Former

Говорят, что время

лечит, а боль пройдёт

но абсолютно всё

напоминает мне о тебе,

и это чувство накатывает волнами

Два месяца спустя. Нил на полной скорости несся к воротам, с грацией кошки огибая защитников и всеми силами пытался удержать мяч в зоне видимости. Азуми — полузащитник Барсуков, уже сделала восемь шагов и одним отработанным движением передала пас назад, прямо в клюшку Джостена. Шаг. Замах. Удар. Ворота соперников тут же загорелись красным, а стадион взорвался радостными воплями заглушая сирену. Нил смотрел на табло не в силах отвести взгляд. В первой игре сезона Барсуки победили с отрывом в четыре очка. Где-то на фоне он мог различить приближающиеся возгласы своей команды, которая в следующую секунду утянула его в групповые объятья и продолжила вместе со стадионом скандировать его новое прозвище: — Дьявол! — продолжало раздаваться у него в ушах вплоть до раздевалки. Джостен кое-как оторвался от счастливых сокомандников и скрылся в душе. Скинув форму на кафель, он шагнул в душевую позволяя горячим струям обволакивать его напряжённые игрой мышцы. Ему нравилась новая жизнь. Команда оказалась вполне приятной, а тренер как Ваймак не лез в жизнь своих игроков. От рекламных контрактов у него не было отбоя, что по его расчётам означало, что выплатить долг он сможет лет через пять, а не через пятнадцать. Работа у Ичиро тоже была не плоха. С переводами он справлялся быстро и точно, а такие мелочи как редкие перестрелки даже развлекали. Пару раз ему звонили Лисы, но из-за разницы часовых поясов долго говорить не получалось. Впрочем Нил не особо расстроился, чем меньше людей напоминали ему о Миньярде, тем легче ему становилось. Последние месяцы в Пальметто были особенно напряжёнными. Проследив как пена и вода уходят в слив, Джостен вышел из душа стараясь не смотреть на своё отражение. С каждым днём шрамы всё больше напоминали об отце, а вдуше становились всё противнее. Хотелось содрать с себя кожу. И как только Эндрю мог прикасаться к нему с таким телом? Когда он вышел, в раздевалке не было ни души, поэтому Нил позволил себе неспеша переодеться. По его лицу было несложно догадаться, что он прячет под объёмными футболками и толстовками, так что Барсуки не задавали лишних вопросов, предоставляя новому товарищу личное пространство. Переодевшись в ярко-красный форменный костюм с его фамилией на спине, он пошёл к выходу из стадиона, параллельно включая телефон на экране которого его ждала гора сообщений из LINE. Барсуки, а в особенности Керо — один из нападающих команды и теперь один из его друзей, на протяжении двух недель промывали Нилу мозги, прося скачать приложение. Неделю назад Джостен всё же сдался и скачал мессенджер, подумав, что было бы не плохо по мимо общения с командой освоить местный сленг. С поразительной скоростью не прочитанные сообщения только и делали что увеличивались и Нил всеми силами старался уследить за сутью переписки, где его настоятельно звали выпить в клуб, где Барсуки по традиции праздновали выигранные матчи. В голове Джостена сразу всплыла приветственная вечеринка, после которой он целый день пролежал с похмельем и клялся больше никогда не пить. Кто бы мог подумать, что есть люди способные обойти Лисов в количестве выпитого алкоголя? Пока Нил подходил к машине, пальцы быстро печатали извинения в командный чат, обещая, что если ему удастся освободиться раньше он обязательно приедет. В ответ ему сразу отправили несколько смеющихся и пошлых стикеров. Пропустив несколько раз подряд командные вечеринки, Барсуки подумали, что Джостен сбегает от них на тайные свидания, ну, а Нил решил подыграть. Встреча с ревнивой второй половинкой удобное прикрытие для второй работы, о которой Нил не мог распространяться. Вырулив с полупустой парковки, Нил дал по газам, но тут же сбавил скорость выезжая на оживлённую дорогу. Ему вовсе не нужны были громкие заголовки местных СМИ о том, что игрок профессиональной команды нарушает правила дорожного движения. Ещё в первую неделю прибывания в чужой стране он уяснил, что японцы порой очень правильные и если он подвергнет других водителей опасности то на команду посыпаться тонна критики. Джостен уже несколько раз получал выговор от пиар-менеджера за громкие высказывания в сторис сокомандников, однако у подписчиков Барсуков, острый язык нападающего вызвал ярый восторг. Припарковавшись возле дома, Нил бросил взгляд на часы, которые расположились в углу панели управления, времени оставалось в обрез. Не теряя ни секунды, он поднялся на свой этаж, переоделся в приготовленный с вечера тёмно-синий костюм, забрал портфель с документами и снова сел в машину. Что ж ему следовало поторопиться, ведь за опоздание Ичиро его явно по головке не погладит… Оставив машину на парковке офиса, Джостен прошёл через стеклянные двери здания, приветливо кивнул уже знакомому охраннику с которым иногда курил во время перерыва и вызвал лифт на последний этаж. Если бы на первом курсе университета Пальметто ему кто-нибудь сказал, что он будет работать на семью от которой столько лет прятался, то Нил непременно рассмеялся этому человеку в лицо, а затем пошёл на крышу к Эндрю, который непременно бы напомнил ему, что он в безопасности и в случае чего Миньярд обязательно защитит его. Но кто бы мог подумать, что судьба сделает такой крутой поворот? Лифт открылся с противным «дзииинь!» вырывая Нила из задумчивости. Благодаря постоянной занятости он почти не вспоминал Эндрю… Разве что каждый день, но по чуть-чуть. Так не пойдёт. Миньярда надо прогнать из его головы раз и навсегда, значит стоит увеличить дневную нагрузку как он делал в университете. Быстро открыв заметки в телефоне Джостен написал «дополнительные тренировки?», «!изучение нового языка!», «свидания???», но тут же стёр последнюю запись. Пока что кроме Эндрю влечения у него ни кто не вызывал, но может если он с кем-нибудь переспит, то всё изменится? Всё же записав «свидания» третьим пунктом в плане «Как забыть Эндрю Миньярда» , он выключил телефон и постучал в дверь кабинета Мориямы. — Входи. — послышалась английская речь, и Нилу понадобилось несколько секунд, что бы понять что за слово ему сказали. За прошедшие несколько месяцев в Токио он только и делал, что разговаривал и переводил на всех известных ему языках, кроме родного. Всё же порывшись в чертогах памяти и перестроившись на английский, он вошёл в кабинет. — Добрый вечер, господин Морияма. — Нил положил документы на стол и только сейчас обратил внимание на японца. Обычно собранный и опрятный глава мафиозного клана, выглядел как среднестатистический переработавший офисный работник. От идеальной причёски не осталось и следа, а может он сегодня её вовсе не делал, чёрный галстук болтался на шее как тряпочка, а под глазами залегли синяки. — Мне уйти? Вместо ответа Морияма взял документы и откинулся на спинку кресла, принимаясь изучать содержимое бумаг. — Присаживайся, Натаниэль. — мужчина указал на стул, стоящий на против большого рабочего стола. Нил сделал так как было велено и принялся рассматривать уже и без того знакомый кабинет. К тому, что в этом здании к нему обращаются старым именем он привык относительно недавно, видимо такой способ Ичиро выбрал для Нила, что бы тот помнил кто тут главный или Морияме просто нравилось смотреть как он вздрагивал, когда к нему обращались. — Как всегда хорошо, Натаниэль. — пятнадцать минут спустя сказал японец, откладывая бумаги в сторону. — Спасибо, Лорд. Моряима недовольно закатил глаза и ничего не говоря встал с кожаного кресла: — Рабочий день окончен, поэтому обращайся ко мне на «ты». — мужчина подошёл к шкафу и одним нажатием открыл его дверцу, представляя комнате дорого обставленный мини бар. — Чем же я заслужил такую милость господина? — Нил выгнул бровь и проследил как Морияма ставит перед ним бокал с янтарной жидкостью. — Хотите меня отравить? — спросил он с подозрением взглянув на напиток. — «Хочешь». — поправил японец и поменял их бокалы местами, показательно отпив виски. Мужчина налил себе ещё одну порцию и сел обратно, закинув ноги на стол. — Есть предположения почему сейчас ты находишься здесь, Натаниэль? — задал вопрос Ичиро. — Потому что тебе нужен собутыльник. — не задумываясь ответил Нил, чем вызвал лёгкую улыбку у собеседника. — Нет. — Из-за перевода. — Нет. — Что бы приказать мне убить кого-то? — снова попытался Джостен. — А ты бы этого хотел? — с интересом взглянул на него Морима. — Я на тебя работаю и делаю то, что ты говоришь. — пожал плечами юноша. — На мне всё ещё висит огромный долг. Припоминаешь? — У нас был уговор, Веснински. А я держу своё слово. — Тогда я не знаю. — сдался парень. — Ты здесь, потому что мы похожи. — пояснил Морияма. — Криминальные семьи. — От части ты прав. — согласился японец. — Ты наверное не помнишь, но мы встречались и раньше. — начал рассказ мужчина. — Тебе тогда было года три наверное… Но взгляд с которым ты смотрел на своего отца, навсегда отпечатался у меня в памяти. Обычно дети, какими бы плохими не были их родители, продолжают смотреть на них с надеждой, будто те изменятся. — Ичиро усмехнулся и опустошил бокал. — Ты же смотрел с ненавистью, понимая, что Натан не измениться, а каждый день проведённый с ним будет приносить всё больше боли. С такой же ненавистью я смотрел и на своего отца. Нил внимательно посмотрел на мужчину, выжидая когда тот продолжит свой монолог. — Знаешь, когда умер отец я хотел поменять устои клана, изменить имя, фамилию всё что угодно лишь бы ничего не напоминало мне о нём… — Тогда, — начал Джостен. — если наши истории так схожи то, почему ты продолжаешь называть меня Натаниэлем? Если у тебя не получилось избавиться от тени Кенго, то не нужно тянуть меня за собой. — он покрутил бокал в руке, наблюдая как остатки виски плещутся в хрустале. — Моё нынешние имя дорого мне обошлось, знаешь ли. — Я не тяну тебя за собой, Натаниэль. — покачал головой Морияма, делая акцент на имени. — Когда я только обрёл полноценную власть и собирался изменить клан от и до, ко мне пришла моя жена. Её слова заставили меня по новому посмотреть на своё положение и то, что я собираюсь сделать. Сейчас ты наверняка задаёшься вопросом: почему это индюк оставил всё так, как есть? — получив утвердительный кивок, мужчина продолжил. — Ответ прост: я принял своё прошлое, что бы никто не мог влиять на меня. Что бы больше я не вздрагивал когда слышу свою фамилию или имя отца. — Ичиро внимательно взглянул на парня в надежде, что слова дошли до него. — Натаниэль — это не слабость. Это имя часть Абрама, Нила Джостена и прочих других имён которые ты менял как перчатки. Это имя и есть ты. В конце концов если всё время бегать от прошлого то можно устать. — Я буду ползти. — упрямо сказал Абрам. — И как долго? — парировал Морияма. — Иди, Натаниэль, и подумай над моими словами.