Квартира на двоих

15 октября

Ровно месяц, как юноша покинул свою прежнюю жизнь

и живёт в квартире с неизвестным ему молодым человеком…

— Прекрати, прошу тебя, — слёзно молил Антон, — Уйди! — продолжал надрываться шестнадцатилетний парень, пытаясь откинуть от себя отчима, который пьяный в хлам, вернулся домой пару тройку минут назад. — Да, что же ты неугомонный то такой? Заткнись! — громко и резко кричит Олег, ударяя мальчишку по скуле. Антон дергается, а пухлые губы, укрытые кровью, замирают в немом стоне. Шастун в четвёртый раз пытается откинуть от себя настырного мужчину, что бы, хоть как-то, выбраться из лап этого демона, но всё напрасно. Мерзкие руки опускаются на ширинку синих джинс подростка и молния едет вниз, создавая незначительный шум, что сразу же заглушается отчаянным — Нет…П-п-прошу тебя, не нужно. Нет… — немного невнятным скулёжем подростка. В хлам пьяный мужчина, совершенно не реагирует, и тянет джинсы вниз, тем самым, резко оголяя худые ножки школьника. Мерзко, ужасно, отвратительно до рвотных позывов. Всё тело охватывает тремор, а живот сводит неприятными судорогами. Будто эти нежеланные ладони остаются на теле и въедаются глубоко-глубоко в кожу, без возможности в дальнейшем их отмыть. Пальцы оттопыривают резинку боксеров, норовясь их снять, как можно быстрее. В ушах звенит, перед глазами пелена, а в голове лишь одно, — нет-нет-нет…пожалуйста. Глаза пекут и к горлу подкатывает фальшивый ком, а затем по щекам начинают бежать обжигающие горькие слёзы. Они проделывают и проделывают мокрые тропинки на раскаленных участках лица невинного мальчишки, который собирался спать ещё пару минут назад. Мольба о пощаде, сменяется на действие. В один миг, Антон со всей силы, которая в нём только была, ударяет Олегу в живот, а затем кулак летит и в нос, разбивая его в кровь. Отчим злобно рычит, скрутившись от предыдущих ударов, что и сыграло на руку потерянному подростку. Он максимально быстро начинает отползать назад, ноги ватные, а руки до ужаса слабы. Шаст хнычет от боли и изнеможения, а потом падает, ударяясь с характерным звенящим звуком затылком о батарею. — А ну иди сюда, дрянь малая! — опомнился мужчина и схватил подростка за край футболки, потянув того на себя. Голова неимоверно болела, а тело бросало то в жар, то в холод, разгоняя рой мерзких мурашек по всему телу. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Учти, сам захотел, твой выбор, — кричит с надрывом пьяный. Олег поднимается на ноги, сильно пошатываясь, а затем хватает рядом стоящую деревянную швабру, что всегда находилась около двери. Отчим кидает злобный взгляд на пасынка и с размаху ударяет того по ноге. Из-за чрезмерного опьянения, сил в руках становиться чуть меньше и ориентация в пространстве ухудшается, поэтому мужчина попадает лишь ребром деревяшки, оставляя болючий синяк. Так просто он бы не угомонился, и ясное дело, что одного удара слишком уж мало для «неблагодарного ублюдка» по имени Антон. Следственно, удар вновь повторяется, а потом ещё, и ещё парочку раз. Антон кричит не своим голосом, отбиваясь руками и закрывая лицо коленями, чтобы не прилетело по голове. Последний удар опускается на плечо, что вызывает щемящую невыносимую боль и слёзы, которые вновь градом льются из уставших покрасневших глаз. Олег отстраняется, что-то недовольно рыча себе под нос, а затем поднимает взгляд на побитого мальчика, что забился в угол комнаты, сжимаясь и щуря заплаканные глаза. И всё, что делает отчим — лишь насмешливо ухмыляется. — Мерзость, какой ты жалкий, но в следующий раз только побоями не отделаешься. Поверь мне, я заставлю тебя мне отсосать, а потом хорошенько выебу , чтобы знал, как со взрослыми себя вести нужно! — всё же, не успокаивался мужчина. Но, в конце концов, он ушёл, предварительно пнув, сжатого в клубок Антона, ногой. Парень в ужасе распахнул глаза и поднялся, усаживаясь на кровать. Он быстро и сумбурно начал шастать глазами по сторонам, дабы понять место нахождения. И мальчишка с изумрудными глазами замирает в прострации, пытаясь привести себя в чувство, так как пульс отбивается с устрашающей скоростью, а сердце так и норовит выпрыгнуть из грудной клетки. Антон касается трясущимися тонкими пальцами своего лица, затем ощупывает себя полностью, что бы убедится и дать мозгу сигнал, что всё хорошо и угрозы никакой нет. Худыми, ледяными и чуть влажными ладонями, Шаст проходится по пылающим щекам, чтобы вытереть слёзы, которые продолжали литься из заспанных глаз, оставляя липкую плёнку на молочной коже. Студент пару раз трясёт головой в разные стороны, а затем тянется к лампе, что весела на стене около кровати. Подросток включает светильник и тот ударяет в глаза слишком ярким отблеском, заставляя парня сощуриться и проморгать пару раз, дабы привыкнуть к освещению. Когда изумрудные бусины приноровились к внешнему раздражителю, Шастун начал искать смартфон, чтобы хоть глянуть на время. Электронный циферблат на телефоне показывал 2:23, что очень удивило и разочаровало юношу, так как в данном случае, следовало бы лечь обратно и продолжить спать, чтобы как-то встать и отправиться завтра на учёбу. Светловласый устало вздохнул и, погасив свет, упал на своё спальное место, накрываясь тёплым одеялом по самые глаза. Страшно худой мальчик стоит около зеркала в ванной комнате, потирая виски и восстанавливая дыхание, что буквально душило его своей нестабильностью. Антону страшно не хотелось вновь столкнуться с панической атакой, поэтому он всеми силами и способами пытался её предотвратить.        Немного оклемавшись и вернув примерно нормальный темп сердца и дыхания, он развернулся полностью к зеркалу над раковиной и стянул серую, чуть окровавленную, растянутую спальную футболку, и перед ним открылся устрашающий вид...Всё тело было в ссадинах и тёмно-бордовых синяках. А плечо, что потерпело удар, ещё сильнее саднило, переводя всё внимание на себя. Ткань создавала роль прикрытия того ада, что скрывался под ней и был последствием очередной ночи, что останется в памяти навсегда. Зубы сводило от боли во всём теле. Создавалось ощущение, что его продолжают бить со всей силы по каждому миллиметру его хрупкого и худощавого тела. Антон тяжело вздохнул и очертив ссадины на лице дрожащими тонкими пальчиками, скорчил болезненную гримасу, а затем отвернулся от своего отражения в поисках аптечки, которую всегда держал в ванной под рукой. Ватка, смоченная перекисью, дотронулась до окровавленной раны на лице, вызывая ужасную боль, от которой хотелось буквально кричать и лезть на стены. Шастун шипел, матерился себе под нос, но терпел, прекрасно понимая, что другого варианта нет. Зеленоглазый распахнул глаза, прикрывая их ладонями, и истощённо выдыхая воздух, потёр жгучие веки. Было немыслимо принято решение вставать с кровати и идти хоть что-то делать, так как уснуть, уж точно, больше не удастся. Антон откинул вбок одеяло и опустил худые ноги на холодный паркет. Парень взял смартфон с тумбы и вновь глянул на время. Было ровно три ночи. — Мда, выспался я конечно сегодня, — с досадой комментирует увиденное студент.

***

— Ну и сколько можно тебя ждать, Арс? Я устала от этого всего! Почему работа и какие-то другие «проблемы» ( характерно раздражительно, выделяя последнее слово) важнее меня, скажи мне?! — не успокаивалась Алёна, крича в трубку. — Так, а почему ты не хочешь понять меня? Я неимоверно устаю на этой работе, я нормально не высыпаюсь, чтобы обеспечить, в первую очередь, себя, но и тебя тоже. Мне хочется, чтобы ты себе перестала в чём-либо отказывать! — объяснялся Арсений, уже вскипая от раздражения. — Ладно, хер с той работой, но ты ведь можешь приезжать ко мне, тем самым, проводя больше времени рядом!? — поднимая старую тему, продолжала девушка. — Ты же знаешь ответ, не так ли? — уже буквально «свистел», как чайник Попов. — Знаю, а понять не могу. Арсений, скажи честно, есть у тебя кто-то там, и тот парень лишь прикрытие, я права? — с грустью и разочарованием в голосе расспрашивала Алёна. — Ты вновь за это? Блять, сколько раз тебе можно повторять ответ на данный вопрос? — кричал в ярости голубоглазый. — Нам не о чём больше сейчас говорить, спасибо за испорченное настроение в разгар рабочего дня! Иди спать, а мне нужно работать. Пока. — не выдержал мужчина и бросил трубку, направляясь в сторону выхода из ординаторской. Арсений прикрыл глаза ладонями, издавая устало-истощённый стон, — Сколько же это будет продолжаться? — задал в никуда вопрос в своей голове голубоглазый. — Избавьте меня от этого, прошу… — потирая глаза, шепотом молил он.

***

Антон уже пять минут осматривает содержимое своей полки в холодильнике. Наличие продуктов — немаленькое, и живот урчит от голода, но вот сам парень есть не хочет. Шастун потёр затылок, а затем непроизвольно окинул взглядом полку своего сожителя, где было ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО. Зеленоглазого это удивило, он ранее не обращал внимание на продукты, которыми питался Арсений, но обычно было впечатление, что еды достаточно, а тут…только остатки молока, парочка яблок, гранатовый сок и два шоколадных батончика. Затем, Тоха очертил кухню взглядом, подмечая один факт, который он успел выучить за этот месяц жизни здесь. Однотипной и однотонной белой чашки Попова не было около раковины, как всегда, а значит мужчина даже не выпил кофе утром… Антон достал из холодильника молоко и одно куриное яйцо, также потянулся к верхней полке, что располагалась над крайней столешницей, и открыв её, взял небольшой контейнер, где хранил муку Арсений. Через короткое время, растительное масло, соль, сахар и маленькая упаковка разрыхлителя, занимали пространство около плиты. Студент с детства любил готовить, но увы, дома такая возможность выдавалась крайне редко. Вообще, то биологический отец, учил ещё маленького Тошу кашеварить и мальчишка схватывал всё на лету, получая неимоверное удовольствие от готовки. На улице была ещё темень, так как круглые часы, что украшали скучную стену кухни, показывали 4:20. Аромат только-только сделанных панкейков разносился по периметру всей небольшой уютной квартиры, заставляя живот урчать ещё сильнее от желание испробовать данный шедевр. Горячий завтрак, отправился на две тарелки. Одна для Антона, а вторая для сожителя, по имени Арсений. Свои панкейки парень полил кленовым сиропом и, взяв вилку и тарелку, отправился за стол, чтобы наконец-то приступить к поеданию чудесного лакомства. Приём пищи впервые за несколько дней выдался столь размеренным и неспешным. Время позволяло насладится каждой ноткой и оттенком этого прекрасного сладкого вкуса. Нежный кусочек воздушного изделия, измазанного полностью в сиропе, окутывал всю ротовую полость, принося гастрономический оргазм его поедателю. После окончания трапезы, Антон вымывает грязную тарелку с вилкой и отправляет её сушится рядом с раковиной, а также опустошает почти залпом стакан прохладной воды с долькой лимона, чтобы удалить жажду. Подросток бредёт, чёвгая по паркету, в спальню, дабы найти ручку и небольшой листочек. Парень хватает набор из небольших квадратных жёлтых стикеров, найденных на столе сожителя, и свою чёрную ручку. А затем возвращается обратно на кухню, чтобы закончить задуманное. Зеленоглазый пишет небольшую записочку и крепит одну из множества бумажечек на стол, около тарелки, а затем сам отправляется в душ, забрасывая орудие письма на стол возле кровати.

***

Уставший мужчина с глазами в которых всегда бушуют океаны, заходит в свою квартиру, сбрасывая с себя, в миг ставшую неудобной, куртку и ботинки. И затем бредёт в ванную комнату, дабы вымыть руки и умыться холодной водой. Раздражение преследовало его до сих пор, изматывая окончательно. Попов, закончив «процедуры», направился на кухню, чтобы забросить, хоть что-то, в свой желудок, так как ничего не ел со вчерашнего вечера. Он был настолько уставшим, что пропустил мимо глаз тарелку, стоящую на столе. Открыв холодильник и вспомнив, что его полки уже продолжительно пустуют, Арсений протяжно вздохнул и закрыл дверцу своего очередного «разочарования». Было мгновенно принято решение, хотя бы выпить чаю с лимоном. Брюнет включил чайник, тем самым «оживив» его, а сам устало опустился на стул, укладывая тяжелую голову на сложенные перед собой руки. Но в момент (укладывания головы, что-ли) ему на глаза попалась тарелка с панкейками. Мужчина приподнялся и придвинул её к себе, а заметив записку, принялся рассматривать и читать. Здравствуй, Арсений. Мне показалось, что утро у тебя сегодня не задалось, так как чашка была даже не тронута, а тарелка не красовалась около раковины. Я подумал, что смогу, хоть как-то, повлиять и поднять немного настроение. Во-о-от…поэтому, решил приготовить порцию панкейков и разделить её с тобой. Кленовый сироп возьми на моей полке холодильника, так точно будет вкуснее, обещаю!

Приятного аппетита,

Антон.

Попов непроизвольно улыбнулся, а в груди разлилось какое-то приятное тепло. Мужчина, не переставая радоваться, как ребёнок, написал слова благодарности на обратной стороне стикера. Закончив поедание приготовленного и на него блюда, Арсений чуть ли не мурлыча, допивал остатки сладкого чая. Затем следовало мытье посуды и вытирание стола от липкого сиропа, который он немного пролил, добавляя сладости блюду. Уже уходя из кухни и держа путь к спальне, где хотелось лечь в мягкую кроватку, мужчина обернулся и положил около стикера батончик «Сникерс», что бы мальчишка «тоже улыбнулся». Яркие пятна, что окутывали всю квартиру, больше совсем не раздражали и даже наоборот, добавляли какой-то искры и необычности, — Я был неправ, тут стало гораздо лучше…

Он сумел добиться его улыбки, лишь разделив сладость на двоих...