Trench

In City, I feel my spirit is contained Like neon inside the glass, they form my brain But I recently discovered it's a heatless fire Like nicknames they give themselves to uninspire Began with bullet, now add fire to the proof But I'm still not sure if fear's a rival or close relative to truth Either way it helps to hear these words bounce off of you The softest echo could be enough for me to make it through

Twenty One Pilots "Bandito"

Конечно, вскоре Дженне пришлось оставить Тайлера одного. Как бы сильно он её не любил, она знала, что ему нужно личное пространство, чтобы разобраться в своих мыслях. — Это уже твоя битва, милый. — Нет, я хочу, чтобы ты снова с кровью вырывала мое сердце, как мясник с топором. Хочу, чтобы ты снова показала мне, что я жив и у меня есть душа. — Это другое, Тайлер. Теперь он сильнее. Мы в его городе, в его мире. Я уже ничем не смогу помочь. У Тайлера уже не было истерики. Он покорно кивнул и остался один на один со своими демонами. Как только Дженна вышла, в его голову снова постучали. — Ну как он? — подбежал к Дженне Джош. Он снова занял свой пост, охраняя друга и расхаживая вокруг палатки. — Он справится. Рано или поздно. Я точно знаю. — Уж лучше рано, правда ведь? — рядом околачивался Оливер. — Тебе легко говорить, — подошёл к нему Джош. — Ты у нас живёшь себе по принципу «Моя хата с краю» и нормуль. А как улететь, так первый. — Ты на меня стрелки не переводи! Это не я повел нас на верную смерть. — Из-за кого мы потеряли контроль? А? — встал на защиту Джоша Джаспер. — Епископы пометили уже девять человек! Включая меня. Это почти половина! Если они снова придут, перевес будет на их стороне. Посмотри, везде гвоздики. Здорово они тут наследили. Также и на наших душах последят. — Самое прикольное то, что Тайлер тут единственный принимает хоть какие-то решения, — присоединилась Дебби. — А мы сидим, хвосты поджали. — Зато наши хвосты и хвосты товарищей были бы целыми, — парировал Том. — Пошел нахрен! — послала его Дебби и пошла на стрельбище заниматься своей работой. — Отличный аргумент, — засмеялся Оливер. — Смеёшься? — не унимался Джош. — Это бы все равно произошло. Епископы пришли бы в наш лагерь и забрали нас, меченых. Мы хотя бы чуть-чуть были готовы, благодаря Тайлеру. Оливер хмыкнул. — Да здравый смысл из тебя сегодня так и прёт, друг. — Давайте прервем этот бессмысленный спор, — тихо сказала Кристи. — Что было, того не миновать. Одного лидера мы уже потеряли, давайте хотя бы сохраним верность другому. Её глаза были опухшие от слез, плечи сгорблены. Она произнесла свою речь и ушла к главному костру на скамейку. Бандито притихли. Больше эту тему никто не поднимал. Чарли и Моника, близнецы из палатки, которая была самой крайней от главного костра, предпочитали не встревать ни в чьи разборки. Они знали свое дело и выполняли его очень хорошо. Близнецы выращивали немногочисленные культуры на одном из полей лагеря. Благодаря им Бандито питались картошкой, морковью, овсом, кукурузой и различной зеленью и еще не умерли голодной смертью. Однако, часто пропитания не хватало на такое большое количество человек. Сезоны дождей и засуха ухудшали и без того плачевное положение Бандито. Повстанцам приходилось получать еду в городе вместе со всеми, по талонам. В центре города выдачей пропитания занимался третий, самый жирный епископ. Рассчитывать на щедрость было напрасно. Каждый получал скудный мешочек какой-нибудь крупы или муки и раздосадованный возвращался обратно. — Скоро уже Тайлеру придётся идти и договариваться с епископами о новой партии талонов, — с тревогой сказала Моника своему брату. Она смотрела на потрескавшуюся землю и бедные слабые ростки. — Почва совсем лишилась питательных веществ. Мы все из нее высосали, а о ней позаботиться не можем. — Посмотрел бы я на то, как, после вчерашнего, наши главные будут просить еду. Но Тайлеру не нужно было ни у кого ничего просить. Он снова был одним целым с Темнолицым, и ему было не до пропитания. Он так часто стал пропадать из поля зрения Бандито, что они перестали задаваться вопросом, где он. Поначалу, они думали, что Тайлер сидит в палатке Клэнси. Но, когда его звали, никто не отвечал. — Тайлер, ты тут? — заглядывал к нему Джош. — Что же с тобой творится, брат, — с тревогой шептал он себе под нос. Дженна старалась не выходить из палатки, она перекочевала жить к Тайлеру, несмотря на все его уговоры. Но, как только лагерь погружался в сон, он ускользал под покровом ночи. Темнолицый, как будто играл с ним, сводя с ума все больше. Тайлер уже порывался выполнить свое обещание и уйти из лагеря, но даже это решение ему не принадлежало. Каждое утро, в течение трех дней, Дженна видела его пустой взгляд, когда он возвращался обратно. Она превозмогала ненависть к Тёмному и обнимала своего мужа, возвращая ему его настоящую личность. Дженна очень любила Тайлера и не могла представить свою жизнь без него. Той заботы и преданности, которую он ей давал, она ни с кем никогда не испытывала. И она поклялась себе, что пройдёт с ним через этот ад снова. Ночные прогулки не шли парню на пользу. От недосыпа под глазами залегли темные круги, лицо осунулось еще сильнее. Он стал похож на Клэнси, хотя до его роста Тайлеру было далеко. Конечно, Темнолицый хотел заполучить Тайлера себе, к тому же желание отомстить за победу Бандито в их схватке предоставляло ему резон делать с ним все, что он хотел. И финальный аккорд он больше не собирался оттягивать. На шестой день после смерти Клэнси, Бандито стали замечать в Тайлере что-то странное. Когда он выходил из палатки поесть, все, на кого он смотрел видели его лицо то затемненным, то вовсе чёрным. Иногда он гордо выпрямлял спину, его взгляд смотрел на них как-то по-другому. Он, словно, никого не узнавал. Каждый Бандито по-своему отреагировал на то, что показалось им мимолетным видением. Марк поморгал и прочитал про себя молитву во избавление лидера от тёмных сил. Коул был слишком пришибленный после случая на кладбище и монолога Тайлера и ничего не заметил. Сэмми подумал, что хлорка ещё не вся выветрилась из его головы. Он часто вспоминал милого чертика Неда и снова хотел его увидеть. Всего вместе с Недом их было двадцать один Бандито. Джош спросил у Дженны, но она успокоила его, сказав, что все под контролем. Найджел и Джаспер переглянулись и нахмурились. — Что это с тобой? — спросил, наконец, Оливер. Том вопросительно глянул на него. Он не заметил изменений в Тайлере. — А что-то не так? — в упор посмотрел на него Тайлер. — Ты какой-то не такой. — Каким мне для тебя стать? Оливер встал со скамьи, и Том тоже напрягся. — Ты так со мной не разговаривай, слышь, лидер, — последнее слово прозвучало как оскорбление. Тайлер тоже встал со своего места и свирепо смотрел на оппонента. Бессонные ночи, постоянное ускользание рассудка сделали его нервным. И все равно Бандито никак не ожидали, что он даст отпор. — Мне сюсюкаться с тобой что-ли? Оливер любил нарываться на драки, такой уж у него был характер. Хоть он и жил большую часть времени отшельником, когда его рыжая борода появлялась в лагере, все потасовки были его. Но силу удара, с которой ему врезал Тайлер, он не испытывал давно. Оливер полетел на землю, но тут же был схвачен за ворот рубашки. Уже не глаза Тайлера смотрели на мужчину. Лицо парня от носа и ниже было затянуто поволокой, руки, которые оторвали его от земли были чёрные от сажи, а за спиной развевался красный плащ. Где-то вдали протяжно закричал гриф. На этот раз все Бандито разом увидели новый образ их лидера и поверили в него. Это уже была не галлюцинация. Вступая в драки, Оливер делал это для забавы. К тому же, он почти всегда выигрывал. Совсем по-другому он себя чувствовал, избитый главным злодеем города. Оливер страшно закричал. Из рассеченной скулы текла кровь. — Отпусти его, мразь! — крикнул Темнолицему Том. Он направил на Тайлера арбалет. Тот неохотно опустил рыжего гнома и сложил руки в напускном раскаянии. Оливер отполз подальше и крикнул: — Видите! Вот кто на самом деле наш лидер! Он и есть тот самый Нико! — он дотянулся рукой до своего ножа и направил его на Тайлера. Наделав шуму, Темнолицый исчез, оставляя парня самого разбираться со сложившейся ситуацией. На Тома и Оливера тут же наставили арбалеты Джаспер, Джош и Дебби. — Давайте все немного успокоимся, — поднял руки Найджел, — и опустим оружие. Нет нужды спорить, у кого что больше. Обе стороны медленно опустили арбалеты и нож. — Так что это было, Тайлер? — снова спросил Оливер. — Да, мы уже два раза видели тебя как Нико. Только первый раз я был так накачан хлоркой, что подумал, что сошел с ума, — поддакнул Том. — Это и правда бы ты? Или это Нико косит под тебя? — спросил Найджел. — Нет… В толпе Бандито пронесся гул. Ида и Лиам, Чарли и Моника сделали шаг назад. Чарли приготовился наводить на Тайлера арбалет. — Так ты предал нас всех? — с испугом и разочарованием начал Найджел. — Это был ты? Эта мразь Нико, это и правда ты? Ты засунул нас в этот город, пытал Клэнси? — Дайте договорить. Это был не я, клянусь, — Тайлер поднял руки кверху. — Это все Темнолицый. В этом городе его зовут Нико. Раньше он был моим альтер-эго, но я изгнал его и думал, что избавился от него насовсем. Дженна помогла мне. Все те годы, пока он был во мне, она была спасительным лучиком надежды в моем черном мире. А теперь он создал свой мир и правит здесь. Когда я попал сюда, он нашёл меня и захотел объединиться со мной снова. — Он говорит правду, пожалуйста, поверьте! — умоляла Дженна. Она схватила Тайлера за руку и держала так крепко, будто думала, что он может испариться. — Даже если он и говорит правду, он опасен для нас. Если Нико может видеть глазами Тайлера, он всегда будет на шаг впереди, — ответил Найджел. — Нет, пожалуйста! Дайте ему остаться! Он может его контролировать, и он научил этому вас всех! — Дженна плакала. Но она только пыталась оттянуть неизбежное. — Я уйду, — сказал Тайлер. — Не надо, друг. Он, ведь, убьет тебя. Мы что-нибудь придумаем. — Говори за себя, — перебил его Том. Джош бросился на него и схватил за ворот комбинезона. Все сильнее и сильнее раскалывал Темнолицый повстанцев на два лагеря. — Это единственный разумный способ, — продолжил Тайлер. Его грудь сдавливал невидимый пресс, а сердце колотилось, как бешеное. Но он стоял, не подавая виду. — Если я смогу полностью с ним объединиться и перехватить контроль над ним и над городом, я смогу освободить нас. Том и Джош нехотя расцепились. — Я подвёл вас всех. Я до последнего не хотел признаваться себе, кто такой Нико, хотя он звал меня. Я просто не мог пройти через этот ад снова! — голос Тайлера сорвался, его руки свело судорогой. Дженна обняла его и гладила по рукам, пытаясь успокоить спазм. Бандито притихли. Они отложили арбалеты и убрали ножи. Вскоре Бандито разошлись, давая возможность Тайлеру прийти в себя. Теперь, наконец, когда он признал в Нико Темнолицего, сажа проступила на его коже. Шея и кисти постепенно становились полностью черными. На остальных Бандито метки были в виде полос от пальцев на шее, они были цвета асфальта и не так заметны. Такая глубокая чернота на Тайлере приводила в ужас. Джош, Найджел, Джаспер, Дженна и Тайлер в последний раз просматривали карты города и безопасные маршруты. Они выискивали дома подальше от главной площади, где находилось логово епископов, чтобы Тайлер мог там переждать какое-то время. Парень знал, что все это пустая трата времени, что как только он войдет в город, Темнолицый сразу это почувствует и начнет поиски. Но он понимал, что его друзьям так было спокойнее, поэтому продолжал поддакивать их идеям. На третью неделю своего пребывания в лагере, Тайлер покинул семью и друзей и отправился в одиночное путешествие в город. Темнолицый с нетерпением ждал того, кто породил его, в сердце своей обители. — Когда я уйду, не оставляйте за мной место. Я вернусь, когда все закончится, — были последние слова Тайлера. Все Бандито вышли провожать своего лидера. Никто больше не сомневался в Тайлере и ни в чем его не обвинял. Многие плакали в тот день. Джош плакал, и Том похлопал его по плечу. Коул порывался пойти с Тайлером, помочь ему в его битве, но Оливер тихо остановил его и успокоил. Дженна стояла в молчаливой скорби. В ней больше не осталось слез, она лишь смотрела вслед удаляющемуся мужу. К ней подошёл Найджел, дотронулся до руки и сочувственно кивнул. И все сильнее Тайлер сплачивал своих людей.

***

Путь Тайлера снова лежал с востока на запад в самый центр города Дема, но на этот раз некому было подбадривать его в дороге. Когда он зашёл в жилые кварталы, то почувствовал, словно его голову окатили ушатом воды. Это Темнолицый понял, что он теперь на его территории. Но точного местоположения он не знал, поэтому Тайлер направил все свои силы на то, чтобы закрыться от него полностью. Он выключил все: эмоции, чувства, мысли. Он округлился до нуля. Ни боли, ни страха, ни сожаления. Смешаться с толпой, стать тенью, шумом города, треском неона. Он снял с себя все, что могло бы выдать в нем Бандито. Оставил факел ещё на границе лагеря, снял все желтые ленты, в том числе с пальцев, желтую бандану. Тяжёлый рюкзак со всем необходимым он забросил в один из темных безлюдных переулков. Центр города Дема встретил его сырой промозглостью. Улицы были узкие, дома высокие и стояли очень близко друг к другу. Солнечный свет редко заглядывал погостить. Здесь все было серым. Панельные десятиэтажки, мокрый асфальт. Если бы в этом городе могли рождаться люди, и кто-то был дальтоником, он бы никогда об этом не узнал Лишь неоновые фонари безуспешно пытались осветить это место. Это были не обычные высоченные столбы с лампами сверху, как во всех городах мира. Эти торчали высокими стеклянными палками прямо из асфальтированных дорог. Их холодный свет бил в глаза, слепил, и от этого видимость становилась ещё хуже. К тому же, из-за большой влажности в городе часто стоял туман, и едва пропускал свет фонарей. Наконец, он увидел жителей. Они возвращались с работы. Все в одно время. Они плелись друг за другом прямыми стройными рядами. Их головы были опущены, а лица ничего не выражали. Их разум был полностью подчинен Нико и его епископам. Как на автомате жители сворачивали каждый в свой дом, в свой подъезд. Поначалу епископы нравились людям. Они отыскали их заблудшие души, помогли устроиться, создали общину, а потом и город. Епископы дали им крышу над головой, пищу и самое главное — веру. Они описали Виализм как олицетворение равенства, света, беззаботности. Приняв эту веру, они перестанут задумываться о насущных проблемах, ведь о них будет заботиться Всевышний, ну и конечно их верные епископы. Они обещали им стабильность и блаженное спокойствие. И они не соврали. Для принятия веры требовалось пройти особый ритуал посвящения. Сам Нико, главный из девяти епископов, своими руками касался шеи каждого жителя, принимая их в свои заботливые объятия. Горожане были счастливы получить чёрные отметины, они чувствовали себя причастными к чему-то великому. Они больше не будут брошены. Но епископы не потрудились объяснить, что значило равенство, стабильность и беззаботность. Жители получили все, что им обещали, но с одним довеском — полное отсутствие воли и самосознания. Нико превратил сотни душ в свои марионетки, в смиренных рабов, нужных ему для ощущения власти, собственной значимости. Он создал целый мир. Пастуху нужны были свои овцы. Тут Тайлер заметил среди однообразных людей знакомое лицо. Так же как и маршрут до главного алтаря, Тайлер узнавал все из мыслей Темнолицего. Хоть они и были разделены двумя телами, периодическое объединение разумов давало обоим возможность непроизвольно обмениваться информацией. Темнолицый специально поработил Люси, а значит знал её в лицо. Сестрёнка Найджела покорно шагала вместе со всеми. Он подбежал к ней и легонько потряс за плечо. — Люси? Люси, меня зовут Тайлер, я знаком с твоим братом. Ты помнишь его? Девушка сбавила шаг и подняла на него взгляд. Но он был пустой и вскоре она снова опустила голову. Стройный шаг колонны, где она шла, сбился, люди начали останавливаться. Но никто ничего не говорил, не было слышно никаких возмущений. Они покорно ждали. — Люси, я вытащу тебя отсюда, ты слышишь? Обещаю. Она все еще стояла, и Тайлеру пришлось начать шагать, восстанавливая ритм. Вдруг, все жители, как один, подняли головы и посмотрели перед собой. Тайлер заметил впереди какое-то движение. Епископы. Они заподозрили что-то неладное и пришли проверить. Тайлер нырнул в один из рядов и подстроился под шаг. На нем была футболка, куртка и штаны, все светло-серого цвета, как и у всех жителей. Он точно так же поднял голову и опустил плечи. Внезапно, парень со страхом осознал, насколько он похож на них. Такой же зомби, живущий и действующий на автомате. Епископы ещё немного постояли и, убедившись, что порядок восстановлен, направились к своему храму. Тайлер проследил, в какую парадную зашла Люси и последовал за ней. Он подметил квартиру, в которую зашла девушка, но рядом селиться не стал, чтобы не облегчать задачу Темнолицему в поисках. Он выбрал дом неподалеку, отыскал свой рюкзак и начал расследование. В отличие от окраины, в лагере, где едва можно было подзарядить рации в полевых условиях, в центре Демы электричество было. Его вырабатывали епископы. У главного алтаря находился источник, откуда они брали свою силу. Но без их магии неоновые сталагмиты лишь едва светились и просто торчали из земли. Епископы усиливали свечение и заставляли место силы работать, как генератор энергии. По проводам, как по венам, электричество растекалось к каждому дому. В сумерках Тайлер, прячась в самых тёмных углах, высматривал, в каких из квартир не зажегся неоновый свет. И он нашел нужную. Он поднялся на пятый этаж, подошёл к квартире и немного помедлил. Он вслушивался в звуки дома. Кто-то гремел посудой, готовя себе ужин, кто-то смотрел телевизор. Обычный шум, ничем не отличающийся от любого другого шума домов. Если не знать той самой страшной правды. Тайлер тряхнул головой и оглядел дверь в предположительно пустую квартиру. Он достал из рюкзака пару проволок, которые прихватил с собой из багажника своей сгоревшей машины, и с сомнением посмотрел на замок. Он много раз видел в фильмах, как грабители вставляли шпильки внутрь и разом открывали дверь. Но он никогда такого не пробовал. Тайлер аккуратно засунул одну из проволок в замок и покрутил её. Там и правда были всякие рычаги и защёлки, но он понятия не имел, в какую сторону их крутить. Миссия должна была вот вот провалиться. Не теряя надежды, Тайлер следом за первой вставил вторую проволоку, нажал на ручку и надавил на дверь плечом, будто это могло как-то помочь. Однако, как по волшебству, дверь открылась, и Тайлер чуть не рухнул на порог квартиры. Чего он не мог учесть, так это то, что пустые квартиры даже не закрывались. В этом не было нужды. В городе был порядок, потому что каждый ходил только по своей заданной траектории, никуда не сворачивая. Тайлер захлопнул за собой дверь и на всякий случай закрыл её на щеколду. В прихожей на тумбочке лежал такой желанный им пару минут назад ключ. Тайлер положил его в карман штанов и пошарил по стенам в поисках выключателя. Пальцы нащупали маленький рычажок, и квартира осветилась все тем же ярким холодным светом. Неоновые лампы, как и на улицах, торчали из пола, покрытого светлым паркетом. Квартира была самой обычной. В таких он сто раз бывал в гостях у друзей. Сам Тайлер вырос в доме, его размер и расположение комнат отличались. Узкий коридор квартиры, квадратная комната и кухня были покрыты серыми обоями. В ванной и туалете была серая плитка. Мебель была старая и деревянная. Дерево вовремя не покрасили, и оно посерело. На тумбе в комнате стоял пузатый телевизор. Он включился сам собой вместе со всем светом в квартире. Напротив стоял бордовый диван. Тайлер удивился этому яркому пятну, выделяющемуся среди серости цветов. Его тут же потянуло сесть. Только когда он, наконец, расслабился и вытянул ноги, парень понял, насколько сильно он устал за весь этот день. Полдня в пути и остаток в попытках избежать столкновения с епископами, а также в поисках ночлега было проведено на ногах. Он был страшно голоден, замерз, все тело ныло. Начали проступать эмоции. «Нет», — сказал он себе. — «Не так просто». Он не собирался раскисать из-за какой-то усталости. Парень достал пару вареных картошин, которые ему заботливо завернула с собой Дженна, посыпал их солью и умял за пару секунд. Затем он откинулся на спинку дивана и вслушался в то, что говорили по телевизору. «Сегодняшние показатели роста производительности выросли на два процента. Наш город производит неоновых ламп больше всех в мире. Увеличились поставки продуктов. Вскоре власти города смогут отменить карточки на выдачу еды. Мы с надеждой смотрим в будущее. Граждане Демы получат больше света, больше пищи. Счастье уже близко», — вещал монотонный мужской голос. «Мда», — подумал про себя Тайлер, — «мы не верим тому, что говорят по телевизору. Потому что то, что там вещают это именно то, чего мы хотим услышать». Парень осмотрелся в поисках пульта. Его нигде не было. Вставать с дивана очень не хотелось, и Тайлер даже подумал оставить ящик включенным, но потом заставил себя подойти и вытащить провод из розетки. Безэмоциональный голос диктора вгонял в депрессию. Спасительная тишина легла мягкой ватой на уши. Лишь только голова Тайлера коснулась подушки, он мгновенно заснул. Разбудил его рано утром противный треск будильника. Тайлер подскочил, не ожидав этого звука. Он умылся, быстро перекусил все той же картошкой и выглянул в окно. Жители уже выходили из своих домов. Он поспешил присоединиться к одной из стройных шеренг. К той, в которой шла Люси. Путь привел их всех на завод. В этом городе он был один. Из труб валил густой смог. Отчасти он был причиной плохой видимости в городе. Внутри стояли внушительного размера машины с конвейерными лентами. По ним ползли детали для неоновых ламп. Все жители выстроились по обеим сторонам. У каждого была своя роль в этой системе. Кто-то вытаскивал стеклянные колбы из формы, которые сформировала машина, кто-то закачивал в них неон, кто-то прикручивал электрические компоненты. Работа была такой же монотонной, как и голос диктора по телевизору. Тайлер занял одно из свободных мест и принялся прикручивать гайки. Двенадцатичасовой рабочий день с небольшим перерывом на обед выжал из него все соки. Однообразная работа была несложной, но настолько утомительной в психологическом плане, что под конец Тайлеру уже ничего не хотелось, кроме как домой. В сумерках возвращаясь в квартиру вместе со всеми, он уже без притворства шёл, опустив голову вниз. Следующий день ничем не отличался от предыдущего. И следующий тоже. И только в единственный выходной его будильник прозвенел чуть позже обычного. Тайлер испугался, не зная, какой распорядок дня ждёт его на этот раз. Но на улице никого не было, и он принялся ждать. Иногда парень поглядывал в ящик стола, в котором лежал желтый цветок астры. Но он не решался брать его в руки, так как не хотел привлекать внимание. Он часами сидел в полной тишине. Если в первую ночь она принесла ему долгожданное успокоение, то теперь она давила на него огромным грузом, прижимая к земле. Вскоре, жители стали выходить. Тайлер, как обычно, последовал со всеми. Они направлялись прямо в центр к главному собору — девяти огромным трубам, месту обитания епископов. Парень запаниковал. Ему нельзя было внутрь, его сразу учует Темнолицый. Он прижался спиной к медной стенке рядом с входом и стал ждать. Вскоре из собора раздался стройный хор голосов. Шла служба. Тайлер осел на землю и представил картину. На широких скамьях в огромной зале сидят люди и вторят епископам, которые стоят у главного алтаря и произносят молитву над неоновыми лампами. Через пару часов он поплелся со всеми обратно. Из развлечений в городе были только телевизоры в квартирах, все было рассчитано так, чтобы не дать жителям мыслить шире, узнавать новое. Лишь однообразная жизнь, однообразная работа и информация по телевизору, который Тайлер поклялся себе не включать. Тишина стала невыносимо громкой. Она была его личным сортом насилия. Она напоминала ему обо всем, что плохого он сделал, кому навредил, сколько ошибок совершил. Этого было не скрыть. Ему приходилось переживать эти моменты, снова и снова чувствовать то, что чувствовал тогда. Ему негде было укрыться от этой тишины. За рулём он постоянно отвлекался на музыку, подпевая и выстукивая ритм. Но здесь он просто лежал на диване, уставясь в потолок. Спасением могли стать две вещи — вера и сон. Ни того, ни другого у Тайлера не было. К нему снова вернулись тики. Его тело подергивалось. Оно его плохо слушалось. Тайлер уже сам не знал, сколько времени он торчит в этом городе. Рутина затянула его в глубокий омут. Хоть его разум и был закрыт от воздействия епископов, он ощущал, что постепенно превращается в одного из жителей — безвольный, выполняющий одни и те же действия снова и снова. Он хотел показать себя, доказать, что он может справиться со своими страхами и сомнениями — со своим врагом, хотел действовать. Но, вместо этого, прятался за панельными стенами домов и за серой одеждой. Он так пропах городом, его смрадом улиц, тёмной, гнетущей атмосферой, что даже себе стал противен. Я — Бандито. Я — изгнанник. Никто не придёт на помощь. Он чувствовал, что его дух сдерживали цепи города. Как неон в стеклянных колбах, его мозг был подчинен системе. Здесь было не найти вдохновение. Его высасывали епископы, прячась под прозвищами, которые дали сами себе. Но этот свет не согревал теплом. Он был холодный и чужой. Когда человек оказывается на дне, снизу всегда могут постучать. И Тайлеру в голову снова постучали. Темнолицый услышал мысли, о которых больше не мог молчать Тайлер. Парень решил действовать. Он встал с кровати и под покровом ночи направился к главной площади. Я создал этот мир. Это и мой город. Он — часть меня. Я возьму его под контроль, и я же его и уничтожу.