Призраки не говорят

      С того дня прошло уже 5 лет, Соле 19, она уже совсем взрослая. Да, можно сказать, она такой и была всегда. Слишком рано на неё легла ответственность, она не успела пожить в своё удовольствие, насладиться детством. Бруно же, напротив, ничуть не вырос в моральном плане, всё тот же испуганный мальчик, боящийся своего дара, своих видений, кошмаров, которые сняться ему каждую ночь. Он просыпается от собственного крика в холодном поту, а рядом сидит Сола. Она оглядывает его, шепчет что-то успокаивающее, прижимает к себе его дрожащее тело. Ему становится немного стыдно — он уже не маленький, что бы так боятся. Но очутившись в её объятиях забывает, что он якобы вырос, обхватывает её руками, плачет, роняя слезинки ей на ночную рубашку. Сола никогда не не прогоняла его, ждала, терпеливо поглаживала его спину, ставила подбородок ему на макушку. Это были странные ночи. С одной стороны, страшные, со страшными видениями, которые как лихорадка, заставляли тело Бруно трястись. От этих ещё не свершившихся дел, образов ему хотелось кричать, он начинал ненавидеть свой дар, его проклятье. С другой — Сола. Она всё понимает, она любит его так сильно, сильнее матери. Мамита говорит ему :"Ты не достаточно стараешься". Сола говорит ему :"В этот раз лучше, попробуй ещё". Сестра не гонит его, не твердит, что он должен быть как Джульетта и Пеппа, не требует его стать идеалом своего дара. Она принимает его каким он есть. "Мой брат не Божий пророк, а просто Бруно, и я люблю своего брата", — улыбается Сола, чмокая его в макушку. Какая же она мудрая, умная, добрая. Всё знают это, но мальчик убеждается в этом сам, ничуть не жалея своего времени.

***

      Сегодня Бруно с нетерпением ждёт вечера. Его 12 день рождения, Джульетта и Пеппа вовсю носятся, не скрывая своих эмоций. Мать шикает на них, мол, не мешайтесь, но девочки и слышать ничего не хотят. Они рады празднику, рады подаркам, которые принесли горожане. Пеппа сегодня в восхитительном настроение, поэтому над Энканто парят лёгкие облачка, солнце дружелюбно освещает долину, небольшая радуга на горизонте дополняет картину. Что может быть прекраснее? Никто вам не ответит, потому что абсолютно каждый счастлив, каждый считает, что это совершенно, потрясающе. Только мальчик в белой рубашке с большими грустными глазами посмотрит на вас исподлобья, задумается на секунду, и невероятно тихо скажет :" Сола на празднике". Бруно очень хотелось её увидеть, повеселиться вместе, станцевать что-нибудь, кружится и вместе открывать его подарки, любоваться ими и смеяться. Но Сола давно не смеялась, она улыбается, но улыбка чаще всего выходит грустная. Она не выходит на солнце — этот свет губителен для неё. Сола приходит к нему по вечерам или вообще ночью, она считает, что лучшая погода — дождь, когда тучи заслоняют опасные лучи, бледная кожа становится ещё бледнее, густые волосы намокают, становятся темнее. В такое время она выбегает на улицу, подставляя лицо под струю воды, снимает повязку, аккуратно, не сразу открывает второй глаз и оглядываться. Здоровается с воздухом, точнее, с признаками, что обитают в нём, мажет им твоей и её улыбка ярко светится. Даже ярче волшебного глаза, который стал для неё с одной стороны облегчением — не обязательно входить в транс, что бы увидеть призрака— , с другой — проклятьем, болью, невыносимым грузом. Бруно не знает, как Сола ещё не сдалась, не закрылась у себя в комнате, что бы обезопасить себя. Она рискует, каждый раз, что бы он почувствовал её радом, что она любит его. Бруно ценит это, он не заставляет её тащится под солнце, но теперь несколько минут под дождём — лучший подарок для мальчика.       Сейчас Сола в комнате, колдует, потому что из под двери то и дело выглядывают лиловые икры. Что-то интересное происходит в комнате, но никто со вчерашнего вечера там на был. Хоть бы всё было в порядке,— думает Бруно, оглядываясь.       Момент торжества, Бруно напряжённо всматривается в толпу приглашённых, но не видит её. Даже не обязательно так пристально осматривать каждого — Сола одна из самых высоких людей в Энканто, не заметить её торчащую над остальными макушку было бы трудно. Праздник уже начался, и Бруно понимает, что она не выйдет. Слишком ярко и громко. Он обречённо вздыхает, нехотя плетётся к столу, где гости уже ожидают именинников. Всём весело, все рады, музыка, танцы, смех заливает поляну перед Каситой и до заката солнца этот хоровод красок не угасал ни на минуту. И Бруно устал от этого, ему хотелось одного — поскорее оказаться в объятиях сестры, в её темной комнате, где даже свечи неспособны разогнать тьму. Но эта темнота была не злая, наоборот, она обволакивала, погружалась в сон, уносила всё проблемы и каждый раз Бруно выходил из комнаты и чувствовал, что на душе стало легче. Но она не выходила, даже не выглядывала из комнаты.       Бруно захлопнул дверь в свою комнату. Тяжело вздохнул и посмотрел на бесконечную лестницу, тянущуюся наверх. Сола так и не появилась, и сегодняшний вечер грозил угодить в копилку самых отвратительных дней. Поднявшись в комнату, он постоял какое-то время у двери, недалеко от комнаты с предсказаниями, и в итоге всё же зашёл. Это было помещение, которое походило на чердак. Кровать, пыльный шкаф, стол и окно на крышу с широким подоконником. Свет Луны падал на пол, оставляя белую рамку. Приятный свет, не яркий и в тоже время заметный и любимый. Любимый Солой и её братом.       Бруно подошёл к кровати и сел. Появилось облачко пыли, пружины заскрипели с провисли под весом мальчика. Он, не раздеваясь, лёг в постель, даже не удосужившись взять холодное одеяло. В нос ударил запах пыли, мяты и непонятных трав, которые он жёг для предсказаний. Везде был этот запах и он раздражал Бруно. Это напоминало ему о нём самом, он не любил себя. Он не любил свой дар и... Свет в окне вдруг погас, будто кто-то загородил Луну, и раздалось тихое постукивание о стекло. Мальчик дёрнулся и тут же сел. В окне никого не было. Он со страхом подошёл и открыл створки, высунулся и посмотрел вниз, вдруг кто кинул камень или что-то ещё. Ребята из города так любили издеваться над Бруно, и часто таким образом ломали стекла. Но на земле никого не стояло. Он уже думал закрыть окно обратно как сверху неожиданно свесилась голова. Тёмные волосы блестели в лунном свете, а левый глаз светился лиловым. От радости, или от испуга Бруно вскрикнул и девушка рассмеялась в ответ. Она перевернулась и оказалась на уровне глаз мальчика, сидя на карнизе. — Ты пригласишь войти, или мне вламываться? — Сола! — Бруно со всей силы ухватился за сестру и буквально затянул её в комнату. Девушка смеялась, и смех заполнял нависшую в комнате пустоту, напряжение, накопившейся за день, пропадало на глазах. — Прости, что её пришла на праздник, — начала Сола и тут же махнула Бруно, который только собирался сказать, что она не виновата и всё в этом духе, — Я должна была прийти, но, сейчас прошу прощения, и приношу извинения ввиде небольшого презента... Она выудила откуда-то из-за спины коробку, упакованную в зелёную бумагу. Бруно замер, в нерешительности протянул руки и аккуратно взял подарок. Ещё раз глянул на Солу, потянул за летну и снял крышку. Внутри лежало почно, зелёное, с вышитыми по краям печоными часами и копюшоном. И мальчика поразило не то, что это классная вещь , а то, в то Сола ненавидит шить. Ради него она пошла на такой шаг, пересилила себя, а в том, что это её работа, он был почему-то уверен. Это однозначно один из лучших дней в его жизни.