Не сегодня

Послеобеденное время. Большая часть детей находилась сейчас на улице, но и Рейх с Австрией были здесь. Они следили за детьми и довольно часто поглядывали на Россию. Няньки подозревают его в чём-то. Они не ошиблись. Мальчик действительно ждал, когда те отвлекутся на более продолжительное время. Он хотел сбежать в лес и посмотреть насколько большая территория фермы и ограждена ли она чем-то. Всё, хватит ждать. Сейчас они отвернуться и я побегу. Смотрят. Отвернулись. Побежал. Он старался бегать часто сворачивая то налево, то направо, чтобы его было сложнее найти. Всё. Остановился. Силы нужно было поберечь. Идти надо неизвестно сколько времени. Идёт и идёт, однообразные деревья уже надоели. Ребёнок время от времени оглядывался, смотря не идёт ли кто за ним. Может я зря это делаю? Подобные мысли всё время преследовали его, не давая покоя. А ведь действительно, он же не знает, что с ним сделают за это. Первую шалость ему простили, а эту? Может, вернуться назад? Думая об этом, он продолжал идти и, кажется, впереди что-то виднелось. Что это? Мальчик ускорил шаг, желая поскорее узнать что там. Он вышел на поляну. Она явно была создана искусственно, так как она продолжалась вдоль металлического забора. Там проведён электрический ток? За ограждением продолжался густой лес. Россия повернул голову направо. Забор бесконечно продолжался вперёд. Мальчик посмотрел обратно на металлическую сетку. Может, попробовать прикоснуться к ней. Вот он подносит руку к переплетённым между собой железякам. — Поджариться хочешь? — до ужаса знакомый голос. Ребёнка всё же выследили. К забору мальчик не прикоснулся, но ощущение такое, как будто через сердце всё равно пробежал ток, — Россия, Отойди оттуда. Я не хочу, чтобы ты травмировался. Младший всё же отошёл и повернулся лицом к лекарю. Тот уже шёл к ребёнку, чтобы отвести его обратно к дому. Росю взяли за руку и повели в лес. Что там? Он что-то заметил краем глаза в той стороне в которую ранее смотрел. Почему он этого не заметил? Кирпичная стена? Ладно, позже узнаю... Мальчик перевёл взгляд на врача, он смотрел то в одно место, то в другое, таким образом ориентируясь по различным растениям, камешкам и прочим частям леса. Тихий шорох листьев и журчание далёкого ручейка сопровождали их. — Рейх, а кто-нибудь из детей когда-нибудь выбирался от сюда живым? — вопрос с капелькой столь наивной надежды прозвучал из уст ребёнка. Мужчина немного призадумался, а потом ответил: — Детей отпускают отсюда, если им исполнилось 18 лет, им помогают с жильём и поступлением куда-нибудь учиться, устраивают на работу и какое-то время помогают деньгами. Ещё дети могут учиться на врача или няньку у меня с Австрией и потом работать здесь или уйти работать где-нибудь ещё. Ну и очень редко кто-то действительно может захотеть усыновить или удочерить ребёнка от сюда, но это слишком дорого обходится, в плане бюджета, — медик проговорил это на одном дыхании без всяких проблем. То как у него это получилось - загадка. — Хм... Это значит, что есть какой-то шанс, что ты и Австрия когда-то были детьми из подобной фермы? — на удивление, разговор шёл просто, без надоедливого страха и волнения, хотя этот человек до сих пор представлял опасность для ребёнка. — Были, — больше немец ничего не сказал. Кажется, он погрустнел. Эта тема была неприятна для него? — Ты стал каким-то грустным. Когда ты был ребёнком, что-то случилось? — России естественно стало интересно детство его "родителей". — Просто мне повезло со взрослыми меньше чем тебе. Мы можем закрыть эту тему? Она действительно неприятная для меня, — было ещё много вопросов, но раз это так не приятно для Рейха, ребёнок решил остановить этот допрос, хотя бы временно. Всю оставшуюся дорогу они молча шли, никто не проронил ни слова. Зато оба думали об одном — детство лекаря. Россия размышлял, что там могло случиться, а Рей полностью погрузился в воспоминания, идя до дома в слепую. Когда они пришли, медик просто отпустил младшего, даже ничего не сказав, он как будто забыл, что ребёнок сбежал без разрешения, чтобы узнать как выбраться из этого места. Мужчина закрылся у себя в кабинете, закрыв окно шторами, явно не желая, чтобы его сейчас видели. Он сел за стол и схватился руками за ранее аккуратно уложенные волосы. Лекарь столько времени потратил, чтобы забыть всё это, но слова одного ребёнка пробудили все воспоминания и чувства. В нём кипело множество эмоций: злость, обида, отвращение, боль, страх. Откуда столько в одном человеке? Было ярое желание что-нибудь разрушить, но нет. Нужно поскорей успокоиться, ему ещё идти за двумя новоприбывшими детьми.