mechanical heart.

      — У меня новость, а вот хорошая она или плохая, решайте сами, кэп.       Хонджун тяжело вздохнул. Он сидел в своей каюте и рассматривал карты, которые недавно получил от их информатора с земли, когда Уён ворвался к нему с широченной улыбкой на лице. Капитан откинулся на спинку стула и вперил взгляд на замершего по другую сторону стола со скрещенными на груди руками канонира. Его волосы были растрепаны после долгого нахождения на улице, а щеки и нос слегка покраснели из-за холода. Все же сейчас на улице начало осени, а они парят в небе на уровне облаков. Обведя товарища зорким взглядом, Хонджун недовольно закатил глаза.       — Хочешь, чтобы Сан тебе снова по макушке настучал за то, что ты лазаешь по мачте без перчаток?       — А мы ему не скажем, — буркнул Чон, вытягивая из кармана штанов пару перчаток и натягивая их на свои обветренные ладони.       — Что за новость? — спросил Хонджун, вспоминая, зачем пришел канонир.       Уён снова заулыбался, вытягивая из-за спины небольшую темную трубку.       — Послание для тебя, кэп.       Ким наблюдал, как маленький деревянный тубус опускается на его стол.       Заказ.       Хонджуну было 17, когда он полностью сконструировал свой корабль и вставил ключ, запуская механизм. Его «Иллюзия» парит в небе с тех самых пор, не опускаясь ниже уровня облаков, дабы быть вне зоны видимости. Если команде необходимо спуститься на землю, они либо вытаскивают из трюма воздушные самокаты и дельтапланы, либо спускают трос. Очень редко, в тайных местах, они могут позволить себе опустить корабль ближе к уровню земли, не рискуя быть схваченными правительственными войсками. Еще реже они спускались на воду, дабы совершить несколько удачных ограблений и снова взмыть в небо. Сейчас, когда все больше и больше воздушного транспорта было сооружено, надобность в этом практически отпала, ведь было достаточно кораблей в небе, набег на которые они могли сделать.       Капитан уже со счета сбился, сколько подобных тубусов он получил за все годы. Необходимо поддерживать в хорошем состоянии корабль и обеспечивать жизнь команде. На все это требовались средства, и когда парень понял, насколько ценны любые механизмы для работы мастеров, будь они подпольными или же зарегистрированными правительством, то принялся за работу. В небе фактически не было тех, кто мог остановить их судно и проверить перевозимый ими груз. В южном королевстве воздушная торговля только начинала развиваться. Они были полностью неуязвимы, а потому очень ценны как для бедного народа, так и богатого. Люди просили разное: передать послание в чужую страну, чьи границы закрыты, добыть редкие часовые механизмы, украсть или даже убить. Но неизменным оставалось одно: все заказчики были готовы платить. Деньги или услуги.       Хонджун никогда не был глупым парнем. Он понял, как жестока может быть жизнь, когда его маму увели солдаты, и больше она не вернулась домой. У семилетнего мальчика в карманах тогда было лишь несколько монет и письмо, которое он успел стащить со стола до того, как его быстро спрятали на чердаке. И хоть мама никогда эти письма даже не вскрывала, у маленького ребенка не было другого выхода, кроме как искать убежища у человека, который писал, что будет всегда готов оказать помощь их семье.       Так Хонджун оказался в доме Идена. Этот мужчина научил его, как работают механизмы, как запускать их, как создавать нечто новое буквально из ничего. Этот человек был обязан отцу Хонджуна за то, что он спас его, заменив тогда почти остановившееся сердце на маленькие, мерно работающие часы. Только благодаря им Иден был еще жив.       Хонджун не ожидал узнать, что его отец, которого он никогда не видел, окажется сердечным часовщиком. И тогда он понял, почему его мать так упорно отказывалась от помощи Идена.       Жизнь людей коротка и очень хрупка. Одно неверное движение — и последнее издыхание. Много лет назад, когда люди только постигали искусство механизмов, запускали маленькие аппараты и создавали живые игрушки из никому ненужных железок, никто и подумать не мог, как сильно часовщики будут цениться. Никто не верил, когда один юный мастер, чтобы спасти свою болеющую жену, заменил ей сердце на часы, что его задумка сработает. Но девушка выжила и прожила еще долгую жизнь, поддерживаемую умелыми руками её мужа, который своевременно смазывал изнашиваемые шестеренки и подкручивал винтики. Лишь когда мастер отошел на тот свет, она собственноручно остановила ход своих часов.       Первый сердечный часовщик покинул этот мир. Но его учения остались.       Сейчас же часовщики были на вес золота. Южное королевство вот уже несколько лет ведет непрерывную кровопролитную войну с государством на северной части материка. И когда правительство осознало, сколько силы в руках часовщиков, они объявили их полную регистрацию. Людей, которые хоть мельком были замечены в работе с механизмами, задерживали. А куда уводили, уже было неизвестно. Количество лавок мастеров в городах можно было пересчитать по пальцам. То были либо старые люди, либо болеющие, либо имеющие достаточно денег, чтобы окреститься от влияния властей.       Работа мастеров была очень кропотливой. Любой мог научиться под увеличительным стеклом соединять шестеренки в единый механизм, но не каждому было дано вершить чужие судьбы. Не всегда медицина могла спасти. Если лишишься руки, новой на её месте не вырастет. Однако умелый мастер может создать замену утерянной конечности. Тут и там на улицах встречались люди, вернувшиеся с поля боя, с металлическими протезами.       Остановившееся сердце заново биться не заставишь, но часы можно починить в любой момент. Готовясь прийти к сердечному часовщику, дабы он заменил твое сердце, будь готов к человеческой алчности. Только люди, в чьих карманах полно денег, выстраиваются очередями, лишь бы продлить свою жизнь.       Но что делать тем, кто живет бедно, а дорогой сердцу человек погибает?       Эти люди ищут таких, как отец Хонджуна. Подпольных часовщиков.       Иден научил мальчика всему, что знал сам. Он не был сердечным часовщиком, даже сам себе не мог смазать шестеренки в груди. Это и привело к тому, что на шестнадцатилетние Хонджуна его наставника не стало. Еще год он мотался между квартирой на чердаке и захудалым берегом, где сооружал свой корабль. Материалов не хватало, и несколько раз юноше приходилось обращаться на черный рынок. А потом, когда в городе стало появляться больше солдат, он и маленькая, абсолютно случайно сформировавшаяся команда взошли на борт и взмыли в небо. Подпольные часовщики и контрабандисты были уязвимы на земле, но в небе, где обитала команда «Иллюзии», правительству их не достать.       Будучи частым гостем на черном рынке, парень понял, в каком ужасном положении их страна. Не хватало редких лекарств, родственники, живущие во враждующих государствах, не могли даже обмениваться письмами, часы в грудных клетках изнашивались, а материалов для починки не хватало. В южном королевстве точно. Но были еще северное и множество стран за морскими просторами. И Хонджун вполне мог бы снабдить людей необходимым, но не запросто так. Каждый выживает, как может.       Послания с заказами всегда доставлялись птицами в деревянных тубусах с маленькой печаткой с изображением какого-нибудь растения. Очень мудрое предложение менять тайный символ на печатке было выдвинуто Ёсаном, когда тот только взошел на судно, и работало уже несколько лет. Так контрабандисты избегали слежки, получали послания только от своих людей с земли и всегда знали, когда следует залечь на дно. Точнее спрятаться в облаках.       — Последняя кража золотой птички была увлекательная. Надеюсь, в этот раз что-то подобное перепало.       Хонджун усмехнулся, восторг Уёна отнюдь не разделяя. На сургучной печати была изображена роза с серебристой окантовкой. Это говорило о том, что заказ они получили от довольно влиятельного человека.       Команда «Иллюзии» были контрабандистами, и заказы выполняли как бедных, так и богатых.       Но чем больше платили, тем сложнее и опаснее работа им предстояла. Кража золотой птички, про которую говорил Уён, была из разряда именно таких. Дочь богатого торговца как-то увидела на выставке искусно собранную колибри и долго выпрашивала её у отца. Тот, сильно любивший свою дочь, был готов выложить любую сумму денег, но мастер, собравший птицу, был непреклонен. Тогда торговец и обратился к Хонджуну. Количество нулей в сумме оплаты заказа зажёг в команде их пиратскую жажду до денег. В ходе операции Юнхо чуть не попался солдатам, но удача была на их стороне, и уже вскоре капитан передавал клетку с летающей внутри металлической птицей в руки счастливой маленькой девочки, пока её отец с довольной улыбкой под строгим контролем Ёсана и Уёна отсчитывал купюры для оплаты.       С тяжелым вздохом Хонджун снял маленькую деревянную крышечку и вывалил на стол сверток бумаги. Канонир при виде него громко засмеялся.       — Даже в конверт положили!       Капитан фыркнул, вскрывая письмо. Писавший его человек явно был хорошо образован, судя по его почерку и манере речи. Он точно не был из обычного общества и крутился где-то в слоях повыше. Кроме того этот человек не говорил о сути задания, а просил о встрече. Сей факт заставил Хонджуна приподнять бровь в недоумении, а затем и вовсе нахмуриться, когда в конверте обнаружился еще один лист бумаги. Почерк на нем уже был знакомым, что вызвало внутри капитана беспокойство.              Я знаю, что ты не встречаешься с клиентами лично. Но этому человеку можно доверять. Он слишком осторожен, чтобы говорить о своей просьбе через письма. Если беспокоишься об оплате, то я прикладываю тебе доказательства.              — Какого черта, Чанбин, — пробормотал себе под нос Хонджун, вытряхивая из конверта маленький значок.       Уён, услышав знакомое имя, подошел ближе и наклонился. Увиденное в руках капитана заставило его в шоке раскрыть рот.       — Нас нанимает торговая компания «Secret»? Кэп, это…       — Помолчи. И без тебя знаю.       Канонир послушно поджал губы.       У Хонджуна на земле было несколько доверенных людей, через которых он получал информацию и иногда особые заказы. Они были его своеобразной паутиной там, внизу. Со Чанбин был подпольным часовщиком, а потому у них с капитаном сложились крепкие доверительные отношения. Будучи практически в самом сердце подпольщины и имея обширные связи как среди мастеров, так и обычных людей, Чанбин знал и слышал много полезного и никогда не подводил Хонджуна. Только благодаря ему «Иллюзия» уже дважды смогла избежать встречи с воздушным флотом короля. Тот факт, что сам Со прикрывает человека из самой крупной в стране торговой компании, заставил Кима невольно напрячься. Кем бы этот человек ни был, Чанбин ему доверяет. Значит, у Хонджуна тоже не было причин в нем сомневаться.       Однако компания «Secret» имела прямую связь с правительством. Это могло быть для них очень опасно, учитывая то, что заказчик требует личной встречи.       — Передай Сану, что мы меняем курс. Пусть зайдет ко мне.       Уён свел брови к переносице. Кивнув, он направился к выходу из каюты капитана, бросая последний взгляд на значок в его ладони.

✵✵✵

      Когда Хонджун сказал, что он спустится для встречи с заказчиком, по кораблю прошелся шквал возмущений и вопросов. Но капитан, подняв вверх руку, за секунду пресек все разговоры.       — Человек, желающий нанять нас, вероятно, достаточно влиятельный. И богатый, — усмехнулся юноша, поправляя пистолет на своем поясе. — Выясним, что ему нужно, и тут же улетаем. В случае непредвиденных обстоятельств не ждите нас.       Минги, на которого был обращен серьезный взгляд капитана, поджал губы и кивнул. Он был старпомом и в отсутствие Хонджуна руководил командой. Вот только тот довольно редко покидал своё судно, обычно делая Сона своим представителем на любых встречах.       — Не забудьте проверять паровой двигатель, — буркнул Хонджун, подойдя к старпому вплотную и быстро вложив ему в руку самое сердце «Иллюзии».       Минги кивнул, крепко сжимая в ладони ключ.       Юнхо крикнул, что их «лифты» готовы к перевозке пассажиров. Ким усмехнулся. «Лифтами» у них были маленькие дельтапланы. Ёсан при виде них состроил недовольное лицо. Он терпеть не мог полеты и предпочел бы спуститься вниз с помощью троса, но Хонджун не рискнул опустить корабль еще ниже, покидая скрывающие их облака. Они могли попасть в поле видимости патрулирующих воздушное пространство над Шафлом смотровых башен. А поскольку они были действительно высоко в небе, спускаться по тросу было бы небезопасно. Потому, закрепив на груди ремешки дельтаплана, капитан кивнул Ёсану на его «лифт».       — Поторопись.       Уён спрыгнул самый первый. С довольной улыбкой он взобрался на фальшборт и, потянув за небольшую бусину слева на груди, раскрыл крылья своего дельтаплана. Молодые юнги смеялись, наблюдая, как их канонира подхватывает поток ветра. Следом отправились Юнхо с Ёсаном. Хонджун оглянулся на Минги и, завидев его кивок, покинул свой корабль.       Невесомые туманные облака обтекали тело, оставляя после себя ощущение влаги на теле. Но капитан не беспокоился, зная, что в рюкзаке на спине лежит запасная кофта. Почувствовав очередной порыв ветра, стремившийся поднять его вверх, Хонджун положил руку на небольшой блок на своем боку и, нажав на кнопку, запустил двигатель. Такое привычное, но давно не доносившееся до ушей урчание механизмов вызвало на лице парня улыбку.       Завидев землю, Хонджун выровнялся, чтобы не влететь в каменистую поверхность вниз головой. Почувствовав крепкую опору под ногами, он сложил крылья дельтаплана и отстегнул его от груди. В паре метрах от него уже копошились его товарищи, переодевая промокшую верхнюю одежду на сухую и складывая свои «лифты» в рюкзаки. Капитан снял очки и смахнул с головы капюшон, с радостью отмечая, что волосы не промокли. Быстро стянув с себя влажную накидку и запихнув её в сумку, парень надел на рубашку плотную бордовую кофту, застегивая на поясе широкий ремешок с пистолетом.       Когда Хонджун закончил, его команда уже ждала его чуть ниже у подножия горы, у которой они и приземлились. Юноша вздохнул. Шафл окружали горный массив и густые леса, и до ворот в город им предстояло пройти несколько десятков метров через небольшой лес, но не успел капитан подумать об этом, как послышалось журчание двигателя. Контрабандисты напряглись. Спустя несколько секунд из-за деревьев выехала машина. Уён, заметив на её дверце эмблему «Secret», обернулся на капитана. Хонджун кивнул, и вместе они пошли навстречу транспорту, который, вероятно, был отправлен, чтобы довести их до города. Заказчик знал, где они приземлятся. При мысли об этом Ким усмехнулся.       — Ну, спасибо, Чанбин.       Водитель поклонился, когда Хонджун показал ему значок торговой компании, и открыл им дверь в машину.              Ехали молча. Хонджун видел, какими горящими от восторга глазами Ёсан и Уён осматривали город.       Все здесь было сплошь и рядом механическим. Дома были самыми обычными, выложенными из кирпича в несколько этажей. Но под лестницами были спрятаны металлические баки, длинные трубы от которых опоясывали здания вплоть до самых крыш. Из труб наверху шел густой дым, свидетельствующий о работающем двигателе в доме. Из каждого угла слышался либо свист проходящего через щели в трубах пара, либо тиканье часов. На стенах домов крутились большие шестеренки, являющиеся звеньями одной единой транспортной городской системы.       Хонджун тихо хмыкнул себе под нос. Правительство юга отлавливало практически всех мастеров, но они оставляли суммарно довольно немаленькое количество часовщиков под своей регистрацией по всей стране, дабы те поддерживали жизнь во всех этих пыхтящих машинах.       Жизнь в Шафле кипела. Дети катались на самокатах и велосипедах, а за ними бегали и живые, и металлические животные. Поток машин двигался непрерывно. Слышался стук молотков из лавок и крики торговцев из их палаток.       Здание торговой компании располагалось в самом центре. Высокое, обложенное стеклом, оно сразу бросалось в глаза, так сильно отличаясь от жилых домов на улице. Только стены высокого забора были из кирпича, и на них также крутились механизмы транспортной городской системы. Длинная цепь двигалась бесшумно, запуская в ход тысячи шестеренок. Здание было построено в довольно своеобразной форме треугольника, на вершинах которого располагались высокие башни с часами. Огромные ворота, через которые им предстояло проехать, громко загудели, когда машина остановилась прямо перед ними. Закрутились маховики, повалил дым, и ворота со скрежетом раскрылись.       — Как будто другой мир, — пробормотал Юнхо, когда они въехали на территорию торгового дома.       Если сам город был коричнево-серый, с работающими механизмами, криками, свистом пара и дымом, то за воротами контрабандистов ждал шикарный, тихий сад. Время от времени включались маленькие опрыскиватели и снабжали цветы живительной влагой. Прищурившись, Хонджун выглянул из окна и вгляделся в небо. Солнечный блик заставил его на секунду зажмуриться и тихо усмехнуться себе под нос. Здание торговой компании было под стеклянным куполом. Если дым из города и проникал внутрь, то с помощью вентиляторов он быстро устранялся. Даже воздух здесь ощущался по-другому.       Водитель остановил машину у распахнувшихся в здание дверей. Хонджун первый вышел на улицу. Когда все контрабандисты оказались на улице, автомобиль с журчанием двигателя быстро уехал.       Капитан не спешил заходить внутрь. Через открытые двери можно было вдоволь осмотреть убранство торговой компании внутри. Огромный зал с тремя винтовыми лестницами, которые, вероятно всего, вели в башни и этажи выше. Бордовый ковер застилал весь пол, а у стен стояли темные кожаные диваны. На тех частях стен, что не были выложены из стекла, висели дорогие картины. Очень тихо, практически не тревожа слух, двигались шестеренки внутреннего двигателя здания. Хонджун бы и не заметил его, не работай он с механизмами большую часть своей жизни.       Слева вышел старый мужчина во фраке, склонившись в низком поклоне.       — Хозяин ожидает вас.       Уён позади капитана фыркнул себе под нос.       — Даже дворецкий есть. Может нам тут и чай разольют, а?       Хонджун тихо усмехнулся и переступил порог дома. Когда Ёсан, шедший последним, оказался внутри, звук двигающихся маховиков стал громче, а через секунду дверь за спинами контрабандистов захлопнулась.       Дворецкий повел их наверх. Витая лестница огибала толстую трубу, обложенную металлическими листами. Присмотревшись, Хонджун заметил, что эмблема компании присутствовала практически на каждом звене механической цепочки в этом здании.       Приведя гостей на второй этаж, дворецкий поклонился и быстро удалился. Когда за ним закрылась дверь, с лестницы, ведущей к центральной башне, послышались шаги. Через несколько секунд перед контрабандистами предстал юноша, несильно старше их самих. Уён с трудом смог сдержать язвительное фырчание, но Ёсан вовремя ткнул его локтем в бок. Хонджун прищурился, осматривая заказчика с ног до головы.       Юноша был достаточно высоким, но точно ниже Юнхо, который любил кичиться перед остальной командой своим преимуществом в виде роста. Его светлые волосы длиной до подбородка были собраны в низкий хвост, но несколько прядей были выпущены, обрамляя точеные черты лица. Пухлые губы, ровный нос, лисий разрез глаз. Стройная фигура была облачена в черный костюм. Пиджак был расстегнут на груди, являя взору белоснежную рубашку, а руки спрятаны в перчатках.       Быстро осмотрев пришедших, глаза юноши остановились на Хонджуне. Тот, не отводя взгляда, достал из кармана значок торговой компании. При виде него заказчик чуть выдохнул, а его плечи опустились, будто отпуская всю тревожность.       — Моё имя Хван Хёнджин. Я являюсь владельцем торгового дома «Secret».       — Полагаю, вы знаете, кто я, раз захотели нанять меня.       Хёнджин кивнул, сойдя с лестницы и подойдя чуть ближе к контрабандистам. Капитан ступил ему навстречу.       — Дело, о котором я попрошу, очень важное и требует срочности. Я заплачу любые деньги. Назовите только сумму.       — Зависит от того, что от нас требуется.       — Что за дело такое, что потребовало личного присутствия капитана? — подал голос Уён. Послышался звук удара и возмущения канонира.       — Я боялся, что моё послание могут перехватить. А потому и потребовал личной встречи, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни вас.       — Вы связались со мной через Чанбина, — Хонджун приподнял бровь, невзначай опуская руку на пистолет на боку. — Его сообщения всегда доходят до меня без проблем. Могли бы воспользоваться такой возможностью.       — И все равно не было бы гарантии, что письмо бы не перехватили. Вы же пират, должны знать об этом.       Тон, с которым это было произнесено, заставило капитана слабо улыбнуться. Он услышал сдавленные смешки команды позади, которых тоже позабавили слова заказчика.       — Так, — протянул Ким. — Что вам от нас требуется, господин Хван?       Хенджин сглотнул, отходя к небольшому столику. Вскоре он вернулся с коробочкой в руках и открыл крышку. Взгляду капитана предстали множество шестеренок, маленьких винтиков, пружин и основа для часов. Приподняв бровь, он вперил взгляд в лицо заказчика.       — Мне нужно, чтобы вы привели ко мне человека, который сможет их починить.       — Часы, — произнес Хонджун, на секунду опуская взгляд на содержимое коробки.       — Сердечные часы.       Послышались шаги, и из-за левого плеча Кима выглянул Уён, прищуривая глаза и разглядывая разобранный механизм.       — Небеса, — присвистнул он. — Это часы старого образца. Я такие только в книгах видел.       — Вы мастер? — нахмурился Хенджин, явно не ожидая, что человек в потрепанной одежде и с ветром в голове может быть часовщиком.       Ёсан закашлялся, стараясь подавить рвущийся наружу смех. Канонир бросил на него предупреждающий взгляд и улыбнулся господину Хвану.       — Скорее подмастерье.       — Итак, — подал голос Хонджун, возвращаясь к насущной проблеме. — Вам нужен мастер, способный починить эти часы.       Хенджин кивнул, закрывая коробочку и отставляя её обратно на столик.       — В чем проблема нанять дипломированного часовщика? — спросил Юнхо, скрещивая руки на груди.       — Как и сказал ваш… друг, — сказал хозяин дома. — Это часы старого образца. Нынешние мастера, если и видели их когда-нибудь, вряд ли знают, как починить.       — И с чего вы взяли, что мы найдем вам того, кто сможет? — фыркнул Уён.       — Вам не нужно искать. Я назову имя и место. Ваша задача — привести этого человека ко мне.       — Господин, а вы не пробовали нанять не нас, а этого часовщика? — поинтересовался Ёсан. — Или он настолько стар, что отошел от дел и отказывается даже от денег? Сколько вообще должно быть лет мастеру, который еще мог лицезреть эти часы?       — Лет 200, не меньше, — буркнул Уён.       Хенджин в их сторону даже не обернулся, вперив взгляд в Хонджуна. Его лицо было непроницаемым, но позиция говорила о скользкой тревоге, сковавшей все тело юного хозяина дома.       Капитан продолжал стоять, держа ладонь на рукояти пистолета и тщательно обдумывая услышанное. У господина Хвана в распоряжении были очень старые сердечные часы, вероятно перешедшие ему по наследству, как и торговая компания «Secret». Хонджуну не обязательно было узнавать, зачем он хотел починить их и в чью грудь внедрить. Все, что его интересовало, это сумма, которую его команда получит.       — Не тянет это на обычное приглашение часовщику погостить в вашей компании, — хмыкнул капитан, повернув голову в сторону замершего у стола Хенджина. Тот приподнял уголок губ и кивнул. — Хорошо, если он обычный гражданский. Ну, а если нет? За похищение человека придется доплатить.       — Сколько угодно. Только… Приведите его сюда.

✵✵✵

      — Я правильно понял, — протянул Сан, откусывая кусок яблока и тщательно его пережевывая. — Что мы должны похитить одного старого мастера и привести его в торговый дом, дабы он починил часы, которым уже явно больше двух сотен лет? И за это мы получим два сундука, доверху набитых золотыми слитками?       — Ушки на макушке, штурман, — усмехнулся Юнхо, стоящий у фальшборта.       — Звучит очень…       — Сомнительно, — буркнул Чонхо, из рук которого Сан и стащил яблоко.       — Скорее опасно, — добавил Минги и направился в капитанскую каюту.       — Как там, говорите, зовут этого часовщика, по чью душу мы летим? — спросил Сан, выбрасывая огрызок и кладя ладони на теплое дерево штурвала.       — Пак Сонхва.       — Уён?       — Никогда не слышал, — нахмурился канонир и поспешил в каюту капитана, когда услышал зовущего его старпома.       Хонджун снял тугой пояс, положив пистолет на стол рядом с небольшим пакетом документов, полученными от Хван Хенджина. Внутри была карта города, где и проживала их цель, что в разы упрощало задачу. А также фотография мастера Сонхва и несколько самых обычных житейских фактов про него. Юноша на фотографии выглядел очень юным, несколько сбив уверенность Хонджуна во всей этой затее. Этот человек правда сможет починить часы старого образца?       Раскрыв карту, капитан усмехнулся, наконец осознав, почему Хенджин обратился именно к ним. Пак Сонхва проживал не абы где, а на севере, во вражеской стране, путь куда был заказан. Всем, но не «Иллюзии», которая с легкостью пересечет любую границу по воздуху.       — Вызывал, кэп?       Хонджун достал фотографию и подвинул её поближе к вошедшему Уёну.       — Ты знаешь его?       Канонир долго, со сведенными к переносице бровями рассматривал изображение молодого парня, но потом с сожалением покачал головой.       — Нет, кэп. Впервые вижу его.       Капитан кивнул. На самом деле, он ни на что особо не рассчитывал, когда понял, что Сонхва не является гражданином их страны. Вероятность того, что Уён мог бы его знать, была крайне мала, несмотря на довольно почтенный возраст канонира.       Во всей команде «Иллюзии» Чон Уён был единственным, в чьей груди крутились маленькие шестеренки.       Хонджун никогда не спрашивал, как это произошло. Уён сам как-то обмолвился о своем состоянии и показал швы на коже, но больше они об этом не говорили. Ему не требовался часовщик. По его словам он сам был в состоянии поддерживать свои часы в рабочем состоянии, хоть несколько раз он просил сойти на землю в поисках мастера.       Единственное, что действительно заинтересовало Хонджуна тогда, это его истинный возраст. Замена сердца на часы не дарует вечное бессмертие, ведь тело имеет свойство стареть. Но с искусственным сердцем этот процесс идет в разы медленнее. Были случаи, когда носители специально останавливали ход своих часов и впадали в продолжительный сон, а после просыпались с заново запущенным механизмом и продолжали жить, как ни в чем не бывало.       Уён сказал, что именно это с ним и было. Его часы остановили, а когда они снова начали идти, вокруг юноши не было ни одного знакомого лица. Уён проспал 50 лет и примерно десять скитался по земле, пока не попал в команду Хонджуна.       — Кэп, те часы, — начал канонир, закусывая губу. — Я даже при жизни их никогда не видел. Что уж говорить после моего сна. Ты уверен, что из этой идеи вообще что-то выгорит?       — Мы получили заказ на похищение человека. Наша задача — привести Пак Сонхва в торговый дом, передать его в руки Хван Хенджину и, забрав свое золото, смотаться оттуда. Для чего именно господину Хвану понадобился этот мастер, нас не должно волновать. Будет он в состоянии починить эти часы или нет, это уже не наша забота.       

✵✵✵

      Погода в северной стране стояла нелетная из-за назревавших дождей и сильных ветров. С огромной неохотой Хонджун отдал приказ на снижение и посадку «Иллюзии» на воду. Поддельные документы, которыми их снабдил господин Хван, позволили пройти контрольный пункт в небольшом портовом городе. А далее, через пролив и по широкой реке, они добрались до Роянга.       Хонджун, толком не спавший ночами, никак не мог придумать, как же им найти нужного человека в таком большом городе. Пак Сонхва проживал в крупнейшем торговом порте и мог быть кем угодно и где угодно. К сожалению, в полученных от заказчика бумагах не было сказано, чем юный мастер зарабатывает на жизнь. Так же было неизвестно, до сих пор ли он живет здесь или уже давно переехал. Сейчас рациональнее всего было бы проверить лавки часовщиков в Роянге, лелея надежду, что Сонхва является зарегистрированным мастером. Но устои северного королевства несколько отличались от привычных им. Как минимум, отношение правительства к часовщикам здесь было куда более лояльным.       Сойдя на пирс, Хонджун блеснул приветливой улыбкой и последовал за начальником причала в его будку, дабы подписать бумаги о пришвартовке и законной торговле. Конечно, все это лишь прикрытие, но пока они будут искать нужного им человека, грех было бы не воспользоваться возможностью заполучить иностранные инструменты или механизмы, которые можно перепродать на черном рынке.       — Добро пожаловать в Роянг, капитан Ким, — сказал смотритель причала, отдавая капитану пропускные жетоны.       — Благодарю.       Их «Иллюзия» практически не бросалась в глаза, вписавшись как родная в ряд торговых кораблей. Юнхо с Чонхо очень хорошо постарались, чтобы снять и спрятать в трюме мачты и тросы, к которым крепился огромный дирижабль, с помощью которого их судно и неслось по небесным просторам. Наблюдая, как ветер задувает в паруса, Хонджун тряхнул плечом, стараясь сбросить фантомное ощущение холода. В самом деле, он большую часть времени проводил в воздухе, где было порядком холоднее. Сейчас скорее сказывалась нервозность.       Быстро отдав приказы, капитан в сопровождении Ёсана с Юнхо вошел в город. Через час за ними последуют Минги с Чонхо. Остальные же, притворяясь торговцами, тут же ринулись на рынок, чтобы успеть забить трюм к отплытию. Уён с рукой у сердца поклялся, что отберет самые лучшие механизмы в этом городе. Уж кому, а ему в этом вопросе Хонджун мог доверять.       Не зная всей политической ситуации, капитан бы в жизни не поверил, что страна, на чьей территории он сейчас находится, ему чужая. Здесь все так же. Те же люди, тот же язык, те же дома и машины. Только отношение к жизни у них разное. Здесь дышалось как-то свободнее, не было натыкано шпилей с флагом страны на каждом углу, не было страха, что из ниоткуда выскочит солдат и уведет тебя на допрос по подозрению в подпольной деятельности мастера.       Трущобы, которые юноша привык видеть, здесь были маленьким рынком, где продавались самые обычные, не механические безделушки. У одной такой палатки Хонджун остановился, рассматривая кожаные ремешки и искусно выплавленные фигурки.       — Вам что-нибудь приглянулось? — из-за прилавка показалась старушка, накидывающая на свои плечи шаль и приветливо улыбающаяся. — Вы, мальчики, не местные. Издалека приехали?       — Да, — вздохнул Хонджун, выдавливая улыбку. — Мы торговцы. Выбрались в город, чтобы присмотреть сувениры.       — Какие чудесные подвески, — пропел Ёсан, подхватывая тонкий шнурок с болтающейся на нем фигуркой волка. — Ручная работа?       — Мой муж всю жизнь был литейщиком. Возраст сейчас не позволяет, но как же я ему запрещу любимым делом заниматься, — засмеялась женщина.       Хонджун обвел прилавок внимательным взглядом, но не нашел для себя ничего интересного. Юнхо с Ёсаном же приобрели несколько шнурочков, цепляя каждый по одному себе на запястье. Капитан на их ребячество закатил глаза и пошел дальше по улице. Первая лавка часовщика показалась тут же, на перекрестке. Вывеска чуть потрепалась временем, но судя по ассортименту, видневшемуся в окне, мастер пользовался спросом.       Тучный дядечка в круглых очках оторвался от своего увеличительного стекла и побросал все инструменты, заслышав звон колокольчика над дверью.       — Добрый день, молодые люди!       — Здравствуйте, — кивнул Хонджун, беглым взором осмотрев лавку. — Мы бы хотели кое-что у вас узнать.       — Конечно. Что вас интересует?       Юнхо вытянул из внутреннего кармана фотографию и показал её мастеру. Мужчина прищурился, рассматривая изображение.       — Мы ищем нашего давнего друга. Мы утеряли связь из-за войны, но слышали, что он перебрался в Роянг. Не знаете его?       — Никогда его не видел, — с сожалением покачал головой часовщик. — Ваш друг часовщик? Такой молодой.       — Был им до того, как нас развело по разным углам, — сказал Хонджун, кивая в знак признательности. — Что ж, спасибо вам. Всего доброго.       Оказавшись на улице, Ёсан поправил лацканы своего пальто и тяжело вздохнул.       — Как иголку в стоге сена искать.       — Как уколешься, кричи, — фыркнул капитан.       Юнхо засмеялся и, отдав товарищам по экземпляру фотографии, пошел ниже по улице. Хонджун бросил на квартирмейстера многозначительный взгляд и направился в противоположную сторону. Если сегодня они не сядут на хвост Пак Сонхва, завтра придется идти немного дальше, возможно даже задействовать полицию, притворяясь теми же ищущими пропавшего друга. Ким не хотел светиться в Роянге долго. В идеале было бы отплыть сегодня же ночью, но это желание, кажется, за гранью фантастики.       Еще в двух лавках капитану удача не улыбнулась. Обычно мастера, даже в таком большом городе, примерно знали друг друга, ведь это очень особенная работа. Чем больше Хонджун задумывался над этим, тем сильнее убеждался в том, что Сонхва в Роянге будет не часовщиком. А если и будет, то незарегистрированным, что в корне усложняло им задачу. Капитан подумал, что точно добавит пару золотых слитков к оплате только за то, что они тратят свое время и нервы на поиски.       Парень обходил лужи, смотря себе под ноги, когда из-за поворота резко выехал велосипед, снося его с ног. Хонджун зашипел, чувствуя жжение в ладони.       — Ох, боже мой, простите!       Чужие руки крепко обхватили его локоть, помогая подняться с сырой дороги. Капитан отряхнул свои черные штаны и осознал, что его так и не отпустили. Он обернулся к виновнику своего положения с твердой решимостью убедить того, что с ним все в порядке. Но все слова застряли в горле, стоило только увидеть лицо человека, стоящего перед ним.       — Вы не ушиблись? Боже, вы поранили руку.       Это был Пак Сонхва. Его лицо выглядело старше, чем на фотографии, и было искажено в беспокойстве. Хонджун тихо фыркнул себе под нос, стараясь подавить лезущую наружу довольную ухмылку. Вот это удача, конечно. Он столкнулся со своей целью в обычном переулке между домами.       — Простите, я не знал, что тут кто-то будет, — пробормотал Сонхва, наконец поднимая взгляд на парня. — Обычно здесь никто не ходит, а тут…       — Все в порядке, не переживайте, — качнул головой Хонджун. — Маленькая царапина, не стоит беспокоиться об этом.       — Но у вас кровь идет! Давайте я вам хоть перевяжу рану. Моя больница тут, на углу.       Больница.       Пак Сонхва был не часовщиком, а врачом.       — Если вам станет спокойнее от этого, — согласился Хонджун.       Пак выдохнул с облегчением и, подобрав свой велосипед, пошел вперед. Он раз обернулся, чтобы убедиться, что парень последует за ним, что вызвало у капитана снисходительную улыбку.       На самом деле царапина на ладони была несерьезная, но Хонджуну так или иначе пришлось бы проследить за юношей, чтобы узнать, где искать его ночью. Он решил воспользоваться возможностью и осмотреться без риска окрестить себя подозрительной личностью, которая отказалась от помощи, а потом рыскает около больницы.       Сонхва быстро пристегнул свой велосипед к забору, пока Хонджун смотрел на небольшую вывеску у двери. Судя по темноте внутри, больница была закрыта, что заставило парня нахмуриться. Но, оказавшись внутри, он понял, в чем дело. То была больница не для людей, а для животных. Капитан усмехнулся. Какой же кадр им достался, слов нет.       — Присаживайтесь, я сейчас, — на ходу кинул Сонхва, сбрасывая с плеча сумку прямо на пол и скрываясь в соседней комнате.       Хонджун присел на предложенный стул и зорким взглядом обвел помещение клиники. Все было в светлых тонах, лишь столешница стойки была сделана из темного дерева. На стенах висели плакаты с животными и несколько маленьких картин. Внезапно из комнаты, куда ушел Сонхва, вылетело нечто крохотное, радостно урча моторчиком.       — Джун, вернись назад!       Капитан невольно дернулся, когда жужжащая машинка мелькнула у него прямо перед носом. Летающим нечто был маленький металлический серебристый дракончик. Его юркий хвост извивался, пока создание выписывало круги в воздухе, явно красуясь перед неожиданным гостем. Перепонки крыльев были выполнены из тонкого стекла, что блестело на солнце при каждом повороте.       Сонхва вернулся с аптечкой в руках, смотря на творение усталым и несколько испуганным взглядом.       — Простите, он довольно непоседлив.       — Все в порядке, мне он не мешает, — улыбнулся Хонджун, протягивая врачу свою пострадавшую руку.       За время, пока врач обрабатывал его рану, капитан успел вдоволь осмотреть дракона. Он не мог не признать, что работа была проделана фантастическая. Хонджун никогда не работал с настолько мелкими деталями и представить себе не мог, сколько времени мастер потратил на создание подобного творения.       Джун, казалось, был более чем рад новому лицу. Он выписывал волны за спиной Сонхва, взлетал к потолку, а затем, резко складывая крылья, спикировал вниз, будто дразнясь.       — Как вы это сделали? — вопрос вырвался из его рта сам собой.       Мастер замер с бинтами в руках, поднимая на Хонджуна удивленный взгляд.       — Что?       — Как вы сделали его… живым?       Капитан тоже был своего рода часовщиком, но его единственным творением была «Иллюзия». И хоть он сам всегда говорил, что его корабль умеет думать, он прекрасно понимал, что это не так. Судно не было живым, а вот металлический дракон вполне.       Сонхва заметил, куда был обращен чужой взгляд, и обернулся. Джун махнул хвостом и волчком закрутился на одном месте в воздухе.       — А, — выдохнул врач. — Это… Это не моя работа.       Хонджун прищурился. Врач опустил голову, возвращаясь к забинтовке пострадавшей ладони и пряча своё лицо от чужого испытуемого взгляда.       — Простите, — снисходительно выдохнул капитан, чуть улыбаясь уголком губ. — Мне показалось, что это вы собрали его.       — Вовсе нет.       — Но работа этого мастера потрясающая. Он… научил думать машину.       Руку прожгло болью, заставляя парня невольно зашипеть сквозь зубы.       — Господи, простите! — тут же принялся извиняться Пак, расцепляя свою крепкую хватку.       Хонджун тихо хмыкнул себе под нос. Этот парень явно что-то скрывает. Это делает ситуацию и самого Сонхва еще более интересными.       Сколько Ким не наблюдал механических животных на улицах, он никак не мог понять, как же это работает. У машин нет сердца, нет мозга, так как они могут функционировать практически как живые?       Дракон будто услышал его мысли, выдохнул небольшое облачко дыма и улетел в другую комнату.       Капитан тихо хихикнул себе под нос.       В голову закралась мысль, что такой мастер, как Сонхва, точно сможет починить те часы старого образца.       За день наблюдения за клиникой Хонджун от команды узнал только одно: Пак Сонхва чертовски одинок. И с одной стороны это очень сильно радовало капитана, ведь пропажу этого человека в данном случае нескоро предадут огласке, но с другой что-то больно кольнуло в груди. Сан, которого сменил Чонхо ближе к вечеру, сказал, что с полудня у врача был всего один посетитель. Маленький мальчик прибежал с котенком, которого сбила машина. Все оставшееся время Сонхва провел за уборкой, инвентаризацией и разговорами со своим механическим другом.       На закате на пирс пришел крепкого телосложения мужчина в военной форме и с пакетом документов в руках. Хонджун понял, что медлить нельзя. Им предстояло тайно провести Пак Сонхва на корабль именно сегодня ночью.       

✵✵✵

      — Он вообще домой собирается или как?       Чонхо недовольно бродил вдоль стены, бурча себе под нос проклятья. Сидящий на корточках Юнхо провожал его глазами до тех пор, пока голова не стала кружиться от чужого мельтешения. Ёсан лишь закатил глаза и сверкнул лучом вниз по улице, подавая сигнал Уёну с Саном, что они все еще ждут.       Возвращаясь со слежки за врачом, контрабандисты исследовали разные пути отхода к пирсу. Все как один докладывали об охранных пунктах и патрулирующих улицы солдатах. Это было опасно, поскольку времени на поиски слепых зон и темных переулков не было. Оставалось только одно: провести врача к причалу по главной улице, а там уже думать по ситуации. Ситуация эта была надежно скрыта у Ёсана под курткой и неприятно тянула пояс вниз.       — Выходит.       Тихий голос квартирмейстера заставил Юнхо вскочить на ноги. В самом деле. Потушив везде свет, Пак Сонхва вышел из своей клиники, поворачивая ключ в скважине и закрывая деревянные ставни на окнах. Когда он пошел к своему велосипеду, Ёсан выскочил из переулка.       — Простите, вы не подскажете, как пройти к пирсу?       Врач дернулся то ли от испуга, то ли от неожиданности, но послушно указал рукой направление.       — Вам вниз по улице до перекрестка, а затем свернуть налево и идти прямо до упора к морю. Но боюсь, пирс будет уже закрыт. Время позднее, уже наступил комендантский час и без пропуска горожанина вам туда не попасть.       Чонхо фыркнул себе под нос.       — Раз знает про комендантский час, какого черта так долго торчал в клинике?       Юнхо предупреждающе шикнул на него.       — Что же делать? — деланно-расстроено вздохнул Ёсан. — Я тут не местный, а пропуск у нашего капитана. Другого способа попасть на пирс нет?       — Там ваш корабль?       Ответа они не услышали и поняли, что квартирмейстер лишь кивнул головой. Последовал тяжелый вздох Сонхва, а потом снова загремела цепь, пристегивающая велосипед к забору.       — Давайте я вас провожу.       — Вы меня очень выручите!       Слова Хонджуна подтвердились. Этот парень и правда был либо очень наивным, либо очень добрым.       Велосипед, послушно пристегнутый у больницы, не вызовет подозрения у патруля, чем если бы его бросили где-нибудь в переулке. Чонхо отошел в тень, чтобы проследить за пунктом охраны на этой улице и дать сигнал в случае чего. Юнхо же тенью последовал за Сонхва и шедшим за ним Ёсаном. Квартирмейстер начал непринужденный разговор, дабы ослабить бдительность врача.       — Вы так поздно выходили из клиники.       — Да, заработался немного, — тихо хихикнул Пак. — А что вас заставило задержаться? Я думал, всех приезжих оповещают про комендантский час и наличие пропуска.       — Может и оповещали, но я птица низкого полета на корабле, — слова Ёсана заставили боцмана тихо фыркнуть себе под нос. Как же. — Упустил это из виду. Засиделся в баре и вот результат.       — Надеюсь, у вас не будет проблем от капитана.       — Кэп у нас просто находка, — засмеялся квартирмейстер. — Но по шее надает знатно.       В этот момент из-за угла вышли двое молодых солдат с ружьями за спиной. Юнхо быстро прижался плечом к каменной стене, пытаясь скрыться в тени. Очень быстро он сверкнул лучом, давая знак следовавшему за ними Чонхо, чтобы тот был осторожен.       — Пропуск, пожалуйста.       — Вот мой. Этот юноша неместный, на корабле прибыл сегодня. Я провожаю его, — произнес Сонхва.       Послышался шорох ткани и согласное мычание солдата.       — Название вашего судна?       Юнхо скривил губы. Только этого им не хватало. Конечно, их «Иллюзия» прошла официальную проверку и регистрацию на пирсе, но не хотелось бы лишний раз светить её названием, учитывая то, что из города скоро пропадет человек, которого в последний раз видели с членом команды.       — «Иллюзия», — выдохнул Ёсан.       Шелест бумаги говорил о том, что солдаты сверяются с полученными с причала данными.       — Да, есть такой корабль, прибыл сегодня с утра. В следующий раз будьте осторожны и не забудьте ваш пропуск. Всего доброго.       Юнхо подождал, пока солдаты пройдут мимо, и быстро прошмыгнул через дорогу в щель между домами. Сердце колотилось как бешеное, заставляя дышать через раз. Он лишь надеялся, что Уён с Саном хорошо спрятались на пирсе и не попались патрулирующим, иначе без них им на судно не взойти.       Спустя еще два перекрестка они, наконец, вышли к причалу. Сонхва явно хотел пройти к будке смотрящего, дабы сверкнуть своим пропуском и изложить ситуацию, но в этот момент Ёсан быстро юркнул ему за спину и мастерски вырубил юношу, благо они удачно были спрятаны в тени дома. Юнхо успел вовремя появиться справа, чтобы подхватить заваливающееся тело.       — Вот нельзя было подождать, когда я подойду? — фыркнул он, закидывая руку врача себе на шею.       Ёсан пожал плечами и дважды посветил, давая знак Уёну. Они немного подождали, а когда увидели двинувшегося к будке смотрящего товарища, медленно направились к кораблю. Появившийся рядом Сан заставил боцмана дернуться от неожиданности. Штурман ловко вытащил из кармана врача его жетон, забрал две протянутые Юнхо таблички и быстрым шагом направился к Уёну.       — Вечно он подкрадывается.       Канонир что-то бурно доказывал ответственному за пирс, махая в их сторону руками. Судя по усталому и сонному виду мужчины, тот был готов поверить хоть в падение метеорита, а потому в историю про парочку засидевшихся и перепивших в баре торговцев клюнул сразу. Пропуска обеспокоили Хонджуна сразу, потому что оформлялись на имена поголовно, на каждого на корабле. Конечно, можно было бы тайком протащить Сонхва на судно, но следившие за кораблем пираты сказали, что охрана на пирсе была довольно строгой и чересчур внимательной. Дабы снизить риск до минимума, им был необходим гражданский пропуск Сонхва. Он ничем не отличался от тех, что были выданы Хонджуну.       Сан сверкнул стопкой жетонов перед лицом смотрящего. Тот со сведенными к переносице бровями осмотрел их и кивнул на Сонхва. Уён с тяжелым вздохом подошел и чуть приподнял голову врача. Смотритель кивнул, отдал пропуска Сану и махнул рукой. Стоящие у спуска к кораблям солдаты, к которым уже успели подойти Юнхо с Ёсаном, что крепко держали тело Сонхва, подняли ограждение, давая разрешение на вход.       Боцман с трудом двигал ногами, тяжело сглатывая. Стук собственного сердца стоял в ушах. Он буквально украл механическую птицу из-под носа у лучшей охраны музея южного королевства, но даже тогда его тело не сковывал такой страх, как сейчас.       Хонджун стоял у фальшборта в тени, наблюдая, как его команда обходит зоркую охрану пирса без всяких проблем. Уён с Саном, покинув будку смотрящего, дождались Чонхо, который неизвестно откуда добыл бутылку и с веселым смехом размахивал ею в воздухе. Солдаты понятливо закивали, когда штурман забросил на плечо руку сокомандника, который изо всех своих актерских сил притворялся пьяным, и опустили за их спинами ограждение.       Капитан отдал приказ отплывать.

✵✵✵

      Сонхва с трудом смог разлепить будто свинцом налитые веки, как тут же со стоном закрыл их обратно. Голова ощущалась очень тяжелой, нещадно болел затылок, будто его огрели чем-то. Воспоминания прошедшей ночи возвращались неохотно, урывками. Юноша помнил, как вышел из своей больницы, столкнулся с незнакомцем, которого согласился проводить до пирса, чтобы заблудившегося беднягу пропустили на корабль. Помнил, как они дошли до причала, а после кромешная тьма.       Парень нахмурился, когда попытался принять сидячее положение. Волной стала накатывать паника. И она усилилась, когда, осмотрев неясным взором комнату, в которой он находился, Сонхва понял, что место ему незнакомое. Сердце от страха бешено забилось в груди, а в горле стало предательски сухо. Спустив босые ноги на деревянный пол, юноша медленно подошел к окну, в надежде увидеть там знакомые пики башен Роянга. Но все, что было доступно взгляду, это голубое небо и облака. Осознание резко ударило в голову, заставив отпрянуть от окна, как от огня. Сонхва был в небе.       — Так, спокойно, — тихо пробормотал себе юноша под нос, поднимая поближе к глазам руки.       Его запястья обхватывали металлические гибкие пластины. Почувствовав легкую вибрацию у пульса, Сонхва усмехнулся. Подобные наручники использовали, чтобы ограничить действия мастеров. Встроенный датчик реагировал на близкое присутствие металла, посылая в руки заряд тока. Люди, похитившие его, знали, кем он был на самом деле. Либо же проявили излишнюю осторожность.       Дверь позади скрипнула, заставляя Сонхва резко обернуться и прижаться спиной к стене. В проеме показался высокий юноша в бордовой рубашке и с банданой на голове. К его боку был прикреплен пистолет, от вида которого врач сдавленно сглотнул. Незнакомец окинул Пака удивленным взглядом, явно не ожидая, что он очнется так скоро, и прошел внутрь комнаты, подняв руки вверх.       — Не бойся, вреда тебе не причинят.       — Да ладно? — фыркнул врач, показательно тряхнув своими скованными руками. — А похищали зачем?       — Заказ у нас на тебя.       — Заказ?       Сонхва нахмурился. Он был самым обычным ветврачом, за все время проживания в Роянге не нарушал законов и вообще никому дорогу не переходил. Какой такой заказ эти люди могли получить на него?       — Скоро к тебе придет наш капитан и введет в курс дела ровно настолько, насколько посчитает нужным просвещать… пленника, — произнес похититель и указал рукой на дверь напротив кровати, которую врач не заметил сразу. — Ванная комната там. Можешь умыться и переодеться, если хочешь. Сменная одежда там же. Вскрывать окна не советую, если только у тебя в спину не встроены крылья. Во всем остальном чувствуй себя как дома, Пак Сонхва.       Врач передернул плечами. Его догадка подтвердилась. Кем бы ни были эти люди, их судно парит в воздухе. Даже при всем желании сбежать, парень не смог бы этого сделать, ведь в небе бежать некуда, только лететь камнем вниз.       Похититель еще раз быстрым взглядом обвел комнату и вышел за дверь, показательно закрыв её на ключ. Сонхва вздохнул и, недолго думая, направился в ванную. Небольшая душевая, туалет, трубы канализационной системы, деревянный ящик со сложенной на ней сменной одеждой, раковина и маленькое зеркало. Когда парень поднес руку к крану в раковине, то почувствовал слабый разряд тока, прошедший по его руке до самого плеча. Было почти не больно, больше неожиданно, но он знал, что это последствия одного только приближения к металлу.       Вздохнув, Сонхва наклонился и локтем поддел ручку крана, открывая воду. Он быстро умылся и осмотрел себя в зеркало. Волосы чуть растрепались после лежания на кровати, а под глазами уже показывались синяки от недосыпа. Одежда на нем была та же, в которой он поехал в больницу: темно-синие штаны и серая кофта со слегка растянутыми рукавами. Черная куртка висела на спинке кровати. Пак окинул стопку на ящике взглядом и вышел из ванной, находя свои ботинки у стены и быстро обуваясь. Наконец он решил осмотреть свою импровизированную комнату, но в ней помимо кровати и небольшого комода у противоположной стены ничего не было. Выдвинув ящик, Сонхва фыркнул. Внутри было так же пусто.       С тяжелым вздохом врач сел на матрас и сложил руки на коленях. Ему оставалось только ждать человека, которому он сможет задать интересующие его вопросы.       Спустя где-то минут пять Пак услышал, как в замочной скважине проворачивается ключ. Дверь отворилась, и врач похвалил самого себя за решение не вставать с кровати. Он совсем не ожидал узнать в лице главарей его похитителей человека, которого он случайно сбил на своем велосипеде, а потом чистосердечно предложил обработать рану. Видимо, его выражение лица было довольно красноречивым, поскольку вошедший юноша, закрыв за собой дверь, усмехнулся себе под нос.       — Удивлен?       Сонхва прикусил губу, не отводя взгляда от незнакомца, пока тот пересек комнату и остановился у окна, опираясь о стену спиной и скрещивая руки на груди.       — Я готов слушать твои вопросы, но вот отвечать на них или нет, решать уже мне. Так что обдумай хорошенько, что хочешь узнать, пока я не ушел, а времени у меня мало.       — Может, хоть представишься для начала? — фыркнул врач.       Похититель закатил глаза.       — Много ли тебе даст моё имя?       — Буду знать, кого посылать к дьяволу. А вообще, надо же мне к тебе как-то обращаться.       Сонхва было сложно назвать природу своего гнева по отношению к этому человеку. Он не припомнил, чтобы за все время в своей жизни испытывал такое жесткое желание ударить кого-то. Хотелось стереть с лица этого парня его самодовольную ухмылку.       — Мы с тобой беседовать больше не будем. Я здесь первый и единственный раз. За тобой присмотрят мои люди. А если так хочется позвать меня, то простого капитан будет достаточно.       — Ну что ж, капитан, — процедил сквозь зубы Сонхва, делая явный акцент на обращении. — Что за заказ вы получили на меня?       — Похитить тебя и доставить в Шафл к одному человеку. Следующий вопрос.       Шафл.       Сонхва сглотнул, сцепив пальцы рук в замок. Похититель тихо хмыкнул себе под нос, замечая его реакцию.       — С какой целью?       — Ты же часовщик. Сложи два и два.       — Я не часовщик, — парень очень старался, чтобы его голос звучал уверенно, но это не произвело на его похитителя впечатления. Скорее позабавило его, судя по мелькнувшей на губах улыбке.       — Правда? — протянул капитан.       — Даже будь это неправдой, в Шафле полно мастеров. Кто этот ваш заказчик, что потребовал притащить ему простого ветеринара аж из вражеской страны?       — Как жаль, что я не заинтересован отвечать на это. Еще вопросы?       У Сонхва в голове помимо ругательств ничего не осталось. Что он мог еще спросить? У него тряслись руки от беспокойства, а в мыслях было пусто хоть шаром покати. В Роянге у него не было ни друзей, ни семьи, никого, кто обеспокоился бы его исчезновением. Один только Джун, но это была просто маленькая куча металла, в которую врач вдохнул жизнь. По сути, он попал в безвыходную ситуацию и все, что может делать сейчас, это смиренно ждать, когда его доставят в Шафл.       Парень вздохнул, откидываясь на спинку кровати. Его лицо приняло обреченное выражение, будто он смирился со своей участью.       — Ну, — произнес похититель, отходя от стены и останавливаясь у кровати, смотря на своего пленника сверху вниз. — Раз у тебя вопросов больше нет, то теперь моя очередь.       Капитан присел на другую сторону матраса, окидывая руки Сонхва цепким взглядом.       — Каким образом ты сбежал с юга?       Пак со свистом втянул воздух. Он знал.       — Я никогда не был на юге.       Попытка была жалкая. Сонхва знал это, но не мог не попробовать.       Капитан тихо засмеялся себе под нос и покачал головой.       — Попробуй еще раз, — рука похитителя как бы невзначай откинула полы куртки и легла на рукоять пистолета, заткнутого за пояс.       Сонхва зажмурился. Вспоминать о прошлом было больно, а уж говорить так тем более. Он понятия не имел, что за человек сидит перед ним, мог ли он в действительности нажать на курок или это просто ради запугивания. Он понятия не имел, чем этот капитан занимается по жизни.       — Так вот, что ты делаешь? — усмехнулся врач, чуть приоткрывая глаза. — Наставляешь на людей пистолет?       — Если придется.       — И часто тебе приходилось?       — Достаточно.       — Это отвратительно, — процедил сквозь зубы Сонхва, наблюдая, как капитан поднимается на ноги и перезаряжает пистолет. — Ты ведь даже не легавый.       — Каждый в этом мире выживает, как может, — улыбнулся похититель, прокручивая оружие в ладони. — Часы тикают. Я жду ответа.       — Ты не убьешь меня. Тебе просто-напросто не заплатят, если ты привезешь труп.       — Вот теперь ты говоришь правильные вещи, Пак Сонхва, — засмеялся парень, прохаживаясь по комнате. — Но в словах заказчика было сказано, чтобы я доставил тебя живым. Не думаю, что его будет волновать, сколько пуль в твоем теле.       Врач сглотнул. Этот парень был опасен. Гораздо опаснее солдат, с которыми он встречался на фронте. И что-то в этой опасности даже было привлекательным. Он был гораздо смелее Сонхва, что вызывало у того еще больше желания столкнуть его лицо со своим кулаком.       — Ты не так задал вопрос, капитан.       Юноша остановился посередине комнаты, смотря на него со сведенными к переносице бровями. Пак чуть выпрямился, стараясь придать своему лицу непринужденное выражение.       — Сбежать с юга невозможно, — выдохнул врач. — Единственный способ — смерть.       На долгую минуту в комнате повисла тишина. Сонхва смотрел на свои скованные руки, ощущая тяжелый взгляд на макушке. Послышался щелчок снимаемого с предохранителя пистолета, а затем долгий выдох.       — Гадство, — фыркнул похититель, играясь пистолетом в ладони как игрушкой. — Ты был военным часовщиком?       Молчание было громче слов.       — Вот откуда он знает про тебя, — пробормотал капитан, цепляя пистолет на пояс и скрещивая руки на груди. — А я-то думал, откуда такие обширные связи аж за границей. А все так просто оказалось. У нас тут бывший солдат армии южного королевства. И кем же ты был? Часовщиком или тоже врачом?       — Оба варианта, — выдохнул Сонхва, потирая переносицу. — Нас перевели на север в Лимей, когда я смог… выбраться с юга.       — В Лимей? Грамотно, — усмехнулся похититель. — Это же город для переговоров.       — Вот и тогда, — кивнул врач. — Были переговоры. Фигово они закончились. Пушки юга открыли огонь первыми, а в ответ получили бомбы с неба. Наш взвод подорвали. Горело все: машины, лодки, самолеты. Было не выбраться.       — И ты бросил свой армейский жетон, подтверждая собственную смерть, и втихаря сбежал на север, — кивнул капитан, подходя к кровати.       — Я притворился обычным гражданским, потерявшим память. Спрятаться было легко. Врач, который выхаживал меня, должен был отправиться в Роянг, но скоропостижно скончался от приступа. Его сын отдал мне свой гражданский пропуск, сказал, чтобы я начал жизнь заново. Я решил оставить свое имя.       — И сколько ты жил в Роянге?       — Почти шесть лет.       — Отлично держался.       — Да, пока ты не пришел, — фыркнул Сонхва, закатывая глаза.       Вспоминать о тяжелых буднях в армии южного королевства было больно. Он только школу закончил, как всех мальчишек его возраста без роду повели в казармы и выдали форму с автоматами. Юг всегда был слабее Севера. Они забирали на военную службу всех, кого могли, вербовали всех часовщиков, каких только находили. Вот почему подпольных мастеров было так много. Север уже не раз предлагал о проведении мирных переговоров. Сколько попыток было, но юг всегда совершал первый выстрел. И все заново.       Прожив в Роянге почти шесть лет, Сонхва понял, насколько разная жизнь у двух королевств. На севере правительство действительно защищает своих людей. Их система охраны и армия были на высшем уровне. Люди на улицах не боялись, что из-за угла выскочит солдат и под руки уведет под предлогом подпольной деятельности, только чтобы пополнить ряды армии. Мастера на севере не боялись заявлять о своей работе и повсеместно открывали свои лавки. Их не использовали как оружие. Их деятельность контролировали, но не ограничивали. Сколько людей с часовыми механизмами в груди Сонхва увидел на годы жизни на севере. Не сосчитать. И все эти люди были счастливы.       — Ну, — усмехнулся капитан. — Такая уж у меня работа.       — Людей похищать?       — Это — лишь немногое из всех моих полей деятельности.       Голос парня звучал спокойно, но была в нем какая-то жесткая искра, заставившая Сонхва нервно передернуть плечами.       — И что же еще? Убийство?       — Если плата покроет кровь на моих руках…       — Никакие деньги не покроют это, — шикнул врач, вскакивая на ноги. — Как ты можешь приравнивать человеческую жизнь к количеству монет в своем кармане?       Сонхва его не понимал. Он никогда не бился на передовой, большую часть времени проводя в мастерской, сооружая очередное оружие для армии. Но время от времени, занимая пост врача, он видел. Видел, как умирают люди. Нередко ему приходилось оперировать, а затем называть время смерти. Не раз он вставлял часы в чужую грудь, давая солдату шанс на вторую жизнь, или заменять ему потерянную конечность на металлический протез. И он бы предпочел стереть эти воспоминания из своей памяти.       — Все мы не без греха, — фыркнул капитан, пожав плечами.       — Ты называешь это грехом?       — Называй это как хочешь, Пак Сонхва, — нахмурился юноша, делая к нему угрожающий шаг. — Но не тебе меня судить. Ты сбежал, бросив свою страну.       — А что же ты делаешь для этой страны?       — Я делаю достаточно, чтобы люди в трущобах могли выжить.       Сонхва нахмурился и ничего не ответил. Они просто стояли в центре комнаты, сверля друг друга злыми взглядами и прерывисто дыша. Гнев клокотал в груди врача, когда он процедил сквозь зубы:       — И много ли я стою?       Капитан приподнял брови, усмехаясь уголком губ. Отходя к двери, он бросил:       — Столько золотых, что я еще один корабль могу купить.       Сонхва чувствовал, как дрожь пробегает по его телу. Он не знал, от страха это или от злости, но обернулся к уходящему парню, кидая ему в спину.       — Ни один мастер не возьмется чинить твое сердце после смерти, потому что его просто нет.       Фраза камнем повисла в воздухе.       Капитан, только взявшийся за ручку двери, замер. Несколько долгих секунд он стоял без движения, а после засмеялся.       — Мне же лучше. Нет сердца — нет боли, согласись.       Он вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Звук проворачиваемого ключа будто вернул Сонхва к реальности, напоминая, в какой ситуации он находится.       С тяжелым вздохом юноша вернулся на кровать, ложась на бок и рассматривая свои руки. Он в ловушке на корабле контрабандиста-пирата, что везет его обратно в его родную страну, о которой в памяти лишь ужасные воспоминания.       

✵✵✵

      Стояла глубокая ночь, когда в дверь каюты капитана постучались. Хонджун, у которого сна не было ни в одном глазу, вышел из-за стола и открыл стучавшему Чонхо, что нёс вахту. Сидящий на согнутой в локте руке металлический ворон заставил Кима прищуриться.       — Только что прилетел. Сел на штурвал, — доложил Чонхо.       Хонджун кивнул и протянул руку. Как только птица перелетела к нему, кок удалился обратно на палубу. Капитан закрыл дверь и вернулся к своему столу. Ворон смиренно замер, ожидая, когда из него достанут послание.       Это был один из способов передачи информации и заказов на «Иллюзию». Птицы были собраны искусными мастерами и выглядели совсем как настоящие. Хонджун сам собрал несколько таких, но ему было сложно работать с мелкими деталями, поэтому все его птицы впоследствии были доработаны ловкими руками Чанбина. Их было удобно отправлять на дальние расстояния. За все годы еще ни одно отправленное с ними послание не было перехвачено.       Аккуратно снимая со спины ворона металлическую пластину и вытягивая наружу небольшой клочок бумаги, Хонджун готовился увидеть знакомый ему почерк Чанбина. Но какого же было его удивление, когда написали совсем с другой части страны.              С запада был запущен воздушный флот. Будьте осторожны.              Он не получал писем от Минхо уже довольно долгое время. Тот был военным служащим, шпионящим для Хонджуна и многих подпольщиков практически из самого сердца правительства. Если Минхо решил отправить сообщение сам, а не через Чанбина, значит, дела в армии обстоят довольно серьезно. «Иллюзии» придется быть вдвойне осторожнее, чтобы не попасться в солдатские лапы.       Открыв окно, капитан выпустил птицу. Бумажку он смял в ладони и бросил в блюдце, куда стекал воск со свечи. Предположить, куда полетят военные корабли, было практически нереально, поэтому им нужно быть готовыми ко всему. Хонджун быстрым шагом покинул каюту и нашел Чонхо на мостике у штурвала. Завидев капитана, парень сразу спустился к нему с сосредоточенным выражением лица.       — Разбуди Юнхо. Скажи, чтобы он донес до всей команды: с запада были запущены военные воздушные корабли. Пусть отберет людей для ночной вахты и назначит график. Нам нужно быть начеку.       — Есть, капитан.       Чонхо направился к нижним каютам. Хонджун вздохнул, опираясь локтем о штурвал и провожая его взглядом.       В той же стороне была каюта с заточенным в ней человеком.       Хонджун хмыкнул и взъерошил свои волосы. Что-то в этом парне не давало Киму покоя с момента их разговора. Он ловил себя на мысли, что слишком часто думает о своем пленнике. И совсем не в том ключе, в каком бы следовало думать о человеке, чье имя прописано в выполняемом им заказе.       Вернувшись в свою каюту, капитан устало приземлился на стул и взял в руки фотографию пленника. Судя по всему, они с Паком были примерно одного возраста. Только если Сонхва после школы попал в армию, то Хонджун вообще её не закончил, а после воспарил в небо. Они смотрели на мир под разным искажением призмы, что делало их такими непохожими.       Честно признаться, капитан чуть не врезал парню тогда. Наверное, он настолько привык, что люди благодарят его за то, что он делает, что его мозг просто не захотел воспринимать осуждение. Хонджуна никогда не осуждали за его действия так громко. Если кого и не устраивали его поступки, они благоразумно предпочитали умолчать. У Сонхва же такого желания не было. Казалось, дай ему волю, сними с запястий наручники — и он соорудит дельтаплан на скорую руку и выпрыгнет во вскрытое этими же руками окно.       Было у них все же кое-что общее. Они оба были безумны в своих поступках. Сонхва поступил очень рискованно, бросая свой жетон и сбегая на территорию чужой страны. Люди там могли запросто сдать его страже, а те, не найдя никакой про него информации, и того казнить дезертира. Но он выжил и смог прожить хорошие шесть лет, даже не скрываясь под чужим именем.       В глазах Пака горело желание вырваться из клетки, не быть обязанным стране и не быть скованным страхом за то, что могут творить его руки. Это подкупало Хонджуна. Ему хотелось смотреть в этот огонь, чтобы заполнить пустоту в своих глазах, ведь у него самого не было никакого рвения к безопасной жизни. Получи он пулю в сердце, он бы смиренно принял сей факт. И никакие часы в груди ему были не нужны. Сонхва же выглядел как тот человек, который убьёт тебя заново, но часы внутри тебя запустит.       Безумие Хонджуна было вполне объяснимым. Только сумасшедший будет заниматься контрабандой в южном королевстве, зная, какие последствия ждут, если попадешься.       Капитан услышал буйство голосов, что говорило о том, что Чонхо исполнил его приказ. Им предстояло лететь еще семь дней, петляя по воздушному пространству, чтобы сбить след, и Ким, честно говоря, не хотел бы нарваться на неприятности.       

✵✵✵

      Когда парнишка с довольной улыбкой предложил Сонхва выйти, тот подумал, что ему послышалось. Хлопая ресницами, как дурачок, сидя с раскрытым ртом и не зная, что ответить, он явно выглядел очень забавно, потому что улыбка на лице пирата становилась все шире, а после его вообще разобрал дикий смех, заставляющий парня согнуться и схватиться за живот.       — Какой ты забавный, у меня слов нет!       Сонхва нахмурился, вздыхая. Они летели уже четыре дня. Юноша считал, наблюдая из окна смену дня и ночи. В небе это ощущалось несколько по-другому. Тело казалось тяжелым и неповоротливым, а еще было гораздо холоднее. Каждое утро Пак с трудом поднимал себя с кровати, чтобы умыться, хотя ему давали вдоволь отоспаться и вообще побездельничать. В этой комнате он мог только спать, есть, когда приносили еду, и, что удивительно, читать. Вечером после разговора с капитаном к нему пришел очень высокий пират. В руках он держал широкий деревянный поднос, заставленный тарелками с едой, а подмышкой нёс довольно увесистый томик. Сонхва тогда приподнял бровь, скептично осматривая содержимое подноса, что сгрузили на пустой комод. Пират на его взгляд лишь посмеялся и бросил книгу на кровать.       — Кэп велел принести тебе, чтобы ты не стух от скуки.       — Какая прелесть, — закатил глаза Пак, закидывая в рот кусок картошки.       — Оставь все здесь, как закончишь. Заберем с утра, когда будет завтрак.       — Книжка тоже будет новая?       Пират засмеялся, направляясь в сторону двери.       — Крикни, если успеешь дочитать её за ночь. Мы принесем тебе что-нибудь новенькое. У кэпа большая библиотека.       Сонхва фыркнул, принимаясь за еду. Блюд было много и все разные. Юноша никогда не задумывался, как живут воздушные пираты, но, судя по всему, эти не жаловались. Посуда на вид была почти новая, еда свежая и, хоть и простая, но очень питательная. В графине обнаружился ягодный морс, а в стеклянной бутылке была обычная питьевая вода.       За четыре дня парень понял, что следить за ним закреплены трое пиратов. Они приходят по очереди трижды в день, забирая пустой поднос и принося новую порцию еды. Утром приходит тот же парень, которого он увидел первым, когда очнулся на корабле. Сонхва краем уха услышал, что его зовут Минги и он фактически правая рука капитана. Минги всегда желал ему доброго утра, если Пак успевал проснуться к его приходу. Если нет, то он осторожно будил его, говорил, что принес завтрак и тихонько уходил. Очень учтиво со стороны пирата. Также он всегда приносил сменную одежду и полотенца.       В обед приходил Уён, и именно он сейчас от смеха загибался на пороге. В первый свой приход он открыл дверь с ноги, потому что его руки были заняты подносом и стопкой бумаг. Бумаги должны были быть доставлены в каюту капитана. Уён без перерыва трещал, как он устал вечно быть на побегушках у Ёсана, их квартирмейстера, который каждый раз просил передать отчеты кэпу, а канониру все равно по пути, ведь он идёт на палубу. А по дороге Уён заглянул на кухню за едой для пленного, чтобы не наворачивать круги. Сонхва слушал его, сидя на кровати с раскрытой книгой на коленях и широко раскрытыми глазами. Казалось, пирата вовсе не волновало, что он ведет беседу с их заключенным. Как впоследствии выяснилось, язык у него был вполне себе развязан, и он мог составить хорошую компанию, если не был сильно занят.       Последним следившим был Юнхо, но с ним Сонхва говорил крайне мало. Единственный запоминающийся раз был в первый день, когда пират принес ему книгу. Все остальные разы Юнхо быстро приносил еду, спрашивал, нужно ли парню что-нибудь еще, приносил, если да, и быстро салютовал рукой и смывался, если нет. Также он регулировал температуру в комнате на ночь с помощью рычага у двери, поскольку Пак этого сделать не мог из-за наручников.       И за все четыре дня Сонхва ни разу не покидал пределы своей каюты. Поэтому вопрос Уёна крайне обескуражил его. Достаточно оценив его натуру, Пак предположил, что он просто шутит над ним. Он отвернулся, отпивая глоток теплого чая и переворачивая страницу в книге, но пират из его комнаты никуда не исчез. Фыркнув, канонир прошел вглубь комнаты и оперся рукой о деревянную раму кровати.       — Пойдем, подышишь воздухом.       Сонхва приподнял бровь, смотря на юношу над каёмкой чашки.       — Капитан-то ваш хоть в курсе, что ты меня наружу вывести хочешь?       — Так это его приказ, — пожал плечами Уён.       Пак прищурился, опуская кружку на поднос на кровати.       — Тебе все равно отсюда никуда не деться, только если ты не самоубийца, — усмехнулся канонир, подходя к двери. — Ну?       Сонхва окинул его скептичным взглядом, но все же послушно обулся и встал на ноги. Уён довольно улыбнулся и открыл дверь.       Выйдя на палубу, Пак невольно прикрыл лицо руками, прячась от яркого солнечного света. Он слышал, как вокруг суетились люди, стучали молотки и шуршала ткань. Откуда-то издалека до ушей донесся звук мерно проворачивающихся шестеренок. Уён тихо хмыкнул себе под нос и, ухватив пленного под локоть, отвел его к фальшборту. Опираясь о широкие перила ладонями, врач сделал глубокий вдох и на несколько секунд задержал дыхание.       — Откуда… откуда у вас такое судно? — с трудом из-за комка в горле пробормотал он.       — Кэп собрал.       — Что?       Голос Сонхва невольно повысился, привлекая к ним непрошеное внимание. Но пираты, окинув их быстрыми взглядами, вернулись к своим делам. Врач на это скептично приподнял бровь. На палубу спустя несколько дней заточения вывели пленника, а никому из них даже неинтересно. Это наводило на мысли, что они повидали многое за свою жизнь, и наличие одного похищенного человека не сделает им картину красочнее.       Парень был очень сильно потрясенным услышанным. Он сам был мастером, сооружал всякие побрякушки, чинил часы, делал протезы и заменял сердца в чужих грудных клетках. Но он никогда не слышал, что один человек может собрать огромный воздушный корабль.       Уён заулыбался, поворачиваясь к перилам спиной и облокачиваясь о них.       — Наш кэп — потрясающий человек. Он нашел старый мореходный корабль на берегу и полностью переконструировал его. На все руки мастер, как видишь.       — Ага, и стреляет тоже явно мастерски, — фыркнул Сонхва, осматривая убранство палубы.       До этого он видел воздушные корабли лишь с земли в воздухе. Его глазу были доступны лишь корпус судна и огромный аэроплан, держащий его в воздухе. Но сейчас, стоя ногами на палубе одного такого корабля и кожей ощущая холодный ветер, он вдоволь пользовался возможностью.       Сам корабль ничем не отличался от обычных, мореходных. Тоже был нос, была корма, мостик, мачта и даже штурвал. Но помимо обычных деревянных столбов, которые сверху тоже цеплялись за большой шар дирижабля, Сонхва увидел несколько массивных тросов со стороны кормы, носа и по бокам у фальшборта. Также на мостике была дополнительная мачта, которой на обычном корабле не найдешь. Она так же, как и главная, крепилась к дирижаблю, чтобы уравновесить тяжесть судна. Пак заметил, что палуба была выложена из темного дерева, как и перила фальшборта, однако при свете солнца замечал, как блестит металл на мостике и мачтах.       — Вы уже успели поцапаться? — Уён удивленно хлопал глазами, смотря на пленника. — Чем ты ему не угодил?       — Да мы оба друг другу неприятны, — Сонхва закатил глаза, повторяя позу канонира.       — Кэп у нас очень терпеливый человек. Даже интересно, что ты ему сказал, что он был готов запустить в тебя пулю.       Пак ничего ему не ответил. Хватало того, что уже один человек знал про его прошлое. Посвящать в это остальных членов команды, которые выполняли заказ на его похищение и по выполнению получат плату, ему не очень хотелось, как бы мил с ним обычно не был Уён.       — Почему вы так живете?       Слова вырвались из его рта невольно. Сонхва с трудом сдержался, чтобы не хлопнуть самого себя по губам. Но, судя по снисходительной улыбке канонира, его это ни капли не обидело.       — Потому что там, снизу, наша жизнь была бы гораздо хуже.       — Вы занимаетесь контрабандой, грабежом… убийствами. Это ли хорошая жизнь?       Уён сжал губы и покачал головой.       — Любой из нас, останься на земле, рано или поздно был бы схвачен солдатами и уведен на фронт. Или же казнен.       Сонхва дернул плечом. В какой-то степени он был с ним согласен.       — Здесь мы в безопасности, какой бы она ни была. Никого сюда силой не тащили. Спроси любого, каждый ответит одинаково, — канонир усмехнулся, проведя ладонью по своим волосам. — Я попросил кэпа взять меня в команду. А он подарил мне билет в лучшую жизнь. Свободу.       — Что он за человек? — нахмурился Сонхва, поворачиваясь в сторону мостика.       Он наблюдал, как парень у штурвала обернулся к кому-то за своей спиной. А через секунду к нему подошел капитан. Его темные волосы были растрепаны, будто юноша только поднялся с кровати, а ветер лишь усугублял их положение. Черная рубашка была расстегнута на груди, подпоясанная широким кожаным ремнем на тазовых косточках. К ремню был пристегнут пистолет с одной стороны, а с другой болтались такие знакомые Сонхва очки, в которых мастера работали над механизмами. На серых штанах кое-где просматривались пятна от машинного масла.       Пак прищурился, рассматривая его. Он казался совсем обычным парнем, но Сонхва знал, сколько силы и воли в этом теле. Это заставляло его невольно бояться.       Капитан, что-то говорящий штурману, будто почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся в их сторону. Врач резко отвернулся, скрещивая скованные в наручники руки на груди. Он только сейчас за все время нахождения на палубе ощутил легкую вибрацию на запястьях.       — Ким Хонджун — самый обычный, что бы ты там себе не думал, — засмеялся Уён. — Просто у него единственного хватило смелости начать заниматься контрабандой и пиратством в воздушном пространстве. Я бы сказал тебе, сколько механизмов, лекарств… людей мы перевезли за эти годы. Но я даже такой цифры не знаю.       Он все еще остается преступником с чужой кровью на руках. Как и вы.       Даже если так, они были свободными. А Пак, даже прожив в Роянге почти шесть лет, этой свободы не чувствовал. Парадоксально ли, но он чувствовал себя сейчас гораздо спокойнее, чем за каждый день в своей клинике.       Сонхва тяжело вздохнул, однако не решился озвучивать свои мысли. На языке крутилось лишь одно.       — Ким Хонджун?       Уён ошалело хлопнул ресницами. Казалось, до парня очень медленно, но верно доходит осознание ситуации.       — Сделай вид, что я ничего не говорил, — заныл он, закрывая лицо руками.       А Сонхва впервые за четыре дня на корабле засмеялся.       

✵✵✵

      Хонджун поднял от карты удивленный взгляд, стоило ему услышать чужой смех. Увидев согнувшегося от смеха Сонхва и улыбающегося Уёна, стучавшего его по спине, капитан банально завис. Он бы так и смотрел на них, если бы рядом Сан деликатно не прокашлялся, напоминая о своем присутствии.       — Что? — фыркнул Хонджун, снова опускаясь над картами.       — Да ничего, — в голосе штурмана слышалась улыбка. — Не припомню просто, чтобы ты пленных на палубу выпускал.       — Он безвредный.       — Он-то? — засмеялся Сан, смотря на капитана удивленными глазами. — Хён, он буквально мастер. Часовщик. «Иллюзия» для него как поле для развлечений.       — Было бы, но у него скованы руки, — закатил глаза Хонджун, поворачивая голову к товарищу. — У тебя какие-то личные претензии к нему?       — Никаких претензий, я с ним даже не говорил ни разу, — отмахнулся штурман.       — Ну, так побеседуй. Видишь, как весело с ним Уёну?       — Уёну будет весело даже с металлической вороной.       — Твоя правда, — фыркнул Хонджун, складывая карту и выпрямляясь. — Если не словим циклон впереди, то курса не менять.       — Если словим циклон, то он сам заставит нас развернуться.       Сан направился к штурвалу. Капитан проводил его взглядом и повернулся в ту сторону, где стояли канонир с их пленным.       Он не мог упрекать штурмана, ведь в его словах была доля правды. Им не раз приходилось выполнять заказ с похищением человека. Но даже тогда, когда это были обычные люди, не часовщики, Хонджун не позволял им разгуливать по палубе, насколько бы длительным ни был путь.       Но, проснувшись сегодня утром, он сразу выловил Уёна и сказал ему вывести Сонхва на свежий воздух. Он не знает, с чем связано это неожиданное желание, но понимает, что его интерес к врачу должен быть подавлен. Он просто объект его заказа. Нельзя поддаваться слабости, какой бы она ни была. Последствия могут быть опасны как для него, так и для команды.       У Хонджуна никогда не было времени на отношения. Он все время куда-то бежал, скрывался, боялся за жизни людей на его корабле. Его команда была его семьей, и он бросал все силы на их защиту, если того требовала ситуация. Лишь раз он почувствовал влечение к другому человеку, но это закончилось также быстро, как взрывается фейерверк в небе. Но парень еще помнил то тянущее чувство в груди, ту тоску и отчаяние.       Хонджун прикрыл глаза, делая тяжелый вздох. Он не отдавал отчета тому урагану, что поднимался в его груди и душе, стоило только подумать о Пак Сонхва. Но он бы хотел, чтобы это прекратилось.       

✵✵✵

      Когда Сонхва услышал взрыв, он подскочил на кровати, думая, что это остаточное после неспокойного сна. Но когда за окном, где стояла кромешная ночная темнота, мелькнула яркая вспышка, а корабль затрясло, он понял, что это далеко не сон. Парень спрыгнул с кровати, быстро одеваясь и завязывая шнурки на своих ботинках. Он уже хотел ринуться к двери, но вспомнил, что та будет закрыта на ключ. Юноша тяжело вздохнул, приглаживая взъерошенные после сна волосы.       Судя по крикам за дверью и изредка мелькающим ярким вспышкам за окном, на корабль напали.       Сонхва посмотрел на свои наручники. Он знал, что не сможет снять их без металла, но мог бы попытаться. Не успел он до конца обдумать свою мысль, как дверь резко распахнулась, чуть не сбивая парня с ног. На пороге стоял Хонджун, тяжело дыша и крепко сжимая в руке пистолет. Он обвел Пака внимательным взглядом с ног до головы, а затем схватил его за запястье и повел за собой.       — Что происходит? — сквозь стоящий гул на корабле крикнул Сонхва, послушно передвигая ноги за капитаном.       — На нас напал военный корабль правительства, — ответил ему Хонджун, быстро спускаясь по лестнице и заталкивая парня внутрь одной из комнат. — Будь здесь и не высовывайся.       Не успел он захлопнуть за собой дверь, как за ручку с другой стороны её дернули обратно.       — Стой! — воскликнул Сонхва. — Ты не можешь запереть меня снова. Я могу помочь.       Хонджун хмыкнул себе под нос, кидая красноречивый взгляд на скованные руки пленника.        — Хорошая попытка, но я не сниму с тебя наручники, а с ними снаружи ты будешь больше мешать, чем помогать. Металла сейчас на палубе больше, чем атомов кислорода в воздухе.       Он предпринял еще одну попытку уйти, но дверь снова потянули обратно. Капитан закатил глаза и зло рыкнул.       — Я знаю, что ты бережешь свою ставку, капитан, но сейчас на кону стоят жизни твоих людей, а я бывший солдат армии южного королевства.       — Много ли ты воевал на фронте? — цокнул языком Хонджун, осторожно обхватывая чужое запястье и отцепляя его от двери. — Если бы я и правда берег свою ставку, то взял бы тебя в охапку и покинул корабль в ту же секунду. Но я сейчас здесь, пытаюсь убедить тебя посидеть десять минут тихо в безопасном месте, пока моя команда ведет бой с врагами. Поэтому будь добр, хоть в этот раз не пререкайся со мной. Я выслушаю все твои претензии после того, как мы отобьемся.       — Ты так уверен, что сможешь отбиться?       Улыбка, мелькнувшая на губах капитана, заставила сердце Сонхва пропустить удар.       — Просто жди.       Когда дверь за ним закрылась, Пак еще долго стоял и смотрел на деревянную поверхность, когда понял, что не слышал звука проворачиваемого в скважине ключа.              Хонджун быстро вернулся на верхнюю палубу и сразу же нажал на курок. Солдаты, шедшие на абордаж на их корабль, подверглись жесткому обстрелу. Но пиратам сейчас нужно было не дать им спуститься вниз и добраться до парового двигателя и оружейного отсека, откуда Юнхо сейчас руководит обстрелом вражеского корабля. Если двигатель подорвать, весь механизм корабля будет сломан, и моторы дирижабля тут же отключатся. Если вражеские ядра пробьют обшивку аэроплана, они смогут продержаться на резервном двигателе, но, опять же, от него не будет толку, если паровой будет подорван. Комната, куда Хонджун отвел Сонхва, находилась рядом с оружейным сектором, а потому он сейчас был в самой безопасной части корабля.       Капитан пальнул в мужчину в военной форме, направившего ружьё на стоящего к нему спиной Минги, и быстро стал прокладывать себе путь к корме. Сан успевал отстреливаться от лезущих на мостик солдат и вращать штурвал, управляя положением корабля, чтобы снаряды попадали точно в цель, но ему явно требовалась помощь.       Краем глаза Хонджун увидел лезущих на мачту Уёна с Чонхо. Там наверху, в «вороньем гнезде», была закреплена пушка, снарядами из которой пираты могли обстрелять вражеский корабль, попытаться подорвать работу их механизмов или прострелить воздушные подушки в верхней части судна, с помощью которых металлическая конструкция и держалась в воздухе. Обычно эта пушка применялась, чтобы обрывать соединяющие судно с аэропланом тросы и мачты, ведь все торговые воздушно-морские корабли строились по тому же принципу, по которому Хонджун собрал «Иллюзию». Военные корабли были представлены дирижаблями в металлической обшивке, что значительно утяжеляло конструкцию и делало их несколько неповоротливыми и медлительными. По трубам на верхней части судна можно было понять, где находится главный механизм.       Хонджун потерял счет пулям, что он выпускал по пути к мостику. Сан при виде него блеснул довольной, но несколько нервной улыбкой. Стянув со спины ружьё, которое капитан второпях получил от высунувшегося из оружейного отсека Юнхо, Ким быстро зарядил магазин и зашел за спину штурману, прикрывая его от стреляющих солдат.       Сан облегченно выдохнул и тут же провернул штурвал. Вражеский снаряд пролетел в метре от их соединяющей мачты. При виде этого сердце Хонджуна чуть не остановилось. Было очень близко. Когда «Иллюзия» извернулась боком, послышались залпы пушек. Заискрила металлическая обшивка военного корабля, а в воздухе стоял запах пороха.       Хонджун стрелял по подлетающим на дельтапланах к их судну солдатам, не давая им спуститься на палубу. Хватало уже тех, что в разгаре битвы пробрались, пока Юнхо с матросами не успел еще зарядить пушки для ответного выстрела. Ким не мог взять в толк, зачем они так рисковали, когда могли просто обстрелять их корабль и сбить дирижабль. Но ответ явно был ближе, чем казалось. Но сейчас, когда воздух сотрясали звуки выстрелов, а на поверхности военного корабля тут и там вспыхивали яркие пятна, от которых слышался звук скрежетания металла, капитан чувствовал удовлетворение в груди. Они знатно подорвали их внешнюю защиту, а судя по тому, как нос корабля кренится вниз, один из снарядов попал либо в механизм, либо в воздушную подушку. Черный дым окутал оба судна, скрывая их в полотне ночи.       — Они отстали, — выдохнул Хонджун, опуская ружьё.       Сан обернулся, чтобы оценить ситуацию. Со стороны палубы уже не было слышно звуков борьбы. Капитан окинул всех быстрым взглядом. Пол был завален телами. И Хонджун очень надеялся не увидеть среди них своих людей.       — Они бешеные, — выплюнул Сан, проворачивая штурвал и нажимая на кнопку в центре огромного деревянного круга, чтобы запустить дополнительные двигатели мощности и придать им ускорения. — Напали на торговое судно. О чем вообще думает правительство?       — Вряд ли они вообще умеют думать.       Хонджун поднял голову, когда услышал крик Уёна. Не успел он уцепить его взглядом, как капитана снесло с ног. В нос забился стойкий запах пороха, перед глазами стояла тьма, а в ушах закладывало. Снаряд, попавший в корму, пробил прошивку. Расплавленный металл и деревянные щепки были разбросаны по всему мостику. Но не состояние корабля волновало Хонджуна.       — Сан!       Мимо капитана рысью прошмыгнул Ёсан, опускаясь над неподвижным телом, отброшенным к левому фальшборту. Рядом с капитаном появился Минги, осматривая его на предмет повреждений.       — Я в порядке, — заверил его юноша, с чужой помощью поднимаясь на ноги.       Послышался выстрел, заставивший всех на мостике дернуться и обернуться в сторону носа корабля. Юнхо, держащий на прицеле своего ружья пленных солдат, испуганными глазами смотрел на Сонхва. Его губы были сжаты в тонкую линию, а руки, держащие пистолет, тряслись как будто от холода. Пальцы настолько сильно сжимали рукоять пистолета, что даже Чонхо, спустившийся с мачты, не с первого раза смог забрать у врача оружие. Он обхватил тело Сонхва за талию, осторожно опуская его на пол палубы, чувствуя, как парня сотрясает дрожь от прошедшего по его нервам электрического заряда.       Хонджун сглотнул. Он видел, как матросы под руки подхватили бездыханное тело одного солдата и оттащили его к остальным пленным. Лежащее рядом с ним ружьё было красноречивее слов.       — Капитан, — позвал Уён с мачты. — Военный корабль отступает!       Хонджун чувствовал, как рядом с ним облегченно выдыхает Минги, но сам не мог отвести глаз от бледного лица Сонхва. Он только что… спас его?       Ёсан возился над телом Сана, и это быстро вернуло капитана к реальности. Штурман неподвижно лежал у фальшборта, его рука была вывернута под неестественным углом, а грудь застыла без намека на дыхание. Лицо было поцарапано из-за разлетевшихся в разные стороны осколков дерева. Пол палубы постепенно темнел из-за впитавшейся крови.       — Его нужно перенести, — произнес Ёсан. Его голос прозвучал сдавленно, будто он изо всех сил старался не разрыдаться.       Сердце Хонджуна замерло. Он первым подскочил к Сану, не обращая внимания на режущую боль в правой ноге, и осторожно приподнял его, забрасывая одну руку себе на плечо. Ёсан помог, удерживая штурмана с другой стороны. Медленно они понесли парня на нижнюю палубу. Краем глаза капитан видел, как Юнхо перезарядил своё ружье, угрожающе наставляя его на выживших солдат, как Чонхо помог встать на ноги все еще бледному как полотно Сонхва. Они пересеклись взглядами, отчего дыхание Хонджуна сбилось, но сейчас в его голове стоял лишь Сан и мысль о том, что он должен помочь ему.       Они отнесли штурмана в его каюту и осторожно уложили на кровать. Простыни тут же окрасились красным. Ёсан склонился над безмятежным лицом Сана, стараясь уловить хоть крохи дыхания. Не обнаружив его, квартирмейстер с сосредоточенным лицом принялся прощупывать пульс. Но когда под его пальцами не проступило размеренных толчков, парень сдавленно сглотнул.       — Его сердце не бьется. Я… я не знаю, что делать.       Хонджун зажмурился. У них на корабле не было других врачей кроме Ёсана, который обучался у отца, пока не сбежал из дома. Но его умений недостаточно, и они оба это понимали.       Со стороны двери послышались голоса. Обернувшись, капитан встретился взглядом с испуганными глазами Уёна. Рядом с ним стоял Сонхва, чей взор был обращен на лежащего на кровати человека. Глубоко втянув воздух, Пак обошел канонира и осторожно сбросил со своего предплечья его руку. Хонджун сглотнул, когда они с ним встретились глазами.       — Теперь ты дашь мне помочь?       Капитан сам не заметил, как кивнул. Ёсан отошел к изголовью, давая Паку пространство. Тот быстро осмотрел штурмана: проверил дыхание и пульс, прощупал голову и вывернутую руку. Когда он осторожно приподнял Сана и запустил ладонь ему за спину, из груди Хонджуна вырвался сдавленный вздох. Ладони Сонхва были полностью в крови.       — Так, — выдохнул врач. В тишине каюты его голос прозвучал громче взрыва гранаты, заставляя всех присутствующих невольно напрячься. — Пульс есть, но очень слабый. У него изранена вся спина, сломана рука, и, судя по всему, кость там просто в щепки. Он потерял много крови и сильно ударился головой. Прогнозы неутешительные, честно говоря.       — Но ты можешь помочь ему? — всхлипнул Уён, застывший в пороге.       Удивительно, как повернулась ситуация, раз похитители надеются на помощь их пленника.       Сонхва бросил на Хонджуна внимательный взгляд, от которого капитан решительно подобрался.       — Я не могу гарантировать, что он выживет. Раны на спине слишком глубокие.       Он мог бы и не говорить этого. Вся простынь и матрас уже были окрашены в алый.       — Но я могу предложить кое-что, что точно спасет его.       — Говори.       Врач в нерешительности покусал нижнюю губу, обхватывая запястье штурмана своими тонкими пальцами.       — Я могу заменить ему сердце на часы. Сейчас он в таком состоянии, что сердце может остановиться в любой момент. Но если вместо него будут часы… Тогда он точно выживет, потому что я не дам механизму остановиться.       — Сделай это.       Хонджун не заметил, как эти слова вылетели из его рта в ту же секунду, как Сонхва закончил говорить. Все в комнате смотрели на него с потрясенными лицами, но капитан не прерывал зрительного контакта с врачом.       — Но, — подал голос Уён, шмыгая носом. — У нас нет сердечных часов на корабле.       — Мне они не нужны, — покачал головой Пак. — Принесите мне любой механизм, какой у вас есть.       — Скажи, что тебе нужно, — сказал Хонджун, делая медленные шаги к кровати.       — Механизм. Инструменты. Много воды и полотенец.       — Мы принесем, — кивнул Ёсан и, схватив за запястье Уёна, покинул каюту.       Капитан проводил их взглядом и бегло осмотрел лежащего на кровати Сана. Правильно ли он поступал, что вверяет его в руки неизвестному человеку?       — Иди, капитан, — тихо прошептал Сонхва, так, что только Хонджун его услышал. — Твой корабль и команда пострадали от нападения. У тебя много дел.       Ким хмыкнул себе под нос. С этим было сложно поспорить, поэтому он, кивнув внимательно и так доверчиво смотрящему на него врачу, направился к выходу. Но на пороге он внезапно остановился и, обернувшись, окинул руки Сонхва долгим взглядом.       — Не переживай об этом, — улыбнулся Пак, показательно покрутив ладонью. — Это было не так больно, как я думал изначально. Твоему другу ничего не угрожает. Я смогу поставить механизм.       Хонджун вздохнул и быстро преодолел расстояние между ними. Не поднимая лица, он опустился на колено перед сидящим на стуле Сонхва и вытащил из внутреннего кармана куртки связку ключей. Вынудив из вороха металла тонкую черную пластину, он в нерешительности протянул ладонь к чужим запястьям. Капитан услышал судорожный вздох сверху, а потом в его руку осторожно опустилась чужая. Мягко сжимая тонкие пальцы, Хонджун перевернул запястье и нашел тонкую полоску на стыке наручников. Он прижал черную пластину к ней и, услышав легкий щелчок, снял металлические оковы сначала с одного запястья, а потом и со второго.       — Спасибо, — тихо прошелестел Сонхва, чуть сжимая свои пальцы.       Хонджун тихо фыркнул.       — Я просил тебя не высовываться, — буркнул он, опираясь рукой о колено и смотря на врача снизу вверх недовольным взглядом.       Пак ухмыльнулся, пожав плечами.       — Десять минут. Я прождал целых пятнадцать.       — Жизнь совсем не дорога? Эти наручники могли убить тебя током. Я знаю, я сам их собирал.       — Бьют они хорошо, согласен.       — Ты меня только что похвалил?       — Не за что, капитан, — снисходительно вздохнул Сонхва.       Ким поджал губы. Он не мог сказать этого, слова будто застряли в горле. Но Сонхва и так понял, что он пытался донести. Каким удивительно мягким взглядом он смотрел на него, что капитан чувствовал, как сердце пропустило удар.       Возможно, он бы не хотел, чтобы это заканчивалось.       Они замерли в таком положении на несколько долгих минут, не прерывая зрительного контакта. А потом Хонджун резко кивнул и, быстро встав на ноги, покинул каюту. В дверях он чуть не столкнулся с возвращавшимися Ёсаном и Уёном. Он коротко кивнул им и пошел в сторону Минги, который стоял у лестницы, дожидаясь его, чтобы решить, что делать с плененными солдатами, живыми и мертвыми.       Сонхва был прав. Как бы сильно он не беспокоился за Сана, там он сейчас ничем не мог ему помочь.       А вот на палубе у него работы было хоть отбавляй.       

✵✵✵

      Хонджун тяжело оперся о стену спиной, когда Юнхо увел последнего пленного в трюм. Они резко сменили курс, чтобы выйти на морские просторы. К сожалению, у них не было времени, да и тем более желания, заниматься достойными похоронами погибших на их корабле солдат. Их тела ждала та же участь, что и любого погибшего пирата. Честно признаться, у Хонджуна не было ни капли жалости к этим людям. Они напали на них без предупреждения и видимой причины, будто знали, кто на этом судне. Точнее, кого они перевозят. Из-за них его друг сейчас был на грани жизни и смерти, а несколько его матросов погибли. Выживших солдат они высадят на земле и передадут Чанбину. Тот через свою подпольную сеть уж точно решит, что с ними делать.       Хонджун проверил паровой двигатель и выдохнул с огромным облегчением, когда не обнаружил никаких поломок. Взобравшийся по мачтам к дирижаблю Минги также доложил, что крепления держатся, а лопасти работают исправно. Значит, им не нужно было совершать аварийную посадку на землю, а починить корму можно было и в воздухе, благо в трюме было достаточно досок и металлических пластин.       — Потрясная выдалась ночка, — хмыкнул Чонхо, стоящий рядом.       Капитан согласно промычал. Никто из них не ложился с момента нападения, а сейчас уже сияла предрассветная заря. Они все были уставшими и измотанными этой ночью. Все, чего хотелось Хонджуну, это удостовериться, что с Саном все хорошо. Поэтому он, хлопнув Чонхо по плечу, медленно побрел к лестнице к нижней палубе.       Подойдя к двери в каюту штурмана, парень прислушался. Но внутри было тихо, будто никого там и не было. Осторожно толкнув дверь, Хонджун кивнул обернувшемуся на него с измученным лицом Уёну и медленно прошел внутрь комнаты. Сонхва, склонившийся над грудью штурмана, даже не поднял головы. Стоящий рядом с ним Ёсан лишь коротко улыбнулся и снова обратил все свое внимание на руки врача. У изголовья стоял специальный аппарат, поддерживающий в штурмане жизнь. Не думал капитан, что эта штука им когда-нибудь пригодится.       Хонджун сглотнул, когда понял, что тот сейчас закрепляет в грудной клетке его друга часовой механизм.       Вокруг кровати были разбросаны полотенца, впитавшие в себя алую кровь. Рядом с канониром стоял деревянный поднос с большим увеличительным стеклом, который вынесли из каюты капитана. На подносе также лежало несколько мелких шестеренок и пружин. Думать о том, где сейчас сердце Сана, совсем не хотелось.       Прошло пять часов с момента, как Хонджун снял с запястий Сонхва наручники и покинул каюту. И большую часть времени Пак собирал часы.       — Готово, — прошептал Сонхва, но это все равно донеслось до ушей всех присутствующих.       Спустя секунду послышалось мерное тиканье, а аппарат у изголовья стал выписывать равномерные линии, подтверждая, что состояние в норме.       — Уён, мне нужен спирт, — пробормотал врач. Он поднял голову и встретился взглядом с Хонджуном. Явно не ожидая его здесь увидеть, Пак удивленно вздохнул. — Давно ты тут?       — Только пришел, — тихо произнес капитан, раньше Уёна хватая со стола бутылку со спиртом и подходя к юноше.       Сонхва моргнул и протянул вперед руки. Хонджун брызнул на них спиртом, смывая кровь и дополнительно дезинфицируя.       — Мне осталось зашить, обработать раны на спине и перевязать руку.       Они оба переговаривались шепотом, будто боялись нарушить шаткую тишину каюты.       — Хорошо.       Пак взял медицинскую иглу с подноса, что все это время держал Ёсан, и принялся быстро зашивать разрез на груди. Хонджун бросил туда быстрый взгляд, замечая проблески металла. И не смог уже отвернуться. Его взор был прикован к пальцам Сонхва. То, как быстро он маневрировал иглой и затягивал нить, сшивая разрезанную кожу. В голове капитана даже на секунду промелькнуло сожаление, что он не видел, как этот парень собирает механизм из практически ничего, только бы дать его другу возможность жить.       Хонджун почувствовал, как в груди больно сдавило.       Сонхва спас ему жизнь, взяв в руки пистолет и выстрелив, когда его запястья были охвачены наручниками, предупреждающими любое прикосновение к металлу. Сонхва спасает его друга, вставляя ему в грудь часы вместо готового остановиться в любой момент сердца.       А Хонджун собирался сдать его крупнейшей торговой компании страны, откуда он сбежал, чтобы получить огромную сумму.       Сонхва был прав. Это отвратительно.       Капитан неподвижно стоял у стены, пока трое парней возились над пострадавшим. Уён с Ёсаном осторожно придерживали Сана, чтобы Сонхва мог обработать его израненную спину и забинтовать. После он наложил очень плотную повязку на его сломанную руку, зафиксировав по бокам две доски.       — Вот и все.       Напоследок Пак осторожно провел по лицу штурмана чистым влажным полотенцем. Он уже порывался встать, как сзади на него навалился Уён, громко шмыгая носом и крепко обнимая за плечи.       — Спасибо.       Хонджун моргнул, прогоняя непрошеные слезы.       — Вам не за что меня благодарить.       — Сам ведь знаешь, что есть за что.       Минуту они побыли в тишине, после чего Сонхва вздохнул и потрепал канонира по голове. Хонджун бы засмеялся от этой картины, зная, насколько старше Уён, но сейчас в его душе бушевал настоящий ураган.       — Часам нужно время, чтобы организм… принял их. На это уйдет день или два. Скоро он очнется. Но ему нельзя оставаться в воздухе.       Последняя фраза явно была предназначена для капитана. Он встретился взглядом с Сонхва, и в груди защемило от вида того, насколько врач выглядит уставшим.       — У вас есть тот, кто сможет присмотреть за ним на земле?       Хонджун кивнул. Им все равно нужно было спуститься, чтобы избавиться от мертвых и передать пленных Чанбину. Его же он может попросить присмотреть за Саном, пока тот будет идти на поправку.       Сонхва чуть улыбнулся, кидая последний взгляд на штурмана.       — Он будет в порядке.       С помощью Ёсана, поддерживающего его под руку, он покинул каюту. Уён направился следом, но в пороге внезапно остановился и обернулся на так и не сдвинувшегося с места Хонджуна.       — То, что он сделал, — начал канонир, покачав головой. — Я никогда такого не видел, кэп. У него в распоряжении было лишь несколько шестеренок, пружин и винтиков, но он за несколько часов собрал действительно работающие сердечные часы. Это потрясающе. Он и правда мастер, кэп. Я таких за всю свою жизнь не встречал. Его руки… они творят нечто невероятное.       Хонджун невольно вспомнил его металлического дракончика, Джуна. Прибыв в Роянг, Сонхва заявил о себе как об обычном ветвраче. Была ли у него возможность приобрести нужные материалы и собрать Джуна? Или он также, как и сейчас, набрал всякого барахла и сотворил невозможное?       — Я знаю.       Грудь Сана медленно поднималась и опускалась, свидетельствуя, что их штурман дышит. Он жив.              Вернувшись на палубу, Хонджун чуть не врезался в спину замершего у лестницы Сонхва. Тот стоял, обхватив свои плечи руками, будто стараясь укрыться от холода, и смотрел на разрушенную корму.       — Мне на время придется переехать, — хмыкнул капитан, останавливаясь рядом с ним.       Сонхва дернулся от неожиданности.       — Там была твоя каюта?       Хонджун кивнул.       — Мы быстро все отремонтируем. Не в первый раз все-таки.       — А что… что будет с пленными?       — Я не убью их, если ты об этом, — фыркнул Ким, запуская руки в карманы своей куртки. Краем глаза он видел, как врач нахмурился. — Передам их своему доверенному человеку на земле. Нельзя, чтобы информация про нас просочилась к властям, хотя этого не предотвратить, если напавший на нас военный корабль удачно сядет. В любом случае, чем меньше они знают, тем лучше.       — А погибшие?       — Как только мы опустимся на море, их тела будут брошены в воду.       Повисшая тишина неприятно надавила на плечи. Хонджун поджал губы и тяжело вздохнул, снимая с себя кожаную куртку и набрасывая её на плечи врача. Ладони мимолетно коснулись скрытых за тонкой тканью рубашки плеч, ощущая, как дрожит тело юноши.       — Это отвратительно, я знаю, — понурым голосом произнес капитан, направляясь к штурвалу.       — Хонджун!       Донесшееся до ушей его имя, произнесенное голосом Сонхва, заставило Кима резко замереть. Сердце отчего-то понеслось галопом, а в горле стало так сухо, что любой звук превращался в хрип. Сжав руки в кулаки, парень медленно обернулся. Он не мог контролировать свое выражение лица. Но, видимо, что-то в нем заставило Сонхва стушеваться. Он сделал небольшой шаг назад и нелепо моргнул. Щеки Пака залило румянцем. Явно от холодного ветра.       — Капитан, а как же…       Он не договорил, а просто поднял руки, показывая пустые запястья. Хонджун чуть нахмурился и ступил к нему ближе.       — Ты, правда, думаешь, что после всего, что ты сделал для меня… для моей команды, я снова надену на тебя наручники и запру в комнате?       — Я все еще твой пленный. И у тебя на меня заказ.       Голос Сонхва был тихим, но его слова прозвучали как приговор. Хонджун моргнул, будто сгоняя с себя наваждение.       Да.       Он все еще его пленный.       Хонджун скривился, как от зубной боли, и отрицательно покачал головой.       — Я знаю, что у тебя не самое лучшее мнение обо мне, но, пожалуйста, не делай из меня монстра, — голос парня чуть дрогнул в конце. — Кем бы ты ни был для меня, я все еще… Я благодарен тебе за то, что ты сделал.       Слова оцарапали горло, но как же хорошо было от осознания, что он смог это произнести. Донести свою благодарность.       — Но я не считаю тебя монстром, — прошептал Сонхва, подойдя вплотную к капитану и, чуть наклонив голову набок, выдавил слабую улыбку.       Ким при виде неё невольно сглотнул и быстро облизнул потрескавшиеся губы. Этот парень улыбается ему впервые и, видят боги, Хонджун готов умереть, чтобы увидеть это еще раз.       Это плохо.       Капитан мотнул головой, будто стараясь сбросить с себя наваждение, и сделал маленький шаг назад. Колено тут же прострелило резкой болью, заставляя ахнуть от неожиданности и скривить губы. Сонхва испуганно вздохнул.       — Ты ранен?       Не успел Ким ответить хоть что-нибудь, как врач резко опустился на пол и чуть надавил на ногу юноши. Вырвавшийся из чужого горла звук вынудил Пака нахмурить брови в беспокойстве.       — Тебе тоже нужна помощь врача, капитан.       Хонджун открыл рот, чтобы поспорить, но выпрямившийся в полный рост парень выглядел настолько беспрекословным и уверенным, что все слова застряли в горле. Обреченно покачав головой, Ким махнул рукой и направился к нижним каютам, зная, что врач последует за ним. По пути он выловил Ёсана и попросил принести им аптечку. Квартирмейстер окинул их заинтересованным взглядом, но после, выдавив довольную улыбку, ушел выполнять поручение.       В комнате было темно и холодно. Капитан быстро включил настенные светильники и опустил рычаг регуляции температуры. С тяжелым вздохом он опустился на кровать, расстегивая пояс с креплениями для оружия и отбрасывая его на голый матрас. Сонхва остался стоять со скрещенными на груди руками. Куртка Хонджуна все также висела на его плечах. Окинув его взглядом, Ким невольно сглотнул, чувствуя, как заходится сердце в груди.       Не хотел он никаких часов вместо сердца, дабы продлить собственную жизнь. Часы никогда не будут стучать так, что уши закладывает, а дыхание сбивается.       Стук в дверь заставил Пака вздрогнуть. Он открыл принесшему аптечку Ёсану и поблагодарил его. Квартирмейстер кивнул с улыбкой на лице и быстро удалился. С тяжелым вздохом врач опустился на кровать.       — Закатай штанину, — приказал он, рыская внутри небольшой коробочки.       Хонджун сделал, как сказали. Откинувшись на выставленные сзади руки, он смиренно ждал, смотря куда угодно, но только не на парня рядом с ним. Прикосновение холодных пальцев к коже заставило его невольно вздрогнуть.       — Прости, я немного замерз, — виновато пробурчал Сонхва, ощупывая его больную ногу и осторожно вытягивая щепки с помощью пинцета.       — Все в порядке.       Тихо что-то пробормотав себе под нос, врач соскользнул на пол, становясь на колени рядом с ногами капитана. Хонджун от неожиданности вцепился пальцами в матрас под собой. Пак бросил мимолетный взгляд на его лицо и, показательно поправив куртку на плечах, вернулся к обработке ран. Капитан тихо фыркнул себе под нос, смотря на юношу из-под полуприкрытых век.       Сонхва сказал, что небольшая припухлость быстро сойдет, и он, слава богу, ничего не сломал, а просто растянул лодыжку. Быстро нашарив в аптечке бинты, он крепко обмотал его ногу, завязал последний узел и удовлетворенно кивнул.       — Все готово, капитан, — сказал Пак, поднимаясь на ноги.       — Спасибо, — пробормотал Хонджун.       Он быстро спустил штанину и заправил её в высокий ботинок. Снова приняв сидячее положение, он поднял голову, замечая, что Сонхва так и стоит перед ним. Он смотрел на капитана таким странным взглядом, что тот невольно дернул плечом.       — Что? — приподнял бровь Хонджун.       Пак прикусил губу, чуть прищурив глаза. Казалось, будто он хотел что-то сказать, но никак не мог решиться произнести.       — Я просто…       В этот момент снаружи послышались голоса. Дверь резко открылась, ударив ручкой по стене. На пороге стоял запыхавшийся Уён.       — Кэп… Там Сан…       Сонхва рванул наружу раньше, чем Хонджун успел подняться на ноги. К моменту, как он дошел до каюты штурмана, Пак уже сидел на стуле рядом с очнувшимся Саном и тихо что-то ему говорил.       — Ощущается странно, на самом деле, — фыркнул юноша, положив ладонь на свою грудь, где размеренно тикали маленькие часы.       — Но нет никаких болезненных ощущений? — спросил Сонхва, протягивая свою руку к чужому запястью с намерением померять пульс.       — У меня спина огнем горит и ощущение, что руку раздробили молотком. Моё… эти часы сейчас — самое безболезненное в моем теле.       — Я не ожидал, что ты очнешься так быстро после операции. Ты очень стойкий.       Сан тихонько засмеялся и одарил капитана широкой улыбкой, когда увидел его. Хонджун не смог сдержать облегченного вздоха. Штурман был бледен, но уже шутил и весело махал всем заходящим в каюту товарищам. Он точно поправится.       Сонхва отпустил его руку и удовлетворенно кивнул.       — Самое страшное миновало. Часы точно приживаются, но им все еще потребуется время, чтобы срастись с твоими мышцами как полноценный механизм.       — Процесс абсолютно безболезненный, если тебя интересует, — усмехнулся Уён, который стоял у изголовья и трепал волосы штурмана.       Врач посмотрел на него удивленным взглядом, но ничего не сказал.       — Меня интересует только то, откуда на нашем корабле нашлись сердечные часы.       — Сонхва собрал их для тебя, — ответил Ёсан, стоящий у двери.       Удивленные глаза Сана впились в смущенное лицо Пака.       — Правда?       Врач что-то пробормотал себе под нос и слабо кивнул.       — Большое тебе спасибо, Сонхва. Я обязан тебе жизнью. Буквально, — засмеялся штурман, крепко пожимая руку юноше.       

✵✵✵

      Спустя два дня они прибыли в Ноял. Это был маленький городишко на берегу моря на востоке южного королевства. Здесь же проживал Чанбин.       Минги крикнул, что корабль удачно пришвартовали. Здесь им не нужно было бояться солдат и псов правительства. Ноял уже много лет был известен как обычный рыбацкий город, куда даже корабли редко заходят, поэтому ближайшее к нему морское пространство не контролировалось военным флотом. Хонджун знал тут по именам практически всех. Несмотря на маленькое число проживающих, люди здесь были важным звеном в подпольной сети.       Капитан отдал приказ Минги следить за кораблем. Когда подошва его ботинок коснулась деревянной поверхности причала, он обернулся. Он видел стоящего у фальшборта Сонхва, провожающего его взглядом. При виде него в груди что-то болезненно кольнуло, но Ким заставил себя отвернуться. Он был пленником на его судне. Он не мог позволить ему сойти на сушу, это будет слишком рискованно.       Именно так Хонджун старался убедить себя.       Дом Чанбина располагался практически у самого берега на каменистом отшибе. То было небольшое двухэтажное здание с огромным баком под окном и трубами вдоль стен. Из трубы на крыше валил густой дым, свидетельствующий о том, что хозяева дома.       Капитан постучал в дверь. Сначала дважды, а потом, выждав пару секунд, еще четыре раза. Из дома послышались поспешные шаги. Зашуршали шестеренки встроенного механизма. Оказавшийся за распахнувшейся дверью юноша смотрел на них широко раскрытыми от удивления глазами.       — Ты что тут делаешь?       — И тебе привет, Сынмин, — фыркнул Хонджун.       Стоящий перед ним парень был учеником Чанбина. Его светло-каштановые волосы были растрепаны под капюшоном большой серой куртки, которая явно была ему велика в плечах. Широко раскрытые глаза смотрели на капитана с удивлением и подозрением, будто он совсем не ожидал его тут увидеть. Юноша нахмурился, заглядывая Киму за спину.       — Что происходит?       — Чанбин в курсе дел. Где он, кстати?       При звуке имени мастера Сынмин резко помрачнел, что заставило капитана напрячься.       — Сынмин?       — Его увели, — бросил мальчишка, оставляя дверь открытой и уходя внутрь дома.       — В каком смысле? Кто увел?       — Солдаты, конечно, — усмехнулся Сынмин, проведя рукой по волосам и сбрасывая с головы капюшон. — Два месяца назад они заявились в город целой армией. Проверили каждый дом и каждого человека. А когда нашли Чанбина в каких-то своих документах, то тут же в наручники заковали и увели.       — Стоп-стоп, — пробормотал Уён, пришедший вместе с капитаном и захлопнувший за ними дверь. — Два месяца назад? Но он же…       Хонджун знал, что канонир хотел сказать. Письмо с заказом прибыло на «Иллюзию» три недели назад. Так как Чанбин мог отправить его, ручаясь за заказчика, если его схватили солдаты?       — Так, — тяжело вздохнул капитан. — Давай еще раз и с самого начала.       Сынмин рассказал им, как произошла неожиданная облава на Ноял. Выявив в одном из жителей мастера, они тут же повязали его. Мальчишка никак не мог связаться с «Иллюзией» и сообщить им, поскольку не знал, как задать механическим птицам курс на корабль. Это мог сделать только Чанбин, как ближайший человек Хонджуна. Капитан же поведал, как почти месяц назад он получил заказ на похищение, и в конверте прилагалось письмо, написанное рукой Со. Сынмин тут же отрицательно покачал головой.       — Не мог это быть он.       — Что тогда происходит? С кем мы связались вообще? — бормотал торопливо Уён.       — Мы разберемся, — заверил их обоих капитан. — Сынмин, у меня к тебе дело. Раз уж Чанбина нет…       Мальчишка сразу же согласился присмотреть за Саном, но он понятия не имел, что делать с плененными солдатами. Стоящая на столе между ними коробка с военными жетонами внутри лишь нагнетала обстановку.       — Ты связывался с Минхо?       — Пытался. Связь каждый раз обрывалась. Я видел, что он несколько раз пробовал дозвониться до меня сам, но…       — В армии явно что-то происходит. Минхо отправил мне сообщение про запуск военных воздушных кораблей с запада. Давай попробуем достучаться до него, он должен был что-то еще узнать за это время.       Сынмин отвел их в соседнюю комнату, где помимо кровати с большим шкафом располагался стол с огромным телефонным аппаратом. Рядом с трубкой был маленький блок с мигающими на нем лампочками.       Мальчишка уселся за стол и, вдев в одно ухо наушник, принялся крутить и нажимать различные кнопки, надеясь поймать волну и связаться с их информатором. С Минхо в принципе всегда было сложно связаться, поскольку он был военным, которого в положении войны могли дернуть в любую точку страны. Обычно он сам докладывал им обо всем и снова на время скрывался.       Прошло несколько минут, когда из динамика послышался шорох. Сынмин тут же вытянул наушник и положил обе руки на пульт управления, стараясь удержать связь.       — Хён?       — Сынмин!       Все присутствующие облегченно выдохнули. Минхо звучал несколько искореженно из-за плохой связи, но они все равно слышали радость в его голосе.       — Минхо, это я, — произнес Хонджун, наклоняясь ближе к динамику, чтобы его точно услышали.       — Черт возьми, Хонджун! Я очень рад тебя слышать. Ты-то мне и нужен.       — Ты что-то узнал?       — После того, как отправил тебе сообщение про запуск кораблей, я решил копнуть глубже, потому что мне показалось это очень странным. Западный гарнизон обычно был запасным, его не трогали без веской на то причины. Я поспрашивал своих и узнал, что правительство отдало скрытый приказ на вербовку всех мастеров страны.       — Скрытый приказ?       — Нам не докладывали о нём. Нас раскинули по подразделениям, завалили работой. Я несколько раз пытался связаться с вами, но на острове, куда меня отправили, связь просто отвратительная. Обо всем знал лишь очень узкий круг лиц и их подчиненные. Знаешь же, как работает эта паутина. И хоть большая часть армии была не в курсе всего этого, уже очень много мастеров было доставлено в штаб. Я вернулся только вчера вечером, но уже наблюдал несколько машин.       — Минхо-хён, Чанбина увели два месяца назад, — вклинился Сынмин. — Ты слышал что-нибудь про него?       — Стой, Чанбина увели?       Хонджун прикрыл глаза. Раз даже Минхо был удивлен этой новости, то это крайне усложняет им поиски мастера.       — Дьявол, — выругался информатор. — Я попробую что-нибудь выяснить.       — Сильно не высовывайся. Не смей подвергать себя опасности, — покачал головой капитан, потирая переносицу. — Минхо, месяц назад я получил заказ от торговой компании «Secret» на похищение человека. В конверте было подтверждение, написанное рукой Чанбина.       — Но это невозможно. Готов голову положить на отсечение, даже будь он в лапах правительства, он бы ни за что не предал нас.       Сынмин согласно закивал, но Хонджуну и не нужно было подтверждение этого.       — Пару дней назад на нас напал военный корабль. У меня в трюме куча пленных.       — Жетоны у вас?       — Все сняли.       — Сынмин, я отправлю к тебе людей. Они разберутся с пленными солдатами, ты пока спрячь их куда-нибудь.       — Он вполне может вывести их на площадь, как зверюшек, — фыркнул позади Уён.       — Я разберусь с этими солдатами и попробую выяснить что-нибудь про Чанбина. Хонджун, ты уже выполнил заказ?       Капитан вздохнул.       — Да, мастер уже на моем корабле.       — Как его зовут?       — Пак Сонхва.       Послышалось шуршание и тихий писк от помех.       — Пак Сонхва… Я смог добыть копию со списком мастеров южного королевства. Да, есть такой… Но он же погиб?       — Не погиб, а сбежал на север. Он жил в Роянге почти шесть лет.       Сзади послышался удивленный возглас Уёна.       — Значит, Роянг, — пробормотал Минхо. — Назревает вопрос.       Ему и не следовало говорить о нем. Этот вопрос повис в воздухе тяжелым облаком, давя на плечи.       Откуда правительство могло знать, что Пак Сонхва жив? Или это был просто холостой выстрел в небо на удачу?       В таком случае «Иллюзия» вступила в опасную игру с правительством.       

✵✵✵

      Дождавшись, пока стемнеет, они быстро перевели пленных в большой подвал под домом Сынмина и Чанбина. Уён пожелал им всем удачи и сошел на берег. Хонджун решил, что рациональнее будет оставить с Саном знающего про работу часов в груди человека.       «Иллюзия» отплыла на достаточное расстояние от берега, когда в дирижабль был подан поток воздуха. Подгоняемый морскими ветрами, корабль взмыл в небо. Сейчас у них был лишь один курс. И капитан собирался задействовать все свои силы, но выбить из Хван Хенджина правду.       Хонджун сидел в своей каюте, отбивая неизвестный ритм пальцами по столу. Вся эта ситуация его очень сильно настораживала.       Правительство начало вербовку мастеров по всей стране. Очевидно, они подняли все свои сведения, раз как-то смогли узнать про Сонхва. Но откуда они знали, что он жив и будет на севере, было непонятно. Также было непонятно, зачем им понадобилось свозить в одно место всех часовщиков страны.       У Хонджуна от вороха мыслей разболелась голова. Он подпер лоб рукой, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Послышался скрип открываемой двери и чьи-то неторопливые шаги. Наверное, старпом пришел обсудить ситуацию.       — Боюсь, мы ввязались в опасную игру, Минги, — пробормотал Ким.       — Настолько опасную, что даже ты испугался?       Хонджун поднял голову, встречаясь своим удивленным взглядом со спокойными, даже с нотками веселья глазами Сонхва. Он подошел и остановился по другую сторону стола, скрещивая руки на груди. Капитан сглотнул, замечая, что на нем опять его куртка. Он так и не забрал её. Он вообще про неё не вспоминал, а врач, судя по всему, вовсю этим пользовался. Пак был выше, но в плечах чуть уже, чем Хонджун, поэтому рукава были ему до самых костяшек.       — Уён мне все рассказал перед своим уходом, — прошептал Сонхва.       Ким поджал губы и кивнул головой. Этого следовало ожидать. Канонир у них всегда был самым оживленным и общительным. Не было ничего удивительного в том, что за эти дни они с Паком успели подружиться.       Капитан сам собирался рассказать ему. Даже будь Сонхва его пленником, объектом его заказа, он все еще оставался часовщиком, которого ищет их правительство. А Хонджун был контрабандистом, что тоже не делало его лестным лицом для верхушки и военных. Так уж легла карта, что сейчас они по одну сторону баррикад.       Именно поэтому по возвращении на корабль Ким не отдавал приказа снова заковать руки врача и запереть его в комнате. Сейчас Сонхва мог свободно перемещаться по палубе. В куртке Хонджуна.       — Ты знаком с Хван Хенджином?       Пак отрицательно покачал головой.       — Никогда не слышал. Я вырос в детском доме, а после школы попал в армию. Но это ты итак знаешь. Только если после облавы в Лимее кто-то из моего гарнизона выжил, но я ни с кем не был в близких отношениях.       — Это единственный вывод, который напрашивается. И даже с ним не проясняется ситуация, почему они решили пойти на такой риск.       — Можешь сказать мне, — начал Сонхва, прикусывая губу. — Зачем я понадобился торговой компании?       Сейчас у Хонджуна не было причин скрывать это.       — Заказчик показал нам часы старого образца и сказал, что только ты можешь починить их.       — Старого образца?       Брови Пака были хмуро сведены к переносице. Он напряженно о чем-то думал, постукивая себя пальцем по локтю.       — Постой, — потрясенно выдохнул он. — Я, кажется, понял.       Капитан прищурился, наклоняясь корпусом вперед.       — Что именно?       — Где-то спустя год, как я перебрался в Роянг, я встретил двоих людей. Они пришли в клинику и искали мужчину, который лечил меня, когда я сбежал. Им требовался часовщик. Я только тогда понял, что тот врач был им.       — Как они выглядели?       — Честно говоря, я мало внимания обращал на их внешность, больше беспокоясь за свою жизнь, — усмехнулся Сонхва, покачав головой. — Одному парню срочно требовалась пересадка часов, он… умирал.       — И ты сделал это?       Пак кивнул с тяжелым вздохом.       — Другой парень выложил на стол просто заоблачную сумму. Я тогда… еле концы с концами сводил. Я подумал, что не могу упустить такой возможности. Хотя это было опасно для меня, но кто не делает безрассудства на грани? У них были часы, но они были… Как бы сказать, сейчас таких не делают.       — Но ты смог пересадить их, — сказал Хонджун, наконец, понимая, о чем идет речь.       — Да.       Картинка сложилась.       Одним из двух пришедших к Сонхва парней явно был Хван Хенджин. Вероятно, он и выложил огромную сумму на стол за услугу. Кем был другой, уже вторично. Как и то, что он вообще делал на севере. Но теперь Хонджун понял, как про Сонхва узнало правительство. И абсолютно ясно становится, почему они пошли на такой риск, как хоть и неоткрытое, но вторжение на территорию вражеской страны. Алчное желание иметь в своих рядах мастера, чьи руки смогли восстановить работу часов старого образца. Сейчас капитан знал, что эти руки могут создать абсолютно все буквально из ничего. Это делало Сонхва очень ценным. И опасным.       — Они буквально убили двух зайцев одним выстрелом, — хмыкнул Ким, откидываясь на спинку стула. — Повязали команду контрабандистов, заставляя их работать на себя, и почти заполучили в свои ряды лучшего мастера на материке. Грамотный ход.       Сонхва фыркнул.       — Ты меня только что похвалил?       — Я уже не в первый раз говорю, что ты потрясающий часовщик. Смысл моих слов дошел до тебя только сейчас?       Пак цокнул языком, отворачивая свое лицо. Хонджун чуть приподнял уголки губ.       — Ты сказал «почти заполучили», — тихо произнес врач, нервно теребя рукава куртки.       — Да.       — Ты…       — Я не отдам тебя им, — покачал головой капитан, поднимаясь на ноги.       — Хочешь попридержать меня у себя? — приподняв одну бровь, хмыкнул Сонхва.       Хонджун недовольно закатил глаза.       — Хочу сделать то, что делал всегда.       — И что ты делал обычно?       — Выполнял заказы, — Пак нахмурился, наблюдая, как капитан обходит стол и останавливается напротив. — Попроси меня вернуть тебя обратно в Роянг. За любую плату, хоть за одну монету. И я выполню это.       Дыхание Сонхва сорвалось. Он в шоке смотрел на парня перед собой, который усмехался себе под нос и так ребячливо склонял голову набок.       — Но… почему?       Хонджун состроил задумчивое выражение лица и пожал плечами.       — Потому что я могу?       — Если заявишься к Хван Хенджину с пустыми руками…       — Это уже проблема для меня и моей команды, забудь об этом, — прервал Ким, вскидывая вверх ладонь. — Ты стал жертвой обстоятельств. Я не знаю, что правительство делает с мастерами, но уж точно не позволю им добраться до тебя.       — Но там твой друг.       — Я найду способ спасти его.       — Используй меня.       Слова Сонхва обухом обрушились на капитана. Он со свистом втянул воздух и посмотрел на парня злыми глазами.       — Рехнулся? Забудь об этом.       — Но…       — Ты хоть понимаешь, насколько ты важная фигура для них? — шикнул Хонджун, начиная наворачивать круги по комнате. — Ты собираешь механизмы из парочки шестеренок и пружин, внедряешь их в грудь. И они работают! Ты чинишь старые часы, которые вывели из производства, потому что люди, живущие с ними вместо сердца, умирали! Ты хоть представляешь, что они могут заставить тебя делать?       — Представляю. Потому что они уже собирают мастеров для этого, — нахмурился Сонхва, яростно взмахивая рукой. На него медленно накатывала волна злости и негодования из-за несогласия капитана с его словами. — Я твой гарант, Хонджун.       Ким тяжело вздохнул, прикрывая глаза и потирая переносицу.       — Это запрещенный прием.       — Что? — неуверенно переспросил врач.       — Ничего, — отмахнулся парень, надеясь, что его уши не покраснели так же, как и щеки. Будь они на палубе, он мог бы списать это на ветер. Но не в каюте.       — Ты знаешь, что я прав, — тихо прошелестел Сонхва спустя пару минут тишины. — Ты можешь обменять меня на своего друга и информацию.       — Какого дьявола ты так рвешься на рожон? — невесело усмехнулся Хонджун.       — Я хочу помочь.       — Почему? Я похитил тебя и чуть не продал. Ты и так сделал слишком много для шайки разбойников, что вырвала тебя из спокойной жизни. С чего вдруг ты решился помочь нам с этим?       Пак прикусил губу и поднял вверх свои руки, показывая голые запястья.       — Ты не держишь меня за инструмент. Даже ограничивая меня в близости к металлу, ты делал это по совсем иной причине. Там… в армии на нас надевали наручники, заставляющие руки работать, даже если ты сам терял сознание. Мы мастерили, чинили и даже делали новые пушки. Это… это было страшно.       — Стой, подожди, — быстро протараторил Хонджун. — Наручники?       Сонхва кивнул, потирая свои запястья.       — Они были со встроенным считывающим механизмом. Стоило лишь раз собрать с них что-то, и они воспроизводили это снова и снова. Программы передавались между наручниками, поэтому даже необязательно было тебе самому это делать. Если сборку производили чужие руки, по импульсам в наручниках ты мог повторить его движения до последнего взмаха руки.       Вот оно. Вот откуда они получили письмо, написанное рукой Чанбина. Кто-то другой сделал это, а Чанбин, не имея возможности сопротивляться, просто выполнил приказ, посылаемый импульсами в его кожу.       Если на руки Сонхва будут надеты эти наручники, и он хоть раз соберет что-то из подручных механизмов, это даст правительству просто неисчерпаемую мастерскую по производству оружия и часов. И тогда битвы между югом и севером будут еще более кровопролитные, чем сейчас.       — Я не отдам тебя им, — категорически отказался Хонджун, покачал головой.       Сонхва напротив тяжко вздохнул, прикрывая глаза.       — Ты такой упрямый.       — Ты тоже.       — Тогда я хочу сделать заказ.       — Хорошая попытка, но не получится. Я все сказал.       — А если я закажу спасти и твоего друга, и меня?       В каюте повисла тишина. Хонджун смотрел на пол под своими ногами, ощущая, как чужой взгляд прожигает в нем дыру. Как бы тяжело не было осознавать это, но Сонхва прав. «Иллюзия» была стаей преступников, а Пак был их единственным гарантом хотя бы даже на обычный разговор, не говоря уже об обмене. Произойди подобная ситуация месяц назад, капитан бы не раздумывая пошел на это, приведя закованного в наручники мастера в торговый дом. Но сейчас в игру вступали чувства, которые Хонджун, как бы ни пытался, не мог подавить.       — Чем расплачиваться будешь? — усмехнулся Ким, оборачиваясь к парню со смиренным выражением лица. Он ведь уже все для себя решил, и Хонджун не сможет его переубедить.       Сонхва долго рассматривал его, а потом вздохнул и сделал резкий шаг навстречу, становясь совсем вплотную. Не успел капитан даже мысли в голову допустить, как они все тут же разлетелись, оставляя после себя глушащую пустоту.       Сонхва его поцеловал.       Хонджуну понадобилась ровно секунда, чтобы осознать это. После он тут же обхватил юношу за шею, не давая ему отстраниться, и оставил ответный поцелуй. Ему в губы горячо выдохнули, а после капитан почувствовал, как чужие руки ложатся на его плечи и чуть тянут вперед. Сонхва оперся бедрами о стол, обнимая его за шею. Хонджун облокотился одной рукой о столешницу позади Пака, заставляя его чуть откинуться, а вторую опустил на талию, не переставая касаться губ напротив своими. Он чувствовал, как бешено заходится в груди его сердце и как горит все внутри и как подкашиваются ноги. Ему не хотелось, чтобы этот пожар заканчивался. Судя по тому, как крепко его обхватывают за шею, Сонхва был с ним солидарен.       — Миссия опасная, — тяжело выдохнул Хонджун, когда их губы разъединились, и врач невесомо провел носом по его скуле, вызывая мурашки по коже. — Заплатить придется… много.       — Я здесь, — горячо прошептал Пак, медленно опуская ладони с плеч на грудь и ниже к талии. — Бери, сколько нужно.       Капитан прикусил кожу на его шее, запуская руки под собственную куртку на чужом теле. Сонхва от прикосновения горячих ладоней к спине, скрытой тканью тонкой рубашки, прогнулся в пояснице, сталкиваясь с грудью юноши напротив. Чувствуя, как быстро стучит его сердце, Хонджун тихо рычит и снова овладевает чужими губами, оставляя на них яростные укусы. Пак тихо простонал ему прямо в рот, вцепляясь в воротник чужой рубашки, пока капитан стягивал куртку с его плеч.       

✵✵✵

      — Просто, чтоб ты знал, — усмехнулся Сонхва, приподнимаясь на локтях и окидывая лежащего рядом парня ехидным взглядом. — Я сделал это не в уплату… заказа. У меня давно было желание врезать тебе хорошенько по твоей смазливой роже, но я решил принять более приятные меры.       Хонджун засмеялся. Он прикрыл глаза и почувствовал тяжесть на своей груди. Левой рукой он обхватил улегшегося ему на плечо и перекинувшего через него руку Сонхва, а правую забросил за голову.       — Мне всегда было интересно, — пробормотали ему в ткань футболки. — Как ты собрал этот корабль?       Капитан фыркнул.       — Я нашел старое судно на одном захудалом берегу у города, в котором жил. Таскал доски и инструменты, чтобы починить пробоины и привести его хотя бы в состояние стояния на воде. Хотел просто… выйти в море, чтобы было место, куда я мог сбежать. А потом Иден с чего-то решился всерьез взяться за моё обучение и показал, как работают механизмы. Я использовал эти знания, собирал необходимое на черном рынке. Результат ты видишь сам.       — Иден?       — Он был учеником моего отца и моим учителем. Когда маму увели солдаты, он был единственным, к кому я мог пойти, хотя мы никогда в жизни не виделись. Но он принял меня, вырастил и научил работе с часовыми механизмами. Мне было 16, когда его часы в груди остановились.       — Мне жаль, — шепнул Сонхва, приподнимаясь на локтях и в сожалении поджимая губы. Ким отрицательно качнул головой, на секунду запуская пальцы в его волосы.       — Он бы в гробу перевернулся, узнай, чем я занимаюсь, — усмехнулся Хонджун.       — А я думаю, что он бы тобой гордился.       — А ты?       — Горжусь ли я тобой? — засмеялся Пак, склоняя голову набок и вызывая улыбку на лице напротив.       — Нет. Как ты стал часовщиком?       — Не помню, если честно, — пожал плечами Сонхва, опускаясь щекой на плечо капитана. — Может в школе уже что-то мастерил. Но в армии меня сразу распределили в мастерскую. Не припомню, чтобы у меня были большие проблемы там. Больше их было в лазарете.       Хонджун нахмурился, когда услышал в чужом голосе нотку боли, и сильнее сжал пальцы на плече юноши.       — Забудь об этом.       Сонхва тихо хихикнул.       — Я и так почти ничего не помню с того времени.       Капитан невольно подумал, что их с Сонхва жизни перевернулись практически в одно время. Им обоим было 17 лет, вот только один взмыл в небо на своем корабле, а второго силой потянули в армию. Хонджун думал о том, как вернет Сонхва обратно в Роянг и устроит ему там хорошую, спокойную жизнь. А потом тихо исчезнет. Он не хотел обременять его, лишний раз быть напоминанием того, как он чуть не оказался в лапах юга снова. Кроме того, он сам не видел себя там. Спокойная соразмеренная жизнь на земле. Вряд ли это для него.       — О плохом думаешь.       Тихий голос Пака вывел его из размышлений. Он снова приподнялся на локтях, но теперь подтянулся повыше, чуть возвышаясь над лицом Хонджуна. Удачно обратив на себя чужое внимание, Сонхва оставил быстрый поцелуй на его губах и резво откатился в сторону, вставая с кровати. Капитан обреченно застонал, на что ему ответили легким смехом.       — Не могу поверить, что мне придется снова надеть на тебя наручники.       — Правда? Думаю, ты был бы более чем рад, надень ты их на меня при других обстоятельствах.       Хонджун чувствовал, как краска заливает его лицо, и запустил в спину врачу подушку.       — А вообще, — неожиданно серьезным голосом произнес Сонхва, побуждая капитана приподняться на кровати и обратить на него все свое внимание. — Я уверен, что все получится. Ты спасешь своего друга.       — И тебя, — нахмурившись, добавил Ким.       — И меня, естественно, — улыбнулись ему.       Хонджун очень хотел бы спросить, а что будет потом. Когда они выберутся из Шафла, вернут Чанбина домой и доставят Сонхва обратно в Роянг. Что будет с ними тогда?       Но он не сказал этого, потому что видел по глазам напротив, что ответа на этот вопрос не знали.       

✵✵✵

      В Шафле стоял густой туман. Еще спускаясь на дельтаплане на землю, Хонджун отметил, в каком густом облаке был скрыт город. Коснувшись ногами каменистой поверхности, он отметил явный запах сырости. Вероятно, на юге несколько дней шли дожди.       Они прибыли рано утром, а вчерашним вечером капитан отправил сообщение в торговую компанию «Secret». Хван Хенджин позаботился об этом, вручив в руки Киму небольшую коробочку с искусно собранным металлическим воробьем внутри.       — Просто запустите его, как будете на подходе к городу. Мои люди встретят вас.       Хонджун заметил машину, даже не спускаясь к подножию горы. Он обернулся, замечая, как Юнхо надевает на запястья Сонхва наручники, но теперь они были соединены между собой небольшой цепочкой. При виде них у капитана камень лег на сердце, но обнадеживающая улыбка Пака разогнала назревавшую бурю.       Хонджун, честно признаться, не верил в их успех. Если компания «Secret» и правда связана с отловом мастеров и помогает правительству, то контрабандисты рискуют попасть в опасную ловушку. Но Сонхва смотрел на него таким уверенным и спокойным взглядом, что это невольно сглаживало углы и прогоняло штиль в душе капитана.       Сонхва верил ему. Он не мог его подвести. Он сравняет Шафл с землей, если потребуется, но вытащит его из этого дома живым.       Ёсан, бросив врачу извиняющуюся улыбку, завязал ему глаза темным куском ткани. Вместе с боцманом они взяли его под локти и осторожно повели к машине, обходя острые выступы и камни на горе. Шедший впереди них Хонджун чувствовал, как его затылок становится мокрым от нервов, и сильнее вцепился пальцами в лямку рюкзака со сложенным дельтапланом внутри. Водитель автомобиля, завидев их, тут же выскочил наружу, открывая дверь. Капитан видел, какие заинтересованные взгляды он бросал на Сонхва, и изо всех сил сдерживался, чтобы не столкнуть его нос со своим кулаком.       Дорога до здания торгового дома пролетела быстро и практически незаметно. Улицы в силу раннего утра были пустыми и безлюдными. Фонари освещали дороги. Изредка Хонджун видел патрулирующих дороги солдат, и их количество его, мягко говоря, настораживало. Это вызвало воспоминания про Роянг, где стража тихо сидела в своих охранных пунктах, не пугая людей на улицах, и выходила на длительные патрули лишь ночью. Атмосфера в городах юга и севера радикально отличалась.       Ворота открылись со знакомым скрежетом. Сад торговой компании был все так же богат цветами. Но теперь в глаза бросалась одна деталь: у главных дверей стояла охрана. Хонджун, сидящий на переднем сидении, в зеркало заднего вида заметил, как быстро переглянулись Юнхо с Ёсаном, между которыми молча сидел пленник. Капитан сдержал в горле раздосадованный вздох. Это лишний раз подтверждало его догадку о том, какой же Сонхва все-таки ценный экземпляр для правительства. Либо же это предостережение для них, контрабандистов.       Они покинули машину, осторожно выводя врача наружу. Хонджун вынудил из внутреннего кармана куртки, которую он все же вернул себе назад, значок торговой компании. Стража у двери, при виде неё, тут же опустила свои ружья, смиренно склонив головы. Один из солдат толкнул дверь, впуская их внутрь.       В этот раз не было никакого дворецкого, который встречал пиратов и отводил в комнату наверху. Хван Хенджин уже ждал их, стоя у окна к ним спиной. Услышав звук открываемой двери, он сразу обернулся. Хонджун чуть не прикусил себе язык, так крепко он сцепил зубы. Но выражение лица хозяина торгового дома заставило его нахмуриться.       Хенджин смотрел на прибывших с явным испугом в глазах. Он нервно поджимал губы и отводил взгляд куда-то вправо. Но все изменилось, когда оттуда послышались чьи-то шаги. Молодой господин тут же подобрался, распрямляя плечи и смотря на контрабандистов с надменным выражением и небольшой ухмылкой.       — Браво, господин Хван. Ваша идея привела нас к достойному результату.       — Я же сказал, что не подведу.       С лестницы справа спустился высокий статный мужчина в сером костюме. Его уложенные волосы уже поволокло сединой, что говорило о почтенном возрасте. Одну руку, скрытую тканью перчаток, мужчина держал на набалдашнике трости, а вторая была заведена за спину. Низко посаженные темные глаза цепко осмотрели прибывших и блеснули удовлетворением, когда взгляд остановился на Сонхва.       — Снимите с него повязку.       Хонджун чуть кивнул. Получивший подтверждение Ёсан осторожно развязал узел на затылке врача. Сонхва быстро моргнул и быстро осмотрелся вокруг себя.       — Чудесно, господин Хван. Задача выполнена блестяще, — довольно хмыкнул мужчина.       — Могу ли я спросить, — выдавил капитан, показательно кладя руку на пистолет на своем поясе. — Что здесь происходит?       — Прошу прощения, капитан Ким, — произнес Хенджин. — Я счел нужным не посвящать вас во все детали дела, поскольку это…       — Дело государственной важности, — перебил его мужчина. Ким видел, как недовольно поджал губы молодой хозяин дома. — Позвольте представиться. Моё имя Пак Ён.       Хонджун тихо хмыкнул себе под нос. Ну, конечно. Зам-министра по обороне.       — Вас я уже знаю, капитан Ким Хонджун.       Юноша не удержался и бросил взгляд на Хенджина. Тот упорно смотрел куда угодно, но не в их сторону.       — Мы попросили молодого господина Хвана оказать содействие в нашей… миссии. Он порекомендовал нам вашу кандидатуру.       — Правда? — усмехнулся Хонджун.       — Вы справились просто блестяще. Юноша за вашей спиной, — оскалился министр. Сонхва под его взглядом невольно вздрогнул. — Послужит великому делу.       — Собрать очередную пушку или часы? Или сконструировать новый военный самолет? — фыркнул Пак. — Пойти на такие жертвы, чтобы похитить человека из другой страны. Всегда знал, что в правительстве юга сидят недоразвитые люди.       — Поверьте, Пак Сонхва, вы сделаете гораздо большее.       Пак Ён махнул рукой, и солдаты, которые стояли в тени позади контрабандистов вырвали врача из рук поддерживающих его Юнхо и Ёсана. Сонхва не сопротивлялся, лишь недовольно взбрыкнулся, когда ему в спину ткнули дулом ружья. Министр провожал их довольным взглядом в дальнюю комнату на этаже за левой лестницей.       — Господин Хван, посвятите, пожалуйста, капитана Кима в курс дела. И заплатите достойную сумму.       Хенджин кивнул, и когда Пак Ён скрылся в той же стороне, куда увели врача, Хонджун тут же вытянул свой пистолет, направляя его на хозяина дома. Тот послушно поднял руки в обезоруживающем жесте, но глаза его были все такими же стальными и холодными.       — Вы забыли упомянуть, что мы работаем с правительством, — процедил сквозь зубы капитан, снимая оружие с предохранителя. — Попробуйте объясниться.       — Не здесь, — отрезал Хенджин и, будто совсем не замечая направленного на него пистолета, направился к лестнице наверх.       Пираты двинулись за ним. Хонджун сжимал пальцы на рукояти до побеления от досады. Они рассчитывали на встречу только с хозяином торгового дома. Так бы они смогли и правда выторговать необходимую информацию, повторно выкрасть Сонхва и вытащить Чанбина. Но никто не ожидал такого явного вмешательства правительства.       — Три месяца назад я попал в непростую ситуацию, — начал Хенджин, приведя их в свой кабинет.       — Настолько непростую, что потребовалось обратиться к пиратам?       — Я не ожидал, что все обернется так. В общем, три месяца назад в наш дом заявились солдаты. Я не ожидал их прихода, поскольку никогда не имел плохих связей и нарушений. Явных, по крайней мере. Но они явились даже не ко мне.       Господин Хван шагнул к двери, которую сначала даже никто и не заметил, и открыл её. Помещение внутри было маленьким, лишь с одной кроватью и столом. А на кровати, укрытый одеялом, лежал юноша. Его светлые волосы раскинулись на подушке, а лицо было таким бледным, что отчетливо виднелась каждая веснушка на коже.       — Это Ли Феликс, — прошептал Хенджин, останавливаясь у изголовья. — Мой жених.       — Это его часы вы показали нам? — спросил Хонджун, вспоминая рассказ Сонхва.       Хенджин посмотрел на него удивленным взглядом, но согласно кивнул.       — Феликс — южанин, но вся его семья проживает на севере. Не знаю, каким образом он смог пересечь границу, чтобы встретиться с ними, но обратно такого провернуть уже не мог. Я вызвался помочь. Но он… был очень болен, умирал прямо у меня на руках. Мы обошли несколько лавок мастеров, но ни один из них не мог ни дать нам новые сердечные часы, поскольку на севере с этим все очень строго, ни починить те, что были у меня. Мы нашли Пак Сонхва абсолютно случайно. Я и не полагал, что он сбежавший с юга солдат.       — Как правительство узнало про него?       — Когда к нам заявились солдаты, они сразу же проверили… часы Феликса.       — В общем, вскрыв его грудь, они увидели часы старого образца, которые починить не дано никому, — заключил Юнхо, подпирая плечом косяк двери.       Хенджин кивнул.       — Он жив? — прошептал Ёсан, смотрящий на смиренное лицо Феликса.       — Да, — выдохнул Хван, осторожно проводя своими пальцами по открытому лбу жениха. — Когда проверка подтвердила, что часы в его груди уже давно выведены из производства, то к нам сразу же заявилась огромная делегация. Они требовали отдать им часы на тестирование. Пак Ён отдал приказ, мы не могли сопротивляться. Сейчас в его груди работают другие, нашего времени. Но они не приживаются. Какова ирония, — зло усмехнулся Хенджин. — Часы, которые двести лет назад убивали своих носителей, стали единственными, которые подошли Феликсу.       Хонджун медленно обвел взглядом молодого хозяина и его жениха. Картинка постепенно складывалась в его голове, и он не мог сказать, что не понимал чужих мотивов.       — На меня начали давить, — продолжил Хенджин с тяжелым вздохом. — Допытываться, откуда эти часы, почему они работают. Феликс с другим механизмом начал медленно затухать, а потом просто уснул и… Вы сами видите. Часы мне возвращать отказывались. Да даже заполучи я их, тестировщики уже разобрали их на механизмы, ничего толком не выяснив. Часы как часы. Тогда я все им рассказал.       — Вы знали, что правительство вербует всех мастеров страны поголовно, по списку?       — На тот момент нет. Я догадался, когда они привели Чанбина.       — И вы решили воспользоваться этой возможностью, — хмыкнул Хонджун.       — Да, — согласно кивнул Хван, не проявляя ни капли сожаления. — Мы с Чанбином… пользовались услугами друг друга. Я знал про вас с его слов.       — И как же вы дошли до этого?       — Пак Ён очень хотел видеть в рядах своих подчиненных мастера, чьи руки смогли починить часы старого образца. Я тоже в нем нуждался, но несколько с другой целью. Тогда я поставил Пак Ёну условие: я привожу к нему мастера, тот чинит часы Феликса, возвращает их в его грудь, и тогда министр может забирать часовщика хоть на гарнизон, хоть в дом правительства.       — Вы хоть понимаете, какого мастера вы отдаете правительству? — шикнул Хонджун, делая угрожающий шаг к молодому господину.       — Меня не волнует, что будет делать Пак Сонхва, будучи в его подчинении. Все, что мне нужно от него, это работающие часы в груди Феликса.       Капитан злился. Он был в ярости, но не мог отрицать того, что действительно понимает Хенджина. Тот обладал деньгами, властью, связями. Но у него была слабость, на которую можно было искусно надавить. Эта слабость была в лице юноши, лежащего без сознания на кровати с часами в груди, которые отторгает его организм. И видя то, каким взглядом Хван смотрит на него, Ким понимал его мотивы. Но ему все равно не нравилось то, что его как пешку втянули в игру с правительством.       — Пак Сонхва здесь не останется, — покачал головой Хонджун.       Хенджин прищурился и открыл рот, желая сказать что-то, но в этот момент из коридора послышались голоса. Хозяин дома быстро вывел их обратно в кабинет и успел закрыть дверь в комнату Феликса очень вовремя.       — Я передам вам бумаги на нового мастера вместе с оплатой, — сказал он, в мгновение ока принимая серьезный вид.       Хонджун нахмурился. Хван смотрел на него с ожиданием, зная, что в кабинете уже присутствует Пак Ён.       — Хорошо.       Юноша видел, как плечи Хенджина заметно расслабились. Он что-то задумал. А поскольку они еще не выяснили, где держат Чанбина, Ким решил подыграть ему.       — Вижу, вы договорились, — с довольной улыбкой изрек Пак Ён, обходя стол и показательно усаживаясь в кресло хозяина дома.       — Да. Капитан Ким согласился работать на нас. Теперь вы выполните свою часть сделки?       Хонджун уже было потянулся за оружием, но то, какие взгляды бросал на него Хван, заставляли чуть повременить, но быть настороже. Молодой хозяин явно устраивал концерт для министра. Капитану оставалось надеяться, что Юнхо с Ёсаном тоже это поняли и не выстрелят раньше времени.       — Разумеется, — кивнул Пак Ён, постукивая по столу. — Мы проверили Пак Сонхва. Он — совершенство среди всех мастеров.       Капитан снова невольно напрягся. Ему не хотелось думать, что делали с врачом в той комнате, пока Хенджин им тут истории излагал. Все, что ему хотелось, это перестрелять всех в этом доме и свалить. Но они все еще не обладали сведениями про Чанбина, а Минхо, связавшийся с ними прошлой ночью, не принес хороших новостей.       — Я хочу лично наблюдать сборку часов.       — Конечно, — махнул рукой мужчина, поднимаясь на ноги. — Я доложу обо всем министру. Он будет более чем рад услышать такие чудесные новости. Как часы вашего… жениха будут в нужном месте, мои люди заберут мастера.       — Я прослежу за этим, — смиренно кивнул Хенджин.       — Капитан Ким, — Пак Ён протянул юноше руку. — Рад сотрудничать с вами. Вы приняли верное решение.       — Спасибо, зам-министр.       Хонджун пожал ему руку и с трудом сдержался, чтобы не вытереть её об ткань своей куртки. Они стояли в кабинете молча, пока Хван наблюдал в окно, как от дома компании отъезжает машина с министром внутри.       — Он, правда, рассчитывал, что я соглашусь работать с ним? — фыркнул капитан, становясь рядом с ним.       — Как и сказал Пак Сонхва, в правительстве юга сидят недоразвитые люди, — пожал плечами Хенджин.       — Куда они собираются перевезти его? — спросил Юнхо, буквально срывая вопрос с языка Кима. В том же месте они могли найти Чанбина.       — На военную базу в Сулине, — ответил молодой господин, поворачивая голову к Хонджуну. — Но вам не придется ехать туда. Ваша цель здесь.       — В каком смысле? — нахмурился Ёсан, переглядываясь с боцманом.       — Я выдвинул зам-министру довольно хорошее предложение. А для его исполнения нужен еще один мастер.       Осознание накрыло Хонджуна с головой. Он смотрел на господина Хвана и видел, как на его лице расползается довольная улыбка. Буря, бушевавшая в груди Кима, медленно утихала, сменяясь азартом и удовлетворением.       Хван Хенджин обыграл не только их, но и зам-министра.       — Чанбин здесь?       — В подвале, — кивнул хозяин дома. — Я предложил Пак Ёну скопировать действия Пак Сонхва, когда тот будет собирать часы для Феликса, и проверить работу рук другого мастера. На тот момент Чанбин уже был в моем доме. Было бы глупо даже со стороны зам-министра увозить одного часовщика, чтобы сменить его другим таким же.       — Охрана в доме…       — Они размещены по всему периметру, но только на первом этаже и на улице. Пак Ён позаботился. В комнате, где держат часовщика, три стражника. Еще двое в подвале, охраняют Чанбина.       — Но если Сонхва починит часы в наручниках, они зарегистрируют его движения, — нахмурился Хонджун, цокнув языком.       — Ох, а я разве не сказал? — наигранно удивленно воскликнул Хенджин. — Наручники в последнее время… работают с перебоями.       Капитан усмехнулся, покачав головой.       — Я тоже не хочу, чтобы такой талант достался в руки плохим людям, — хмуро изрек Хван, забирая со стола коробочку с часами, оставленную там зам-министром. — Я видел их военные планы, капитан Ким. Чертежи нового оружия… Даже не они, а чертежи старых разработок пугают меня больше. Насколько я понял, все они завязаны на одном принципе, а часы в большинстве из них являются пусковым механизмом. Война, которая может начаться с таким оружием, будет гораздо ужаснее, чем есть сейчас. Министр и зам-министр строят свои планы за спиной короля, поскольку думают, что тот слишком молод, чтобы здраво оценивать ситуацию.       Хонджун поджал губы. Он мало следил за политической ситуацией, но все знали, что королю южного государства совсем недавно исполнилось 25 лет.       — Но король хочет остановить войну. Знали ли вы, что шесть лет назад, когда произошла облава в Лимее, он направлялся туда для ведения действительно мирных переговоров, но министр внутренних дел ввел его в заблуждение, назвав неверное время встречи? Когда король прибыл в Лимей, он был уже разгромлен, а ему доложили, что север напал первым. А пять лет назад его младший брат отправился с делегацией к королю севера, но не смог вернуться назад, потому что… Министр собрал тайную армию, которая напала на них. Все обставили так, будто это было вражеское нападение.       — У короля есть младший брат? — воскликнул Юнхо. Честно сказать, эта новость удивила всех.       — Да. Но лишь узкий круг лиц знает, кто он на самом деле.       — Министр?       — Он знал, что принц будет в той делегации. Но он точно не в курсе, как он выглядит. Король позаботился об этом.       — И где принц сейчас?       — С трудом, но ему удалось вернуться на юг и скрыться.       — Откуда вы знаете об этом? — спросил Ёсан.       — Скажем так, у меня хорошие связи, — усмехнулся Хенджин.       — Кто б сомневался, — буркнул Юнхо.       — Вы будете в опасности, если прямо из-под вашего носа уведут двух мастеров, — вывел на свет довольно обширную проблему Хонджун, отходя от окна.       — Нет, если мы представим все так, будто вы на меня напали. И у этого будут свидетели.       — У вас целый дом солдат, а нас всего лишь трое, — невесело засмеялся боцман.       — Да, но зам-министр ведь об этом не знает, — пожал плечами Хенджин. — В подвале дома заложена бомба. Она взорвет левую часть здания. Я уже подал сигнал на ваш корабль, чтобы он подлетел ближе к нам.       — То есть? — ахнул Ёсан.       — М-м, пакет документов, который я передал вам в прошлый раз. Вы от него не избавились, я так полагаю. И это хорошо.       — Что там было? — Хонджун уже с трудом сдерживал истерический смех в груди.       — Ничего особенного. Небольшое звуковое устройство и координаты.       — А если Минги не поведет корабль к дому? — замялся Юнхо, нервно топая ногой.       — Тогда мы просто возьмем господина Хвана в заложники, — хмыкнул капитан, дернув плечом.       Хенджин состроил гримасу и согласно кивнул.       — Можно.       — Ваши люди успеют покинуть дом до взрыва?       — Не переживайте об этом. Нужные люди обо всем уже предупреждены.              Господин Хван привел их в комнату, куда отвели Сонхва, и велел одному из солдат доставить к ним мастера из подвала. На вопрос стражников, что контрабандисты забыли здесь, Хонджун небрежно усмехнулся:       — Хочу посмотреть, насколько ценна моя… ставка.       Пак бросил на него очень красноречивый взгляд.       Спустя минуту дверь снова отворилась, и солдат втолкнул внутрь Чанбина. Тот при виде знакомых лиц аж воздухом поперхнулся и закашлялся.       — Какого дьявола вы тут забыли?       — Мы тоже рады тебя видеть, — холодно бросил Юнхо, и если бы Хонджун не знал, в каком они положении находятся, он бы даже поверил ему.       Собственно, этого было достаточно, чтобы убедить стражников. Когда Чанбин открыл рот, чтобы что-то сказать, его сильно ткнули рукоятью ружья в спину, подталкивая к столу. Хенджин подождал, пока часовщика усадят на стул, а после опустил на столешницу коробочку с часами.       — Ты знаешь, что делать, — бросил он Сонхва, подтягивая к столу маленькую тележку с лампой, инструментами и двумя парами наручников.       Хонджун бросил мимолетный взгляд на солдат, которые с огромным интересом наблюдали фиксирование металлических пластин на чужих запястьях. Чанбин недовольно зашипел, когда импульсы пошли в кожу, что вынудило капитана бросить предупреждающий взгляд на хозяина дома. Но Хван всем своим видом давал знать, что все под контролем.       Сонхва действовал абсолютно спокойно. Непонятно, он так сильно доверяет Хонджуну или просто смирился со своей участью?       С обреченным вздохом Пак подтянул к себе коробочку и высыпал её содержимое на стол. Чанбин при виде часов потрясенно ахнул.       — Ты… ты сможешь их собрать?       — Потом и ты сможешь, — сказал Хенджин, низко склонившись над его ухом.       Трое стражников стояли вокруг стола, направив свои ружья на часовщиков, хотя в этом не было необходимости. Наоборот, капитан был уверен, что Пак Ён не погладит их по головам, если с Сонхва что-то случится, но солдаты видимо надеялись таким способом навеять на них страх и заставить подчиняться. А потому Пак, когда почувствовал ощутимый тычок ружьем в плечо, взял с тележки необходимые инструменты и принялся за дело.       Хонджун банально забыл, где он находится. Он наблюдал за руками Сонхва и не мог оторвать взгляда. Пальцы двигались очень ловко, маленькой отверткой и пинцетом работая над мелкими деталями. Краем глаза Ким видел, как непроизвольно дергаются руки Чанбина, будто в попытке повторить действия сидящего напротив часовщика. Но, посмотрев на Хенджина, он лишний раз убедился, что это лишь игра. Когда господин Хван наклонился к Чанбину, он явно задержался губами у его уха чуть дольше, чем того требовала произнесенная им фраза.       Прошло минут двадцать, когда Сонхва закрыл крышку и чуть провернул рычажок механизма. В тишине комнаты, где было слышно лишь дыхание находившихся внутри людей, раздалось размерное тиканье.       — Как всегда, — хмыкнул Хенджин. — Безупречно.       Один из стражников тут же закинул ружье себе на спину и, достав из внутреннего кармана военной куртки небольшую книжицу, принялся в ней быстро что-то писать. Отчет. Как жаль, что регистрации, которую должны были провести наручники, не было.       — Ты, — ткнул Хван пальцем в Чанбина. — Ты поставишь часы.       — Что? — воскликнул тот, резко вскакивая на ноги. — Но я…       Стоящий позади Ёсан вытащил свой пистолет и ощутимо ткнул им между его лопаток. Хенджин на это пренебрежительно махнул рукой стражникам.       — Нам нужно закончить проверку.       — Нам приказано не спускать с них глаз.       — Значит, поднимайтесь наверх, — закатил глаза хозяин дома. — Что тут непонятного?       Хонджун считал секунды. Они смогли вывести Чанбина из подвала, хоть тот в действительности не был сердечным часовщиком и данным искусством никогда не владел. Там уже разрулят ситуацию в свою сторону, чтобы Сонхва выполнил операцию, сказав, что все же лучше доверить это более опытному человеку. В груди Феликса уже есть часы, а потому их просто нужно заменить. Это дело пяти минут, если его выполняет искусный мастер.       А как только часы окажутся на своем месте, из подвала прогремит взрыв. В комнате они обставят все как нападение на Хенджина и солдат. Им нужно лишь вырубить стражников и быстро покинуть дом, пока не вмешалась остальная стража, оставленная Пак Ёном. Хонджун, бросив взгляд в окно, почувствовал радостное предвкушение, когда увидел в облаках очертания его «Иллюзии». Что бы это ни было, но Минги принял сигнал.       Хенджин бросил на капитана красноречивый взгляд, когда Сонхва опустился на стул рядом с кроватью Феликса. Киму предстояло нанести удар по хозяину дома, чтобы все выглядело правдоподобно для зам-министра, когда он все узнает. Юнхо и Ёсан, оставшиеся в кабинете, вырубят солдат, но перед этим они должны видеть, как капитан контрабандистов нападает на хозяина торгового дома.       Операция по замене часов заняла всего три минуты. Хонджун считал. И когда аппарат, поддерживающий в Феликсе жизнь, стал показывать более размеренные дорожки, а не изгибающиеся во все стороны зигзаги, Хенджин облегченно выдохнул. Его жених глубоко втянул в себя воздух, хоть глаз и не открыл, но это уже говорило о том, что он чувствует себя куда лучше.       Сонхва отбросил на столик кровавые часы, вытирая руки полотенцем.       — Должен сказать, — пробормотал он, поднимая взгляд на Хенджина. — Тот, кто поставил ему эти часы, просто хотел его убить.       Хонджун не знал, что бы ответил Хван и как отреагировал на эту новость, но в этот момент дом содрогнулся, и снизу послышался взрыв. Капитан выхватил свой пистолет, направляя его на хозяина дома. Хенджин, не дергаясь, ждал. А когда пуля вонзилась ему в плечо, сзади послышались выстрелы. Но все быстро стихло, когда Юнхо и Ёсан вырубили стрелявших солдат. Боцман тут же подбежал к окну, выстреливая в небо и давая тем самым сигнал на корабль. Хонджун слышал топот из коридора, пока снимал наручники с рук Чанбина и Сонхва с помощью ключа, полученного от Хвана.       — Быстрее, — подгонял их Ёсан, когда с неба прямо к окну спустилась веревочная лестница.       Хенджин стоял у кровати Феликса, одной рукой зажимая рану на плече, а второй крепко сжимая запястье жениха. Когда Хонджун запрыгнул на подоконник, чтобы взобраться на корабль последним, он встретился с ним взглядом. Молодой господин Хван криво ему ухмыльнулся и кивнул. Капитан ответил таким же качанием головы и выпорхнул в окно раньше, чем распахнулась дверь.       Хонджун с радостью ухватился за руку Минги, который затащил его на борт. С высоты птичьего полета они видели, как дымится левая башня здания торговой компании «Secret». Как съезжаются машины, и как переполошены жители города, разбуженные внезапным взрывом.       Пак Ён потерял двух часовщиков. А когда Хван Хенджин передаст ему наручники, которые при спешке сбросили контрабандисты, выяснится, что ничего не зарегистрировалось.       Хонджун усмехнулся, снимая с плеч куртку и привычно набрасывая её на плечи подошедшего к нему Сонхва. Чанбин, стоящий со скрещенными на груди руками рядом с Чонхо, стрелял в него молниями из глаз.       — Я, черт возьми, хочу знать все.       Капитан засмеялся, давая сигнал быстро покинуть город. Сейчас за ними будет погоня. Им нужно оторваться и на время залечь на дно. В буквальном смысле, поскольку военные самолеты сейчас будут обшаривать каждый закоулок воздушного пространства. Раньше «Иллюзию» было проще спрятать в небе, а сейчас их убежищем станет море.       

✵✵✵

      Морской бриз легким касанием обдувал лицо и голые руки капитана, посылая мурашки по телу. Наверное, стоять вот так, с закатанными до локтей рукавами, без куртки у морского берега в самом разгаре приходящей осени было не самой лучшей идеей, но мысли Хонджуна были совсем далеки от этого.       После того, как удалось сбросить с хвоста военные самолеты, они с Чанбином просидели в его каюте несколько часов, обсуждая насущные проблемы и придумывая пути их обхода. К сожалению, полноценно вернуться в Ноял часовщик никак не мог, поскольку это первое место, где его будут искать. Однако там были и его ученик, и двое людей Хонджуна, поэтому «Иллюзия» на полной мощности двигателей направилась в рыбацкий городок. Сейчас они ждали, пока Чанбин с Сынмином соберут свои немногочисленные пожитки. Младший рассказал, что приезжали люди Минхо и забрали солдат, что стали пленниками в результате нападения на корабль. Хонджун смог связаться с ним и поблагодарить за это, а сам Минхо заверил его, что будет по мере возможностей держать их в курсе новостей. Ким лишний раз напомнил ему не высовываться, на что информатор лишь посмеялся.       — Жаль, ты теряешь своего лучшего доставщика информации, перевозя его в Роянг.       Хонджун усмехнулся, поворачиваясь к подошедшему к нему Сонхва. Тот остановился по левую руку от юноши у фальшборта. На его плечах уже так привычно болталась куртка капитана.       — Я в любой момент могу найти нового, но жизнь Чанбина мне дороже, чем любая информация.       Сонхва окинул его каким-то странным взглядом. Хонджун прикусил губу, разрывая зрительный контакт. Под таким взором у него по телу бегали мурашки, а в голову назойливо лезли не самые благополучные мысли.       — Я соврал тогда. Есть все же один мастер, который возьмется заменить тебе сердце на часы.       — Чанбин — не сердечный часовщик.       — А я не про него.       Хонджун нахмурился, поворачивая голову к Сонхва. Тот мягко улыбался, придерживая чужую куртку на плечах и смотря на линию горизонта. В ночной темноте, освещенный лишь светом ламп на судне, он выглядел до того прекрасно, что капитан с трудом мог сдерживать свои желания. Тот единственный раз, когда он позволил себе переступить грань, произошел по инициативе самого Сонхва, который вносил оплату за заказ. После они держались друг от друга достаточно отстраненно, даже толком не обмениваясь словами.       — Могу я спросить? — обратился Пак, спиной опираясь о фальшборт.       Капитан кивнул.       — Почему ты передумал? Почему решил вернуть меня обратно в Роянг? Ты ведь мог… просто обменять меня на своего друга и информацию.       Мог. И в прошлом Хонджун так бы и сделал.       — Может я просто не хотел, чтобы ты был оружием на этой войне, — пожал он плечом, снова отворачиваясь.       Хонджун не знал, что еще сказать сейчас. Сонхва хотел вернуться в Роянг. Он пообещал, что выполнит его просьбу. Имел ли право Хонджун просить его остаться? Имел ли он вообще право желать этого?       — Чанбин сказал, что у них с Сынмином есть поддельные документы гражданства в северном государстве. Но я все равно помогу им обустроиться, — произнес врач тихим голосом.       Капитан окинул его долгим взглядом, а после просто кивнул. Тишина, повисшая между ними, давила до того сильно, что было тяжело дышать. Сонхва дернулся, привлекая к себе внимание. Он стянул с плеч куртку и осторожно набросил её на чужие плечи, возвращая вещь законному владельцу.       — Спасибо, — выдавил он со слабой улыбкой на лице и неспешно направился к лестнице на нижнюю палубу.       Хонджун провожал его взглядом, чувствуя, как сердце сдавливает тисками. Было во всем этом что-то неправильное. Вернувшаяся ему назад куртка, недоговоренность между ними двумя или же то, что Сонхва уходит?       — Мы готовы.       Минги, отдавший приказ отвести корабль от причала, тенью явился за спиной капитана, заставляя его от неожиданности дернуться. Хонджун вздохнул и кивнул.       — Тогда взлетаем.       Медленно он обошел старпома, направляясь к своей каюте. Там уже стоял Сан, опиравшийся локтями о штурвал. Сколько бы его не пытались уговорить вернуться в кровать, он отмахивался, говоря, что его место на мостике. Сейчас он смотрел на капитана тяжелым взглядом.       — Что? — приподнял бровь Хонджун, вдевая руки нормально в рукава куртки.       — Очень глупо, — нахмурился штурман, качая головой. — Имея в своих руках чужое сердце, выбрасывать его за борт, кэп.       — О чем ты, черт тебя дери? — закатил глаза Ким, отвечая на чужой взгляд своим таким же хмурым.       — Почему ты его не попросил?       — Он бы не согласился.       — Люблю твою уверенность, кэп, но сейчас я бы дал тебе по шее за тупость.       — Я твой капитан. Не забывайся.       — Да. Ты мой капитан. Но еще ты мой друг, Хонджун.       — К чему ты клонишь, Сан? — голос Кима прозвучал очень устало, отчего взгляд штурмана слегка смягчился.       — Ты влюблен в него. Боже мой, ты так сильно влюблен, кэп, но также сильно слеп. Неужели ты не заметил, что он ждал услышать от тебя кое-что?       — Сан, я буквально забрал у него свободу, — покачал головой Хонджун, смотря на начинающие движение лопасти дирижабля. Они медленно поднимались в небо.       — И согласился вернуть её обратно. Или ты думаешь, что из вас двоих только ты один ведешь себя как влюбленный дурак?       Молчание капитана послужило ответом на вопрос штурмана, заставляя того недовольно застонать, закидывая голову назад.       — Иногда я поражаюсь тому, как по-дурацки работает твой мозг. Хонджун, он рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, когда взял в руки пистолет, зная, что у него на запястьях. Он спас меня, в конце концов, когда вообще не должен был этого делать.       — Даже если так. С чего ты взял, что он… влюблен в меня?       — Он ждал, — бросил Сан, проворачивая штурвал. — Ждал, пока ты скажешь хоть что-нибудь, когда вы стояли там, у фальшборта. Я видел его лицо. Попроси ты его остаться, он бы это сделал, я уверен.       — Ты знаешь, что я не могу, — покачал головой Хонджун, делая шаг в сторону своей каюты. Корма уже была полностью отремонтирована, хоть и на скорую руку и не супер надежно, но этого уже было достаточно.       — Нет. Я не понимаю, почему ты не можешь, кэп.       Хонджун закрыл за собой дверь, тяжело опираясь об неё спиной и прикрывая глаза. Он простоял так несколько минут, только успокаивая свое сердце и роем носящиеся мысли в голове. Разговор с Саном стал для него гораздо болезненнее, чем уход Сонхва на нижнюю палубу без лишних слов.       Они прибудут в Роянг завтра утром, если двигатели будут работать в полную мощность.       У Хонджуна оставался день. Или он и правда выбросит сердце за борт. Свое так точно.       

✵✵✵

      — Откуда ты знаешь Хван Хенджина?       Чанбин, пивший в это время воду, чуть не поперхнулся. Он резко обернулся, метая в парня за спиной молнии глазами.       — И тебе добрый… вечер, Хонджун, — процедил он, закрывая бутылку. — Пару раз он делал поставки через меня.       — Я перевозил его товары? — приподнял бровь Ким.       — Ты нет, но один раз ему понадобилась партия кварцевых шестеренок с острова в восточном море. Очень удачно, что ты тогда их прикупил.       — И его, естественно, заинтересовало, откуда они у тебя.       — Естественно.       Капитан фыркнул, бросая взгляд на мостик. Он знал, кого увидит там, и от этого на сердце было одновременно радостно и больно.       Сонхва стоял рядом с Саном и смеялся, пока штурман оживленно что-то рассказывал, размахивая руками. Они все проспали почти весь день, попеременно сменяя друг друга на посту вахты. Солнце медленно садилось. Вскоре к парням подошел Чонхо с подносом, заставленным тарелками с едой. Сан ухватил врача за локоть и отвел к столу, стоящему у правого фальшборта. Там они скрылись из вида Хонджуна. С тяжелым вздохом он повернулся к Чанбину, встречая его острый взгляд.       — В каких вы с этим мастером отношениях?       Капитан вздохнул.       — Он был целью моего заказа.       — Был. А сейчас он тебе кто?       — Почему всех так интересует моя личная жизнь? — шикнул Хонджун, раздраженно встряхивая руками.       — Я разве что-то сказал про личную жизнь? — ехидно поинтересовался Чанбин.       Ким зло скрипнул зубами.       — Забудь.       — Как скажешь. Просто…       — Просто что?       — Когда мы были в доме торговой компании, то, как вы двое смотрели друг на друга…       — Нет, Чанбин, — покачал головой Хонджун. Серьезно, он так часто делал это в последнее время, что у него создалось ощущение, что его шея скоро развалится. — Если я влюблен в него, это не значит, что и он в меня тоже.       — Ох, вау, — присвистнул Со. — Ты влюблен в него? Поздравляю, что ли. Но с чего ты взял, что если ты успел вляпаться в эти чувства как мальчишка, то он — нет?       — Тебя Сан подбил на разговор со мной? — закатил глаза Ким, облокачиваясь о фальшборт.       — М-да, — засмеялся Чанбин. — Раз даже Сан уже заговорил об этом с тобой, то дело явно серьезное.       Хонджун раздраженно цокнул языком и быстрым шагом направился к мостику с твердой решимостью подняться в свою каюту. Он с трудом заставил себя не сбавлять хода, когда поднялся по лестнице, но не мог не взглянуть на стол, за которым сидел Сонхва. Тот будто и ждал его прихода, сразу встречая взгляд капитана своим. Чуть кивнув головой, врач вернулся к разговору за столом, отворачиваясь. А Хонджун чувствовал, как огромная дыра образовывается в его груди.       Ему не нужна была смелость, чтобы заговорить. Он всегда был очень смелым человеком. Но сейчас его в дрожь бросало от одной мысли о том, что Сонхва посмотрит на него как на идиота, если он рискнет все же попросить его.       Хонджун снял свой пояс и бросил его на стол, когда громко распахнувшаяся дверь заставила его резко обернуться. Не успел он и слова сказать, увидев ворвавшегося к нему человека, как его прижали к столу. Холодные руки обхватили его за щеки, а на губы обрушились кусающие поцелуи.       — Почему ты такой… — пробормотал Сонхва, шмыгая носом и снова целуя.       Хонджун зажмурился, отталкиваясь от стола и крепко сжимая чужую талию руками. Сонхва всхлипнул ему в губы и обнял за шею. Их тела крепко прижимались друг к другу, настолько, что капитан мог чувствовать чужое сердцебиение и горячее дыхание на своем лице.       Когда губы уже стали болеть от острых зубов, Хонджун осторожно обхватил чужое лицо и отстранился, прижимаясь губами к скуле. Сонхва в его руках дрожал и явно не собирался расцеплять рук за его шеей. Чуть улыбнувшись, капитан запустил одну руку в светлые волосы парня, а вторую вернул на талию.       — То, что было в ту ночь, — тихо произнес Пак, скребя ногтями по ткани чужой рубашки. — Это не было мимолетным желанием. Или платой. Я правда хотел этого.       — Ты же сказал, что хотел врезать мне, — хихикнул Хонджун и получил слабый удар по спине.       — И я все еще хочу это сделать. Какого черта я всегда должен делать первый шаг? Или ты просто тупой?       — Потому что, — глубоко вздохнул Ким. — Я ни в чем не уверен, когда дело касается тебя. Ударишь ты меня или просто посмотришь как на идиота. Не знаю. Но я бы точно не хотел получить такой реакции именно от тебя.       — Избегать разговора было не лучшей идеей, капитан, — фыркнули ему в плечо.       — А кто избегал, эй?       — Ты. А я просто ждал.       — Я просто… — Хонджун долго и вымученно простонал, поглаживая рукой чужой затылок. — Не знаю, просто и правда думай, что я тупой.       — Я буду думать, что ты просто слишком влюблен в меня.       — И ты будешь чертовски прав.       Капитан почувствовал, как хватка на его шее стала сильнее. А потом его шеи коснулись горячие губы, вырывая из груди судорожный вздох.       — Не знаю, в какой определенный момент мое желание убить тебя переросло в желание целовать до беспамятства, — хихикнул Сонхва, прикусывая парня кожу на шее. — Но вот мы здесь.       — Даже если я попрошу, — прошептал капитан, невесомо целуя чужое ухо. — Ты не сможешь остаться.       — Я знаю, — понуро кивнул Пак, снова шмыгая носом.       — Слишком опасно сейчас на «Иллюзии». Нас будут искать по всему континенту. А в северном государстве… там ты будешь в безопасности.       Сонхва молчал, но Хонджун чувствовал его горячее дыхание на шее, куда он уткнулся носом. Широко проведя ладонью по его сгорбленной спине, он отстранился, окидывая обеспокоенным взглядом лицо напротив.       — Но когда все закончится, — выдохнул он, прикусив губу. — И я приду за тобой, ты… пойдешь со мной?       Сонхва фыркнул, прищурившись.       — А ты точно придешь?       Капитан приподнял бровь в удивлении. Но заметив веселые нотки в глазах Пака, он засмеялся и, перегнувшись через стол, схватил со спинки кресла свою куртку. Сонхва при виде нее закатил глаза, но покорно дал набросить её на свои плечи.       — Это моя любимая куртка. Я не могу не прийти за ней.       — Так значит, да? — сощурился врач, щипая его за кожу на скуле.       — Ай!       Сонхва хихикнул, быстро целуя капитана в пострадавшую щеку.       — Ты только… только приди за мной, ладно?       — Обещаю.       

♛♛♛

      Хенджин недовольно сдернул с головы капюшон плаща, чувствуя влагу на пальцах. Погода в столице стояла отвратительная. Днями лили нескончаемые дожди, заливая улицы. Он бы в жизни не выбрался в такую погоду в такую дальнюю поездку, тем более его жених наконец-то пришел в себя и идет на поправку со стремительной скоростью, будто и не было в его груди поврежденных часов.       Молодой господин кивнул стоящей у массивной двери страже, и те дали ему пройти внутрь.       — Что б я еще раз согласился на подобное, Бан Чан!       Сидящий за столом мужчина встретил его смехом. Король выглядел несколько потрепанным, будто его только подняли с кровати. Каштановые волосы торчали в разные стороны, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а пиджак с красивой вышивкой на рукавах болтался на подлокотнике кресла. Не знающий человек ни за что в жизни бы не поверил, что перед ним сидит правитель южного королевства.       Бан Чан продолжал посмеиваться, пока Хенджин скидывал с себя плащ и усаживался на кресло напротив стола.       — Все прошло в лучшем виде, как ты и задумывал, — сказал он, зачесывая волосы назад.       — Они покинули юг?       — Из последних полученных мною данных, да. Капитан Ким связался с Ли Минхо два дня назад. Сейчас часовщик в безопасности на севере.       — Полагаю, за их кораблем все еще ведется погоня, — покачал головой король, откидываясь на спинку кресла.       — Пак Ён — крыса упорная. Минхо сказал, он бросил в погоню целую кавалерию. Впрочем, — пожал плечами Хван с ехидной улыбкой на лице. — «Иллюзию» им все равно не поймать.       — Ты принес?       — Естественно.       Хенджин положил на стол небольшой чемоданчик. Открыв его, Чан с довольной улыбкой вытащил небольшую камеру и пленку.       — Этого для совета будет достаточно, чтобы отстранить министра и Пак Ёна от дел в палате правительства.       — Поверить не могу, что для борьбы с двумя старикашками ты решил задействовать… пиратов.       Король хихикнул, подперев подбородок ладонью.       — Они тоже граждане нашей страны и хотят для неё лучшей жизни. Мы преследуем одну цель.       — Принц севера, наверное, спит и видит, как ты наконец-то заключишь с ними союз, чтобы выйти за тебя замуж, — фыркнул Хенджин и ловко увернулся от летевшей в его сторону перьевой ручки.       — Не раньше, чем ты женишься на моем младшем брате.       — Он не хочет брать мою фамилию, — заныл Хван, от чего Чан громко засмеялся. — До сих пор не понимаю, как про ваше родство не прознали в совете.       — Я держу рот на очень крепком замке. Да и Феликс очень верткий. И смелый. Добровольно подставиться, чтобы найти веские доказательства нарушений Пак Ёна, — выдохнул король и покачал головой. — Он в порядке сейчас?       — Более чем. Уже на улицу рвется поливать свои несчастные растения, — фыркнул Хенджин. — Надеюсь, ты назначишь Пак Ёну смертную казнь. Он приказал вставить в грудь Феликса сломанные часы. Если бы не Сонхва…       — Я знаю. И я добьюсь для него того наказания, которое он заслужил.       — Так все же, — нахмурился Хван, наклоняясь ближе к столу. — Неужели ты оставишь этих пиратов безнаказанными?       — А за что их судить? — усмехнулся Чан, вертя в руках небольшую пленку с записью разговора зам-министра с Хенджином. — Они посодействовали поимке преступников. Наоборот, они заслуживают награды. И лучшей наградой для них будет, если военные корабли юга внезапно развернутся обратно, прекращая погоню.       — Ты слишком добрый для правителя.       — Я справедливый, Хенджин. Это разные вещи. Джисон, передай сообщение в военную палату. Все корабли должны быть возвращены на базу.       — Да, Ваше Величество.