Заставь меня ожить

Юнги собирался хаотично, однако зависал в своих мыслях чуть ли не каждые пять минут. Чимин видя состояние любимого, старался не наседать. Надеясь на то что Мину хватит духа пойти на слушанье. Встреча с той женщиной плохо могла сказаться на психике бывшего пациента Пака, отчего он и сам места себе не находил. — Может всё же не пойдём? Спросил Чимин, обнимая Юнги со спины, обдавая жаром дыхания затылок парня. Тот же поправляя галстук изящными пальцами, отвечает тихо, но смело: — Я обязан. Только увидев как её сажают, я перестану бояться. Мне нужно пережить это, ради нас… Договорив, Мин оборачивается, чмокая своего психиатра в щёку, переплетая руки и говоря: — Пойдём. — Хорошо. Шепчет Чимин, смыкая пальцы в замок и идя на выход. Доставая ключ от машины и здороваясь с приставленными к ним полицейскими. — Встать, суд идёт! Заставило Юнги дёрнуться, испуганно спрятав взгляд. Ведь к тумбе напротив вывели Техи в противной зелёной форме. Девушка больше не выглядела как кокетка. Её же взгляд был пугающим, прожигающим насквозь. Чимин видя зашуганного парня сжал кулаки в бессилии. Ему приходилось сидеть вместе с посетителями заседания. Слушанье началось быстро. Джин сразу попросил о том чтобы допрос потерпевшего перенесли на самый конец. Юн дрожал под взглядами людей, удерживая себя от желания закрыть уши руками. Свидетелей допрашивали, проблема возникла когда вызвали Ким Тэхёна. Ведь в зале ни его, ни следователя Чонгука не было. Тогда то и пришлось к тумбе выходить самому Юнги. — Клянетесь ли вы говорить только правду, и только правду? Спросил секретарь суда. — Клянусь. Очень тихо ответил Юнги. Пытаясь высушить ладони, теря их друг о друга и не в силах поднять взгляда на судью. Первый вопрос от тучного мужчины с сальными волосами звучит весьма фамильярно: — Вы утверждаете что госпожа Ким принуждала вас к суициду? — Она… Она относилась ко мне как своему рабу. Я боялся её, поэтому безропотно подчинялся. Это она виновата в моём желании умереть… Отвечает Юнги, дрожа изнутри. В этот же миг Тэхи срывается с места в попытке подбежать к Мину, с истеричными криками: — Ты безродный ублюдок! Как смеешь свидетельствовать против хозяйки, на колени! От услышанного по залу прошёлся ропот. Юнги же при виде опасности покачнулся спикировав в объятия к вовремя подоспевшему Паку. Чимин злобно глянул на стерву, еле сдерживая злость. Джин же оценив ситуацию и отсутствие главного свидетеля, подал ходатайство судье: — Господин Судья, прошу перенести слушанье из-за плохого самочувствия потерпевшего! — Суд закончен. Слушанье переносится на следующую пятницу. Позже всем сообщат время, все свободны. Как только судья покидает слушанье, Джин начинает дозваниваться до Чонгука. Тут же приходит на помощь Джун Ки. Ему то Пак и передаёт своего возлюбленного, идя следом за судьёй. Прекрасно зная что этот пожилой мужчина легко подкупный человек, прогнивший насквозь. Вежливо постучав и получив ответ: — Войдите. Чимин вежливо отворяет дверь, улыбаясь убийственно, со всем обаянием и приветствуя судью: — Добрый день, судья Чхве. Давно не виделись. Давненько вы не заглядывали к нам в отделение. Увидев знакомого доктора, мужчина замирает, не зная что ответить. Пак же пересекает малое пространство, хватая судью за галстук и шепча на ухо: — Только попробуйте взять взятку по делу Мин Юнги. Если подобное случится то все сми случайно узнают что ваша единственная дочь вовсе не на обучении заграницей. О том что она лежит в отделении нашей больницы, по причине того что всё детство её отец её же насиловал. Наше общество на дух педофилов не переносит. Надеюсь вы всё услышали? Судья испуганно кивает на угрозу. Чимин же улыбается очень мягко. Прощаясь тепло, как со старым знакомым: — До свидания, сомбэ. Спасибо за работу. До встречи на следующем слушанье. Немного расплескав свою злость психиатр возвращается к пришедшему в себя Юнги. Что в порыве его обнимает, сжимая в объятиях и шепча: — Я испугался когда очнулся, а тебя не было рядом: — Прости… Нежно на это прошептал Чимин, добавив небрежно: — Нужно было припугнуть одну жалкую крысу. Теперь, пойдём домой? — Угум… Промычал в плечо Юн, наслаждаясь прикосновениям большой и теплой руки к своим волосам на затылке, приятными легкими поглаживаниями.

************

Чонгук не был готов к такому повороту судьбы. В их мире где были лишь они вдвоём в уютной квартирке где пахло краской и холстами, он совсем позабыл зачем пришёл к дому любимого художника. Это сейчас и аукнулось ему тем, что парень был связан по рукам и ногам, а у него в ногах лежал также связанный и вырубленный Тэхён. У которого со лба текла полоска тёмно-алой крови. Видеть дорогого человека в таком виде было страшно. Однако копаться долго было нельзя. Отчего следователь легко нащупал в заднем кармане кошелек, пальцами извлекая оттуда миниатюрный нож, как раз для таких экстренных ситуаций. Тупое лезвие не сразу берёт толстые веревки. Благоволит похищенным то что их куда-то везут, даже без охранников. Видимо совсем не подозревая что Чон из полиции. После тридцати минут мук и нескольких порезов, руки Чонгука обретают свободу. Отчего он быстро освобождает ноги, развязывая заодно и Тэ. Прислушиваясь к его пульсу, легонько хлопая по щекам и зовя: — Тэхён-а… Прийди в себя. Ты как? — Голова… Адски раскалывается, Гукки… Отвечает Тэ натянуто, не в силах открыть глаз, лишь на ощупь тянясь на встречу любимому голосу. — Всё хорошо… Всё будет хорошо… Тихо бормочет Чонгук, утаскивая своего парня подальше в глубь кузова. Находя увесистую палку, явно позабытую по чистой случайности бывшими нанимателями грузовика. К ней следователь, привязывает нож. Чтобы не подходить слишком близко к противнику с оружием. Сначала нужно обезвредить врагов. Спустя ещё минут двадцать машина замирает, явно среди глуши по звукам. Дверь легонько открывается, на фоне диалога двух похитителей: — Как думаешь тот паренек жив? Больно ты его сильно ударил. Господин Ким приказал привезти его сына живым. — Думаю да. Что будем делать с другим парнем? Кто он вообще? — Не знаю. Да это и не наше дело. Сейчас их перенесем в уговоренное место и уедем, со всем остальным разберутся другие люди. Пока мужчины отвлечены разговором, Чон начинает действовать. Подбираясь ближе к выходу и чётко прицеливаясь в правое плечо. Нанося молниеносно первый удар. Выбивая из груди бандина стон боли. Перехватывая упавшее оружие и ввязываясь в перестрелку. Совсем не замечая как пуля входит в плечо и бедро. Думая лишь о том, что нужно защитить свидетеля и даже не так, защитить нужно до боли любимого человека. Когда все четверо похитителей повергнуты, Чонгук выходит из грузовика, садясь на траву и зовя своего художника: — Тэ… Тэхён-и… Иди сюда. Они мертвы. Услышав это Тэхён сразу спешит к любимому. Впадая в ступор от расползающихся пятен крови на белой рубашке и светлых брюках цвета песка. С паникой зажимая два ранения и спрашивая со слезами на глазах: — Чонгук-и ты как? Больно? Чем я могу помочь? Что сделать? — Найди телефон, любой. Обыщи трупы… На грани сознания шепчет Чонгук, чувствуя головокружение от кровотечения. Тэ же кивает слишком быстро, обыскивая мужчин и принося телефон. Немного онемевшими пальцами следователь набирает прокурора Сок Джина, говоря: — Сомбэ, нас похитили. Я включил навигацию на этом телефоне, отыщите нас. Я ранен, приближается ночь, а мы в лесу. Поторопитесь. Договорив Чон теряет сознание, наваливаясь на парня что сидит напротив. Не успевая сказать Тэ, как сильно любит его.