Начало новой смерти

POV Хаями Гекко. Будь ты проклята судьба, будь ты проклят чертов лис, Ками за что мне все это? Вначале муж погиб в третьей войне, будучи в ранге токубецу-джоунина он руководил отрядом сдерживающем натиск ивагакурцев. И даже соотношение их отряда один к двадцати по началу не было проблемой. Но после пришло известие что Миюри погиб во время очередного набега. Слезами горю не помочь, тем более у нас остался совсем маленький сын. Которому прядется рассказать каким героем был его отец. Я же будучи ирьенином В ранга и имея годовалого сына осталась в Конохе и лечила тех кто возвращался с фронта. Смерть мужа скрашивал только сын и шести летний братик Хаяте, которого недавно взяли в академию шиноби. Вот и война закончилась, потом на пост четвертого Хокаге назначили Минато Намикадзе. Казалось бы жизнь налаживается. Прошедший год виделся лишь в радужном свете. Жена Хокаге забеременела, Хаяте скоро должен был пройти экзамен на генина и начать ходить на задания, о чем и мечтал отец. Пусть мы и не клан, но потомственные шиноби. Отец хотел что-бы я была куноичи, но мне всегда хотелось лечить людей а не только вскрывать глотки. Тем не менее отец не был против того что я стремлюсь стать ирьенином. Будучи еще совсем зеленой, ко мне на руки попал чунин с сильным чакраистощением и тремя переломами. В целом подобные травмы на заданиях не редкость, но слово за слово. И вот уже мы с Миюри вместе. Через год родился сын, Миюри получил жилет токубецу а я сдала на ирьенина В ранга. Но не прошло и пол года как нагрянула война. Муж ушел на фронт, отец видел старания брата и решив что именно он продолжит наш род, так же отправился в гущу боев. Отца не зря за глаза называли ночным волком, он смог пройти до самого конца уже вторую на его счету войну. Но все же буквально за пол года, до окончания войны он пал смертью храбрых. Воспитание мальчиков легли на плечи девочек. Мама воспитывала и натаскивала Хаяте, я же старалась не отходить от Рейго. Мой мальчик, мое солнышко. В ту ночь я была на дежурстве, а Рейго остался с моей подругой. Она была хорошей няней и любила играться с сыном. Тем более мама не раз говорила что Рейго не только станет сильным как Хаяте, но и превзойдет его. Да и сам Хаяте любил своего кузена, и даже нет нет но тренировал его. Взрыв, огромный, разрушительный, зловещий и необратимый. В одну секунду я осознала что где то там мой сын. Я даже не думаю устремилась в самый эпицентр. Мне было плевать на крики глав врача. Я бежала только с одной мыслью «лишь бы не опоздать». Во время бега я не особо смотрела на бой четвертого и демона. Всю чакру вложив в скорость я добежала до своего дома. И с ужасом наблюдала руины. Нет! неееет! НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!! Рейго, мальчик мой, мой будущий Хокаге. Все не может быть так, он жив я знаю. Его спасли, его унесли в убежище. Точно так все и было. Он сейчас жмется к Мико и ждет когда я к нему приду. Но все надежды рухнули когда под завалами я нашла руку с браслетом Мико а рядом нижнею половину тела 6 летнего мальчика. Моего сына. В тот момент мир потерял смысл, у меня нет смысла жить, нет смысла защищать и спасать жизни. Не знаю сколько прошло по времени пока я стояла на коленях держа и прижимая к себе останки своего сына, но мне было плевать на время. Кунай сам оказался у меня в руке. Удар, но не войдя буквально и трёх сантиметров в грудь мою руку перехватывает брат. — Сестренка что ты делаешь? — Уйди Хаяте (слова давались с трудом), скажи маме что я скоро приду. — Нет сестренка, так нельзя. Мама не переживет смерть внука и дочери. Подумай о ней. Мы с тобой единственное что у нее осталось. Сестренка я клянусь что лично порублю своим мечем любого кто причастен к тому что случилось. Сестренка вставай, мертвых не вернуть. Но мы можем отомстить тем кто жив. Слышишь бои вроде бы затихли. Братик прав, кто то должен понести наказание за причастность. Кто то должен. Следующую неделю я старалась не выделяться из толпы. Ходила в больницу, лечила травмы. Но не забывала о своих целях. Так в общении с подружками я узнала нужную мне информацию. Во первых лисом кто то управлял, притом кто именно не знает никто. Во вторых лиса все-таки запечатали, но то ли в новорожденную то ли и вовсе дочку самого кьюби. Мне же было плевать на то кем она приходиться лису, хоть его воплощением. Правда первоначальный план прирезать маленькую дрянь не выдержал реальности. Приказ третьего не позволял убивать ее под страхом нового прихода лиса (хотя я бы прирезала, даже зная что он выбравшись прикончит меня). Мне нет смысла жить, а потому смерть от рук АНБУ после выпуска лиса, или от самого демона меня не пугала. Во-вторых это демоново отродье охраняют 24 часа, да и перед кормежкой проверяют пищу на наличие ядов. Хотя и узнала что хоть и убивать отродье нельзя, её чуть ли не впроголодь держат. На самом беднейшем пайке. Хоть и мысль что эта демоново отродье будет мучиться, и грела мое сердце. Тем более ей обещали подружки очень «веселую» жизнь в приюте. Но ощущение пустоты не заполняло. Через неделю проводя осмотр и обход наименее пострадавших я зашла в очередную палату на третьем этаже. Ну что можно сказать. Три мужика симулянта, подумаешь ребра сломаны. Но долг ирьенина выпустить живых и желательно здоровых личностей. Эх зайди я сюда раньше выгнала бы этих лодырей, да еще и показала бы им что их переломы в сравнении с полностью отсутствующими руками и ногами, а так же ожогами по всему телу просто мелкие болячки. Задав ряд основных вопросов я уже намеревалась покинуть палату. Но меня привлек совсем юный пациент. Из-за отсутствия свободных мест в детском отделении его положили сюда. И походу забыли о его существовании. И я решила посмотреть кто же он такой. Если судить из мед карты он неделю провел в коме, вначале думали что он умер. Но нет, сегодня с утра начал подавать признаки жизни. И если судить по его виду, он и вовсе недавно очнулся. Подойдя к нему я решила начать общение, что бы узнать кто он, где живет и кто его родителе. — Мальчик как твое имя? — Сhtenff athg sgn'wahl. И улыбнулся, что он только что сказал? Но его улыбка, есть в ней что то теплое, что то согревающее. — Что ты говоришь? Я тебя не понимаю. Сейчас проверю твое тело. Видимо тебя сильно ударило по голове. — Аthg sgn'wahl. И вновь эта приятная улыбка. Прежде чем начать проверку его организма, пришлось слегка прижать его на месте. Все таки мне нужно узнать как ему помочь. А для этого надо что бы он не сбежал в окно. Хмм проверка дала просто поразительный результат о его чакро-ядре и чакро-каналов. А точнее после пяти минут сканирования я не смогла найти ни того ни другого. — Странно, но я не чувствую от тебя чакры. Более того я не могу найти твой чакро-очаг. Бред какой то, у всех есть чакро-очаги, это известно даже ирьенину только прошедшему курс обучения. Да полно людей у которых очаг слаб и не развит, потому они не могут пользоваться чакрой в привычном для шиноби виде. Но тем не менее даже у таких людей он есть. А у тебя похоже его попросту нету, либо он был уничтожен во время великого траура. Ками бедный ребенок, он так же как и я пережил страшное горе. — Бедный ребенок, что же с тобой случилось, уничтожения очага чакры ведет к смерти, но ты выжил. Ты сильный, жаль шиноби тебе уже не быть. Как и ему. Да и мычащие звуки которые ты издаешь, говорит о том что в день трагедии тебя сильно ударило по голове. Сколько же еще жизней загубил это проклятый лис? Повреждение головы дает о себе знать в виде амнезии, и потеря нормальной речи. А по всей видимости тот взрыв повредил его чакро-ядро, полностью уничтожив его. Смотря на него я думала о Рейго, а вить они так похожи. Я бы с радостью отдала свою жизнь, лишь бы он пусть и лишенный чакры просто был жив. И слезы заново навернулись на глаза. А дальше, дальше он просто взял своими маленькими ручками мою руку. И мне вдруг стало так хорошо. А дальше он начал говорить. — Ron ng n'gha, ng n'ghft kn'a ph' ya s'uhn shtunggli. Оg orr'e ng phlegeth throd syha'h. Он говорил таким детским, таки искренним голосом, что даже не понимаю их я видела всю искренность и решимость мне помочь. И тогда я решила что возможно его послали ко мне сами Ками. Что бы скрасить мою жизнь. У нас схожая судьба. За неделю о нем никто не вспоминал. Хоть за многими у кого остались живы родителе уже давно пришли. А его нашли под завалами. Да еще с амнезией и инвалидностью. Нет, то что он был послан только ко мне самой судьбой я уже не сомневалась. А его улыбка заставляет улыбаться и меня. Месяц пролетел незаметно, казалось бы только вчера я познакомилась с Лаки, пыталась с ним наладит общение, узнать о нем. А уже сегодня у меня с ним будет серьезный диалог. Скольких трудов стоило мне не дать главы госпиталя выписать его в первые дни. Скольких сил пришлось вложить что бы иметь возможность просто находиться рядом с ним. Но в итоге даже моих связей не достаточно что бы держать его тут вечно. Хоть за этот месяц мы смогли наладить, какой никакой но диалог, я все равно не знаю как он отреагирует на мое предложение. Даже страшно вспоминать на какие сделки мне пришлось пойти со всем госпиталем что бы подделать его карту. Сколько бессонных ночей я бегала из кабинета в кабинет, что бы в итоге неизвестный шести летний ребенок со странным именем стал моим сыном. За месяц осознание что Рейго уже не вернуть, лишь усиливали мое мнение что я делаю правильное дело. Так пойдя на всё я смогла убрать упоминание о Рейго Гекко, превратив их в Лаки Гекко. Во время дня скорби часть архивных данных была уничтожена, так же в моем доме хранилось примерно половина данных о сыне. Остальное стоило мне многих сил и нервов, но итог был таким, что даже АНБУ не смогут найти отличия (если конечно не залезут мне в голову). И вот сейчас стоя около палаты, я искренне волнуюсь за то, что он просто отринет мое предложения стать моим сыном. За маму и брата не переживаю, мама будет только за увидеть внуков пусть и не от моего родного сына, а брат сам предлагал не впадать в депрессию. Собравшись с силами я вошла. </b>конец POV</b>