Мечты обязательно сбудутся

Будильник над ухом противно запищал. Блондин недовольно промычал, безуспешно попытавшись отключить ненавистную звонилку, но с горем пополам сел на свою кровать и попытался открыть глаза. — Бля-я… В гостиной же ещё эта Лаура спит… Хорошо вчера хоть заклинание переодевания и очищения вспомнил… Драко сонно потянулся. Его аристократически бледный, но до мурашек сексуальный торс растянулся в дуге. Малфой с трудом встал с кровати и отправился в душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. Через пять минут парень вышел из своей комнаты уже в новой, только что выглаженной чёрной рубашке и тёмных брюках. На диване уже не спала, но сидела, съёжившись, девушка. Её остекленевшие глаза тупо испепеляли пустоту. — Доброе утро,— сдержанно сказал Малфой, поправляя воротник у зеркала. — Очень доброе, — безэмоционально отчеканила Лаура. — Есть что-то будешь? В холодильнике остались, по-моему, какие-то продукты… — У меня один вопрос, Малфой. Нахуя ты меня да притащил? — резко прервала его девушка. Парень круто развернулся в её сторону. — Мы враги. Раз решил меня отравить, так сразу и скажи и не тяни. Помереть уже давно хочется. Блондинистая бровь поползла вверх. — Я тебя вообще не узнаю. Уже прошло три минуты, как ты со мной разговариваешь без оскорблений и желания придушить, — произнёс Малфой. — Просто убей меня уже, Малфой. Девушка затряслась в беззвучном смехе. Драко стал подходить к дивану. — Ты явно не в себе… Что ты вчера там делала с этой… компанией? — Как обычно — убивала время, — Лаура сказала это почти беззвучно и начала вытаскивать что-то из кармана своих рваных брюк, — есть зажигалка? — Чт… Лаура сворачивала какой-то белый порошок в тоненькую бумагу. — Что это, блять? — выпалил Малфой. — Что, марихуану никогда не видел, невинный? — прошептала девушка. Последняя капля яда вылилась из чаши терпения слизеринца. Он взял весь коробок порошка, вырвал сделанную сигарету и вышвырнул их к чертям в окно. — Эй, что с тобой? — возмутилась девушка. — Это я должен спросить, что с тобой происходит, Лаура, блять! В Хогвартсе ты была той самой «мегакрутой и популярной» сукой, которая отпиздивала на пару с этими Уизли весь Слизерин и Амбридж! Была, блять, блестящей ученицей и любимицей всех профессоров, была самой успешной и талантливой! Да ко всему прочему ещё твоя ёбаная магия, которую ты откопала из какой-то жопы! А вчера я тебя застаю с наркотиками в подворотне с каким-то быдлом! Как это, сука, понимать?! Драко активно жестикулировал и почти кричал. Лаура почему-то мелко задрожала. Малфой не видел лица девушки, он стоял позади дивана. — Я… — беззвучно прошептала девушка. С её губ слетел еле различимый всхлип. Драко замер. Он сорвался на девушку. Пусть даже она и его враг, но истинному аристократу не дозволено так опускаться. Он понял, что только что сделал. Накричать на существо, с которым явно не всё в порядке в высшей степени грубо, тупо и бессовестно. —Эй… — Драко обогнул диван и посмотрел в лицо Лауре. По грязноватым щекам скатывались блестящие слёзы. Девушка тряслась вовсе не от смеха, а от немого плача. Малфой почувствовал, что надо что-то сделать. Но его учили не обращать внимание, когда девушка показывает эмоции. Это считалось женской слабостью в чистокровных семьях, которая позорно клеймит любой род как слабохарактерный. Драко просто молчал, уставившись в пол. Лаура встала и подошла к окну. — Странно, синоптики ошиблись… Дождливое серое утро вместо солнечного дня, — прошептала она. После небольшой паузы Драко набрал воздуха в лёгкие и осторожно спросил: — Всё… в порядке? Девушка зажмурилась и улыбнулась сквозь слёзы. — Нет… У меня не всё в порядке… Почему у меня должно быть всё хорошо? Почему именно я должна ходить с вечной улыбкой на лице и смеющимися глазами? Почему я всегда должна всех поддержать, помочь, успокоить? Разве я не имею право на то, чтобы у меня было не всё в порядке в жизни?! — Что случилось? — «Мерлин, придурок… Ещё тупее вопроса я найти не мог…» Девушка вглядывалась в замысловатую линию крыш домов, почти не моргая. Словно хотела прожечь эту границу между зданиями и серыми тучами. А слёзы с глухим звуком падали на пол, оставляя мокрые следы на паркете. — Я… В июне погиб Сириус… Он провалился в арку… В Деп-партаменте Тайн… Ты сам знаешь, у тебя же отец был там… Я… я побывала по ту сторону мира… И вернулась под риском… А потом, через несколько дней после экзаменов, получила письмо… Моя няня, детская сиделка… Раком болела… п-последние месяцы… В маггловской больнице лежала… Я её даже не навестила ни разу… Драко тяжело вздохнул. Мозг говорил одно, а остатки всё ещё не отмершего, живого, все ещё чувствительного сердца твердили другое. — И… Что с ней стало? Девушка закрыла глаза. — Она умерла… Теперь у меня больше нет близких… Ни-ко-го… Лаура шумно вдохнула воздух. Малфой сделал выбор в пользу сердца. Он нервно обогнул диван и подошёл к девушке, неловко заключив её в объятия. Он никогда не обнимал никого, кроме своей мамы, и то, последний раз был в детстве. С каждым годом отношения в семье становились всё холоднее. Ведь истинно чистокровной семье аристократов не положено раскрывать свои чувства. Особенно Малфоям, одним из самых важных людей в окружении Тёмного Лорда. Не смотря ни на что, кожа девушки была совсем не такой, как у Драко. Она была тёплой, более мягкого оттенка. Но в объятии парню показалось, что он как будто бы стал теплее ко всему, будто девушка делилась частичками своего тепла. Это было странно, неловко, но как-то… приятно. Малфой держал девушку так, будто она была последним, что могло спасти Драко от полного погружения в чувства. Подбородок девушки больно столкнулся с плечом парня. Это было необходимо им обоим. Лаура плакала, переодически всхлипывая. Она не отстранилась, не закричала о том, какой Малфой придурок. Она молча уткнулась в плечо блондину, оставляя соленые пятна на свежей рубашке. Два врага, которые яро презирали друг друга с момента их первого столкновения. Два неприятеля, которые находились в противоположных группах друзей. Два человека, которые игнорировали друг друга после крупных инцидентов. Бледный парень и плачущая девушка, которые обнимались в гостиной съёмной квартирки в Лондоне. — Почему ты стала… такой? Где ты жила? — тихо выдохнул Малфой в уже чистые и вкусно пахнущие жасмином волосы девушки. Лаура приподняла подбородок и положила голову на плечо юноше. Плечо уже не болело. — Когда пришло оповещение о смерти няни, я решила напиться, чтобы забыть об этом. Думала, полегчает… На следующий день я протрезвела и опять решила забыться… Я привыкла пьянеть, чтобы ни о чем не думать… Потом, в Лондоне, я встретила ту компанию… Попробовала курить… Наркотики… И… и мне понравилось… Губы девушки задрожали. Малфой погладил её по спине, тихо прошипев. — Тш-ш-ш… Девушка вздохнула и заговорила вновь. — А жила я на улице, рядом с помойками. Не то, чтобы у меня не было денег на жилье… Во все нет… Вместе с оповещением мне пришло завещание. Няня успела продать наш домик, оставила мне среднего размера наследство… Деньги прибавились к моей ячейке в Гринготтсе. Помимо всего прочего она завещала мне различные конверты с вещами… Вроде бы, они сейчас в Гринготтсе, не знаю… — И ты… Даже не пошла разобраться со своими финансами и правами на имущество?… — обеспокоенно спросил Драко. — Да какое там… В первую же неделю после… смерти няни… я хотела самоубиться… Зачем мне даны волшебные силы, если я не смогла спасти самого близкого мне человека?… Но мне помешали… «Кто?…» Лаура отстранилась. Девушка вытащила вытащила из-под одежды тонкую золотую цепочку. На ней висел тонко отточенный удлинённый маятник-параллелепипед с острым концом. Тонкая золотая проволока затейлива обвила зелёный нефрит. — Это камень, который не даёт мне умереть. В моём роду его называют Кристаллом Жизни. Пока он не разобьётся — а это практически невозможно, я не смогу погибнуть. Только когда наступит мой час в старости, я покину этот мир безболезненно… Она закрыла глаза. Её пушистые ресницы стали нервно подрагивать во время дыхания. Драко снова прижал к себе девушку. Она обняла его в ответ, зарывшись в благородном запахе смолы и вновь уткнувшись в его грудь. Они не знали, сколько времен прошло. Может, минут пять, или полчаса… Пока девушка не глубоко вздохнула, полностью успокоившись и отстранившись. «Ей нужно было выговориться…» — Спасибо, — прошептала слегка смущённая девушка, поняв, с кем она сейчас обнималась и кому открылась. — Не за что, — Малфой был смущён не меньше, но старался не показывать это. Странно, что его нутро не воспротивилось объятиям с его врагом… Врагом… — Слушай, я… Я не знаю, как это делается, но, наверно… В общем, прости… За все обзывательства, тот случай в кладовке… — Драко уставился в пол. Он был в шоке от всей этой ситуации и от того, что он вообще сейчас сказал. Кто его дёрнул за язык, спрашивается? Он ещё ни разу не извинялся за всю свою жизнь. Ему все сходило с рук, а если не везло, то он кого-то подставлял. Но он как-то странно себя ощущал — два совершенно противоречивых чувства слились воедино. Попросить прощения у неприятеля и чувствовать себя виноватым было в новинку. И одновременное желание обвинить в этом кого-то другого… Но «другого» здесь нет. Да и в принципе не существует. И не может существовать. — И ты меня прости… За исчезновение голоса… И за дуэль… Девушка стыдливо опустила взгляд. Она нервно сглотнула и продолжила. — Ты рассказал своим родителям…? — Нет-нет… Лаура усмехнулась. — Я на это надеялась… Я же говорила, что все будет хорошо… Малфоя будто окатили кипятком. Знакомый голос заговорил в его воспоминаниях.

***

Сердце слизеринца оглушительно стучалось. Ему казалось, что этот стук жизни слышно на все больничное крыло. Кто-то коснулся его лица. Прикосновение было таким воздушным и нежным, что Драко понял, что это явно не Помфри. Руки целительницы более шершавые, твёрдые и быстрые. Те пальцы, которые оставили приятно-жгучий след на щеке, были мягкие и ласковые. «Что в это время здесь делает девушка? Астория? Нет, у неё ногти острые. Панси? У неё маникюр и кольцо… Кто тогда?…» Девушка убаюкивающе зашептала. — Эх, Малфой-Малфой, что сказать, прости. Но все будет хорошо. Не расскажешь своим родителям о сегодняшнем дне, надеюсь. И никогда не узнаешь, кому ты обязан жизнью…

***

— Так… Это была ты?… — В смысле? — непонимающе спросила девушка. — Тогда, ночью, после дуэли… Ко мне приходила девушка… Укрыла, извинилась… И пела потом… Красиво пела… Покрасневшая девушка прожигала взглядом пол. — Это была ты тогда… Девушка молчала. Но её голова еле заметно качнулась в знак согласия. — Значит, ты меня спасла тогда…? Девушка не ответила. Чуть было не поддавшись мимолётному порыву, Драко захотел вновь обнять девушку. Но он остался на месте. — Так вот кому, значит, я обязан жизнью… Спасибо… — Да не за что… Они стояли друг напротив друга и молчали. Она смущенно смотрела в пол. Он неловко переминался с ноги на ногу, почёсывая затылок.