По дороге нищеты.

С их последней встречи прошло три года. Дазай уехал за границу, где поступил на учебу киноактёром, но так сложилось, что вместе с этим и пришла работа моделью. Его карьера складывалась удачно: спасибо отцу и матери хоть за милое личико. Осаму захватывал сердца зрителей по всему миру своей игрой на камеру, очень скоро его стали приглашать почти на всевозможные кастинги и фотосессии, ну и куда же без интервью. Раньше никто знать не знал об этом талантливом юноше, а теперь трудно найти того кто хотя бы не слышал о нём, каждому была интересна его история. Дазай всегда был честен и не пытался придумать «счастливое детство» или на подобии того. Наоборот, открыто говорил о пьющих родителях и о долге, который приходилось оплачивать не совсем честным путём. Ну, и конечно, парень никогда не забывал каждый раз благодарить Оду. Всегда клал руку на сердца и с чистой улыбкой говорил, как много для него сделал этот человек и как он ему дорог. Правда, детали вроде работы на трассе и влюбленность в этого самого Оду, он всё же опускал, это было слишком личным. Очень быстро гонорар Дазая стал превышать сумму когда-то выплаченного Одой долга. Вскоре, цена возросла в два, а то и в три раза. Посмотрев на свои деньги и, на скромно стоящую в углу стола, фотографию, Осаму стал собирать вещи. На том фото был Одасаку. Точнее, фото, где он присутствует на открытии нового приюта. Осаму безумно был рад за Сакуноске, за его бизнес. Но ему всегда было тоскливо. Со дня выпускного они не обменялись не единым СМС или звонком. Вроде, Дазай думал, что это поможет ему успокоить подростковую влюблённость, но это — ни капли не помогло, наоборот. Тоска и желание снова быть с Одой, слышать и ощущать его, буквально съедало актёра. Он не мог нормально работать и довольно часто брал длинные перерывы, чем часто злил продюсера. Больше терпеть Осаму не мог. Уже давно пора вернуть долг и нормально поговорить. Плевать, изменилось мнение Оды или нет, Дазай не будет убегать, будет стоять на своём и доказывать свои чувства, пока Сакуноске, хотя бы, не признает их существование. Громкие заголовки статей, газет и журналов гласили о том, что «Дазай Осаму снова взял длительный отпуск и уехал на родину!» Каждый говорил об этом. Не только люди, но и множество экранов и вывесок, ведь, в этот раз, Осаму даже не сказал точную причину отпуска, хотя и судить его никто не мог. Ода тоже не мог. Он знал о жизни Дазая почти всё. По крайней мере знал то, что говорили в новостях. Куда уж денешься от такого популярного человека, везде преследует. А фильмы с его участием становятся хитом ещё до выхода. Сакуноске был безумно рад и горд за Осаму, он всегда верил в этого юношу и в его способности, а теперь пожинал плоды, которые оказались выше его ожиданий. Приезд Дазая немного ввёл мужчину в шок. К родителям? Вряд ли, Дазай редко даже в интервью их так называл, в основном по именам. К друзьям? У него их тут нет, все друзья Осаму — это заграничные актёры и прочие знаменитости. Тогда зачем? Отдать долг? Хотелось верить, что не только за этим. Ода сам долго мучил себя мыслями о том дне, о дне когда разбил и без того хрупкое сердце ребёнка и когда потерял его на все три года. Сакуноске мучали те слова, которые он сказал Дазаю и которые услышал от него, особенно, когда Осаму так по-детски искренне благодарил Одасаку в интервью. Как можно? Человека, который отверг и обидел. Но вскоре он сможет сам это спросить у парня, потому, что на телефоне высветилось: «От: Дазай Осаму<3. Встретишь меня? Мой самолёт будет в Йокогаме в 9.35». Такое родное и тёплое наименование контакта. Когда-то Ода молил, чтобы Осаму перестал ему написывать каждые десять минут, а теперь безумно соскучился по этому. Ода встретил Осаму, как и просилось. Прямо в аэропорту, хотя пришлось потерпеть минуты четыре, пока от него отлипнут фанатки, что, в целом, выглядело забавно, но и раздражало. Когда, наконец, девицы выпустили кумира из своих цепких лап, Дазай сразу бросился к Сакуноске на шею, крепко его обнимая. -Одасаку! Я не думал, что ты правда встретишь меня… Ода обнял юношу в ответ, чуть прижимая к себе и вдыхая запах, по которому скучал всё это время. -Как я мог не встретить? Мы три года не виделись… Я скучал. Эти слова заставили подступить ком к горлу Дазая. Он вдруг почувствовал всю ту тоску, которая копилась внутри, но не высвобождалась из-за работы. Ощутил приятное покалывание в груди и влажность глаз. Он тоже безумно скучал. -Значит, ты у нас теперь актёр? -И модель! -Конечно, модель. — Усмехается Сакуноске, чуть отстраняясь от Осаму и смотря ему в глаза. — Ты молодец, Осаму, я знал, что ты сможешь поступить и пойти по этому пути. Дазай утирал слезы, которые предательски скатились по щекам, а после, взял мужчину за руки, смотря прямо в его глаза. — Ты говорил, что я перепутал любовь к мужчине и любовь к отцу. -Говорил… -Ты ошибся, Одасаку, единственный раз, когда ты говорил со мной и ошибался, это тот самый раз. -Осаму? -Три года я жил за границей, я повстречал кучу людей и даже тех, кого можно назвать: «в моём вкусе», но никто из них даже не пошатнул мои чувства к тебе. Ты понимаешь? -Осаму… Я тогда и правда ошибся… Я понял это практически сразу, как ты улетел в США, но тому был причиной мой собственный страх. -Ты боялся? Меня? Или моих Чувств? -Своих боялся. Я понял что… Не ты перепутал тогда чувства. — Ода тяжело вздохнул, признавая свою вину. — Я перепутал любовь к сыну и любовь к парню. -Ты сейчас… -Да, Осаму, я сейчас признался тебе в чувствах. Я пойму, если ты уже не хочешь… -Сдурел?! Да я три года страдал только ради этих слов! — Осаму вновь накинулся на шею Сакуноске, крепко обнимая. — Ты идиот, Одасаку, ты это понимаешь? Я же задушу тебя! Ода лишь звонко посмеялся, обнимая Дазая. — Души сколько душе угодно. -Я люблю тебя, Одасаку. -Я тоже люблю тебя, Осаму.