Убийственные игры рушат жизни

Никогда не был нужным, вечно одинокий, отстранённый. Скрывается среди огромной толпы, становясь таким же блеклым облаком, хотя на самом деле… Что на самом деле? Что он из себя представляет? Только и может, что днём отсиживаться в глупой школе, а по вечерам залипать в видеоигры, наслаждаясь компанией, состоящей из собственного Я. Чувствует себя полным ничтожеством, которое после окончания школы умрёт в подворотне от голода. Кокичи игнорирует слезливое лицо матери, готовая отдать всё что угодно ради образования своего сына. Только ей не плевать на судьбу этого мальчишки, но Ома и её любовь отвергает, разбивая чужое сердце. Уткнувшись носом в подушку, сжимает её. Может быть задохнуться прямо сейчас и не доставлять никому проблем своим жалким существованием? Что он ещё может? Ах, даже убить себя не сможет, слишком слаб, боится смерти. Часами может раздумывать над самыми ужасными, пугающими и жуткими способами изжить себя, но затем слабо выдыхает и осознаёт — бред. Нужно жить. Вот только не знает зачем, просто нужно. К чему приведёт это скитание по миру, где тебя любит всего один человек? И то, скоро старость сломит и его. Тогда-то Кокичи останется один, уже навсегда. Он знает, что ни с кем больше не подружится, знает, что стараться напрасно, ведь Ома самый скучный, самый блеклый, самый ужасный. Даже одноклассники косо на него поглядывают, но чаще всего просто не замечают, не слышат. Ома давно перестал пытаться примкнуть к ним. Просто сдался, когда в очередной раз почувствовал дискомфорт, находясь в огромной компании ребят, которые активно общались между собой, совсем не замечая Кокичи. Он просто тень, исчезновение которой никто не заметит.

***

— Ома, мне бы хотелось кое-что узнать, — останавливает его преподаватель, — одноклассники не обижают тебя? — Нет, — отбросил он. Делает шаг вперёд, надеясь уйти от учителя, но тот останавливает за плечо. — Ты не с кем не разговариваешь, кажется у тебя плохие отношения с классом. Над тобой не издеваются? — Нет, — парень повернул голову, смотря в глаза взрослого, — Я в порядке, — двигается дальше, вдоль коридора, сворачивая за угол, дабы спрятаться. — Ома… Ома… — качает головой мужчина. Он не совсем верит в эти слова, ведь видит поведение подростка со стороны. Да он просто убеждён, что Кокичи ненавидят. Спрятавшись в каморке, он решается не выходить оттуда до звонка, а затем снова там засядет до конца учебного дня, наслаждаясь одиночеством и играми на телефоне. Обыденность. Парень закрывает дверь, скатываясь по стенке вниз. Смотрит на время в телефоне: до начала занятий около пяти минут. Слабо выдыхает, заглядывая в темноту, которая с каждой секундой расгущается. Кокичи не понимает, что он чувствует: с одной стороны — есть люди, которые замечают его, волнуются. Сейчас этим человеком был старый учитель математики. Но, с другой стороны — он видит не то, что нужно. Над Кокичи никогда не издевались, никогда не трогали. Да боже, его фамилию всегда забывают или путают. Он не нужен и неинтересен никому, пустое место. Если провести опрос среди его одноклассников: «Что вы думаете насчёт Кокичи Омы?», — то никто, ровным счётом, ничего внятного не скажет. Вновь достаёт из кармана телефон… Скоро начало урока, стоит поспешить. Поднявшись, отряхнул форму от пыли. Оглянулся назад, дабы оценить обстановку в этой подсобке: может развидеть привычные швабры и закрытый шкаф с разными вёдрами и тряпками внутри. Только собрался выходить, крепко сжал ручку двери, как услышал, что кто-то чихнул. Тут же вздрогнул, глаза округлились, в страхе повернул голову к месту звука. Помнится, Ома проходил одну детективную новеллу с призраками в школе, вот только сам он в этой игре оказаться ни за что бы не пожелал. Но интерес внутри разгорался, как лесной пожар, с огромной скоростью. Вооружившись фонариком на телефоне и тяжёлой сумкой, Кокичи двигается к закрытой дверце шкафчика, готовясь нанести удар в случае нападения. С характерным скрипом, Ома открыл дверь… — Приветик! — махал ему паренёк, прижавший к груди свои колени. Он мягко улыбался, прикрыв глаза. Ома удивлённо пялился на парня, изучая: зелёные волосы, пирсинг, миловидная внешность. — Убери фонарик, прошу, — мягко сказал незнакомец, приведя того в чувства и закрываясь от яркого света ладонью. — Да, прости, — опустил телефон ниже, дабы не доставлять неудобств незнакомцу. — Что ты- — Что я здесь делаю? Прячусь, — быстро проговорил он, опустив ладонь на колено. — Не самое лучшее время играть в прятки. — Верно. Можешь отойти? Я хочу вылезти, здесь слегка тесно, — Ома делает два шага назад, пока парень вылезает из шкафа. — Ребята, чуть старше меня слегка вспылили и теперь ищут повсюду, — почесал затылок он, неловко улыбаясь. — Что насчёт тебя? Что ты здесь делаешь? — Меня просили взять тряпку, — осматривается, бегает глазами по открытому шкафу. Тут же замечает ярко-желтую тряпочку, после чего хватает её. — Пока, — он вновь собирается уйти, как вдруг его хватают за запястье, останавливая. — Эй, если бы тебе нужна была тряпка, то мы бы встретились на пару минут раньше, сам подумай: я в шкафу, тряпка тоже в шкафу; ты зашёл сюда намного раньше, чем открыл его и просто стоял на месте. По крайней мере, шагов я не слышал. — становится чуть серьёзнее. — Что же случилось? — Ничего. Мне нужно идти, отпусти, — человек тут же повинуется. — Ладненько, удачи, — говорит он, но Ома закрывает перед ним дверь, убегая в класс. Тряпку выкидывает в ближайшую мусорку. Что это было? Сложно сразу отпустить без бесполезных допросов? Идиот же он, этот незнакомец. Но Кокичи быстро отпустил эту ситуацию, погружаясь в урок. Скучно… До невозможности скучно. Монотонный голос учителя заставляет веки опускаться. Сколько Ома зевнул за урок? Раз десять, наверное. Но перемена тут же приводит в чувства, заставляя сердце вновь оживиться, а мозг заработать. Кокичи обогнул несколько коридоров, дабы добраться до своего любимого уголка со швабрами и шкафом, где он встретил того странного парня. Осторожно открывает дверь, поверяя обстановку внутри. Вроде пусто. Заходит, закрывает за собой. Скрип… — Ох, привет, снова, — теперь уже Оме светят в глаза фонариком. Это слепит. Кокичи не видит кто перед ним, но по голосу узнаёт. — Тебе тряпка нужна? Ещё одна? — Обойдусь, — обернулся, собираясь уйти, но голос парня останавливает. — Что же ты здесь делаешь? Второй-то раз. Проведать меня решил? — Ничуть. — Обидно слышать. Знаешь, многие просто без ума от моей внешности, особенно девушки, — с досадой произносит он, оперев подбородок на ладонь. — Я не девушка. — Вижу. Но парни редко уделяют мне внимание. Кокичи игнорирует это, продолжая смотреть в глаза. — Всё-таки, что ты здесь делаешь? Ты так и не сказал. — Ничего. — Зачем тогда пришёл? И правда, зачем? Знал же, что возможно этот парень не ушёл, остался здесь. Взгляд устремляется в пол, останавливаясь на одной точке. Есть ли смысл раскрывать причину? Она ведь ужасно глупая: «Я люблю сюда приходить, потому что у меня нет друзей. Я самый скучный, и всё, что у меня есть — телефон с играми, в которые я могу часами залипать. А всё это потому что у меня нет интересных увлечений». Незнакомец всё это время сидел в шкафу поджав ноги, но заметив, что Ома завис — вылез и подошёл ближе, нагнувшись, дабы их лица были на одном уровне. Он помахал рукой перед глазами, заставляя проморгаться. — Эй, ты там как? На мой вопрос можешь ответить? — Нет. — Почему? Всё настолько серьёзно? — Нет. — Тогда, что случилось? — Ничего. — Ты другие слова знаешь? — Нет. — Я заметил, — уже уставший незнакомец теряет интерес к допрашиванию, затем скрещивает руки на груди. — Ладно, иди. Твоё дело. Но если вдруг станет скучно — эта дверь открыта. Я буду здесь всегда. До тех пор, пока некоторые парни не найдут меня. Не рассказывай никому, что я здесь, даже учителям, понял? — он возвращается в шкаф. — Не скучай, — закрывает за собой. Ома бросил последний взгляд в дальний угол комнаты, прежде чем выйти. Что случилось? Почему этого парня ищут? Он совершил что-то ужасное? — все эти вопросы не покидали голову, кружились, путались, мешали. Как же жаль его, незнакомца. То есть, не совсем жаль, но хочется помочь. Он ведь попал в какую-то беду, может серьёзную, не зря ведь уроки прогуливает.

***

В руках Омы контейнер с двумя рисовыми пирожками. Он выбегает из класса, слегка волнуется. Очень спешит, с надеждой, что тот парень не ушёл. Все нормальные люди обедают в компании своих одноклассников, а Кокичи… Кокичи хочет отдать часть своего обеда нуждающемуся. После того, как Ома в крайний раз ушёл от незнакомца что-то сильное, словно молоток, ударило по голове, в которой зародилась чудесная мысль — найти друга. И не просто где-то, а прямо там, в каморке. Выстроился чёткий (насколько это можно) план: Шаг 1: вернуться в подсобку (если того парня не будет, то поесть в одиночестве). Шаг 2: предложить рисовый пирожок. Шаг 3: узнать причину его пребывания там, поговорить. Шаг 4: счастливый финал! Если вернутся к первому пункту, а вернее к приписке о том, что того парня не будет, то вряд ли стоит ждать счастливый финал. Надежда умирает последней, особенно в сердце Кокичи, стук которого совсем скоро может задать невероятную скорость, то ли от волнения, то ли от того, что он бежал. Наконец, перед ним та самая дверь. Хочется сделать шаг назад, но Ома настроен уж чересчур решительно, чтобы так отступить. Смотрит на ручку, после чего хмурит брови, надавливая на неё, открывая. Входит внутрь, неуверенно осматривается. — Опять ты? — слышится в углу. Он уже сидит на полу, но в своей излюбленной позе. Его лицо освещает фонарик телефона, лежащий рядом, экраном вниз. — Ты голоден? — вполголоса спросил Кокичи. — Что? — парень хлопает ресницами, стараясь вникнуть в суть сказанных слов. Ома опускается, садясь на колени перед парнем, в руках держит прозрачный контейнер. Подняв крышку, достаёт пирожок, протягивая парню. — Возьми. Человек смотрит сначала на еду, а затем и на Кокичи, но принимает. Откусывает кусочек, улыбаясь, показывая всем видом, что безумно благодарен. Кокичи смотрит на это, но к своей порции даже не прикасается. — Ты спрашивал о том, для чего я сюда прихожу. Ну, думаю, мне действительно скучно. К тому же, здесь тихо и ничего не отвлекает. Вот и всё. Прости, если эта причина слишком глупая… Я просто… — мнётся, стараясь подобрать слова, чтобы не выглядеть жалко, но ему помешал незнакомец, подавший голос: — Успокойся ты, мне не за чем тебя отчитывать за необоснованную причину. Даже жаль, что своим присутствием я напряг тебя. — Ничего страшного, это пустяк. Может даже лучше, что я здесь не один. — Не знаю насколько я занимательный, но вдвоём здесь не так скучно, наверное, — подбирает слова во время своей речи, из-за чего происходят короткие паузы. — Но это не единственная причина, почему я пришёл. Мне стало жаль тебя. — Спасибо, — растягивает губы в тонкую линию. Слова слегка задевают, Кокичи замечает это. — Ой, извини, — машет руками перед парнем, — Я не хотел тебя обидеть, просто не так выразился, прости. — Всё в порядке, не волнуйся, — выдыхает. — Но что ты здесь делаешь? Почему прячешься? — заинтересованно спросил Ома. — Меня подозревают в краже. Я действительно подворовывал пару раз вещи у одноклассников, но мелочи. А тут… Что-то серьёзное и дорогое, я даже не знаю что, — слабо качает головой, — глупая ситуация. — Ты украл что-то? — Нет, — бросает он, отведя взгляд в сторону. — Но из-за прошлых случаев сложилось такое мнение. — Вот как… — Но не волнуйся, завтра я точно не пойду на занятия, — излагает свою мысль, стараясь успокоить не только собеседника, но и хотя бы себя. Слышатся шаги. Кокичи моментально оборачивается в сторону двери, вслушивается: три мужских голоса разрывают тишину, вернее, они более юношеские. Рантаро тоже заметно нервничает. Пока Кокичи и пошевелится не может, застыл, впал в ступор, Рантаро моментально хватает его за запястье и тянет в сторону открытого шкафа, тут же закрыв дверцу. Пирожок выскользнул из руки Кокичи, но сейчас он беспокоится больше о том, как бы их не заметили. Мало ли, вдруг и Оме прилетит от этих хулиганов. В подсобку заходят. Кокичи сразу же вжимается в другого человека, чувствуя, как руки того подрагивают на плечах Омы. Они не вслушиваются в голоса, а просто боятся, переживают. Несколько минут приходится так стоять, прежде чем те парни уходят. Подростки облегчённо выдохнули, вылезая из шкафа. — Вот же, — раздражённо произносит парень, взяв в руки телефон, который те ребята не тронули, лишь испачкали маленькими кусочками риса. — Мне жаль, — мнётся Кокичи, смотря в пол, на след от пирожка, который раздавили. — Это моя вина, прости. — Всё в порядке, — Ома поднимает свой контейнер, к счастью без царапин и других повреждений, так как мама бы очень расстроилась. — Главное, что мы в порядке. Я могу зайти на следующей перемене и… составить компанию, — выдавливает из себя, неловко улыбаясь. — Не уверен, что это безопасно, они могут вернуться сюда снова, но… — зеленоволосый трёт шею, — Мне немного страшно находится здесь в одиночестве, поэтому, думаю, ты можешь скрасить его. — Я постараюсь, — подходит к двери, намереваясь открыть, но тут же останавливает, обернувшись на незнакомца, — Меня зовут Ома Кокичи. — Амами Рантаро, — лучезарно улыбнулся. — А-ма-ми, — по слогам повторяет Кокичи, задумчиво смотря в пол, подперев свободной рукой подбородок, — Амами-чан. Я могу тебя так называть? — Можешь, — усмехается. — До встречи, Ома. — Увидимся, Амами-чан. Какой же Кокичи смелый, так сходу нести глупости, он просто мастер — так и думает, но в тоже время рад, что смог найти даже такого знакомого, пусть и на короткий срок. Плевать, главное, что есть.

***

Но помимо того, что Кокичи слегка наивен и глуп в плане дружбы, так ещё и неуклюжий. Иначе никак не объяснить, что он упал на ровном месте. — Тебе не нужно этого делать, всё быстро пройдёт, — отмахивается Кокичи, однако его не останавливает. Рантаро игнорирует все попытки помешать, убирая со лба фиолетовую чёлку и наклеивает пластырь, завалявшийся в рюкзаке. — Правда, Амами. — Почему не «Амами-чан»? — посмеивается он, напоминая. — Обойдёшься. — Очень жестоко, Ома-чан, — передразнивает, взлохматив волосы Кокичи. — Насколько надо быть неуклюжим, чтобы вот так упасть? — Случайность, — смотрит в сторону, нахмурившись. — Ома-чан, нужно смотреть под ноги, — на последних словах акцентирует внимание. — Успокойся, Амами-чан, — Кокичи трёт заклеенную ранку. — Молчу-молчу, Ома-чан. — Кстати, — Рантаро тут же удивлённо посмотрел, — Почему бы тебе не рассказать родителям о том, что происходит? — Ах, это… — выдавливает из себя улыбку, поднимая уголки губ, — Я ведь сказал, что уже был пойман на воровстве несколько раз. Они тоже могут решить, что я вор. Если я расскажу, то результатов не будет, возможно, мне вдвойне попадёт. — Но ведь тебя пытаются найти не очень хорошие парни, мало ли что они могут сделать, — Амами отвечает сразу же: — Не знаю, поймёшь ли ты, но я в семье — старший сын среди множества сестёр и, — делает паузу, хотя Ома понимает к чему он клонит и без продолжения, — Им просто не будут интересны мои проблемы, особенно такие. Я сам должен за себя постоять, — неловко усмехнулся, — Даже если прячусь здесь, как последний трус. — Амами-чан, ты не трус, — не слишком Кокичи силён в поддержке, но говорит то, что может, то, что считает нужным. — Да ладно? — приподнимает одну бровь, — Не я ли спрятался в шкаф, когда те парни сюда зашли? — Ладно, может быть и трус, — опускает голову вниз, не желая видеть лицо, в выражении которого будто прямым текстом читалось «Я знаю, глупый». — Но несмотря на это, ты ведь прикрыл меня тоже. Разве это не благородно? — Я не особо думал над этим, само так вышло. Было бы глупо тебя оставлять, это правда. — В любом случае, спасибо, Амами-чан. — Всегда пожалуйста, Ома-чан, — Кокичи слегка смутился, на что Рантаро вновь улыбнулся.