Payaso blanco

      Стоял затхлый запах. В воздухе витала пыль. Я смотрел на свое отражение на лакированной поверхности шкафа. Мокрые волосы спадали на лоб. Рубашка с закатанными рукавами была распахнута.       Я запрокинул голову, зарычал. Надавил на ее голову, чтобы вбирала в рот до конца. Она хорошо работала языком, по кругу, вверх потом вниз.       Я взглянул на ее. Лисьи глаза наблюдали за моей реакцией. Рука с черным маникюром задвигалась по стволу. Я взял в руку прядь волос, пропустил меж пальцев. Представил, что они блондинистые. Намотал на руку белую копну и надавил. Она поперхнулась, стала бить рукой по моему бедру и через несколько секунд я отпустил.       Она чуть не упала назад: оперлась руками о пол. Рванные вздохи вырывались из ее мокрого рта. Она тут же обхватила плоть руками, вытерла губы и обхватила ими головку. Поцеловала. И глубоко взяла, почти по самые гланды.       — Я все видел, дружок. – прозвучал голос Рейка. Я прислушался. — Что у тебя там за камушком у реки спрятано?       — Ты никому ничего не скажешь. – шепот, трудно понять чей, но явно мужской.       — Дашь мне немного, понятно?       — Не могу. Это не мое. Мне дали на сохранность.       — Мне начхать. Дашь пол пакетика, Течерс.       Течерс…Ни о чем мне не говорит.       Разговор закончился. Шаги видимо утопли в траве, потому как я не слышал их отдаления.       Я схватил Глорию за копну волос, оторвал от плоти и взглянул в удивленные глаза. Она схватилась за мою руку и зажмурилась.       — Какая фамилия у Стэна?       — Мне больно. – проскулила она и постаралась убрать мою руку. Я ещё больше запрокинул ее голову, она зашипела как змеюка.       — Какая фамилия у Стэна? – ещё раз, уже с более длинными паузами. Я уже подозревал о ответе и меня раздражало такое долгое ожидание оказаться быть правым.       — Течерс. – пискнула она и я тут же убрал руку. Она свалилась на пол. Слезы скатились по щекам и оставили темные пятна на белом топе. Короткая юбка задралась, обнажая кусок трусиков. Она хныкала и смотрела на меня сквозь густые мокрые ресницы, а я с улыбкой на лице, застегнул ширинку брюк и молча вышел из кладовки.       Я хотел пойти туда, к камню у реки. И я даже пружинистым шагом двинулся в ту сторону, окрыленный трепетом от свежей интриги, но остановился. Не время, решил я и развернулся. Направился кружить по округе.       Достал сигарету и закурил. Ноги шли сами, я только повиновался.       Прошел вокруг летней кухни, между шатрами, мимо желтого, мимо зеленого, дошёл до розового. Оттуда доносилось красивое пение Талии, самой скрытной и незаметной обитательницы этого места. Она единственная кто могла надолго покинуть цирк и вернуться в него без предупреждения. Иногда приезжала прям к представлению, а иногда и просто, словно убегала на курорт от городской суеты. Так говорили другие живущие здесь, но мне в это мало вериться. Это место – ни хрена не курорт.       Я остановился, заворожённый ее пением.       Я видел Талию два раза, когда она приехала и когда она шла к реке купаться. Она не ела за одним столом с нами, не общалась и на репетиции не приходила, хотя ее номера стояли в программе, рассчитанной на весь месяц.       Интересная дамочка нужно будет обязательно разузнать, что же скрывается за этим ангельским голосом.       Я прошел чуть дальше, оказался за главным большим шатром. Вдалеке стоял Стэн и о чем-то говорил с Тиф, в ее неизменном переливающимся халатике. Они глядели вперед, на густой лес.       Раздался шум мотора. Я обошел шатер и увидел, как из машины выбралась Сара.       Она, нахмурившись, смотрела себе под ноги.       — Как твои детки? – спросил я и отбросил догоревшую сигарету в траву. Она подняла голову и остановилась.       — Хорошо. – глаза быстро переместились вправо, потом снова сошлись на мне. — А с какой целью интересуешься?       — Детей люблю. – она поняла, что я просто издеваюсь, потому в раздражении вздохнула и пошла дальше к летней кухне. — Как грубо! – крикнул я ей в спину, скорчив обиженную гримасу.       — Отстань. Как можно было отдать свой выезд? – донёсся до меня раздраженный голос Харли.       Она шла в высокой траве, босиком, туфли держала в руках. На ней было легкое оранжевое платье, на голове держалась шляпа с широкими полями. Она раздвигала стебли и прорывалась через них. За ее плечом мелькала черная шевелюра Марка.       — Отстань от меня, я тебе говорю. – буркнула Харли, оглянувшись назад.       — Ей нужно было поехать к детям. Дети это святое! – восклицал парень. — Я не мог отказать!       — Тебе и не нужно было. Она не тебя просила! Слышишь? Ты сам ей оказал такую услугу. Марк, - простонала она. — я же тебя попросила.       Остановилась. Мужские руки коснулись плеч. Он пролез сбоку, развернул ее к себе.       — Ну прости, прости меня, цветочек. – замурлыкал он. Заправил прядь блондинистых волос за ухо девушке, большим пальцем погладил щеку. Она не смотрела на него.       — Алло, гараж! – прозвучал рядом со мной мерзкий голос Кэсси. Я повернулся. Она держала в руках платье, на котором виднелась прожжённая дыра. — Ты постарался?       Я убрал руку с сигаретой за спину и незаметно выбросил. Поджал губы и отрицательно помотал головой.       Взглянул на воркующих голубков и снова взглянул на Кэсси.       — Но я видел кто.       — Кто?       — Во-о-он тот чудик. – я указал пальцем на Марка.       — Ах он сукин сын. – прошептала она и резко перешла на крик. — Стой поскудина! Ну я тебе сейчас устрою!       Марк и Харли оглянулись на разъярённую несущуюся фурию.       — Ты гнида такая! – она ударила его платьем по роже. — Я тебя убью, скотина!       Марк бросился наутек, обратно в высокую траву. Харли с открытым ртом наблюдала за происходящим. Кэсси не утихала.       — Я тебе это платье в задницу запихаю!       Я согнулся по полам от смеха. Такой комедии я ещё не наблюдал. Кэсси страшная женщина, сам дьявол. Она была добра к своим подругам, но к мужчинам и другим девушкам относилась враждебно и это мягко сказано.       Выпрямился. Вытер слезу у краешка глаза. Харли нахмурилась, бросила испепеляющий взгляд, избавляя меня от накатившего веселья и быстрым шагом устремилась за главный шатер. Смешно ей не было, шутки она явно не оценила.       Солнце уже касалось крон деревьев леса что был вдалеке. Только закончился ужин, все разошлись по своим шатрам. Харли в красивом платье на небольшом каблуке ровной походкой направилась к себе, даже не оглянувшись на Марка, который сказал ей в след «Все в силе?». Не в силе, друг, не в силе.       Он с печалью в глазах бросил на тарелку скомканную салфетку и со вздохом поднялся со скамьи. Легкой походкой, чуть покачиваясь он направился к себе в самый дальний серый шатер. Дженни взяла бутылку виски, два фужера и направилась к Тиффани.       Рейк ободряюще похлопал Кэсси по плечу, с сожалением относясь к истории с прожжённым платьем. Они вместе с Сарой двинулись в одну сторону. Кэсси видимо хотела так же к кому-то примкнуть, и надеялась, что Глория окажет ей такую услугу, но та совершенно позабыла о подруге и просилась ко мне. Она немножко посидела, подождала момента, когда Глория закроет свой рот, поймет, что в моем шатре и так полно мебели, но это не произошло, и она в одиночестве ушла.       Глория ещё некоторое время подкидывала мне идеи того как мы можем провести этот вечер, но я наотрез отказался от всего что она предложила. Ушла.       Я взял лопату из кладовки, фонарь на керосине и направился к реке, к камню. Проблема была в том, что я не знал точно под каким камнем находится клад. Я надеялся, что место закопки будет как-то обозначено.       Я прошел через кусты. Солнце уже почти село. Небо окрасилось в розовый. Я двинулся вверх по берегу реки освещая землю светом фонаря. И через минут тридцать поисков наконец-то нашел что-то интересное.       Возле булыжника земля была свежая, насыпанная горкой. Похоже, это то что я искал. Я поставил фонарь и стал копать. Через некоторое время я наткнулся на что-то твердое. Откинул лопату и стал копать руками. Показалась черная круглая пластиковая крышка. Открутил. Взял фонарь и поднес поближе. Это оказалась пластиковая бочка, наполненная свертками с белым порошком.       Я достал один из них. Кокаин.       — А дядя не промах. – улыбнулся я, глядя на белое золото.