Пропавшие, возможно украденные

Уиллу нравится, как ведет Ганнибал. Это плавные и уверенные повороты, скорость соответствующая знакам, манеры с другими водителями, даже если те — ужасные говнюки. Поэтому, он быстро успокаивается, подстроившись под ритм машины, и положив лоб на прохладное стекло наблюдает за мелькающим лесом. Дождь разыгрался, яростно барабаня по корпусу автомобиля, а температура упала, что даже в теплом салоне Уилл чувствует, как холод с улицы пытается проникнуть ему внутрь. Не видно птиц в небе, все загородили собой темные массы туч. Проявление осени наводит апатию. Водитель отвлекает его лишь раз, чтобы спросить дорогу к его дому. Уилл бы предпочел быть отвезенным к офису ФБР, чтобы в следующий день не вызывать такси, но понимает свое настроение, как не готовое к упрямству. Он называет адрес, вновь отворачиваясь. Они приезжают, а профайлер понимает это тогда, когда дверь с его стороны распахивается. Аккуратная рука отстегивает ремень безопасности. Уилл смущенно дергается, неуклюже вываливаясь из машины. За ним тянется грязный след и он осознает, что сильно испачкал чужую машину. — Извини... — буркает, пряча глаза в земле. Он, как тогда, поднимает куртку над головой, направляясь к дому. Заходя на веранду, рядом он слышит еще одну пару ботинок. Ганнибал закрыл машину, стоит в полуметре под крышей. — Можно зайти? — спрашивает. Уилл кивает, хоть ранее и думал, что психотерапевт сразу уедет. Когда они входят в дом, на ноги Уилла начинают напрыгивать собаки, тыкаться носами и просить ласки, подставляя головы. Немного неловко профайлер отходит в сторону, пропуская вперед Ганнибала. Почесывания, похлопывания достаются каждому члену стаи, псы, успокаиваясь, обращают внимание на нового человека, уже снявшего верхнее кремовое пальто. Оно было аккуратно перекинуто на руку. — Могу ли я уехать после окончания дождя? — Мгм, — соглашается хозяин дома. Уилл протягивает руку за пальто, и пока гость снимает мокрую обувь, осматривая дом, он вешает его сушиться на батарее в ванной. Спускаясь, находит Ганнибала сдержанно сидящим на кухне в кругу любопытных собак. — Я могу прогнать их в спальню, — предлагает Уилл. Доктор качает головой и задает вопрос, кажется, с искренним любопытством. — Как их зовут? Уилл начинает перечислять. — Бинс. Крупный трехцветный пес поворачивает голову. Большая его часть черная, но лапы белые, а под глазами коричневые пятна. Его шерсть настолько длинная, что Уилл тратит около часа, когда выбирает из нее репейник. — Кесси. Она чуть меньше Бинса, с короткой белой шерстью и стоящими коричневыми ушами. Таким образом, он представляет их всех. Маленькую кудрявую Руби, шалуна Бастера, неуклюжего скромнягу Франка, плоскомордого Джамбо и медного новичка Уинстона. — Семь. Я даже не ожидал, что их столько. Очевидно, что Ганнибал знал, что у Уилла есть собаки. Он за всю жизнь не уберет из своего гардероба тот комок шерсти. — Моя зависимость, — шутит Уилл. — Это лучше тех, с которыми приходят ко мне пациенты. Грэм вспоминает виски в своем холодильнике. Об этом доктору он не скажет. — Хотите кофе? — предлагает профайлер. Чая или сока у него не было. Только кофе и виски. Ах да, еще вода из под крана. — Буду премного благодарен. Маккиато, без сахара. Уилл хмурится. Он знал, что есть множество видов кофе, например экспрессо или капучинно, но понятия не имел, как их делают. Покажется ли он безграмотным болваном, если начнет смотреть рецепт в телефоне? Скорее да. Поэтому, предположив, что это молоко и кофе, он поставил кипятиться воду. — Уилл, сегодня у нас должна была быть встреча немного в другом месте, но я предлагаю провести ее в твоем доме. — Не знаю, есть ли в этом смысл. Ты сам слышал Беверли. — Дело станет тупиковым? — Точно, — Уилл щелкнул пальцами. Ганнибал внимательно следит за тем, как хозяин дома достает пузатую кружку с грустными щенками. — Тогда, мы можем поговорить о других. — Других? В смысле об убийцах? Тогда, наши встречи, скорее станут кружком психа и маньяка. И вы говорили, что довольно заняты, — профайлер укоризненно выгнул бровь. Уилл наливает примерно половину воды и засыпает ее растворимым кофе, а после добавляет холодного молока. Посмотрев на серую жижу с сомнением, он протянул ее доктору. — Несколько недоговаривал. Джек, порой, забывается. Я не его подчиненный, — доктор чуть презрительно дернул подбородком. — Так-то я тоже, — высказывание вышло неловким. Губы гостя коснулись отбеленного от частого использования края. Прикрытые до этого глаза распахнулись. Чашка была немедленно отстранена, но бережно поставлена на стол. Ганнибал откашлялся и положил руки на колени, быстро возвращая телу ту раннюю раслабленность. Уилл никак не прокомментировал реакцию Ганнибала. — Так, что вы думаете, например, о Чесапикском потрошителе? Довольно частый вопрос. Поэтому скучный. — Знаете, я о нем слышу чаще, чем о президенте, — профайлер вздохнул, но решил уступить любопытству психотерапевта. — Он мужчина, тридцати-сорока лет. У него есть какое-то медицинское образование. Также хорошая физическая сила в сочетании с самообладанием рационального человека. Он осторожен, точен и никогда не бывает импульсивным. Он не собирается останавливаться. Это его страсть, искусство. Потрошитель считает своих жертв не лучше свиней, он их презирает, и многие, из его убийств, являются актами помилования. Примерно это, но другими словами пишет треклятая Лаундс в своем журнале. Ганнибал молча и неотрывно смотрел на него, а под конец монолога, как статуя закаменел, его лицо стало настоящей маской со стертыми эмоциями. К огромному удивлению, Уилл не смог пробраться гостю в голову и узнать, о чем тот думал. Об ужасающих ли убийствах, фанатизме одного конкретного преподавателя или желании как можно скорее покинуть его дом. Просто серая безэмоциональная стена. Это стало одновременно пугащим и интригующим событием. Когда в глаза напротив вернулась ясность, а морщинки возобновили свои немногочисленные движения, Лектер пришел к какому-то выводу. — Действительно опасный противник. Думаете, что сможете его поймать? — Я в этом не уверен. Мы с Джеком просто ждем его ошибки, — Уилл пожал плечами. Тему этого психопата они закрыли, а после проговорили еще около получаса о других профилированных Уиллом, пока Ганнибал не затронул его упоминание о рыбе, тогда, в кабинете. Грэм рассказал о своем хобби, показал пару рыболовных приманок и упомянул, что та рыба должна была стать закуской для его стаи. Лектер важно кивнул, начал рассказывать о полезности свежей рыбы для животных. Уилла это рассмешило, ведь занимался он этим не ради свежих продуктов. Но ограничился лишь неопределенной улыбкой. — О, дорогой Уилл. Из них бы вышло превосходное "Карпе а-ля Шамбор", — выдохнул Ганнибал, осматривая пойманное Грэмом в холодильнике. — Да, сейчас не сезон, но твои карпы все еще достойного веса. Все пришло к тому, что Уилл стрелял взглядами а-ля "даже не думай", пока Лектер возводил серенады безмолвным жертвам. Почему-то у него было чувство, словно доктор без угрызений совести забрал бы его рыбу и пригласил на очередную встречу. К счастью, когда закончился дождь и на улице оставался лишь белесый туман, гость рассказал Уиллу все подробности этого рецепта. Грэм почти ощутил уверенность в сегодняшнем полезном ужине. Перед уходом, Уилл протянул уже сухое пальто гостю, а Лектер с легкой улыбкой попросил. — Даже если наше дело закроют, я, надеюсь, вновь с тобой увидеться. Мне хотелось бы узнать тебя лучше. Я помню, что у тебя есть мой номер, позвони, если мои намерения ответны. Уилл задумчиво проводил взглядом дорогую машину и вернулся в дом. Он достал визитку из куртки и положил на стол к недопитому кофе. Оно уже остыло. Из любопытства Уилл попробовал его самыми кончиками губ и поморщился. * * * По его просьбе, Кроуфорд прислал ему все фотографии. В понедельник после занятий Уилл в очередной раз их рассматривал, сидя за преподавательским столом пустой аудитории. Его все время что-то цепляло в этих изображениях. В каком-то одном. На нем точно было нечто незаметное и мелкое. Возможно, зашифрованный сигнал о помощи? Он так углубился в пиксели телефона, просматривая изображение с рекой, что не сразу почувствовал чужое присутствие за плечом. Профессор оглянулся. Клариса Старлинг. — Извините, что отвлекаю, профессор Грэм, но у меня вопрос по моему эссе. — Да, конечно, — он отложил телефон. Уилл не заметил, что экран не погас. В конце консультации, где он помогал студентке определиться в трех направлениях: насильственные смерти, смерти по неосторожности и ошибочно определенные смерти; мисс Старлинг задумчиво высказалась. — В левом углу, на пне, что-то отражает свет. Вроде ручка или карандаш? — и вновь посмотрев на него.— Это относится к вашей помощи ФБР? Уилл отвернулся от нее и приблизил мобильный аппарат к лицу. И действительно, на краю фото, на обломке дерева лежала ручка с блокнотом. Они почти сливались. На блокноте что-то нарисовано. Слишком тонкие линии, невозможно разглядеть даже приблизив. Уилл резко встал. Не глядя, он скинул свои вещи со стола в наплечную сумку и подорвался к выходу. На пороге он вспомнил, обернулся. — Закройте, пожалуйста, кабинет, мисс Старлинг и отдайте ключи Заку. Уиллу срочно надо было узнать, что в блокноте.