Пойму, что у тебя внутри.

Изломанность — официальный и очень подходящий девиз всех основных фигурантов этой истории, что вкалывают, будто черти. Если хотите вникнуть глубже, вот, что вам стоит узнать. Måneskin выступили в роли звездных гостей на нескольких фестивалях, были отъезды в самые разные города в Италии, где группа уже обрела узнаваемость. На одном из концертов ребят смогла сопроводить и Моника. Этот концерт оказался самым эмоционально окрашенным, по объяснимым причинам — вокалист, несущий в массы настроение, был особенно радостно расположен душенькою по присутствии Ники. Она же, как бы не ощущала, что это неправильно и в результате получит гол в свои ворота, следила за всем выступлением, вглядываясь в экран ноутбука. Как бы не хотелось потратить время на просмотр перформанса друга, учеба все также выжимала последние соки из жизни девы. Дамиано места себе не мог найти, ему правда был невыносим этакий его крик в бетонную стену, которая скрывала за своим массивом особу, до которой хотелось достучаться. И парадокс в том, что избавился бы в миг он от той пелены, но, вдруг, эти муры девушка сама и выстраивала. Вдруг крик и рев его — непотребный, пустой звук? Рыжеволосую зачастую охватывал срам за то, что она настолько эгоистична, что не может уделить времени никому, кроме себя любимой и своей учебе, но дело ведь ещё и в том, что это обучение уж и ей боком выходило. Общаться с ней могла лишь Софи, когда дома была. И то — Фекритто закрывала двери в свою комнату на ключ и обратиться к подруге было проблематично. Но Моника частично прекращала терзания души, упиваясь собственной ложью о том, что Давид тоже не нашёл бы времени среди графика, денно и нощно работающего, музыканта. Хотя, разумеется, она понимала, что это чистой воды самообман и что парень сразу бы согласился на времяпровождение с ней. Стремительно убивало ее то, что со своим эгоизмом ничего не сделаешь — она просто корила себя, ничего не меняя. Сухо отвечала на смс и глядела на мир уставшими глазами изморившегося абитуриента. Прошло время, девушка поступила в колледж на специальность фотографа, как и хотела. В прах душу разрывало то, что Дамиано ведь простоял у здания, куда поступала Моника, долгие часы и дождался весточки о удачном результате. Дева радостно вскочила на его плечи, а после с облегчением и до ужаса громко выругалась, на что шатен лишь улыбнулся. Ника счастливой была, как никогда, но все также чувствовала свою вину, ведь Давид сорвал все свои дела ради одного мгновения, когда она даже не удосужилась посетить съемки клипа ребят к песне Morirò da Re, куда была приглашена. Да что уж там, она и песен не слушала. Смутившись от собственной низкоствольности, что сейчас дошла до мозговых извилин девушки, она вдруг взгляд вниз опустила и молча зашагала к автобусной остановке, пока Давил осыпал гордыми за деву поздравлениями и восхвалениями Недолгий диалог там состоялся, заключающийся в желании Дамиано заказать такси для Фекритто, но та настойчиво отказывалась. Парень, хотя уже мужчина, подметил, что сейчас поведение подруги немного сменилось, в ответ Ника отмахнулась тем, что просто сегодня переволновалась и хочет поехать домой и посидеть пока в одиночестве. Она почти не солгала, тогда отправилась дома заслушивать до дыр отправленные файлы с музыкой группы. Но каковым же было ее удивление услышать те строки, что весной она читала в дневнике, в отельном номере. Когда в большинстве песен фигурирует имя Марлена, о котором знал лишь Дамиано, когда Моника рассказала ему о второй фамилии. Когда каждый децибел наполнен эмоциями музыкантов, а особенно это передаёт Давид, ведь не каждый может услышать посыл в мелодии. Когда ее близкий друг то кричит, то шепчет, такие близкие слова. А зачарованность произведением тогда испугала Нику, и мимоходом ее посетила мысль о симпатии к шатену, но девушка с такой же скоростью списала все на волшебный талант к музыке. Но ведь оба-то уже знали, что как раньше не будет. Летели дни, часы и месяца, а двое метались в неведении. С одной стороны, у всех есть работа, Моника делает фотосессии для самых разных людей, заполняя портфолио, продолжает учить игре на гитаре и пению. Дамиано занят подготовками к туру по Европе после выпущенного альбома. У каждого свои заботы, но воспоминания о беззаботном времени и желание все вернуть трепетно щемит душу. С другой стороны, договориться о встрече, разговоре, можно абсолютно в любой момент, но они почему-то этого не сделали. Такое ощущение, словно непроизвольно происходило отдаление друг от друга, хотя это можно было исправить. Из рук будто утекало все желанное и ты просто поймать не того сможешь. Вот так в облаках плавать приходилось последнее время этаким «слишком друзьям» около половины года. Сейчас Дамиано с Måneskin отправился в концертный тур, поэтому общение заключалось лишь в периодических сообщениях. Иногда Ника получала коротенькие видео с описанием чего-либо происходящего, иногда отправляла их и Ника, но в совмещении с учебой и работой обоих — даже переписки сходили на ноль. Сегодня Моника с гудящей головой брела до автобуса в колледж, очень сильно за последнее время изморилась она, хотя ещё до поступления полагала, что хуже быть не может. Ее призрачно бледный лик являлся в здании без единого пропуска, хотя он был необычайно нужным. Она была гордостью факультета, хотя идеалом ее не назвать. Тянула на собственной спине абсолютно все, и надрывалась, однако не останавливалась. По сути, тоже самое происходило и у Дамиано относительно репетиций и создания новой музыки. Но тот и подозрений не имел, что за ужасы творились сейчас с Никой. Она продолжала радостно отвечать на все СМС парня, умалчивая о своих трудностях, сама толком не осознавая, насколько критически ей нужна помощь. Девушка получила короткое видеосообщение, где Давид продемонстрировал свой концертный образ, что состоял из костюма в полоску, надетого сверху на белую майку. В ответ она отправила несколько скобочек и отключила телефон после. Моника уже практически была у нужной аудитории, как вдруг прозвенел звонок — первое опоздание за два триместра. Коротко извинившись, Ника проходит дальше и садится на своё место. Пары бегут одна за другой и вот Фекритто уже и дома оказалась. Кстати, квартиру она сменила — друг предложил ей снимать жильё в одном доме с ним, ведь арендодатель предлагает очень хорошие условия. Переехать также пришлось потому, что Софи выехала, да и Моника думала о том, чтобы съехать и жить ближе к колледжу. Дома дева истошно свалилась на диван и стала вслушиваться в звенящую тишину, получая короткие мгновения отдыха. Она нередко думала, что может переутомляться, но пред желанием отучится и после работать в любимой сфере — усталость казалась ничем. Это рождество Дамиано встречал в Лондоне, после одного из концертов, лишь тепло припоминая Новогоднюю ночь в квартире Моники, когда ему письмецом пришло предложение на вступление в группу, ночь, когда жизнь набрала новых оборотов. Моника же такой знаменательный день отметила лишь красным маркером в календаре и ответила на пару поздравлений знакомых, но все еще работала, несмотря на каникулы. И знаете — делала она не много, но это лишало деву последних сил. И вот, после зимних каникул, какое-то чудачество происходило с ней. Ни на один из многочисленных звонков друзей или одногруппников она не отвечала, некоторые пары прогуливала, а точнее приходила к концу дня и еле плелась назад, прекрасная ее дымка в глазах вдруг перестала быть манящей, а взгляд заставлял жалостливо посочувствовать. Иногда даже казалось, что горящий цвет ее волос будто погас. И стало бы все вполне себе объяснимым, если бы Моника решила отдохнуть от бешеного ритма своей жизни, но она ведь продолжала работать. Ей казались самые простые задачи неподъёмными, но та все равно их выполняла. Безжизненный вид спасал только макияж, но никакой хайлайтер не заменит ее собственного блеска, что уже давно поблекнул, если не исчез совсем. Дамиано всеми силами пытался достучатся до подруги, если ее еще можно таковой назвать, но исходя из дистанции в несколько тысяч километров — это стало практически невозможным. Он заподозрил последними днями, что этакие отличия в состоянии Ники ничего хорошего собой не несут, но при вопросе — получил лишь просьбу не переживать. И вот тогда-то мужчина в действительности заволновался. Следующую неделю тура он был словно потерян, музыканты и команда говорили, что все в норме и нет повода для нервных срывов, что вот-вот назревали. Давид через некоторое время принял прежний облик спокойствия, но тревожные мысли не покидали ни на секунду. Подумывал о том, что переезд оказался слишком сложным или может снова какие-нибудь семейные нюансы, быть может, обижена чем-то. Ему и резона не надо было, чтоб позаботиться о своём сокровенном, ведь когда он любит — отдаёт все, но не мог он уверовать, что любить может не только он один. Что она засыпает, пусть со снотворным, когда его голос льётся из динамиков наушников, что купила те же духи, какими пользуется он, что может вообще тепло его вспоминать. Помотала его эта история, однако. Моника же просто не хотела тревожить лишний раз друга, опять же, если его ещё можно так назвать, который сейчас отдаёт свою энергию другим, знает это чувство и не позволила бы нарушить этакую идиллию. Пусть это и безрассудное ребячество, она слишком себя запустила, чтоб думать о каком-то там рассудке. Поэтому, съедая маленькую плитку шоколада, она снова написала «Все хорошо))» и отбросила телефон в дальний угол, где он глухо упал на покрывающее кровать одеяло. Но не стоило ей забывать, что он понимает, словно телепат, что у неё внутри, и пишет короткое «Береги себя». Следующим сообщением отправляет оранжевое сердце и тоже возвращается к своим делам и команде. И только тогда мельком в голове пролетело «Вдруг, беречь она себя уже не в состоянии?..» *** — Да, Люси, я заберу посылку, кто приедет?.. — говорила она в минрофон мобильника, — Не логичней будет передать через Эрнесто?..