Многогранность вселенной

Наверно, стоило отказаться от идеи Тэхёна сразу, как та вылетела из его рта осмысленным предложением. Ни черта это не весело! Друг Чимина, Тэхён, безбашенный и бесстрашный омега, что всегда находит приключения на свою уже давно не невинную задницу. Но помимо того, что он сам наживает себе проблем, омега старательно втягивает в них своего друга. Чимин же по натуре спокойнее Кима, приземлённее и как-то… скучнее даже. Ему никогда не казалась стоящей исполнения идея сбежать из дома, если родители отругали за плохую успеваемость. Чимин крайне редко бывал на вечеринках и не принимал участие в сомнительных «акциях», по типу американских развлечений. Он не пил, как Тэхён, пиво через трубочку вверх ногами. Чимин не садился первому свободному альфе на бёдра и не танцевал приватный танец сразу для всех гостей тусовки. Да, у Тэхёна свои способы отлично провести время, это не делает его плохим или хорошим. Это делает его Ким Тэхёном. Однако то, что сейчас делает Чимин, противоречит его нормальному состоянию. Чимин думает, что будь он в здравии и трезвом уме, точно никогда в жизни бы не сел на байк к незнакомому альфе, тем более зная, чем такая поездка закончится. Но Чимин был зол, когда принял такое опрометчивое решение. И Тэхён нагло воспользовался настроением друга. За Чимином с неделю ухаживал одноклассник, он был настойчив. И Чимин честно был готов дать ему шанс, если бы тот не ляпнул «Паиньки никому не нужны. Ты скучный. Только время на тебя потратил». Вот так вот. Выплюнул это на просьбу Чимина не торопиться и узнать друг друга получше. Ведь несмотря на то, что они учатся вместе уже три года старшей школы, Чимин не знает о Чанбине буквально ничего. А тот увидел в нём симпатичное лицо и аппетитную задницу, вероятно, решив поразвлечься. Тэхён сразу, как только увидел изуродованное обидой лицо Чимина, сказал, что пора бы Чимину доказать всему миру вокруг, что он может быть не только паинькой, что тоже умеет отрываться да похлеще всяких заносчивых альф-недоносков. Ким Тэхён как раз знал компанию, которая бы помогла Чимину раскрыться, познать себя и предаться праздному образу жизни. Тем же вечером Чимин надел узкие чёрные джинсы, белую футболку и голубую кожаную куртку. Они шли на тусовку байкеров. «— У байкеров надо пройти посвящение. Ты не можешь просто прийти и влиться, особенно, если никак не связан с этой темой», — сказал Тэхён. Чимин поджал тогда губы. «— И что же нужно сделать?» — он не был уверен, что хочет знать. Мало ли какие традиции у байкеров, славящихся безответственностью, свободолюбием и дикарским образом жизни. «— Сел на байк — значит дал байкеру», — сказал Тэхён и вынул чупа-чупс изо рта, облизывая сладкие губы. «— Тэхён, что-то мне не нравится эта идея», — с сомнением выдал Чимин. Да, они уже были на полпути к месту встречи, но запал Чимина уже подугас, и в голове возник вполне рациональный вопрос «а стоит ли?» «— Ты сколько ещё будешь занудничать, скажи мне? На тебя альфам тошно смотреть — красивый, а неприступный, как скала. Стеснительный, неуверенный, мямлишь вечно и никакого интереса сам к альфам не проявляешь. Может, хватит уже? Просто выбери наименее уродливого байкера, запрыгни на байк и подмигни. Всё, что от тебя требуется, Чимин. На это ты хоть способен?» Чимину показалось, что доля правды в обидных словах Кима есть. И всё-таки взяв себя в руки и ситуацию под контроль, Чимин с полной уверенности улыбкой встретил много новых лиц в баре, что наверняка славится только среди подобного сброда. Байкеры все, как один — крупные, неотёсанные мужики. Некоторые, вероятно, не мылись целый век. Чимин едва скрывал отвращение и уже продумывал план побега. Но скоро Тэхён указал ему на компанию байкеров, что возрастом ещё далеки до сорока, а внешностью не настолько упитые и грязные, как остальные. Они даже одеты были со вкусом — не просто рванье, а хорошие крупные кожаные куртки и у многих приличные джинсы. Чимин даже заинтересованно окинул всех взглядом, рассматривая их лица. Все вроде симпатичные, хотя больно уж серьёзные. После банки пива Чимин чувствовал себя легче и раскрепощённее, даже на заинтересованные взгляды альф отвечал взаимными гляделками и ухмылками. Да, чёрт возьми, в этих джинсах он действительно выглядит горячо. А когда Тэхён втянул его в компанию тех самых молодых альф, то мялся не слишком долго. С байкерами особенно говорить, как выяснилось, не о чем. Все сразу предложили покататься. Кажется, это единственное, что у них есть, и что они умеют. Один альфа смотрел на него долгим изучающим взглядом, остальные, кажется, не сильно Чимином впечатлились. А вот этот мужчина с чёрными взъерошенными волосами, кажется, положил на омегу глаз. Пак стрельнул взглядом в ответ, и байкер ухмыльнулся, приподнимая брови в немом вопросе. Чимин смутно помнит, как они оказались на улице, идущие к байку Юнги, как он узнал позже. Юнги предложил ему покататься, протянул второй шлем, а Чимин и не думал долго — запрыгнул на место за водителем и зад оттопырил, ловя на задворках сознания панические крики из «что ты творишь?» и «это незнакомый альфа, с которым ты переспишь, ты вообще осознаешь, на что подписался только что?» И вот когда бар с единственным знакомым — Тэхёном — остался далеко позади, когда они объехали город и оказались где-то в пригороде на трассе, Чимин по-настоящему испугался. Он крепко прижимался к Юнги со спины, держал руки сцепленными у него на животе, и постепенно осознавал, в какой же он заднице. На байке он сидел впервые в жизни, поэтому боялся лишний раз пошевелиться, лишь бы не помешать управлению. У этого альфы широкие плечи, он мелковат в сравнении с другими, но всё ещё больше и наверняка сильнее Чимина. Он везёт его в неизвестном направлении, и Чимин не имеет никакого представления, где они. Мимо проносятся автомобили, мелькают пригородные кафешки и мотели, а всё нутро Чимина дрожит от того, что он несётся с незнакомцем на дикой скорости в неизвестном направлении. Омега весь окаменел, в горле запершило желание расплакаться от ужаса. И отцепиться от мужчины нельзя — унесёт ветром, и попросить остановиться бесполезно — он даже не уверен, что отсюда можно уехать на чём-то помимо личного транспорта. Поэтому когда Чимин приступает к проклятиям в свой адрес, в адрес Тэхёна и этого Мин Юнги, который везёт его по трассе, сокрытой от мира густым лесом, он уже успевает принять ситуацию. «Ничего страшного, вы просто переспите. Все люди занимаются сексом. Он просто поиздевается над тобой минут пятнадцать-двадцать, а потом от него можно будет отвязаться», — успокаивает сам себя мысленно омега. Его руки, сцепленные на животе альфы, будто остекленели от ледяного ветра. На улице совсем не лето, и Чимин погорячился, когда не надел под кожаную куртку ничего теплее обычной футболки. Тем временем Юнги оборачивается и, перекрикивая ветер, сообщает: — Не деревеней, управлять байком сложнее. Расслабься и наклоняйся в те же стороны, что и байк, — Чимин вздрагивает, когда его вырывают из мыслей. Он мнётся, но думает, что это лучший момент, что сказать альфе, что он замёрз. — Прости, мне очень холодно. Юнги кивает. Он съезжает на соседнюю полосу, ближе к обочине. А через несколько минут на горизонте появляется придорожное кафе. Юнги сбрасывает скорость и заезжает во дворик, паркуясь. Чимин с трудом размыкает руки, чувствует, как мышцы затекли. Его руки посинели от холода, и единственное доступное ему тепло — спина байкера — исчезло. Юнги помогает ему слезть с байка и расстегнуть ремешок на шлеме. У самого Чимина пальцы от холода не слушаются. — Идём скорее, околеешь же, — бурчит Юнги, и Чимин пугается такого тона. Он слышит недовольство или даже негодование. Но послушно семенит за альфой в кафе. Внутри тепло, но всё ещё недостаточно, чтобы быстро согреться. Чимин садится на мягкий диванчик за столом у окна и забивается в угол, не решаясь посмотреть в глаза старшему. Тот заказывает что-то за баром, а потом присоединяется к Чимину. Он уговаривает его снять свою тонкую куртку из искусственной кожи, и накидывает на плечи свою — большую и хранящую его тепло. Чимин смущается сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Эти грубые знаки внимания от Юнги приятнее всех сопливых ухаживаний альф, которым подвергался Чимин раньше. — Я взял тебе чай и горячий бутерброд. Согреешься, поедем дальше. — А… куда? — вдруг спрашивает Чимин, поднимая резко взгляд на мужчину. Тот хмурый и задумчивый. Альфа смотрит в окно, за которым почти ничего и нет: пустая парковка, кусочек трассы и бесконечный лес под хмурым осенним небом. — Не бойся, не в мотель, — коротко отвечает он, и Чимин с силой кусает верхнюю губу. Чёрт, его испуг настолько очевиден? Если даже байкер, которого такое мало волновать должно, заметил. Юнги переводит взгляд с окна на омегу и мягко улыбается. Чимин смотрит на это лицо и удивляется — ещё секунду назад оно казалось отрешённым и чужим, а с появлением такой улыбки мгновенно преобразилось во что-то близкое. Не отталкивающее и не пугающее. — Да ладно тебе, перестань так дрожать. Я тебя не трону. — Извините, — Чимин сникает, опускает голову вниз и кутается в куртку, желая скрыться от чужого взгляда. Им приносят заказанное, но Чимин не сразу приступает к еде. Ему неловко даже просто пошевелиться и поправить чёлку, не говоря уж о том, чтобы раскрыть рот и запихнуть в него жирный бутерброд. — Ну и ну, а в баре ты казался другим, — усмехается альфа. Он берёт свою чашку с кофе и делает несколько глотков. — Первый раз среди байкеров? — Да. Друг привёл. — Тот лохматый? — Чимин кивает. У Тэхёна кудрявые волосы, достающие ему аж до носа. — Ну сейчас-то я вижу, что ты не в теме совсем. Прости, если напугал. Чимин молчит. Он решается протянуть руку и взять горячий стаканчик с чаем. Сдувает пар и осторожно делает глоток, боясь обжечься. По крайней мере, обжечься о кипяток куда менее страшно, чем совершить ошибку, подобную той, что привела его сюда с этим человеком. — В каком ты классе? — вдруг спрашивает Юнги. Чимин удивлённо поднимает голову. — Откуда вы знаете? — По тебе видно, что ты ребёнок. И общаешься на «вы». Ну, признавайся, — он улыбается и по-доброму поднимает брови. — В последнем. Скоро заканчиваю, — раскалывается Чимин. Тэхён клялся ему, что в этих джинсах и с укладкой он походит минимум на второкурсника. Но, видимо, испуганный взгляд выдал в нём ещё неопытного школьника, попавшего в тот бар по ошибке. — Понятно. Не хочу лезть с нравоучениями, но ты совсем не тот человек, которому бы понравилось напиваться в компании байкеров, а потом отдирать себя и свою голую попу от бока байка. Подходи с осторожностью к выбору компании. — Так это правда? Про то, что байкеры спят с теми, кто садится к ним на мотоцикл? — вздрагивает Чимин. Конечно, это всё ещё казалось выдумкой, но вдруг это и есть его, Юнги, реальность? — Вполне, — спокойно кивает Мин, снова отпивая из чашки кофе. — И что, ты знал об этом, но всё равно сел ко мне? — Не делай такое лицо, будто я глупый школьник, — вздыхает Чимин. Да, он пошёл на это самостоятельно, хоть и под давлением со стороны Тэхёна. — Я не думаю так. Но если ты хочешь доказать себе что-то, иногда это лучше делать другим образом. — Альфа, которому я нравился, назвал меня скучным, потому что я не прыгнул сразу к нему в кровать, а предложил познакомиться поближе. Разве это делает меня скучным? — вдруг выдаёт как на духу Чимин, и уже в конце прикусывает свой язык. Жалость незнакомого альфы — меньшее, что ему сейчас нужно. Он виновато смотрит на Юнги, а тот хмурится. — Обмудки, которых родители ничему стоящему не научили, не те, кого стоит слушать такому хорошему омеге, как ты. Скоро закончишь школу, и жизнь сведёт тебя с другими, новыми людьми. Ты удивишься, когда узнаешь, как много вокруг людей, думающих, как ты. Которые поддержат тебя, и которых сможешь понять и подпустить к себе ты. Для этого необязательно идти на сумасшедшие поступки, подрывающие твою безопасность. Чимин с застывшим на лице удивлением смотрит в умудрённые глаза альфы. Тот ободряюще улыбается, даже как-то по-отечески. Без подтекста. Он видит в Чимине свернувшего со своей дороги на узкую тропу человека и помогает ему вернуться обратно, не уводя дальше в неизвестные и пугающие дебри. — Сколько вам лет? — тихо интересуется Чимин, чувствуя, наконец, как пальцы согреваются. Он делает несколько более уверенных глотков чая, а после тянется откусить бутерброд с яйцом и жирным беконом. Обычно он такое не ест, но сейчас данная конструкция кажется верхом кулинарного изыска. — Скоро тридцать один, — отвечает альфа и поджимает в улыбке губы. А Чимину скоро восемнадцать. Тринадцать лет разницы — это серьёзно, и Чимин понимает, что каким бы хорошим Юнги сейчас ни казался, он всё ещё взрослый дядька-байкер, который скорее всего значительную часть жизни проживает в том баре со своими друзьями, гоняя пиво и катая омег на байке, чтобы потом проводить с ними несколько часов в мотеле. И это точно не его типаж, не его жизнь и не та романтика. — Ешь давай и поедем. Дома обязательно сходи в горячий душ. Я тоже как-то не подумал, что ты больно раздет для поездок на байке. Прости меня. Чимин кусает хлеб, по пальцам течёт желток, и он слизывает его с подушечек. На миг поднимает глаза на Юнги, а тот смотрит иначе. С лёгкой тоской. О чём думает этот мужчина сейчас, глядя на него? На ребёнка, что едва не рискнул собственной безопасностью, только бы стать круче в чьих-то глазах, а сейчас ест бутерброд и ловит жидкий желток пальцами. Наверно, когда Юнги сажал его на свой байк, он хотел с ним переспать. Хотел так сильно, что в самом деле не подумал о том, что Чимин не выдержит поездки на мотоцикле из-за неподходящей одежды. Эта мысль заставляет органы внутри сжаться. Омега быстро окидывает взглядом мужчину, что снова меланхолично смотрит в окно и допивает свой кофе. Как бы ощущался секс с ним? Как он любит? Ничего из этого Чимин не знает, но у него появляется предположение, что будь они ближе, возможно, это произошло бы нежно и медленно. Чимин не уверен, что люди, встречающиеся ради одной ночи, занимаются чем-то помимо дикостей на скорость для получения моментальной разрядки. Поэтому, пожалуй, нынешний исход событий куда приятнее, чем мог бы пройти секс даже с одним из самых адекватных представителей байкерской тусовки. — А вы… ну, соблюдаете вашу традицию? — Ты про то, переспал бы я с тобой, не будь ты испуганным ребёнком? — усмехается мужчина. Чимин неуверенно кивает. Он, конечно, не прямо это имел в виду, но близко. — Да. — Оу, — Чимин вытягивает губы и опускает взгляд. И неловко, и приятно. — Понятно. А… давно вы занимаетесь этим? В смысле, давно вы байкер? — исправляется Чимин. — Нет, всего полтора года. Байкерами становятся не от хорошей жизни, не подумай. Мы тут ищем свободы, потому что каждого из нас однажды прижала система. Вот и вырываемся из неё, как можем. Всё-таки нет ничего лучше чувства свободы, когда летишь по трассе под двести километров. Так что, это отрезвляет сознание. — Наверно, это ещё и контроль, — Юнги приподнимает бровь на фразу Чимина. Тот запихивает последний кусочек хлеба в рот и тянется за салфетками. — Ну, чувство контроля, когда сам управляешь байком на дикой скорости. — И это в том числе, ты прав, — улыбается он. — Согрелся? — Да, мне лучше. Спасибо за еду. — Идём тогда. Чимин возвращает альфе его куртку, а сам застёгивает свою, голубую. Они выходят из кафе и возвращаются к байку. Чимин сам берёт шлем и ждёт, когда сядет Юнги, чтобы усесться сзади, оперевшись на его плечи. После разговора омега чувствует себя не так напряжённо. Он понимает, что ему ничто не угрожает, что ему, к счастью, попался адекватный альфа, понимающий Чимина и возможные для него последствия их встречи. — Отвезу тебя к ближайшей станции метро. Она, правда конечная, придётся некоторое время потратить на то, чтобы добрался домой, но… — Спасибо. Правда, спасибо. Чимин чувствует невообразимую благодарность за то, что альфа не везёт его напрямую домой. Ему… будет спокойнее от знания, что альфа не в курсе его местонахождения. Кажется, байкер и сам это понимает. Потому что просто кивает и, заведя мотор, срывается с места. Спустя пятнадцать минут Чимин снова слезает с байка, но уже перед входом на станцию метро. Ему повезло, что Юнги привёз его на ту ветку, на которой и живёт Чимин, поэтому долгих пересадок он избежит. Омега вручает ему шлем и молчит, не зная, должен ли сейчас сказать что-то помимо простого прощания. — Надеюсь, больше не увидимся, — вдруг выдаёт Юнги и смеётся. Впервые за всё время их знакомства. Чимин моргает удивлённо. — Не принимай на свой счёт. Я уверен, что тебе скоро обязательно встретятся хорошие, подходящие люди. А таких, как твой тупой одноклассник, или таких, как я, престарелых байкеров с незавидным прошлым, тебе лучше обходить стороной. Хорошо? — Д-да, спасибо. Но с вами было приятно общаться. И не такой уж вы и старый, — Чимин прячет руки в карманы и качается вперёд-назад. — Ты до сих пор обращаешься ко мне на «вы». Что это, если не старость? — снова смеётся он. Чимин немного расслабляется и улыбается в ответ. — Спасибо, что не дали случиться непоправимому, — всё-таки выражает свою благодарность он. Юнги кивает, меняя выражение лица на более серьёзное. — Пообещай мне, что не полезешь больше на рожон только из-за того, что не угодил какому-то уроду. Люди не могут нравиться всем, — омега зависает на несколько секунд. Фраза касается его души, и Чимин чувствует это. Смотрит на альфу вновь поражённо, но благодарно. — Обещаю. До свидания, хён, — Чимин кланяется ему. Ветер поднимается и пронизывает опять до ниточки. Поэтому Чимин ещё раз прощается и всё-таки скрывается за дверями метро. А Юнги ещё держит некоторое время второй шлем в руках, вглядываясь в стеклянные массивные двери.