По дороге нищеты.

Так прошло три года. Ода стабильно выплачивал положенную сумму, сокращая размер долга, а Осаму становился более живым. Он стал ходить на уроки регулярно и даже подтянул оценки, поняв, что еще может наверстать всё упущенное. Худощавое тело постепенно набрало массу и стало выглядеть здоровым, глаза стали ярче, а волосы ухоженнее. Дазай действительно начал жить, а не существовать. Хотя с родителями ситуация не менялась, но это было уже не так важно, по большей части, Осаму теперь жил у Сакуноске. Ода совсем не был против, с этим мальчишкой ему было приятно общаться, проводить время, да и Дазай оказался, весьма, умелым и часто платил за ночлег вкусным ужином или уборкой по дому. Каждые выходные выходные они оба ездили по приютам, которыми владел Ода, дабы навестить сирот, поиграть с ними. Дазай всегда радостно встречал Оду с работы или сопровождал его при очередной поездке, на каждую выплату он мог часами благодарить старшего, на что сам мужчина лишь легонько трепал его волосы и тепло улыбался. Так время быстро подошло к выпуску Осаму из школы. Он усиленно готовился к экзаменам, но и не забывал о помощи по дому, который стал для него более родным, чем родительский, что не удивительно, ведь даже съедь от них Дазай на совсем, те бы только через месяц опомнились. Все было бы прекрасно, если бы не мысли Осаму. Последний год он был чётко уверен, что вечно снящийся Ода, трепет внутри при виде него и желание коснуться там, где вообще-то не совсем уж прилично, точно указывали на чувства. Дазай влюбился в Оду Сакуноске как мальчишка, хотя самому уже стукнуло девятнадцать. Но не признать это было бы глупо. Это точно не простая благодарность за помощь и не дружба, совсем нет, настоящая любовь. И вот, уже пару месяцев, Осаму готовил своё признание. Сделать он это планировал после последнего экзамена и самого выпускного. Он хотел прийти к Одасаку с дипломом и улыбкой признаться, сказать все то, что таил в себе все это время. Однако, не всегда нарисованная нами картинка, оказывается реальной, к сожалению. Как и было решено, Дазай, сразу после забранного диплома, поехал к Оде домой. Улыбка не сползала с лица, в груди бешено билось сердце, а руки потели сильнее обычного. Сакуноске же только сегодня погасил долг Дазая до последней йены. Вся та, огромная сумма превратилась в обычные нули, наконец, жизнь Дазая полностью придёт в норму, Осталось лишь дождаться его самого. Не прошло и часа, как Осаму уже стоял у двери полюбившейся квартиры, полюбившегося мужчины. Приложив немало усилий, чтобы успокоить дыхание, эмоции и гормоны, юноша постучал. Ответ последовал тут же. Сакуноске открыл дверь, радостно улыбаясь при виде этой кудрявой головушки и кукольного личика. -Ну как? -Я всё сдал! Абсолютно всё! И на высокий балл! Одасаку, я смогу поступить в тот университет! -Да? Ты большой молодец, Осаму, я горжусь тобой! — Обнимая младшего, ответил Ода. Он правда был очень горд за Дазая и очень рад. — А еще, я сегодня окончательно погасил твой долг, так что теперь ты полностью свободен от всего того ужаса, что был с тобой в прошлом. Осаму лишь крепче обнял старшего, радостно прыгая. -Ура! Спасибо! Огромное спасибо, Вам! Вы столько для меня сделали, не передать словами, как сильно я Вам благодарен! — Еще пара минут обнимашек и оба отстраняются, Дазай смотрит в глаза цвета лазури и сердце замирает. Он чуть сжимает ладони мужчины в своих и робко говорит. -Одасаку, на самом деле, это не все, о чём я хотел Вам сказать…. -Да? Я слушаю тебя. -Поймите меня правильно… За эти три года, Вы не просто помогли мне с долгом, Вы буквально спасли мою жизнь. За всё это время, Вы неоднократно помогали мне с учёбой и здоровьем, Вы стали для меня кем-то вроде героя… Но я вижу в Вас не просто моего спасителя, Вы значите намного больше для меня. Когда я смотрю на Вас, то меня переполняют эмоции, чувства и все они исходят из сердца и… Я понял, что чувствую к Вам. — Дазай снова посмотрел на Оду и улыбнулся с надеждой. — Я люблю Вас. Сакуноске опешил. Словно совсем забыл, как говорить и как дышать. Перед его глазами пробежались все три года, всё, что связывало их на протяжении этого времени. Но долго молчать было нельзя. Он не мог врать ни себе, ни тем более Дазаю. -Осаму, мне приятно слышать, что я имею важную роль в твоей жизни. Я очень рад, что смог помочь тебе, что дал тебе билет в счастливое будущее. Но, я не могу видеть в тебе партнёра… — Говорить было тяжело, особенно видя, как Дазай меняется в лице, очень не хотелось разбивать сердце этому юноше, но по-другому нельзя. — Прости, Дазай. Я вижу в тебе младшего брата или даже сына, но не любовника. И мне кажется, ты тоже видишь во мне родительскую фигуру, ведь того, что я давал тебе, ты прежде никогда не получал от родителей. Я думаю, ты перепутал влюблённость и любовь к отцу. Ради твоего же блага, я не могу ответить тебе взаимностью. Дазай поник, опустив голову. Его плечи еле заметно дрожали, его сердце разбито в дребезги. Он в секунду забыл обо всём. Забыл, как был счастлив, но вспомнил, что жизнь не станет сказкой, если просто поменять её к лучшему. Сейчас его твёрдо и бесповоротно отвергли, тупая давящая боль возникла в груди. Хотелось плакать, но он не мог. Осаму поднял взгляд на Оду и с натяжкой улыбнулся. -Я понимаю. Думаю, Вы правы и я просто ошибся. Простите меня за это. Мне нужно поехать домой, так что простите. — Дазай отпустил руки Сакуноске и поклонился ему. — До свидания, Ода-сан, спасибо Вам за заботу и за всё остальное. Я отдам вам половину долга сразу, как появится возможность. Не дожидаясь ответа, Дазай пошёл прочь. Пошёл в неизвестном себе направлении. Казалось, будто он снова там, на дне, откуда он не выберется. Осаму не знал, что так больно слышать отказ любимого, даже не представлял, что почувствует сейчас. Розовые очки с дребезгом разбились, и их больше не собрать. Хотелось плакать, но он не мог. Он безмолвно шёл в родительский дом, чтобы собрать документы на поступление за границу. Не хотелось ощущать этот позор и дальше, хотелось уехать и забыть. Дай бог, получится.