The Unchosen Ones Of The Southern Seas / Неизбранные Южных морей

Кевин попытался заснуть, лежа на спине, потом на животе, поворачиваясь и снова поворачиваясь, но так и не смог. Это расстраивало его, потому что он устал – вот причина по которой он покинул вечеринку. Ранний отъезд не имел ничего общего с тем, что Тея не хотела с ним разговаривать и не смог заставить себя подойти к Аарону, когда увидел его вместе с девушкой. Он не знал эту девушку, но она смогла заставить Аарона улыбнуться так, как он редко улыбался… Но это не имело значения. Кевин все равно устал. В шестой раз поправив подушку, он достал книгу, которую оставила ему мать. Он знал эту книгу наизусть; успокаивало, что то, что он помнил, всегда будет найдено на страницах, что эти слова не будут отняты, как это случилось с матерью. Знал, что не найдет ничего нового, но надеялся, что в королевстве его матери есть что-то еще, чего он никогда раньше не замечал. Со времен, предшествовавших проклятию? Он даже не был уверен, что именно из-за этого землю не могли пересечь, но все же так думал. Кевин попробовал прочитать главу, посвященную звездам, небу и созвездиям, и тому, что они говорят, если знать, как их читать. Именно тогда ему стало трудно держать глаза открытыми, он моргал и моргал, пока страницы не исчезли и его не встретила только темнота. Проснувшись на следующее утро в первый раз, Кевин все еще мог видеть деревья, вглядываясь в темноту своей комнаты. Видеть то, чего там не было. Он стряхнул с себя сон и повернулся, закрыв глаза и желая снова заснуть. Проснувшись во второй раз, он вспомнил замок, совершенно белый на фоне черноты сна, который выглядел так, словно тянулся к небу, как и деревья. Кевин стараясь не заснуть, достал блокнот и попытался запечатлеть свой сон в наброске. Проснувшись в третий раз, Кевин глубоко вздохнул, рубашка прилипла к потной коже. Он попытался успокоиться, делая глубокие, контролируемые вдохи, но неприятное чувство, ползущее под кожей, не уходило. Освободившись от простыней, он взял одеяло, оставленное на стуле, и босиком вышел на балкон. Каменный пол был холоднее, чем сама ночь. Это было нужно Кевину, чтобы проснуться. Ясное ночное небо отличалось от того, которое он помнил из «Мориямы», отличалось и от того, что было над морем, отличалось, даже если это было то же самое небо. Может быть, дело было не в небе, а в созерцателе. Все эти тайны, которые медленно раскрывались, меняли его, меняли всех Лис. Они становились все сильнее, – Кевин поднял руку к небу, – но это была лишь часть истории о войне, разгорающейся в южном регионе. Кевин почувствовал себя маленьким, глядя на звезды – это напомнило ему смутное воспоминание, когда он оглядывался на белый замок, деревья закрывали за ним тропинку и скрывали замок из виду, бесконечная тьма, а затем, открыв глаза, он увидел умирающий лес, рыцарей в черных доспехах… ворона. Проснувшись, Кевин несколько раз моргнул. Эндрю стоял над ним. – Мы уходим, – сказал он. – Приготовься. Кевин смотрел ему вслед, крепче прижимая к груди мамину книгу. Сегодня они отправятся в «Долину Затерянного Королевства», и Кевин наконец раскроет свое прошлое. После прошлой ночи Нил все еще не обращал внимания на то, что Эндрю наблюдал за ним и хотел привлечь его внимание. Вместо этого Нил сидел с некоторыми Лисами, и они говорили о том, что произошло в долине «Мориамы» и как им понравилось королевство «Нокс». В тех редких случаях, когда это замечал Нил, он встречался с ним взглядом и улыбался ему в ответ, не отводя глаз, пока этого не делал Эндрю. Эндрю же хотелось стереть выражение своего лица. Он ненавидел его. Местонахождение Кевина было хорошим развлечением в первой половине завтрака, так как он не появился в зале, где все ели вместе. Эндрю нашел его снаружи, спящим на балконе, укрывшись лишь тонким одеялом, чтобы не замерзнуть. Эндрю стоял перед ним, но этого было недостаточно, чтобы разбудить Кевина. Ему не оставляло другого выбора, кроме как пнуть его. Кевин ошеломленно моргал, пока не заметил Эндрю и не уставился на него. Разбудив, Эндрю не столкнулся с тем, что Кевин ведет себя как осел, и велел ему собираться. Когда он вернулся в зал, большинство людей уже разошлись, хотя некоторые опоздавшие быстро позавтракали. Нил стоял в конце коридора. Он стоял рядом с королем, Джереми и его рыцарями. – Отец, – нетерпеливо сказал Джереми. – Почему вы не позволите мне пойти с вами? Никто никогда не бывал в долине до появления Лис. – Это слишком опасно, – сказал король. – Мы не знаем, что нас там ждет. – Вот почему вы должны позволить мне пойти с вами. – Нет, – твердо сказал король. Джереми выглядел раздраженным ответом, но не стал переспрашивать. Заметив приближающегося Эндрю, Джереми вздохнул и отошел от отца. Рыцари последовали за ним. – Счастливого пути, – искренне пожелал Джереми. – С вами будет целая группа, – сказала Альварес. – Не спускай с них глаз, – дополнила Лейла. Им не было нужды говорить ему об этом; Эндрю знал, кого он берет с собой. Король, несмотря на свой возраст, мог о себе позаботиться. Нил мог броситься навстречу опасности, но убить его было нелегко. Кевин тоже мог позаботиться о себе, хотя Эндрю знал, что сегодня ему следует присмотреться к нему повнимательнее. – Обязательно, – сказал он после паузы. Нил повернулся к Эндрю, когда тот присоединился к ним. – А где Кевин? – Я знаю, что это я попросил поехать, – сказал король. – Но если он не готов ехать сегодня, это вполне понятно. – Он скоро присоединится к нам, – ответил Эндрю. Он подошел к столу со всеми продуктами для завтрака. Взял несколько кусочков хлеба, положил между ними тонкие ломтики мяса и сыра и завернул их в салфетки. Кевин появился вскоре после того, как Эндрю закончил делать сэндвич. Он знал, что Нил и король последуют за ним, и встретил Кевина на полпути к двери. – Я еще не ел, – сказал Кевин. Эндрю сунул хлеб в руки Кевина и пошел дальше. Кевину все еще требовалось время, чтобы привыкнуть к дикой магии, которая тяжело висела в воздухе долины. В отличие от первого раза, когда он вошел в «Затерянное Королевство», Кевин не чувствовал, как на него опускается дымка. Деревья стояли перед ним так же ясно, как и во сне. Что нисколько не успокоило его нервы. – Это… чувство, – неуверенно произнес король. – Это магия, – сказал Нил. – Хотя и не совсем обычная, – добавил Эндрю. – О, понятно, – сказал король. Кевин оглянулся, чтобы убедиться, что они все еще обращают на него внимание. Он не вынесет, если кто-нибудь из них потеряется, или если они погибнут из-за него. Деревья не двигались – не так, как люди, – и все же казалось, что они расчистили перед ним тропинку, которой раньше здесь не было. Несмотря на то, что они шли уже некоторое время, невозможно было сказать, сколько времени прошло. Когда Эндрю проверил, его часы не работали, стрелки вращались по кругу. Они, казалось, не чувствовали ни голода, ни жажды, и Кевину казалось, что они могут идти несколько дней без необходимости. Это выбило его из колеи, и, высказав свои мысли, они решили сделать перерыв. Сели на поваленное дерево и стали есть хлеб, который приготовила для них королевская столовая. После этого они продолжали идти, местность не менялась, все деревья выглядели одинаково. – Мы ходим кругами, – сказал Нил. – Нет, – ответил Кевин. – Откуда ты знаешь? – Я просто знаю, – сказал Кевин, расстроенный, потому что чувствовал то же самое. – Мы здесь не просто так. – Мы могли бы сделать еще один перерыв, – предложил король. – Нет, – ответил Кевин. – Он тебе нужен? – Спросил Эндрю у короля. – Нет, нет, мой мальчик. Несмотря на мой возраст, я все еще могу идти. Казалось, прошли часы, а тропинка оставалась все той же, небо не менялось, а потом за деревьями показалась знакомая тропинка. За долиной виднелся «Морияма». – Нет! – Крикнул Кевин, направляя свои вопли на саму долину. – Я не вернусь в «Морияму»! – Кевин, – сказал Эндрю дрожащим голосом. Кевин обернулся – король осел на лесную подстилку, Нил тяжело прислонился к дереву, а Эндрю, казалось, не мог долго держаться на ногах. Кевин шагнул к ним, и когда темнота достигла и его поле зрения, дикая магия долины потащила его вниз на траву. Перед Кевином был белый замок, свет, отражающийся от него, был таким ярким, что ему было больно смотреть. Его окликнул шепот, но там никого не было. Он закружился кругами – сначала, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь, но потом уже не мог остановиться. Пошатываясь на ногах, он падал и падал, пока темнота снова не потянулась к нему, и… и он проснулся. Вокруг него просыпались остальные. Все посмотрели на него, и Кевин не знал, как объяснить. Это был не он, он не контролировал это, но… – … позади тебя, – сказал Нил. Кевин обернулся. Белый замок казался невероятно высоким – точно так же, как в его сне, вспомнил он, казалось, что замок и деревья тянутся к небу. Он хотел войти в замок, но чувствовал, что магия хочет увести его куда-то в другое место. Они шли, пока не вышли на поляну. Поляна была окружена водой, так что им пришлось пересечь старый деревянный мост, чтобы добраться до камня, возвышавшегося посреди рва. Камень был высотой с Кевина. Несмотря на то, что он зарос мхом, Кевин смог разглядеть слова, выгравированные на его поверхности. Нетерпеливо отщипывая мох, пока слова не стали ему видны. На камне было выгравировано пророчество: – «Тот, кто сыном магии является, потерянные королевства воссоединит, когда время придет. Проклятие крови и магии растворится и вернет то, что было когда-то», – вслух прочитал Кевин. Он повернулся к остальным. – В своих книгах мама называла меня сыном магии, – сказал Кевин. – Это значит, что я могу воссоединить королевства. Возможно, смогу остановить войну. – Только если придет время, – сказал Эндрю. – Так и будет, – убежденно сказал Кевин. – Кевин, – сказал король. – Тебе не следует действовать так поспешно, мы должны все обдумать. Кевин рубанул по ладони, прежде чем кто-либо успел его остановить, уронил меч в траву и прижал руку к камню. Долина была безмолвна, как будто все в ней затаило дыхание, пока волна магии не оттолкнула его от камня, описав круг и отправив всех на землю. Кевин с ужасом наблюдал, как вода вокруг поляны становилась все темнее и темнее, пока не стала совершенно черной. – Нет, нет, нет, – пробормотал Кевин. – Этого не должно было случиться. Вскоре до них донеслись крики. Они не могли быть из «Нокса», это было слишком далеко, но было еще одно королевство: «Морияма». Кевин бросился вперед. Нил был недостаточно быстр, но Эндрю был, он схватил Кевина за руку. – Я должен им помочь, – попытался возразить Кевин. – Ты не можешь, – сказал Эндрю. – Не сейчас. Если ты сейчас уйдешь, мы тоже умрем. – Нам пора, – сказал Нил. Кевин ни с кем не разговаривал, пока вел их обратно к «Ноксу». Нил не понимал, что чувствует Кевин. Если бы ему дали шанс, он позволил бы тому же случиться с «Веснински». Когда они пересекли «Нокс», Кевин осел на землю. Король опустился на колени рядом с ним, положив, как предположил Нил, успокаивающую руку ему на плечо, говоря Кевину, что все будет хорошо. Нил перестал обращать на них внимание, когда к ним подбежал Джереми. Он тяжело дышал, опираясь на колени. – Вы … – Джереми сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – … Вас не было пять дней. – Пять? – Эхом отозвался Нил. – Да, – ответил Джереми. – Мы волновались. – Что случилось? – Спросил Эндрю. – Два дня назад до нас дошло известие, что флот Мориямы достиг «Веснински», – сказал Джереми. – Здесь мы все в безопасности, но… Эндрю прервал его: – Мы уезжаем. – Что? – Воскликнули Джереми и Нил одновременно. – Мы возвращаемся в «Пальметто», – сказал Эндрю. – Мы не оставим наш дом без защиты. – Мы понимаем, – сказал король. – Джереми, попроси прислугу приготовить еду для Лис. – Он повернулся к Эндрю. – Скажи своей команде, чтобы готовились к отплытию. Мы с Кевином скоро будем у вас. Эндрю кивнул, и они с Нилом и Джереми побежали к замку, где их уже ждали Лисы. Они собрались все вместе: Лисы, Тея, Жан, Джереми, Альварес и Лейла. К тому времени, когда к ним присоединились Кевин и король, они почти ничего не обсуждали. Все, что они знали, это то, что они вернутся в «Пальметто», чтобы защитить свой дом на случай, если война доберется до королевства. Нил этого не допустит. – Мы уедем, как только все будет готово, – сказал Эндрю. – Мы можем еще что-нибудь для вас сделать? – Искренне спросил Джереми. Нил все еще был сбит с толку тем, как легко он, да и все в «Ноксе», проявляли доброту. – У нас есть все, что нужно, – сказал Эндрю. – Но спасибо. За то, что позволил нам остаться, за твою дружбу и воспоминания. – Я знал, что ты не такой уж бессердечный, – сказал Ники, смахивая слезу. – Я буду скучать по этому месту. – Эрик прижал его к себе и поцеловал в макушку. Остальные Лисы, казалось, были в таком же состоянии, улыбались, но они были хрупкими. Раньше «Пальметто» был их единственным домом, единственным местом, куда они всегда могли вернуться. – Мы всегда рады вашему возвращению, – сказал король. Он повернулся к Теи и Жану. – Что касается вас двоих, то, хотя я и хотел бы поднять этот вопрос при более благоприятных обстоятельствах, я хотел бы предложить вам должности рыцарей «Нокса». – Благодарю, но мне придется отказаться, – сказала Тея. Эндрю улыбнулся. – Она уже заняла место в моей команде. – Тогда она будет в хороших руках, – сказал король. – Жан? – Я приму предложение, – ответил Жан. Хотя, говоря это, он не смотрел на короля. Вместо этого он смотрел на Джереми, который ответил ему сияющей улыбкой. После этого группа разделилась; Эндрю отправился в гавань, и Аарон пошел с ним. Нил стоял и в последний раз смотрел на «Нокс», пока Лисы несли еду, подарки и свои пожитки к кораблю. Джереми взял экипаж с большей частью их вещей в гавань, Лейла и Альварес подбадривали его, когда они ехали по тропинке слишком быстро, в то время как Жан, казалось, цеплялся за экипаж, чтобы удержаться. Аарон вернулся в замок. Сначала Нил подумал, что Эндрю послал за ним Аарона, но тот так и не появился. Вместо этого он увидел Эндрю, идущего через сад к балкону, на котором стоял Нил. Нил и Эндрю стояли рядом, в последний раз оглядывая «Нокс» перед уходом. Нил наблюдал за Эндрю в тускнеющем свете и улыбнулся, заметив пылинку в его волосах. Это напомнило ему одинокие статуи и картины, забытые в замке Веснински. Собирающие пыль. Это напомнило ему Эндрю. – Ты был мягко завернут в слой пыли, потому что никто не осмеливался прикоснуться к тебе, – сказал Нил. – Ты не подпускал их близко. Боясь дать понять, кто ты на самом деле и насколько тебе не все равно. Эндрю уставился на него. – Я не думал, что ты поэт. – Нет, – ответил Нил. – Просто любуюсь видом. – Ты так говоришь, и все же тебя это волнует меньше, чем ты позволяешь им верить. – Меня волнуют Лисы. Я забочусь о тебе. Разве этого недостаточно? Эндрю не ответил. Нил подозревал, что это потому, что все, что скажет Эндрю, будет правдой, а, возможно, правду нелегко выдать. Разница между Нилом и остальными Лисами заключалась в том, что Нил ему верил. И это, должно быть, было очень близко, если не то же самое, что для Нила, когда Эндрю спрашивает его правду. – Почему ты боишься? – Спросил Нил, и на мгновение ему показалось, что Эндрю не ответит. – Ты заставляешь меня чувствовать, – тихо и яростно сказал Эндрю. – И мне это не нравится. Я хочу, чтобы это прекратилось. – Хорошо? – тихо спросил Нил. Эндрю ничего не сказал, когда все Лисы поднялись на борт корабля. Все, кроме Аарона. Ники первым заметил это, огляделся и нахмурился, когда не смог его найти. – Подождите, а где Аарон? – спросил он. Эндрю, не глядя на кузена, пересек палубу, направляясь к штурвалу, и остановился, как только встал за руль. – Ты это серьезно, – сказал Ники. – Мы семья, мы не можем просто бросить его. Эндрю повернулся к Ники, лицо его было пустым, хотя он и не чувствовал себя спокойным. – Аарон захотел остаться. Это был его выбор, – сказал Эндрю, а затем повысил голос, глядя на свою команду. – А теперь за работу! Лисам потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя от замешательства, прежде чем они вернулись к рутине. Нил наблюдал за Эндрю с другого конца корабля, но ничего не сказал и помог Дэн убрать их вещи в каюту. Эндрю подозвал Рене и подождал, пока она подойдет к нему. – Покажи Теи и научи ее всему, что ей нужно знать. – Обязательно, – сказала она и, прежде чем полностью отвернуться, снова заговорила: – Если захочешь поговорить с кем-нибудь из нас, мы рядом. – Не сейчас, – пренебрежительно ответил Эндрю. Теперь, когда Аарона не было с ними, а Тея была, возвращение на корабль было совсем другим. Лисы все еще не привыкли к ее прямоте и резким манерам, хотя и привыкли к Кевину. Нил с облегчением вернулся на борт. Покачивание корабля успокаивало, как и Лисы, работавшие вокруг него со своим обычным подтруниванием. Он взял последние съестные припасы и отнес их на кухню. После этого он не присоединился к другим Лисам на палубе, а вместо этого отправился в общую каюту. Одежда, которой снабдил их Нокс, была хорошей, но не такой удобной, как та, которую он носил с тех пор, как стал частью команды. В тот момент, когда он подошел к кровати, он понял, что что-то не так. Он вспомнил, как убирал свою одежду: в этом была своя система – знать, не рылся ли кто-нибудь в его вещах. Это была старая привычка, от которой он еще не мог избавиться. Ни один из Лис не стал бы рыться в его вещах, и хотя это могла быть Тея, она не могла этого сделать. Рене показывала ей все вокруг. Нил снимал каждую рубашку из своей кучи, пока не увидел письмо, оставленное на красном плаще, который отдала ему мать. Нил не трогал плащ с тех пор, как Эндрю вернул его. Он провел рукой по ткани, чтобы успокоиться, прежде чем взять письмо. Эмблема безошибочно принадлежала Веснински, воск был темно-красного оттенка, что делало ее похожей на каплю крови. Нил отломил печать, испустив вздох, о котором и не подозревал. К тому времени, как он закончил читать письмо во второй раз, оно рассыпалось у него в руках, тлея, когда пламя превратило его в пепел. Нил почти побежал к палубе – нужно было проверить, все ли в порядке с Лисами, нет ли поблизости его отца. Вместо этого он нашел Кевина в старой комнате Аарона. Нил крепко схватил Кевина за руку и потащил в общую каюту, которая, как знал Нил, все еще будет пуста. – Ты должен убедить Эндрю, что нам нужно остановиться в первой же деревне или городе, – настаивал он. Кевин высвободил руку из хватки Нила. – Нет, у нас есть план, и мы его придерживаемся. Мы не можем откладывать только потому, что у тебя морская болезнь. – Тихо, – прошипел Нил. – Тебе не нужно понимать. Просто делай, как я говорю. – Нет, – ответил Кевин. Нил в отчаянии провел пальцами по волосам, пнул ближайшую балку и выругался себе под нос, прежде чем быстро повернуться к Кевину. – Мой отец … – начал Нил. Он засунул пальцы в рот и закусил их изо всех сил, чтобы не разразиться истерическим смехом. – Он нашел меня. – Ты должен сказать Эндрю. Он может защитить… – Нет! – Нил шепотом кричал. – Если Эндрю узнает, он не позволит мне уйти, а если я не уйду, то всех вас убьют. Нила трясло, и когда Кевин потянулся к нему в попытке утешить, Нил отпрянул. Выражение лица Кевина было выражением боли и понимания, и Нил ненавидел это. Он не хотел причинять вреда ни одному из своих Лисов. – Пожалуйста, – взмолился Нил. – Я не знаю, что еще делать. Нил стоял на пристани, оглядываясь на корабль, на Лис и зная, что не вернется к ним. Вчера вечером Кевину потребовался целый час, чтобы убедить Эндрю остановиться в ближайшем городе, но теперь они были здесь. Они все думали, что это магия Кевина привела их сюда. Вместо этого это была ложь Нила. Все Лисы, за исключением Эрика и Ники, покинули корабль, рассредоточившись среди прилавков на рынке, чтобы найти то, что привело их сюда. Жители этого острова знали о Лисах, и они вели себя недобро, когда их впервые заметили, и откровенно враждебно, как только увидели Нила. В их глазах он всегда будет только Натаниэлем. Начался Хаос. Это был отвлекающий маневр, необходимый Нилу, чтобы ускользнуть, возможность для Кевина солгать о том, что Нил вернулся на корабль так, чтобы никто другой об этом не знал. Он попытался спрятаться, но безуспешно. Элисон, Дэн, Рене и Тея встали на дороге, и было необходимо их избежать. Нилу пришлось бежать в переулок, чтобы скрыться от толпы. Он услышал крики людей и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть волну, врезавшуюся в толпу. Эндрю был с Лисами. Зная, что они будут в безопасности, Нил завернулся в плащ и побежал. Он бежал уже несколько часов, когда его наконец нашли. Но, в конце концов, его нашел не ближний круг отца. – Рико, – сказал Нил, поворачиваясь к другому принцу. Заметив рыцарей Мориямы, окруживших его, Нил попытался сообразить, что делать. Он мог бы легко сжечь их всех заживо, но это привлекло бы слишком много внимания, а он не хотел, чтобы Лисы нашли его раньше отца. – Натаниэль, – сказал Рико. – Тебя трудно найти, но теперь уже никуда не убежишь. – Оставьте эти разговоры для тех, кто на них клюнет, – сказал Нил. – Мой отец вызвал меня обратно в «Веснински», и было бы неразумно мешать ему. – Мне плевать на твою семью, – сказал Рико, подходя ближе. Что-то было не так, но Нил не понимал, что именно, пока не стало слишком поздно. Иглы торчали из его груди, рук, и он уже чувствовал, как ослабевает его хватка. – Теперь ты мой, – прошептал Рико ему на ухо. Это было последнее, что услышал Нил, прежде чем мир потемнел. Нил проснулся от удара по лицу и ножа, приставленного к его щеке. Он попытался отпрянуть, но путы на руках остановили его. – Наконец-то ты проснулся, – сказал Рико, слишком широко улыбаясь. Он провел линию по щеке Нила. – Ты сошел с ума! – Нил сплюнул и зашипел от боли. Рико шагнул ближе к нему, нож теперь лежал под глазом Нила. – Неужели я? Нил сплюнул кровь в лицо Рико. Злая улыбка, как у отца, скользнула по его лицу, когда он посмотрел на удивленное выражение лица Рико. Его пальцы сильно надавили на щеку Нила, в то время как кровь стекала по другой щеке из того места, где нож Рико все еще прижимался к его щеке. Нил стиснул зубы от боли. Рико издал разочарованный звук, ударив Нила по лицу, прежде чем уйти отрывистыми движениями. Нил, сплюнув полный рот крови на землю, наблюдал, как резко Рико обернулся. – Ты знаешь, каково это – быть чужаком? – Спросил Рико. – Стыдиться того, кем ты родился. Никогда не быть человеком, всегда быть пешкой в игре, в которую тебе не разрешают играть… Нил понимал. – Меня игнорировали всю мою жизнь. Я даже не был разочарованием. Моему отцу было все равно, а Ичиро… – голос Рико дрогнул. – …О, Ичиро, брат мой. – Рико рассмеялся, проводя рукой по обожженной части лица. – Никогда им не был. Он получил все – а потом ты, Натаниэль Веснински. Мой шанс стать королем. Я мог бы, наконец, заставить всех это увидеть. Пусть они увидят, на что я способен. Мы могли бы заставить весь мир гореть у наших ног. Натаниэлю следовало бы знать, что с Рико лучше не ссориться, но он редко следовал собственным советам. – Твоя первая ошибка заключалась в том, что ты позволил другим определять свою ценность, – сказал он. – Теперь тебе никогда не будет достаточно. Ты говоришь о грандиозности, но тебе нечего показать, и ты потерпишь неудачу… – Натаниэль замер. Воздух изменился – магия. – Я убью всех, кто посмеет игнорировать и насмехаться надо мной! – рявкнул Рико, по-видимому, не подозревая, что сам воздух, которым они дышат, на вкус кислый. – Все они умрут! Это не должно было быть возможно. Не было никого, кто мог бы овладеть магией так поздно. Рико не должен был быть исключением. И все же он стоял перед ним. Рико, чья магия подпитывалась яростью и жаждой мести. Магия, которая оставляла за собой смерть, куда бы ее ни толкнул Рико. – Тогда используй меня, – в отчаянии сказал Натаниэль. – Ты знаешь, на что я способен. Поклянись, что не допустишь, чтобы мои друзья пострадали, и я сожгу твой путь к короне. Ты можешь получить все. Рико повернулся к нему. – Клятва магии и крови. – Никто из нас не сможет ее сломать. Рико шагнул вперед и улыбнулся. – Ты не так глуп, как я думал. – Может быть, – сказал Натаниэль. Рико обнял лицо Натаниэля. Магия тяжело давила на них, жаждя крови. – Я никогда не был нужен, – прошептал Рико, – Но если это то, на что похоже … – Рико порезал руку, – я получу тебя и твою магию, Натаниэль Веснински. – А я тебя, Рико Морияма. Натаниэль пил кровь и встретил голодный взгляд Рико. Кровь скрепила клятву, но Натаниэль почувствовал это, когда их магия столкнулась друг с другом. – Похоже, ты все-таки выйдешь замуж, – сказал Натаниэль. – Пока смерть не разлучит нас.