Мечты обязательно сбудутся

Облачный август дышит пылью Лондона. По улицам бегают куда-то люди, едут машины и автобусы. Шестнадцатилетний парень угрюмо шагал по мрачным переулочкам, то и дело задевая встречных прохожих. Какая-то тётка крикнула ему вслед. Блондин, недовольно цокнув, закатил глаза и пошёл дальше. — Блять, как же всё заебало… Парень завернул за угол и оказался в заброшенном дворе. Грязь, серость, вонючий запах сигарет и дешёвого алкоголя. Рядом с урной сидит банда полупьяных подростков с орущим магнитофоном. Гогочущий громила что-то бурно обсуждает. «Видимо, чьи-то сиськи…» Парень ушёл из этого двора. Он уже здесь был, эта компания его знает. Сумерки. Лондонцы торопятся добраться до дома и поужинать с семьёй. «Семья… Нахуй она мне сдалась… Хотя, мама…» Он вспомнил свою мать. «Наверно, всё равно она сейчас волнуется… Хотя я вроде оставил записку… Скорее всего, сейчас она меня отгораживает от отца.» Раньше его мама была куда более ласковее и теплее. Сейчас она стала более измученной, уставшей. Отец стал более жестоким, нервным — теперь он волнуется за репутацию их рода, постоянно срываясь на своём сыне, которого защищает его мать, и в итоге достаётся сначала бедной женщине, а потом шестнадцатилетнему парню. Еще пара таких месяцев, и Тёмный Лорд окончательно сведёт их с ума. «Вот нахера я вообще с этим дерьмом связался… Метку ещё принял…» Малфой всё продолжал бродить по сумеречному Лондона, прекрасно понимая, что завтра дома его ждёт очередная взбучка, лекция, крики и «Круцио». Но он не мог вернуться прямо сейчас. Он хотел потянуть это время, когда он совершенно один — вне правил этикета и контроля. Малфой твёрдо решил переночевать сегодня в Лондоне. С ним ничего не случится — палочка есть, ума не надо. Днём он уже снял небольшую квартирку на окраине. Блондин не заметил, как оказался не в самом благополучном районе и не в самом безопасном переулке. А точнее, в тупике, насквозь провонявший сигаретами. Он не заметил, что этот тупик уже занят очередной хулиганской бандой. Но эта компания ему уже встречалась, и не раз; когда Драко был маленький, он заметил, как главарь этой группы пытался вытащить из сумок людей кошельки, и слизеринец оповестил об этом полицию, за что главарь был посажён в детскую комнату полиции, откуда потом быстро смылся. В прошлом году главарь отыскал блондина, и они здорово тогда подрались. Он уже хотел развернуться и просто побыстрее улизнуть, как вдруг вся компания резко повернулась. — Хобана, какие люди! — презрительно отчеканил главарь, — не уж то сама аристократическая морда собственной персоной? Малфой не хотел нарываться. — МакКлорри, давай разойдёмся, ни тебе, ни мне неприятности ни к чему. Корнер отвратительно усмехнулся. Малфой оглядел компанию — из этих пяти полунаркоманов на мусорном ведре сидела полупьяная девка с сигаретой во рту. При этом, эта особа была ну очень похожа на одну знакомую Драко… Какой-то пацан вынырнул из-за спины громадины. — Слышь, чувак, ты че, педик-ссыкун? Главарь поднял руку чтобы ударить пацана. Последний съежился. — Нет, Брендон, ты ошибаешься… Смотри, как он пожирает глазами нашу подругу… Девушка пьяно засмеялась. Она показала своё лицо. Прямой нос, потрескавшиеся губы, слипшиеся ресницы и царапина на щеке. Кожа была в кошмарном состоянии — казалось, грязь уже въелась в поры и прыщи. Её зубы определенно оставляли желать лучшего. Про волосы и говорить нечего — прическа была похожа на спутанное и жирное мочало. Хотя, хуже её волос была только её одежда — какое-то серое тряпьё еле прикрывало грязное тело. Но глаза… Крупные и сине-зелёные радужки прожигали насквозь, даже когда она была пьяна. Малфой вспомнил этот взгляд и этот смех. — Л-лаура? «Это что — запах марихуаны?» Парни засвистели и заулюлюкали. МакКлорри поднял руку, и компания умолкла. — Откуда ты её знаешь, Малфой? Отвечай! А Драко словно проглотил язык. МакКлорри начал угрожающе приближаться. Малфой сжал кулаки и напряг челюсть. — Слышь ты — если ты щас мне, Корнеру МакКлорри, не ответишь, я те щас как захуярю в твой аристократический ебальник так, что родную мамку забудешь. — А вот мою мать трогать не стоит, тупой одноклеточный, — прошипел Драко сквозь сжатые зубы, смотря в глаза главарю. А хулиган уже был в каких-то жалких полметра от слизеринца. — Че ты щас сказал?! — и хулиган со всей дури вмазал кулаком по челюсти блондина. Малфой пошатнулся, потирая ушиб. Он был вне себя. Слизеринец выхватил волшебную палочку и выкрикнул: — Круцио! Корнер упал на пол, истошно крича. Остальные парни озверели и кинулись к Малфою с кулаками. — Остолбеней! Инкарцеро! Парни с криком боли и страха валились на пол, а девушка бешено хохотала. Малфой кинулся к ней, схватил за шиворот и закричал: — Лаура, это ты, блять?! Лаура стала дубасить Малфоя по голове. «А она неплохо дерётся…» — Отвали от меня, пидорас! — завизжала девушка, размахивая кулаками. Зазвучали полицейские сирены. Кто-то с криком «А ну стоять! Руки вверх! Это полиция!» выскочил из машины и побежал в сторону ребят. — Блять, бежим, — Малфой рванул через стену, утаскивая за собой ничего не понимающую пьяную ношу. — Куда ты меня, сука, тащишь? Иди нахуй! — девушка пыталась отбиться от Малфоя. — Заткнись, иначе сегодня мы проведём ночь в полиции! Малфой завернул за угол, крепче схватил девушку за запястье и трансгрессировал. Они попали в темную комнату, в основном обставленную деревянной мебелью. По середине стоял довольно потрёпанный диван. Прежде чем Лаура успела что-то произнести, Малфой взмахнул палочкой, и девушка начала медленно закрывать глаза. Она стала падать — слизеринец хоть и не без отвращения, но поймал её тело, закатив глаза. — Ты слишком пьяна, чтобы что-то делать. Ложись спать, спокойной ночи, — слизеринец положил её на диван, подсунув под её голову подушку и накрыв каким-то пледом. Малфой ушёл в свою спальню.