Танец клинка и розы

Очнувшись Кэролайн не сразу поняла где находится, но осознание того, что она лежит в неизвестном помещении, да еще и практически без одежды не особо помогло подавить нараставшую панику. Она быстро вспомнила все, что предшествовало этому. Взрыв, чьи-то тревожные крики, тяжелые удары в дверь, а затем глухой удар и темнота. Голова жутко болела, но хоть не было ощущения тошноты и вокруг был не полный хаос, но и ничего такого, что могло бы его вызвать, за что Кэролайн поблагодарила небеса. Оглядевшись она поняла что лежит на узкой жесткой койке, покрытой каким-то поролоном, возле которой стоял высокий металлический стул. Еще она заметила большое количество полок с самыми разнообразными баночками и склянками, в дальнем углу комнаты стоял письменный стол с кучей бумаг и небольшой диванчик неподалеку от стола, помещение казалось одновременно знакомым и незнакомым Кэролайн. Немного придя в себя она внимательно осмотрела себя. Теперь на ней была длинная мужская рубашка белого цвета, вновь оглянувшись вокруг, словно за пару секунд могло что-то измениться, Кэролайн повыше натянула ткань, которое было тяжело назвать одеялом. Резкое осознания того, что кто-то без разрешения ее раздел, взорвалось в голове многочисленными эмоциями: начиная от смущения и заканчивая гневом. Она с трудом заставила себя успокоиться, чем вызвала новые вспышки неконтролируемой ярости. Раздались шаги, и в комнату вошла девушка. Лишь взглянув Кэролайн отметила ее красоту, которую охарактеризовали бы как «аристократическую»: девушка была высокой, «Выше Коры» — пронеслось в голове девушки, ярко-голубые глаза вселяли холод и страх, стоило встретиться с ней взглядом, как по спине пробежали мурашки; неестественно бледная кожа и светло-каштановые волосы, собранны на затылке в пучок скрепленные шпилькой с кисточкой того же цвета, что и глаза. Кэролайн посмотрела на девушку еще раз и на мгновение ей показалось, что она сходит с ума. Мысли смешались и никак не хотели складываться в одну. Девушка быстро пересекла комнату и встав напротив, заговорила: — Можешь не волноваться, раздевала и обрабатывала твои раны я, — Голос ее был ровным, тихим, но в нем слышалась сталь, от чего становилось некомфортно, — Помимо меня больше никто не заходил в эту комнату, в этом тоже можешь быть уверена, — тонкая бледная рука быстро скользнула к шее Кэролайн, которая вздрогнула сначала от неожиданности, а затем от резкой боли. Не успела она подумать, как раздался шлепок. Незнакомка замерла с протянутой рукой, ее пальцы только что еле касавшиеся шеи Кэролайн согнулись, кажется шатенка не ожидала подобного сопротивления, — Прости, должно быть все еще больно? — незнакомка выпрямилась и развернувшись пошла к столу за который сразу же села, принявшись, копаться в бумажках, — Я бы посоветовала тебе отдыхать пока есть такая возможность, капитан не станет смотреть на то, что ты раненная и заставит работать сразу же как сообразит о твоем пробуждении, — все тем же тихим и ровным голосом произнесла девушка, на мгновение Кэролайн вспомнила свою мать, которая по слухам была очень строгим человеком, один лишь ее голос вызывал страх. Сама же Кэролайн запомнила мать как добрейшей души человека, что и голоса никогда не повышал. — Хорошо, — тихо проговорила Кэролайн, почувствовав что с трудом может шевелить языком. Спорить Суррей не собиралась, ведь было еще не ясно где она, да еще и было странное чувство из-за стоящей рядом девушки, накинув одеяло на голову она в небольшую щель взглянула на девушку которая все так же молча смотрела на нее. И вновь они встретились взглядами. Зажмурившись Кэролайн совсем спряталась под одеялом. Вспомнив едкий запах дыма и обжигающее тепло огня Кэролайн невольно коснулась шеи, только сейчас она заметила там бинты. Внезапно Кэролайн стало стыдно перед незнакомкой, она позаботилась о безопасности незнакомой девушки, а она ударила ее ни за что. Прежде чем вынырнуть из-под одеяла из-за нехватки воздуха, Кэролайн долго боролась сама с собой пытаясь решить извиниться ей или же сделать вид что ничего не было. Откинув одеяло Кэролайн резко поднялась, проигнорировав резкую боль в теле она не открывая глаз выкрикнула: — Пожалуйста, прости за то, что ударила тебя без причины это была защитная реакция на незнакомца! — Так ты всех незнакомцев бьешь? — ровный и тихий голос раздался откуда-то сзади и Кэролайн вновь вздрогнула, открыв глаза и не обнаружив незнакомку за столом девушка глубоко вздохнула и обернулась. Шатенка стояла рядом с одной из полок и сверяла надписи на бутылочках и склянках с надписями на бумаге, не обращая внимания на Кэролайн. Глядя на незнакомку, Кэролайн вновь поразилась ее красотой. — Вообще-то нет, я не знаю как так вышло, — ответила Кэролайн и от непривычного напряжения в горле появился сухой ком, как бы говорящий о долгой и невысказанной борьбе со страхом, из-за слов незнакомки становилось невыносимо стыдно, только Кэролайн открыла рот чтобы что-то сказать, как шатенка ее опередила. — Эрмелинда, — только сейчас она взглянула на Кэролайн и стоило ей заметить на лице девушки удивление улыбнулась кончиками губ, — Мое имя Эрмелинда, но можешь звать меня Эрме. Эрмелинда всего лишь улыбнулась, а Кэролайн уже растаяла от ее красоты. Она и не подозревала о том, что очень падка на красивых людей. Через секунду Эрмелинда уже забыла о присутствии Кэролайн и что-то старательно отмечала на бумаге. Внезапно Кэролайн поняла что огорчилась тем, что на нее не обращают внимание, но ничего не оставалось делать, как повернуть назад и молча ждать, пока Эрмелинда закончит свои дела. Она умела ждать. Притянув колени к груди Кэролайн тяжело вздохнула. Где-то раздался громкий смех, а затем глухой удар, словно что-то или кто-то упал, и Кэролайн подняла голову вглядываясь на дверь, лишь когда звуки стихли она обернулась на Эрмелинду, но та казалось совсем не обратила внимание на звуки, и девушка вновь вздохнула отворачиваясь. Прежде чем Кэролайн поняла что не ответила на приветствие Эрме прошло не мало времени, шатенка закончила свою работу и уже собиралась идти к своему столу, как ее потянули за край рубашки. -Кэролайн… Меня зовут Кэролайн Лили Суррей, — в голосе Кэролайн слышалась паника, она еще никогда так не глупила перед кем-то, даже перед Филиппом в большинстве случае она была в здравом уме. Тяжелый вздох послышался со стороны Эрмелинды. — Приятно познакомиться, леди Кэролайн, — вежливое и официальное обращение прозвучало еще холоднее из уст Эрмелинды, — Раз уж Вы не хотите отдыхать, могу провести экскурсию по нашему кораблю. — Кораблю? — Кэролайн больше всего удивилась не тому, что к ней обратились столь официально, сколько тому что она вновь на корабле. Это было абсолютно невероятным. — Кораблю? — Кэролайн больше всего удивилась не тому, что к ней обратились столь официально, сколько тому что она вновь на корабле. Это было абсолютно невероятным. У нее появилась слабая надежда. — Корабль торговый или же рыцарский да? — произнесла она, оглядывая полки со склянками, некоторые из названий она уже видела в кабинете Ивана, поэтому предположила что Эрмелинда лекарь, а раз они на корабле значит не пираты. Сердце радостно екнуло. Эрмелинда хмыкнула и провела кончиком языка по губам, казалось она обдумывала услышанное или же подбирала слова для того чтобы сообщить плохие новости. Пираты ведь не могут позволить себе хорошие и дорогие лекарства, которых здесь было очень много. Верно же? — Да, можешь считать что это торговый корабль, — пожав плечами Эрмелинда подошла к большому шкафу, единственному у которого были плотные дверцы, а не стеклянные, открыв его шатенка начала рыться в вещах, после чего достала брюки и кинув их Кэролайн уселась за стол, вновь перестав обращать на девушку внимания. Кэролайн кончиками пальцев подняла брюки перед собой и перевела взгляд на Эрмелинду, которая по прежнему не обращала внимания на девушку. Кэролайн раньше не то чтобы одеться без помощи служанок не могла, она даже брюки никогда не надевала. В светском обществе брюки считались мужским атрибутом и женщина одевшая мужскую одежду тут же была бы опозорена. — Там на палубе куча мужчин, которые не видят женщин месяцами и годами, хочешь развлечься с ними, пожалуйста, можешь идти в рубашке. — не поднимая взгляда произнесла Эрмелинда, ее голос звучал все так же тихо и холодно. Кэролайн после слов Эрмелинды сжала брюки в руках. — А я не могу даже… — она замолчала, -… одеться без помощи служанок. Я ведь не простолюдинка. — внезапно еще больший стыд охватил разум Кэролайн, она не думала что однажды попадет в такую ситуацию, да даже так рядом с ней всегда была прислуга, которая была готова помочь одеться или переодеться в любую секунду. — Хочешь чтобы я бросила свою работу и помогла тебе? — казалось, голос Эрмелинды прозвучал холоднее чем раньше и к смущению добавился еще и страх. — Не в моих привычках унижаться, служа непонятно кому. Но я попытаюсь объяснить тебе ситуацию, — от былой вежливости не осталось и следа, — Здесь тебе не папочкин дом с кучей прислуги бегущей по первому твоему зову, никто не станет тебе помогать. Тот факт что мы тебя спасли ни о чем не говорит. Раз ты здесь, значит станешь частью этого корабля, тот кто попадает сюда однажды уже на берег не спуститься никогда, таков закон Лилиан. Тебе следует это запомнить. — Что ты сказала? — услышав имя матери девушка встрепенулась. — То что ты уже не спустишься с этого корабля на землю, поэтому учись все делать сама, — терпеливо произнесла Эрмелинда махнув рукой, словно отмахиваясь. — Нет-нет, ты говорила что-то про закон…- Кэролайн не желала мириться с мыслью о том, что не расслышала, но она была уверена что слышала имя мамы. — Закон Лилиан гласит…- только Эрмелинда начала говорить как ее остановили жестом руки, что, кажется, не понравилось девушке, от чего она нахмурилась. Теперь Кэролайн была уверена в том, что не ошиблась. «Лилиан» было божьим именем, которое церковь запретила использовать и давать дочерям. Рассказывали что после этого закона многим женщинам было позволено выбрать новые имена и боясь наказания церкви все поспешили сменить имя. Когда ее мать приехала в империю всё светское общество было в шоке от ее имени, но вместе с этим они тянулись к ней. Поговаривали что она посещала церковь по поводу своего имени, до сих пор неизвестно о чем был разговор, но факт того что женщина так и не сменила своего имени, остается фактом, к тому же после их разговора церковь всячески защищала и оберегала Лилиан. Теперь, когда она вновь услышала имя матушки из чужих уст, ее настроение значительно улучилось, и девушка даже попыталась сама одеться. Не сразу, но она натянула на себя коричневые брюки, которые оказались ей большими и Эрмелинде все же пришлось помочь сделать подвороты снизу, рубашку они решили оставить, разве что обвязали вокруг талии черной лентой несколько раз, имитируя пояс. В общем, получился очень приличный, почти приличный, наряд, для той кто был настолько глуп что согласился слушаться лишь услышав имя матери. — Для начала сойдет, позже прикупим что-нибудь твоего размера, — довольно оценив наряд Кэролайн произнесла Эрмелинда. — О? А это для чего? — Кэролайн уже считала себя готовой, как к ней подошла Эрмелинда и начала привязывать к поясу небольшой нож. — На всякий случай. — коротко и ясно ответила лекарь, но от этого короткого ответа энтузиазм Кэролайн поубавился. Девушка опасливо поглядела по сторонам, словно пытаясь найти причину своего замешательства, но не нашла ничего такого что вызвало бы хоть какую-то ассоциацию. — Теперь слушай внимательно, там есть одно чучело, ты его сразу узнаешь, он такой рыжий и с глупым взглядом, — произнесла Эрмелинда стоя у выхода, — Если он начнет приставать я разрешаю тебе его ударить, поняла меня? — дождавшись кивка Кэролайн шатенка резко открыла дверь и судя по звукам и стонам с той стороны, кого-то задело. — Ого, ты уже тут, не стыдно? — для себя Кэролайн довольно отметила что тон которым она разговаривала с неизвестным был куда холоднее и строже чем с ней, выглянув из-за спины Эрмелинды, девушка обнаружила в дверях рыжего парня. Высокий юноша с расстегнутой до половины рубашкой, благодаря загорелой коже можно понять что он часто находится на солнце; в золотисто-карие глазах играло веселье, и лишь взглянув в них хочется улыбаться и веселиться вместе с юношей; короткие ярко-рыжие волосы были аккуратно уложены; прямые черты лица, две родинки под правым глазом и прямой нос. Кэролайн не сразу осознала что перестала дышать, а осознав это резко вдохнула слишком много воздуха, от чего закашлялась. Эрмелинда тут же поспешила помочь, в то время как юноша внимательно разглядывал Кэролайн. И если бы он мог прочесть ее мысли, он бы сейчас смутился не меньше самой девушки. Она чувствовала как ее щеки покраснели, а сердце забилось чаще. Ей знакомо это чувство, но почему-то казалось что оно намного сильнее того, что она испытывала раньше при виде Филиппа.