The Unchosen Ones Of The Southern Seas / Неизбранные Южных морей

Гавань не была пуста, когда они прибыли в «Веснински» – черная масса кораблей захлестнула воду: это был флот, который Натаниэль видел еще до того, как они прибыли в «Морияму». Несмотря на количество кораблей, людей там не было. Люди Веснински, которых они видели – те, кто не успел вовремя уйти, – были мертвы. Как и сорок лет назад, когда Натан пришел к власти, улицы Балтимора снова окрасились кровью. Рынок был разрушен, лавки разбиты, товары разбросаны повсюду. Дома были заброшены, двери выломаны, окна выбиты. Единственным звуком был стук их ног по улице, когда Натаниэль и Рико вели свою армию через Балтимор. Должно быть, прошло уже несколько дней с тех пор, как Ичиро и его армия впервые прибыли сюда. За линией деревьев все еще бушевала битва. Они не могли видеть ее, так как деревья закрывали им обзор, но они могли слышать крики и лязг мечей. Рико остановился на окраине Балтимора, и Натаниэль подошел к нему. Рико довольно улыбнулся, глядя на заброшенные улицы. – Почему бы тебе не сообщить о нашем прибытии? – спросил он, хотя это было не столько предложение, сколько приказ. Натаниэль двинулся вперед их маленькой армии, глядя на королевство, в котором он когда-то вырос. Он позволил своей магии бежать дальше, огонь разрушал все на своем пути. Дома загорелись, как будто были сделаны из бумаги. Жара была почти невыносимой, но Натаниэль не позволил Рико и его рыцарям уйти. Он заманил их в огненный круг, ожидая, пока все превратится в пепел у них на глазах. Пока не стало трудно дышать. Только тогда он убрал свою магию, погасив пламя вокруг них, оставляя за собой пепел и дым, когда они продолжили путь к битве впереди. Море было неспокойным, отражая печаль и ярость капитана «Лис», когда ветер завывал вокруг них, ударяя корабль, кружащийся в водовороте, созданном самим Эндрю. Все были на верхней палубе, крепко держась за канаты, чтобы корабль не опрокинулся. – Где он?! – Прорычал Эндрю, когда Рене и Тея удержали его от удушения Кевина. – Ты сказал мне, что Нил на борту! Ты солгал. – Это был его выбор! – Крикнул Кевин в ответ Эндрю. – Это единственное, что я мог для него сделать. — Я мог бы защитить его … всех нас, – сказал Эндрю, но за его гневом проскользнула усталость. – Эндрю, – тихо позвал Кевин, но достаточно громко, чтобы быть услышанным за ревом ветра и моря. – Ты не можешь спасти всех. Лисы все еще таращились на них, слишком ошеломленные вспышкой Эндрю, чтобы говорить. Кевин чувствовал себя виноватым за то, что выполнил просьбу Нила, но он будет нести эту вину. В «Морияме» им повезло, и Лисы – больше всего Эндрю – забыли, что империи вроде Мориямы и Веснински строятся на кровопролитии. Они не потерпят поражения от группы пиратов. Тея первой отпустила Эндрю. Рене выдержала его взгляд, пока они обменивались невысказанными словами, и только когда он отвернулся, отпустила его. – Передайте королю «Нокса», что нам нужна его помощь, – сказал Эндрю, отворачиваясь от Лис. – Мы едем в «Веснински». Все молча смотрели, как Эндрю удаляется в каюту. Некоторое время они молчали. Кевин оторвал взгляд от пустой лестницы и посмотрел на свою семью. – Я свяжусь с Джереми, – сказал Кевин. – Спасибо, – ласково ответила Рене. Она повернулась к остальным, высоко подняв подбородок, и спокойствие, похожее на безмятежность Эндрю, охватило ее, когда она командовала экипажем. – Всем занять позиции, мы берем курс на «Веснински». В каком-то смысле Натаниэль знал, когда другой человек обладал магией. Некоторые люди умели оставаться незамеченными, других можно было узнать сразу. Ощущение магии Рико после клятвы было совсем другим. Он чувствовал ее также, как и свою, ощущая свои намерения, смешанные с намерениями Рико. Натаниэль был уверен, что Рико тоже почувствовал магию Натаниэля, так как его улыбка не исчезла, а только стала шире. Он проигнорировал Рико и вышел из комнаты, где проснулся несколько минут назад. Уйти от Лис и связать себя с Рико казалось теперь таким давним. Рико последовал за ним и присоединился, чтобы вместе встать перед их армией. – Сегодня вечером мы отправимся в «Веснински»! – Крикнул Рико. – Мы уничтожим Веснински и всех, кто встанет у нас на пути! Рыцари радостно закричали, подняв мечи в воздух, жаждущие битвы. Они были глупцами, боялись Рико, который думал, что они будут сражаться во имя Мориямы. Они ошибались, потому что Натаниэль знал, что Рико имел в виду каждое слово; они будут сражаться против других рыцарей Мориямы, которые последовали за Ичиро в битву, если они встанут на пути Рико. Натаниэль посмотрел, как рыцари убирают палатки, и повернулся к Рико. – Что ты будешь делать, когда все уничтожишь? Рико внимательно наблюдал за ним, ища дополнительный смысл в его словах. – Моему отцу придется признать … Натаниэль невесело рассмеялся в лицо ребяческим желаниям Рико. – Твой отец умер, – перебил Натаниэль. – У тебя нет королевства, в которое ты мог бы вернуться. Натаниэль почувствовал, как магия Рико хлестнула его, но это не причинило ему вреда. Он смотрел пустым взглядом, как Рико вышел из себя, его магия опасно потянулась к людям вокруг него. Два рыцаря, стоявшие ближе всех к Рико, упали на землю, и Натаниэль улыбнулся. – Разумно ли убивать своих рыцарей? Это все, что у тебя есть, – насмешливо сказал он. – Теперь, когда твоей империи больше нет, они – вымирающая раса. Рико повернулся к нему со всей своей яростью, но его магия ничего не могла сделать перед лицом их клятвы. На самом деле это было проклятие, но оно охраняло Лис, и Натаниэль никогда не пожалеет об этом. Он сделает это снова. Он готов на все, лишь бы Лисы были в безопасности. Элисон наблюдала, как Сет с каждой минутой все больше выходит из себя. Все Лисы были на взводе, но отношение Сета было тем, над чем он все еще работал, и в стрессовых ситуациях, подобных этой, его хватка ослабевала. – С Нилом все будет в порядке, – пошутил Ники. – Жаль только, что они не взяли Сета. Так было бы гораздо спокойнее … Сет развернулся и оттолкнул Ники. Эрик двигался быстрее всех, встав перед Ники, прежде чем нанести удар Сету, от которого тот отшатнулся. Элисон шагнула вперед и взяла его за руку, крепко держа, когда Сет попытался убрать ее. – Тебе нужно остыть, – сказала она. Следом оглянулась на Эрика и Ники. Эрик выглядел так, словно хотел извиниться, избегая зрительного контакта. – Мне очень жаль, – сказал он, взяв Ники за руку, и тот сжал ее в знак поддержки. – Я знаю, – сказала Элисон. – Дайте нам минутку. Она не стала дожидаться ответа и повела Сета на другой конец корабля. Сет прикрыл глаза рукой. – Черт, – тихо выругался он. Элисон ничего не ответила и позволила ему поплакать. Стоя рядом с ним, их плечи были прижаты друг к другу, и она выстукивала ногтями ритм на перилах. Элисон не знала, как долго они так стояли, прежде чем Сет крепко обнял ее и положил голову ей на плечо. Ей было все равно, сколько времени это займет; она будет рядом с Сетом столько, сколько он захочет. – Прости, – сказал Сет, его слова были приглушены ее рубашкой. Она успокаивающе провела пальцами по его волосам. – Я знаю, но извиняться надо не передо мной. – Почему … почему я должен так много чувствовать? – Потому что мы люди, а это означает хорошее, плохое и все, что между ними. Есть люди, которые ничего не чувствуют, и люди, чьи чувства всегда кажутся переполненными. Не знаю почему, но я здесь, с тобой. Всегда. Поля были лишены своего зеленого цвета, с пятнами травы, пропитанной кровью павших рыцарей. Невозможно было сказать, был ли красный цвет доспехов окрашен кровью, или он всегда был красным. Впрочем, это не имело значения; были ли рыцари одеты в красное «Веснински» или черное «Мориямы» – все они в конце концов пали. Те, кто все еще сражался, несомненно, заметили дым, поднимающийся за деревьями, когда Балтимор охватило пламя. Рыцари Мориямы должны были узнать Рико и его маленькую армию даже в хаосе войны. И все же один из рыцарей замахнулся на Рико – был напряженный момент, когда узнавание промелькнуло на лице рыцаря, как раз в тот момент, когда меч опустился к Рико. Рико не двинулся с места, и лицо рыцаря превратилось в агонию, прежде чем он пал жертвой магии. Рико не терпел ошибок, посылая в бой волну своей магии. Десятки рыцарей упали, когда их жизни были унесены, охваченные пламенем. Смятение и страх поднялись – не только с поля боя, но и от собственных рыцарей Рико, которые видели, как их принц уничтожал тех, кого они считали своими. Вкус магии был острым на языке Натаниэля. Его собственная магия беспокойно шевелилась под кожей, желая свободно гореть, чтобы ее погасили. С каждой атакой Натаниэль чувствовал, что теряет контроль над собой, не в силах отличить собственные намерения от намерений своей магии. И то и другое подпитывалось его собственным желанием и желанием Рико. Натаниэлю было все равно, пока у него была власть. Он хотел сжечь все, всех. Когда рядом с ним был Рико, волнующая неконтролируемая грубая сила, он не мог не улыбнуться, несмотря на свою ненависть к другому принцу. Улыбка такая же острая, как у отца, вкус смерти на языке. Все их ящики были прикреплены к палубе, и паруса свисали вместе с непрерывным воем ветра. Море практически открыло им путь к «Веснински», и не естественным путем. Ники беспокоился за Эндрю; у него не было магии, но он представлял себе, что это должно было что-то отнять у Эндрю, чтобы позволить вот так поглотить себя. Никто не мог достучаться до Эндрю, даже Рене. Он полностью отключился, и это напомнило Ники о первой встрече с кузеном. В те первые недели они были вместе, потому что они были семьей, хотя и не были родными, которыми теперь были все Лисы. Эндрю держался на расстоянии, он хотел защитить их, но не подпускал близко. Когда он привел Ники, Аарона и Эрика в «Пальметто», у Эндрю не было другого выбора, кроме как подпустить их поближе. У Ваймака была для него команда. Эндрю проверил их, собрал вместе. Рене первой приблизилась к Эндрю, за ней последовали Кевин и теперь уже Нил… Ники чувствовал себя виноватым за эту шутку, но он просто пытался разрядить обстановку. Он чувствовал себя ужасно и видел, что все остальные чувствуют то же самое. Быть веселым, шутить всегда было его сильной стороной. Это была вина Ники, что Сет разозлился, что Эрик ударил его и теперь тоже чувствовал себя виноватым, что Элисон должна была вмешаться, и… Эрик положил руку на плечо Ники. – Не делай этого с собой. – Я ничего не делаю. – Ты слишком много думаешь, – сказал Эрик, прижимая Ники к груди и целуя в макушку. – Я не хочу, чтобы ты из-за этого поранился. – Со мной все в порядке. – Ники, – сказал Эрик своим мягким и убедительным голосом. – О'кей, это не так, – сказал Ники. – Но это моя вина. – Во всем этом нет твоей вины. Ты не несешь ответственности за то, что чувствуют и как реагируют другие люди. Ты не хотел, чтобы Сет рассердился; ты просто не продумал свою шутку и не понял, что она может причинить ему боль. – Я знаю, но все же … – Нет. Ничего подобного. Эрик снова поцеловал его, осыпая поцелуями его макушку, медленно спускаясь вниз и целуя шею Ники, где, как он знал, Ники боялся щекотки. Ники зашипел и заерзал, мягко отталкивая лицо Эрика. Эрик улыбнулся ему, и Ники вернул улыбку в ответ, прежде чем быстро поцеловать его в губы. – Лучше? – Спросил Эрик. – Да, – ответил Ники, прижимаясь головой к груди Эрика и крепко обнимая его. – Я люблю тебя. – И я тоже тебя люблю. Эрик обнял его в ответ, закружил их, и Ники снова рассмеялся. Некоторое время они стояли рядом, пока Ники не отступил назад, все еще держа Эрика за руку. – Мы должны пойти и извиниться перед Сетом, – сказал он. Когда Ники обернулся, Сет неловко стоял в стороне. Он подошел к ним, протягивая руку, словно для рукопожатия. Эрик взял его за руку и крепко обнял. – Мне очень жаль, – сказал Сет. – Все в порядке, мы были не правы, и ты прощен, – сказал Эрик. – В конце концов, мы семья, – сказал Ники. – Даже если мы иногда ссоримся. Огонь ревел вокруг них, мешая дышать, но это было прекрасно. Люди окружили Натаниэля и Рико в танце смерти – Натаниэль давно уже не обращал внимания, были ли это доспехи красными или черными, – и рыцари были захвачены либо его огнем, либо магией Рико, которая безжалостно вырывала их жизни из тел. Натаниэль понимал, что их время на исходе. В тот момент, когда они заключили сделку, Натаниэль понял, что их ждет смерть. Единственное, чего он сейчас хотел, – это убрать отца, когда тот сгорит. Движение привлекло его внимание – рыцари Мориямы расступились и уступили дорогу человеку, которого Натаниэль знал только по имени: Ичиро Морияма. На его черных доспехах красовался такой же красный ворон, как и на доспехах Рико. За ним следовал пожилой мужчина с тем же красным вороном на доспехе: Тетсуи Морияма. Казалось, вся семья Мориямы собралась на краю поля битвы между замком и Балтимором. – Рико, – сказал Ичиро, впервые обращаясь к брату, если выражение лица Рико на что-то указывало. В голосе Ичиро звучало отвращение, когда он произнес это имя, направив меч на горло Рико. – Ты позоришь имя Морияма, и наш отец должен был убить тебя, когда ты родился. По крайней мере, тогда … — Лицо Ичиро исказилось от боли, и он замолчал, беззвучно крича. Натаниэль чувствовал магию Рико рядом с собой. То, что Рико, казалось, имел хоть какой-то контроль над этим, настораживало. Натаниэль думал, что он способен убивать только безжалостно и жестоко, но он не знал, что Рико может делать это так медленно. – Вы все несете ответственность за то, кто я есть, – сказал Рико. – И теперь пожалеете об этом. Ичиро двигался быстро, его меч был в миллиметре от горла Рико – но выпал из его рук, и Ичиро вцепился в грудь, как будто это могло остановить боль. Он закричал, но это только рассмешило Рико. – Что ты делаешь?! – Спросил Тетсуи, шатаясь, удаляясь от них. – Магия, – улыбнулся Натаниэль. Огонь поднялся вокруг Тетсуи, удерживая его на месте. – Ты не должен этого делать, – взмолился Тетсуи. – Я могу быть вам полезен. – Так и есть, – сказал Рико. И Натаниэль увидел облегчение на его лице, но Натаниэль ему не поверил. Он погасил костер и смотрел, как Рико сокращает расстояние между ним и дядей. Натаниэль не мог расслышать, что Рико прошептал ему на ухо, но лицо Тецуи исказилось от боли, когда Рико повернул нож, прежде чем выпустить на него свою магию. Тетсуи закричал, хотя ему не потребовалось много времени, чтобы снова затихнуть. Рико стоял молча, как будто ждал, что его брат и дядя снова встанут. Они этого не сделали. В конце концов он повернулся к Натаниэлю, выражение глаз было сломано безвозвратно. – Натаниэль, – сказал Рико. Его голос звучал искаженно и неправильно, как будто он был в шаге от истерики. – Ты не можешь прикоснуться ни ко мне, ни к моим Лисам, – сказал Натаниэль. – Ты забыл, кто стоит перед тобой, Натаниэль? – А ты знаешь? Рико шагнул ближе к нему, и хотя ни Рико, ни Натаниэль не могли причинить друг другу вреда своей магией, вес, когда они прижимались друг к другу, был тяжелым. Злоба магии Рико – желание, чтобы Натаниэль упал замертво, как и все остальные вокруг них. Натаниэль выплеснул огонь из пальцев, позволив ему подняться между ними в предупреждении. Сначала Рико не отступал, удерживая взгляд Натаниэля дольше, чем было удобно, прежде чем повернуться обратно к битве, продолжая свой путь смерти и разрушения. Натаниэль не последовал за ним. Он проскользнул между пламенем и полем битвы, направляясь к потайному проходу. Он знал, что найдет отца в замке, если бы тот был на поле боя, Натаниэль уже встретил бы его. И Натаниэль найдет его. Он дал себе слово, что увидит, как тот сгорит. Рене наблюдала за командой в напряженном молчании, чувствуя, как неуверенность разъедает ее решимость. Она ничего не сделала, когда началась драка между Сетом и Эриком. Хотя обстоятельства были хуже, чем обычно, Лисы в основном работали лучше, если позволять им сражаться самостоятельно. Они всегда возвращались друг к другу. Она посмотрела на Эндрю, который бесстрастно стоял у штурвала. Пребывание Аарона в «Ноксе» стало началом того, что его решимость рухнула. Уход Нила, побег, не дав им – но главным образом Эндрю – шанса помочь, – вот что окончательно сломило его решимость. Эндрю гордился тем, что оберегал свою семью, полагаясь в основном на свою магию и меч. Но гнев их капитана сделал Лис неуверенными. Они не сомневались в нем, не совсем, но им нужно было, чтобы он был сильным, когда они не были. Рене вздохнула и, убедившись, что никто из Лис не убивает друг друга, подошла к Эндрю. Сначала он не обратил на нее внимания, но, когда она не ушла, заговорил: – Оставь меня в покое. – Нет, – твердо сказала Рене. – Нил – семья для всех нас, и его отъезд причинил нам всем боль. Это чувство может быть не совсем одинаковым для всех, но мы заботимся о нем, и ты нам нужен. Ты не сможешь помочь нам, если изолируешь себя, а мы не сможем помочь тебе, если ты нам не позволишь. Эндрю повернулся к ней и смерил взглядом, но она встретила его и не отступила. Рене с вызовом вздернула подбородок. Эндрю что-то промычал, и она увидела, что напряжение немного спало. – Что тебе нужно? – Спросила Рене. – Собери Лис, – ответил Эндрю. – Я объясню наш план того, что произойдет, когда мы прибудем в «Веснински». Рене улыбнулась и повернулась, чтобы уйти, но Эндрю, окликнув ее по имени, заставил повернуться к нему. – Спасибо, – сказал он. Рене снова улыбнулась ему, Эндрю редко выражал свою благодарность словами, и она была счастлива, когда он начал постепенно говорить их чаще. Кевин прятался в старой каюте Аарона. Казалось, что он может войти в дверь в любую минуту: его растения все еще стояли на столе, но уже начали увядать; вокруг были разбросаны бумаги и стопки книг. Его грудь отяжелела от чувства вины, неприятно сдавливая, мешая дышать. Но он ничего не мог сделать, кроме как думать, сидя в углу комнаты, прислонившись спиной к стене. Так много всего произошло за последние недели: Ваймак был его отцом; Кейли Дэй – его матерью, хотя он ничего о ней не знал и не помнил; и Морияма… Его ногти впились в ладонь. Он ненавидел Морияму, всех тех людей, которые погибли из-за него, потому что он хотел доказать, что может все исправить… Кевин был ужасно неправ, и он убил больше людей, чем когда-либо убивали Мориямы. А теперь Нил исчез и Кевин не мог вынести этой мысли… если … если Нил умрет. Кевин никогда не сможет себе этого простить. Он думал, что поступил правильно, помогая Нилу, но теперь чувствовал себя трусом, выбрав легкий выход. Кевин ненавидел себя. Он хотел перестать быть бесполезным. В дверь постучали, и она открылась, показывая Дэн. – Вот ты где, – сказала она. – Можно мне войти? Кевин не смог ответить, и когда дверь снова закрылась, он был уверен, что она ушла. Но когда он почувствовал, как кто-то постучал его по ноге, он поднял глаза на Дэн и Тею. – Можно мы с тобой посидим? – Спросила Дэн. Кевин кивнул и устало вздохнул, когда девушки сели по обе стороны от него. Давление их плеч на его было заземляющим. – Я как раз рассказывала Тее о том, как познакомилась с Мэттом, – сказала Дэн. – Он был добрым и веселым, и поначалу я его терпеть не могла. Жизнь была трудной, но я привыкла быть независимой и ненавидела саму мысль о свиданиях и людях, думающих, что мужчина решит все мои проблемы. Мэтт уважал мои границы, поддерживал мои достижения и позволял мне вести свои собственные битвы. Не могу точно сказать, когда именно, но я влюбилась в него. Кевин не осознавал, что вышел из приступа паники до того, как он мог усугубиться в присутствии Дэн и Теи. Его отвлек разговор Дэн, он расслабил руки так, что полумесяцы от ногтей медленно исчезли с его кожи. Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и снова медленно выдохнул. Кевин уже собирался спросить Тею, как она нашла свое место среди Лис, когда раздался еще один стук. На этот раз заглянула Рене. – Эндрю хочет, чтобы мы все поднялись на палубу и послушали его план, когда мы прибудем в «Веснински», – сказала она. – Мы поднимемся через несколько минут, – сказала Дэн, и Рене снова ушла. Они ничего не сказали и просто сидели в тишине еще некоторое время, пока Тея наконец не встала. Дэн тоже встала, и Кевин взял их за руки, когда они предложили помочь ему подняться. Они направились к двери, но прежде чем уйти, Кевин заговорил: – Благодарю вас. – Конечно, – ответила Тея. Дэн улыбнулась. – Пошли, мы не можем заставлять их ждать слишком долго. Когда Натаниэль шел по коридорам, замок был пуст. Двери тронного зала были открыты. Его отец сидел на троне, его доспехи и меч были окровавлены, Димаччо и Лола стояли позади него. За те месяцы, что он провел вдали от отца, Натаниэль стал сильнее, но сейчас, стоя перед ним, он замер. – Ты же знаешь, Натаниэль, что я не люблю сюрпризов. Что же случилось? – спросил Натан, но, не дожидаясь ответа, встал со своего трона. – Можешь представить себе мое разочарование, когда я узнал, что мой сын не только вернулся с магией, но и вступил в союз с отродьем Мориямы. Натаниэль не ответил. Как будто из его легких высосали весь кислород и оставили неподвижным, как будто он умер. Если бы только он был мертв. – Разожги огонь, – приказал Натан, подходя к Натаниэлю. Натаниэль отвел взгляд в сторону, спрятав свою магию как можно глубже. Отвернуться было ошибкой – отцовский топор душил его горло, давя все сильнее, пока Натаниэль не встретился с ним взглядом. – Не заставляй меня спрашивать снова. Натаниэль задумался, что было бы хуже – игнорировать отца или позволить своей магии течь свободно, прежде чем поднял дрожащую руку и выпустил свою магию в виде пламени. Он не мог прочитать выражение лица отца, но понял его намерения, когда его рука сомкнулась вокруг запястья Натаниэля и приблизила его к лицу. Его огонь померк, когда магия почувствовала, что Натаниэль колеблется. Закрыв глаза и почувствовав, как теплый огонь лизнул его лицо. Он знал, что это не причинит ему вреда, но отец – нет. – Принеси мне фонарь. – Нет, – выдохнул Натаниэль, – пожалуйста. Лола протянула Натану фонарь и радостно улыбнулась. – Подержи его. – Нет, пожалуйста, нет, – взмолился Натаниэль. Натан шагнул вперед, сжимая левой рукой подбородок Натаниэля. Натаниэль попытался отступить, но его голова коснулась плеча Лолы, а ее горячее дыхание у его уха заставило его отпрянуть в отвращении. Он прикусил губу, пока не почувствовал вкус крови, но огонь, обжигающий его кожу, был невыносим – он закричал и согнулся в объятиях Лолы, пока не упал на пол. Он задыхался от неровного дыхания, пока не перестал узнавать собственный голос. Команды отца заставили его хватать ртом воздух и отползать, но далеко он не ушел. Длинные ноги Лолы преградили ему путь. – Вставай, – приказал Натан. Натаниэль ненавидел себя за то, что подчинился, и еще больше ненавидел открывшееся перед ним зрелище – факел был обменен на отцовский тесак. – Шаг вперед. Натаниэль шагнул вперед, прежде чем смог убедить себя бежать. Натан преодолел расстояние, разделявшее их. – Нил. Натаниэль резко повернул голову на звук знакомого голоса. Он не должен быть здесь… – … Эндрю. Тесак Натана вонзился Натаниэлю в живот. Натаниэль знал, что лучше не прикасаться к отцу, но когда его ноги подкосились, а мир затуманился, он все равно потянулся к нему, а отец повернул тесак, прежде чем вытащить его. Где-то далеко, приглушенный темнотой, закричал Эндрю. Лисы не обрадовались, когда Эндрю рассказал им о своем плане. Все было очень просто: все они останутся здесь, а он в одиночку вернет Нила. Протест последовал незамедлительно: – Ты не можешь этого сделать, – сказал Мэтт. – Да, – согласился Ники. – Нам всем нужно идти. – Я думала, ты нам доверяешь, – сказала Элисон с ноткой раздражения в голосе. – Мы семья, помнишь? – Добавил Ники. – Мы будем держаться вместе, несмотря ни на что. – Вот почему вы все должны остаться, – объяснил Эндрю. – Веснински и Морияма находятся в состоянии войны, а мы всего лишь небольшая группа пиратов … – Но … начала Дэн. – … и нет сомнений, что все вы сильны, – продолжил Эндрю, как будто она его не перебивала. – Но именно поэтому мне нужно, чтобы вы все оставались вместе, присматривали друг за другом, пока я заберу Нила. – А кто прикроет твою спину? – Спросила Тея. – Ты делаешь это, будучи в безопасности. Я был один в течение многих лет, прежде чем все вы стали моей командой – моей семьей. Мне нужно, чтобы вы доверяли мне, – сказал Эндрю. Воцарилось молчание, пока Лисы обменивались недосказанными словами, но все как один посмотрели на него. – Мы тебе доверяем, – сказала Рене. – Тебе лучше не умирать, Миньярд, – сказал Сет. – Или я надеру тебе задницу. Эндрю нашел дорогу между деревьями. Слева от него бушевала битва, а справа город был сожжен дотла. Он знал, что это дело рук Нила, как только увидел это, так как магия Нила все еще присутствовала, но что-то было по-другому. Кевин не мог сказать ему, какой именно путь приведет его к Нилу, но он сказал, что Эндрю должен будет следовать за огнем. А там был пожар – Эндрю бросился бежать к замку, где он видел свет пламени и эхо крика. Деревья проносились мимо него, и когда они рассеялись, он выбежал во двор. Эндрю ожидал, что там все еще будут рыцари, но место было заброшено. Как будто все население «Веснински» исчезло, за исключением тех, кто был в бою. Эндрю осторожно, но быстро пробрался в замок, направляясь к большим дверям, которые были оставлены настежь открытыми. Эндрю шагнул внутрь и замер – над Нилом возвышался человек, жутко похожий на него. – Нил! – Крикнул Эндрю. Нил обернулся – его лицо было частично обожжено, но он выглядел удивленным. – Эндрю, – сказал Нил. А потом отцовский тесак вонзился Нилу в живот. Он едва издал звук, схватившись за отца трясущимися руками. Отец вырвал у Нила тесак, и тот упал на землю, не шевелясь. – Нет! – Закричал Эндрю. Отец Нила скорчил гримасу, стряхивая пыль с одежды в тех местах, где Нил касался его, прежде чем повернуться к Эндрю с рычанием. – Кто ты такой? Эндрю подавил очередной крик и обнажил меч. – Я собираюсь тебя убить. Мужчина не обратил на него внимания, и мимо него с улыбкой прошла женщина. – Я могу его убить? – Давай, Лола. Женщина – Лола – неторопливо идет к нему. То, как она держалась, уверенность в ее походке сказали Эндрю, что она была опытной. Но она была бы недостаточно хороша против Эндрю. Она прыгнула к нему, а Эндрю поднырнул под ее клинок, боль пронзила его руку, и полоснул мечом по ее коленям. Она споткнулась, пытаясь удержаться на ногах, но, судя по судороге, Эндрю задел что-то важное. Когда она, наконец, упала на колени, Эндрю вонзил меч ей в спину между ребер. Эндрю не успел выхватить меч, как на него налетел человек. Он был огромен, и Эндрю знал, что не должен тратить время на борьбу с ним; он вытащил один из пистолетов, которые дал ему Ники. Потребовалось пять пуль в грудь, чтобы уложить его. За то время, что потребовалось Эндрю, чтобы уложить мужчину, отец Нила напал. Эндрю был недостаточно быстр, когда тесак опустился на него, разрезав рубашку и царапая кожу. Он бросил пистолет, быстро выхватил ножи, и при следующем замахе Эндрю отразил атаку двумя своими ножами. От усилия удержать его, руки задрожали. Этот человек был слишком близко, на его взгляд. Эндрю пнул его в колени, и хватка мужчины на ноже ослабла настолько, что Эндрю смог выбить его у него из рук. Эндрю отступил на несколько шагов назад, создавая дистанцию. Если раньше этот человек выглядел сердитым, то теперь он выглядел разъяренным, вытаскивая топор, который был привязан к его спине. Мужчина был быстр, и Эндрю знал, что не сможет удержать замахнувшийся на него топор. Он отпрянул в сторону, роняя ножи. Раздался громкий лязг, и когда Эндрю оглянулся, то увидел топор, воткнутый в пол. Эндрю бросился к мечу, все еще торчавшему из спины женщины, но прежде чем он успел как следует ухватиться за него, его отшвырнули в сторону. Отец Нила стоял над ним, высоко подняв над головой топор. – Я король «Веснински», – сказал он. –Мясник из Балтимора, и я не буду … Огонь распространился от его спины, и Натан закричал. Эндрю хочет, чтобы он страдал, но он не может рисковать тем, что отец Нила выживет. Он бросается к мечу, одним быстрым движением выдергивает его из спины женщины и с размаху пронзает грудь короля «Веснински». Когда меч пронзает его сердце, крик наконец затихает. Нил стоял, но еле-еле. Одна рука сжимала быстро кровоточащую рану, а другая все еще была протянута туда, где стоял его отец. Он улыбнулся Эндрю с облегчением на лице, и Эндрю шагнул вперед, желая крепко обнять его. Но прежде чем Эндрю оказался достаточно близко, глаза Нила потеряли фокус, и улыбка сползла с губ, которые Эндрю жаждал поцеловать снова, когда Нил осел на землю. Эндрю не мог заставить Нила проснуться, но, по крайней мере, он все еще дышал. Эндрю сорвал тряпки с их одежды, плотно обмотав ими живот и спину Нила. Кровотечение не останавливалось; к тому времени, как Эндрю завязал последний узел, оно уже просачивалось сквозь новые бинты. Он подхватил Нила на руки и побежал к дверям. Ему нужно было доставить Нила на корабль и Аарон… Шаги Эндрю замедлились: Аарона с ними не было. Эндрю стиснул зубы. Он хотел закричать, но Нил нуждался в нем. Он побежал через двор к деревьям. – Дрю, – сказал Нил. Эндрю остановился и прислонил его к дереву. – Он умер? – Спросил Нил. – Твой отец мертв. – Меня зовут Натаниэль Веснински, и мой отец умер. – Смех сорвался с губ Нила, он схватился за живот, но продолжал смеяться, пока это не прозвучало истерично. Эндрю крепко зажал Нилу рот рукой. – Ты Нил Джостен. Ты Лис, и с тобой не все в порядке, но я приведу тебя домой. – Он медленно убрал руку, и Нил поднял на него ошеломленный взгляд. Он пару раз открыл и закрыл рот, прежде чем нашел нужные слова. – Ты позволишь мне остаться? – Я дал обещание Нилу, – сказал Эндрю. – Оставь Натаниэля в «Веснинском». Нил закрыл глаза, грудь едва двигалась, и Эндрю не знал, слышал ли он его. – Нет, – ответил Эндрю. – Нет, нет, нет! – закричал он. – Ты не можешь оставить меня в таком состоянии. Пожалуйста… – Эндрю ненавидел это слово, ненавидел, но не мог удержаться и умолял Нила остаться в живых. – Останься со мной, – прошептал Эндрю сквозь слезы. Море с грохотом обрушилось на деревья, когда Эндрю снова поднял Нила. Он пронесся над сушей, унося Эндрю и Нила обратно на корабль, и Эндрю уже не мог сказать, от чего у него защипало в глазах – от слез или от морской воды. Позади них «Веснински» лежал в руинах; перед ними на горизонте виднелся флот. На парусах красовался золотой лев «Нокса». Лисы окружили Эндрю и Нила, такие же молчаливые, как и тот. Эндрю чувствовал, как жизнь Нила ускользает из его рук. – Возьми у меня то, что тебе нужно, – взмолился он. – Бери все, что тебе нужно, но, пожалуйста, оставайся со мной. Нил неподвижно лежал у него на руках. Эндрю закричал, и море заплакало вместе с ним. Рико вошел во дворец «Веснински», армии Веснински и Мориямы стояли по обе стороны от него. Они видели его силу и в конце концов поняли, что лучше не недооценивать его. – Трон всегда будет ждать своего короля, – сказал Рико, садясь. – Теперь я ваш король!