состояние сейчас. Ей было обидно. Очень обидно. Те, кого она считала лучшими людьми на планете, оказались одними из самых гнилых. Криса она не винила, но вот он… Это главное разочарование в человечной сущности. В этот момент Монике казалось, будто все сейчас сотрется, кто-то крикнет « — Снято!». Что все – ложь. Теперь она сомневалась в правдивости всего мира. Она уже была готова к тому, что всё и каждый начнут снимать с себя маски, что весь мир идет под откос. Будто вселенная предстанет ей единицами и нолями. Но после в ее голову пришла мысль о том, что не все так глобально, что это просто важная часть именно ее жизни, что оказалась лживой. Ей было жаль саму себя, а признавать это не хотелось, ибо она ненавидела вызывать у людей жалось. Но сейчас она была одна. Никаких людей, ее воротило от самой себя. Чтоб отключить все эти назойливые мысли, Фекритто налила себе очередной бокал вина и начала по капле добавлять туда валерьянку. Много, чрезмерно… В дверь постучали, когда она уж собиралась глотнуть. — Открыто! – рявкнула она, ведь ждала доставку еды довольно долго. Только вот не было там ни еды, ни курьера. — Сдурела что-ли! – сказал Давид, вырывая из рук сосуд, содержимое которого уже почти иссякло. — Я же, вроде, тебе написала, чтоб не приходил… - сказала Моника, громким шепотом. Это максимум из того, что сейчас осилила бы она. — Ничего ты не писала, - проронил парень в мягкой интонации, подходя к углу кухни, где стоял веник, чтоб убрать осколки, которые остались от кинутой в стену бутылки. Также он пожелал собрать осколки битой жизни, мечты, смысла. — Но как?.. Я же.. Ладно, какая уже разница, - бормотала девушка, — Пойдем тогда, я, думаю, смогу расслышать, какие ноты ты берешь и… - начала она, протирая лицо от медленно стекающих дорожек. — Нет, - отрезал шатен. Он подошел к ней, бережно взял за руку и усадил на кухонный диван. — Так, успокойся, выдохни. Расскажи, что случилось. Можешь вывалить все, - говорил он, поглаживая по спине, что иногда дергалась из-за обрывистого дыхания девы. Она сделала глубокий вдох, после выдох. Собралась с мыслями и начала. — В общем… Нет. Я не смогу договорить и сорвусь. Сам смотри, - протянула Моника, вставая, чтоб достать телефон. Она, как могла, старалась держать себе в руках, но была очень близка к очередной истерике. Это было так в новинку для рыжеволосой. У нее никогда не было никого, из-за кого она могла бы переживать. А сейчас этот кто-то появился, и стало хуже. Лучше быть одной – вывод, который Моника извлекла из этой ситуации. А после передумала. Если бы она была одна, то сейчас бы отключилась от передозировки успокоительного и не только. Девушка протянула Давиду телефон, где, на экране, виднелось то самое сообщение. Пыталась она не смотреть на эти угнетающие строки, но не смогла. Снова это имя. Джованни Фекритто-Анелрам. — Это?... Я же правильно понял? – робко спросил шатен, снова затапливая себя в зеленом омуте. И раньше туда манил тот огонек, что всегда горел во взгляде, а сейчас хотелось заполнить собой ту пустоту, которую скрыть было бы невозможно. Моника и не пыталась – не удалось бы. — Да, Дамиано, да… - ответила Ника. — Господи, - заключил содрогающееся тело в теплые объятья. Он молчал. Просто перебирал пряди рыжих волос и позволял выплакать все в свою футболку. Мог бы сказать многое, в духе « Я тебя понимаю, все хорошо» но зачем? Слова ничего не меняют. Он правда понимал ее боль, понимал, что она может ощущать. Было у него свойство ставить себя на место других, он умел переживать вместе с кем-то. Как-то раз даже написал пару куплетов песни о том, чего не чувствовал, но чувствовали люди в его разнообразном окружении. Напишет и еще, совсем не оду песню. И Моника это знала, чувствовала тем самым нутром, что ее не подводит. Это дало ей силы рассказать всю ситуацию. — В общем, это не все. Я позвонила своему дяде и, - говорила девушка, всхлипывая, — Я узнала нечто похуже, но давай сначала. — Если ты хочешь рассказывать – говори, но не стоит переступать через себя. Я, в любом случае, пойму тебя, - предупредил он. — Нет, я хочу с тобой поделиться этим, - фраза, значащая много для обоих, — С детства, смотря на фото родителей, я считала, что «Вот – эталон идеальных отношений!». Я верила в их любовь так, как не верила в наличие пальцев на ногах. Они ведь даже погибли в один день, не важно, при каких обстоятельствах! Я просто с теплотой разглядывала их снимки вместе, не оплакивая смерть, ибо я и не знала, что теряю. Я не знала, что такое жить с семьей. На все это златовласая получала кивки и поглаживание спины, проводя пальцем по всем позвонкам, от Дамиано. Он был искренне рад, что дева позволила себе излить ему душу. Некий трепет был в душе у обоих от момента такой простой, но важной близости. — Это был будто сон наяву, где твоя семья идеальна. Я шла с этой мыслью всю жизнь. А сегодня… - начала Фекритто, но не смогла говорить дальше. Слезы вырвались наружу. — Тише, тише, - шептал Дамиано, заботливо прижимая к себе Монику. Несколько секунд она пыталась прийти в норму, и у нее, в целом, получилось. — А сегодня мне приходит это сообщение. Я подумала, что это шутка или что-то в этом духе, - начала дева, махая руками возле глаз, чтоб не потерять контроль над собой. — А все оказалось правдой. Еще более горькой, чем она кажется по началу. Моя мать мертва. Он ее убил, продолжая жить, зная о моем существовании. Мой чертов папаша. Произносить последние слова говорить было крайне тяжело, голос дрожал, воздуха не хватало, а мозг заполняла лишь одна тема для раздумий. Губы уже отказались произносить слитные предложения и без конца дрожали. — Ну нет, так не пойдет, - протянул шатен, укладывая голову с копной морковных волос, на собственный торс, — Никто не достоин твоих слез, а особенно, если это не слезы радости. Так, все, сейчас завариваем чай, забываем о происходящем и разгружаемся от всей этой чертовщины. — Хорошо, - всхлипы, — Пойдем. — Давай, я сам заварю. Не вставай, - бросил он и встал с дивана. На его силуэт устремился потерянный взгляд зеленых глаз. — Спасибо, за все, - шепнула она. Слова разрезали слух парня. Она явно ему нравится. Почему такой вывод? А потому, что по всему его телу идут разряды от каждого слова, не то, что прикосновения, потому, что она полностью к нему открыта. Потому, что он захотел быть тем, кто первым правда ее полюбит. Не важно, в каком ключе, любовь бывает разная. Везет же гаду, оказывается в нужных местах всегда в нужное время. Может, это помогает и Монике.