Глава 1. Роковой день
7 марта 2022 г., 20:32
Примечания:
Ну, это так, набросок, , так что пишите отзывы, как вам.
И это, тут Сола - она придуманный мной персонаж, типо она старше тройни лет на 7-8 , дар - общение с признаками. Она типо экзорциста ещё, и всё остальное в этой мистике, кароче, читайте
Это был один из самых важных дней в жизни Солы. Бруно 7. Он сидел в столовой, шёл уже третий час дня, обед прошёл и мать с сёстрами убирали со стола. Мальчика же попросили не мешать что он собственно,и делал. Но с неким беспокойством поглядывал на искрящуюся дверь на втором этаже, недалеко от его башни. Золотые линии, показывающие его старшую сестру намного страшнее, чем она в жизни являлась, светились неистовым пламенем. Должно быть, Сола решила веселиться на полную, проверить свои способности, довести их до предела, пока руки не начнут трястись. Она вообще редко бодрствовала днём, по большей части девушка просыпалась после обеда, помогала другим или гуляла, а после полуночи выходила на уже пустынные улицы, разговаривая с призраками. Сначала многие пугались этого, этой странной даже не вид девочке — бледная, но с миллионами веснушек на аккуратном носу, белая прядь среди тёмных кудряшек, падающая на лоб. Но вскоре поняли, что за такой необычной внешностью кроется очень добрая и дружелюбная малышка. Сола мало говорила, редко смеялась, но улыбка её могла успокоить ребёнка, неожиданно сильная рука — поддержать даже незнакомца. Она часто помогала горожанам, не смотря на то, что теперь её видели редко, по крайней мере, намного реже, чем остальных Мадригаль. Но это никак не мешало ей стать любимицей местных малышей, в том числе и своих младших сестёр и брата. Она всё время волновалась за них, понимала, любила, возилась, когда тебе были ещё несмышленными младенцами. Но сейчас переживать начал Бруно. Она редко так долго колдовала, в силу своего раннего возраста, но в этот раз он даже не мог пойти посмотреть — подходить к её комнате в такие моменты было опасно, об этом предупреждала она сама. Иногда души умерших вырывались за пределы комнаты и могли навредить кому-либо, любому, кого встретят на пути. Поэтому Бруно оставалось лишь завороженно, не отводя глаз следить, как в щели между дверью и полом то загорается, то исчезает яркая сиреневая полоса. Сейчас страх вытеснил обычный интерес , волнение захлестнуло его с головой, он не мог спокойно сидеть, всё время ёрзал, оглядывался назад, на дверь комнаты, и сердце с каждым таким разворотом начинало биться ещё сильнее. С ней что-то случилось. Прошло ещё 30 минут прежде чем мать заподозрила неладное и послала мальчика проверить, всё ли в порядке. Он мгновенно сорвался со стула, на сидушке которого остались следы его пальцев — настолько сильно Бруно сжимал их в кулаки, дабы не заплакать от непонятного чувства в груди. Через несколько секунд он, запыхавшийся, стоял напротив изображения его сестры, её в будущем. Оно светилось, как и раньше, но подойдя ближе он почувствовал, как от двери веет непонятным дуновением воздуха, тишина с той стороны была неестественно пугающей. Всегда во время подобных сеансов в комнате был шёпот, смешанный из голосов с той стороны смерти и живого человека. Но сейчас этого не было. Никаких звуков. В ту же секунду его поглотила паника. Он прильнул к дереву, вслушиваясь и его вдруг обожгло. Мальчик дёрнулся, задыхаясь, и вдруг понял. Что-то не хотело, что бы он вошёл. Что-то, что может обжигать, не имея огня в руках. Не имея рук. Боль была достаточно сильной, но любовь к сестре пересилила её. И Бруно закричал. Истошно завопил, моля Альму скорее прийти к нему. Женщина вынырнула из кухни, её лицо перекосило от громкого звука, но стоило ей увидеть слезы в изумрудных глазах сына как она без единого сомнения рванула вверх по лестнице с неестественной для её возраста скоростью. Как два маленьких сайгака следом прискакали сестры, которых мать тут же оттеснила от двери, ещё больше подогрев их любопытство. Джульетта, как старшая из тройняшек протянула брата ближе к себе, обняла, Пеппа же просто стояла рядом, переступая ногами от волнения. Что же случилось?
— Сола, открой! — голос матери звучал громко, но без гнева, чуть подрагивая от волнения. Не услышав ответа, она без малейшего упрёка совести, что якобы она нарушает личное пространство подростка, ворвалась в комнату дочери. Абуэла почувствовала боль на ладони, но заниматься ожогом сейчас не было времени. Она вихрем влетела в тёмную комнату. И замерла. Дети просочились в дверной проём, встали около матери и увидели страшную картину — Сола, окружённая лиловыми сгустками энергии, висела в полуметре от пола, глаза были широко распахнуты, но это было уже привычно, так было всегда. Страшнее было смотреть, как некая тёмная сила, практически чёрного цвета, которая касалась руки девочки, окутывает её кисть, предплечье, плечо, ключицу, переползает на лицо, на левый глаз..Из открытого рта вырывался лишь тихий крик, она почти не шевелила губами, но в лиловой радужке метались искры дичайшего ужаса. Девочка будто увидела самый страшный кошмар на яву. Альма оцепенела, через секунду взяла себя в руки и бесстрашно схватила дочь, проникнув под энергетический купол, прижала к себе её, закрывая от темной энергии. На несколько мгновений стало темно, потом свет из двери проявился снова, абсолютная тишина давила на барабанные перепонки, даже плач Бруно не был слышен, мальчик молча боролся с сестрой, которая задерживала его от неумолимого желания обнять Солу, убедиться, что она жива. Женщина задышала лишь тогда, когда из её объятий послышался тихий всхлип.
— Боже, Сола, девочка моя! — абуэла без сил упала на колени, целуя своё дитя. Сола в ответ лишь сипло пробормотала что-то типа:" Прости, мама", но Альме было достаточно чувствовать, как сердце её дочери бьётся в такт ускоренному пульсу её собственного. Неважно, что произошло, главное, что с Солой всё в порядке. Откуда сбоку вынырнул Бруно, которого Джульетта больше не могла держать, и с плачем кинулся к сестре. Он из всех своих невеликих сил обнял её, заливаясь горючими слезами, то ли от счастья, то ли от пережитого страха, то ли от всего сразу. Девочка слабо двинула руками и тут же замерла. Вся левая рука искрилась, по венам, которые раньше прятались под кожей невидимыми нитями, как у всех нормальных людей, бежала лиловая, яркая волна. Сола не чувствовала это, но от подобного зрелища было сложно отвести взгляд. Даже Бруно успокоился, заворожено смотря на чудесное переливание. Девочка перевела взгляд на мать и та обомлела. Сеанс окончился, связь разорвана, но левый глаз, который до этого был обычный шоколадный, как и правый, сиял сиреневым светом. И почему-то Альма в этот момент поняла — это навсегда, это знак, отметка её дара.
И она не ошиблась.
