Услуга

Гарри со вздохом закрыл глаза, слушая, как игроки гриффиндорской сборной — его, черт возьми, сборной — уже пятую минуту выкрикивали друг другу ругательства. Тренировка явно не клеилась. — Так, ну хватит! — не выдержав, крикнул он. — Курт, возьми биту и лети с Пиксом на другую сторону поля! Рон, успокойся! Рон так сильно волновался перед грядущим матчем со Слизерином, что сегодня орал на всех. В глубине души Гарри знал, что поступает неправильно, покрывая его, но Рон был его лучшим другом, а тяжелые дни бывали у каждого. — Они ж ничего не делают! — возмущался Рон, показывая на новых загонщиков. — У нас матч на носу, а Пикс попадает по одному бладжеру из пяти! — Зато бьет сильно, — Гарри потер пальцами шишку на левом плече, куда попал бладжер, отбитый загонщиком. — Может, нам стоило взять кого-то постарше? — «Нам»? — Гарри всерьез начинал сердиться. — Я капитан, Рон. И я решаю, кого стоит взять, а кого — отправить проветриться на скамью запасных. — Ты мне угрожаешь? — не то удивился, не то испугался Рон. Гарри снова вздохнул. — Нет. Я говорю о том, что если кто-то занимает место в команде, значит, он его заслужил — будь то я, Пикс, Курт и кто бы то ни был. Ясно? — Ясно, ясно… Рон со вздохом поправил шлем. Решив, что друг успокоился, Гарри оставил его отбивать мячи Джинни и полетел к загонщикам. Но идиллия не продлилась долго. Пропустив несколько мячей, Рон вновь взбеленился и накинулся на собственную сестру. — На поле никто не будет с тобой сюсюкаться, Рон! — кричала Джинни в ответ на его нападки. — Но это не значит, что ты должна строить из себя черт пойми что и даже не пытаться помочь своему вратарю освоиться! — Да я и так бросаю издалека! Гарри подлетел как раз вовремя, чтобы предотвратить возможное братоубийство, но очень некстати оставил без внимания Пикса, который снова попал по бладжеру. Бладжер полетел в их с Роном сторону, и если Гарри, наученный горьким опытом, все же успел пригнуться, то Рон принял его на грудь. — ОЙ! Удары у Пикса все же выходили отличными. Рона сбило с метлы. Гарри кинулся вслед за другом, но тот успел схватиться за одно из колец и съехал по нему вниз. Метла шлепнулась рядом. — Рон! Рядом с ним первыми оказались перепуганные Гарри и Джинни, а затем и остальные члены команды. Последним, виновато сжавшись, подлетел Пикс. — Ребята, простите, я случайно… — Ничего, — вперед Рона ответил Гарри, но затем, спохватившись, взглянул на друга. — Я в порядке, — обиженно буркнул тот, потирая нагрудный панцирь. — Отличный удар. Воцарилось молчание, в котором Пикс виновато передал Рону метлу. Гарри взъерошил волосы. Команда стремительно теряла настрой, и ему это сильно не нравилось. — Ладно, на сегодня хватит, — наконец сказал он. — Нам всем нужно хорошо отдохнуть. Встретимся здесь послезавтра. И никаких «Вы хорошо поработали» или «Отлично постарались, ребята», как любил говорить Вуд и как обычно говорил Гарри, переняв у своего первого капитана эту привычку. Но он соврал бы, если бы сказал так сегодня. К счастью, его все поняли, и ребята разошлись по раздевалкам, тихо переговариваясь. — Я все порчу, да? Гарри, поборов полосатую водолазку, вынырнул из нее и посмотрел на друга. Рон понуро сидел на лавке, даже не сняв защиту. — Нет, вовсе нет… — Думаешь, я не вижу? И не понимаю, что делаю? Я… я понимаю, но уже после того, как что-нибудь ляпну. Джинни — отличная охотница. Это я вас подвожу. — Ты просто волнуешься, Рон. Это нормально, мы все волнуемся, — подбодрил его Гарри. — Тебе просто надо как-то справляться с этим. — Знаю… — Так, ну чего вы копаетесь! — Гермиона влетела в раздевалку столь неожиданно, что Рон подпрыгнул на месте, а Гарри машинально прикрылся своей водолазкой. — У нас пара по Трансфигурации через десять минут! Глядя на смущенных друзей, Гермиона опомнилась и виновато скосила взгляд. — Простите. Прости Гарри, я, эм… подожду вас снаружи… — Да, мы сейчас, — отозвался Поттер. Он подцепил с крючка слегка помятую рубашку и галстук. Рон наконец тоже начал переодеваться, но вдруг застыл, уставившись на выуженную из-под вратарского панциря волшебную палочку. — Вот черт… Гарри повернулся к нему и тоже замер на месте. Игрокам в квиддич запрещалось брать с собой палочки во время турнирных матчей, но тренировок это правило не касалось. Они все держали палочки при себе, чтобы в случае чего вправлять друг другу носы и приманивать отлетевшие бладжеры или метлы. Но сегодня эта предусмотрительность вышла Рональду боком.

***

На Трансфигурацию они все-таки опоздали, протиснувшись в класс прямо на середине объяснения новой темы — что-то про метаморфизм. — Я все еще не понимаю, как ты умудрился ее сломать, — прошептала Гермиона, глядя на то, как Рон обматывал палочку куском волшебного скотча. Рон покосился на нее, но язвить не стал: все-таки именно она смогла срастить его палочку до рабочего состояния. Он качнул головой. — Мистер Уизли, — строго произнесла МакГонагалл, обратив внимание на студента, — у вас снова проблема с палочкой? — Нет… то есть, да, мэм, — Рон виновато посмотрел на виток волшебного скотча, — но ничего серьезного. Лишь небольшая трещина. МакГонагалл смерила его долгим колючим взглядом. — Мистер Уизли, метаморфомагия требует тонкого подхода. Любая неисправность вашего инструмента может повлечь за собой разного рода изъяны. Уизли расстроенно потупил взгляд. — Я разрешу вам присутствовать на занятии, — добавила профессор, смягчившись. — Сдавать мой предмет в конце года вам все равно придется, если вы, как и Поттер, хотите в будущем стать аврором. — Спасибо, мэм, — просиял Рон, но был осажен тем же колючим взглядом. — Но при условии, что вы будете предельно аккуратны. И в скором времени замените свою палочку. — Да, мэм. МакГонагалл обвела взглядом класс и продолжила объяснять тему, в которую Гарри наконец вслушался. Легкие уроки, на которых они изменяли цвет бровей и глаз, кончились: в этот раз им нужно было изменить черты своего лица — из мужских в женские и наоборот. Это оказалось весьма трудоемким занятием. Если МакГонагалл перевоплотилась блестяще, на минуту став остроносым мужчиной с морщинистым и худым лицом, то студенты даже перед зеркалом ее успеха повторить не могли. У Гермионы вышло изменить лишь подбородок и густоту бровей. У большинства остальных студентов результаты были еще более скудными. Хорошо получилось разве что у отличника класса — Риддла. За то время, которое остальные студенты напряженно пыхтели, он умудрился полностью изменить собственное лицо, сделав его настолько женственным, что на него стали заглядываться даже сокурсники-слизеринцы. — Прекрасно, — искренне восхитилась МакГонагалл. — Десять баллов Слизерину. У Гарри получалось ужасно: все, чего он добился за пару — волосы, ставшие длиннее на несколько дюймов. Получив «удовлетворительно» скорее за упорство, чем за результат, он наскоро отстриг шевелюру с помощью дифиндо и с небольшой завистью поглядывал на Риддла, уже вернувшего себе прежний облик. Казалось, черты его лица изменились несильно: стали острее скулы, на подбородке вновь появились темные волоски, побледнели губы. Но именно в таких мелочах скрывалась тонкость различий между мужским и женским, которая все время ускользала от Гарри. Риддл взглянул на него и снисходительно усмехнулся, заметив, как по-дилетантски он решил проблему длины волос. Гарри недовольно облизнул губы. На языке вертелось привычное «Не зазнавайся», которое точно вырвалось бы, если бы ему в спину внезапно не ударило чье-то сильное заклинание. — Ай! Гарри влетел в соседнюю парту, ударившись об нее животом и коленями. Падма с Парвати вскрикнули. — Черт! Прости! Я не думал, что оно отлетит в твою сторону! — к упавшему другу тут же подбежал испуганный Рон. — Ты в порядке? Гарри не был в порядке. Он чувствовал неприятное кручение в животе и боль в коленях после удара. Но внимание однокурсников и подбежавшей МакГонагалл вынуждало ответить иначе. — Все в порядке, — заверил он окружающих, но на всякий случай осмотрел себя в зеркало. — Кажется, со мной вообще ничего не произошло. — Уизли, — взглядом МакГонагалл можно было резать металл. — Я понял, мэм. Заменить палочку.

***

На урок по Истории магии Гарри шел, неловко прихрамывая и вызывая этим неприятные смешки слизеринцев, уже успевших поблагодарить Рона за поблажку на матче. Рон в ответ послал их куда подальше, но после сник. — Гарри, ты точно в порядке? — беспокоилась Гермиона. Гарри молчал. Он сердился на Рона за то, что тот устроил утром и за это неудачное заклинание, но держал слова при себе. В конце концов, он и сам иногда случайно заколдовывал Рона, один раз заставив его парить под потолком спальни. А сейчас с ним даже не произошло ничего критичного… на первый взгляд. Но чем ближе они подходили к кабинету Истории и чем чаще Гермиона спрашивала, как он себя чувствует, Гарри начинал все острее понимать, что что-то было не так. Осознание пришло к нему в тот момент, когда они зашли в класс и начали садиться за парты. «Не так» заключалось в брюках, а точнее в том, что в них было непривычно пусто. Как если бы у него вдруг пропал… Гарри осторожно сжал ноги и побледнел, по цвету лица почти сравнявшись с профессором, который очень некстати повернулся к нему. — Что с вами, голубчик? — слегка удивилось привидение Бинса, списав выражение лица гриффиндорца на шок от собственного воплощения. — Вы меня вроде не в первый раз видите? — Н-ничего, сэр… — тихо пробормотал Гарри, вставая с места, — М-мне надо выйти… сейчас… Гарри не помнил, как попал в туалет, но по ощущениям он туда аппарировал прямо из коридора. Он влетел в кабинку, на ходу расстегивая штаны, и… замер, прижавшись спиной к тонкой дверце. В его ушах так громко стучала кровь, что он даже не слышал смешков, которыми его должны были проводить слизеринцы. А ведь они точно должны были засмеяться. Может, ему показалось? Может, он просто переволновался из-за этого дурацкого матча и заклинания? Может… Но стоило ему заглянуть внутрь брюк, как мысли — все до одной — улетучились. В глазах помутнело, как если бы он вдруг потерял очки. Гарри со спущенными штанами вышел из-за двери кабинки и подошел к зеркалу. Его рот открылся сам по себе, и Гарри не потрудился его закрыть, пару раз беззвучно дернув губами. Между ног у него был не член, а… Наконец он сопоставил некоторые всплывшие факты, собрался с мыслями и произнес: — Твою ж мать. В класс он вернулся еще более бледным, чем прежде. — Гарри, ты точно в порядке? — снова спросила у него Гермиона, когда занудное чтение Бинса все же сморило большую часть студентов. — Если тебя тошнит, лучше сходи в лазарет. — А? — будто в тумане откликнулся Гарри. — А, нет-нет, не надо… Я… мне… мне правда поплохело немного, но я приду в себя. Он лгал. Как после такого можно было прийти в себя?! — Прости, — еще более виновато повторил Рон, и Гарри уверился в мысли, что скорее откусит себе язык, чем признается друзьям в том, что с ним случилось.

***

Однако рассказать об этом кому-то все-таки было нужно. Гарри понял это через неделю, когда все его надежды на то, что действие заклинания рассеется само по себе, были самым жестоким образом уничтожены. Гарри чувствовал себя все ужаснее. Он и так никогда не любил свое тело, считая его некрасивым и хилым, и всегда стыдился, когда ему приходилось обнажаться перед другими людьми, но теперь… теперь все стало в десятки раз хуже. Теперь ему было стыдно обнажаться даже перед самим собой. Ему приходилось выгадывать время, чтобы переодеваться отдельно от остальных, и даже пропустить одну тренировку. Отказываться посещать общий душ. Он все время был будто бы не в своей тарелке или хуже — не в своем теле, и это начинало сводить с ума. Наконец, когда несмотря на все отговорки Рон с Гермионой стали подозревать неладное, Гарри все же решил прибегнуть к помощи человека, чьими услугами не пользовался очень давно. — Гарри? — искренне удивился Риддл, когда он перехватил его вечером на выходе из опустевшей Библиотеки. — Что тебе нужно? — Поговорить, — сухо произнес Гарри, сжимая его запястье. — Так, чтобы об этом никто не узнал. О его связи с Риддлом, возникшей еще с младших курсов, до сих пор не знал никто в целой школе. Однако их отношения были исключительно деловыми. Когда-то круглый отличник Томми был близок к тому, чтобы опозориться на всю школу своим абсолютным неумением сидеть на метле, и Гарри согласился помочь ему в обмен на конспекты по зельям. С тех пор Риддл иногда оказывал ему разного рода услуги, а он — Риддлу. Но оба сошлись на том, чтобы хранить это в строжайшем секрете. — Срочно? — Риддл аккуратно приподнял бровь. — Очень. — Через полчаса, на восьмом этаже, — бросил Риддл, вывернув запястье из его хватки, и свернул в коридор до того, как мадам Пинс смогла бы увидеть их вместе. Комната на восьмом этаже, которую пару лет назад показал Гарри Риддл, стала для них эдаким «тайным местом». Она подходила для любых дел, будь то разговоры или занятия магией — стоило только сильно захотеть этого. Так, Комната на время их встреч превращалась то в класс с котлами, то в угол библиотеки, подстраиваясь под волю Тома. Сейчас она приняла самый редкий вид — что-то вроде гостиной Слизерина, но с камином, который был по-настоящему теплым, в отличие от подземелий Хогвартса. — Ну и о чем ты так сильно хотел со мной поговорить? — произнес Риддл, грациозно опустившись в мягкое кресло. Гарри остался стоять. На пути в Комнату он уже передумал рассказывать обо всем Риддлу. Потом передумал не рассказывать. Потом передумал передумывать, и все равно упорно тащился на встречу, которую сам же назначил. Риддл был его шансом. Последней спасительной соломинкой между ним и волной позора. Том был умным — даже Гермиона признавала, что он был умнее ее. Том разбирался в сложных аспектах магии. И несмотря на то, что он учился на факультете соперников, Том был именно тем человеком, который мог держать язык за зубами. А еще Том был человеком, которому Гарри не пришлось бы после всего так часто смотреть в глаза, как Гермионе с Роном. Быть может, они и вовсе доучатся до последнего курса, не пересекаясь больше… — Гарри, — выдернул его из размышлений Том, — я жду. Гарри вдруг побледнел. Думать было определенно проще, чем признаться вслух в том, что с недавнего времени у него между ног был не член, а… «Пизда, — коротко и емко подумал Гарри. — Это просто пизда». До того, как с ним случилось подобное превращение, он даже не знал толком, как она должна выглядеть. Они с друзьями, конечно, как-то даже разглядывали волшебные порножурналы с движущимися картинками, которые привез Симус, но Гарри не то чтобы сильно интересовался этим… «А ты, Том? Ты когда-нибудь увлекался чем-то таким? — нервно сглотнув, думал Гарри, смотря слизеринцу в глаза. — Или ты идеален, как про тебя говорят?» Было сложно представить Риддла за чтением порножурналов, но Гарри знал, что тот по крайней мере был популярен у девочек. — Тебе нравится тянуть мое время? Гарри вновь не ответил. Риддл терял терпение. Он наклонился вперед и резко поднялся с кресла, заставив Гарри взволнованно схватить его за руку. — Стой, я скажу. — Гарри, — с обманчивой мягкостью произнес Том, — ты мнешься, как третьекурсница, решившая признаться мне в чувствах. Не дай мне разочароваться в тебе. Гарри чувствовал по его тону, что он начинает злиться. — Я… нет… я не собираюсь ни в чем тебе признаваться, — он запнулся. — Ну то есть… собираюсь… Риддл удивленно приподнял брови. Но Гарри уже и так сказал больше, чем собирался, а потому вдохнул глубже и выпалил: — Ронзаколдовалменянатрансфигурацииитеперьуменямеждуногвагина. — Чего?.. Риддл смотрел на него таким взглядом, будто все слова, что только что сказал Гарри, пролетели через его голову, не задев мозг. Возможно, он просто не воспринимал настолько дебильную информацию. Гарри ненадолго зажмурился и попробовал сказать еще раз: — Рон-заколдовал-меня-на-позапрошлой-трансфигурации-и-теперь-у-меня-между-ног-вагина. Взгляд Риддла не поменялся. — Я как девушка, Том, — теряя надежду, еще раз попытался Гарри. — Я вроде как… наполовину девушка. Воцарилось молчание, в котором Риддл разочарованно фыркнул. Его взгляд и губы сделались жесткими. — Очень смешно, Гарри, — процедил он, наклонив голову. — Ты выдернул меня сюда за час до отбоя только для того, чтобы сказать весь этот бред? Услуга за услугу — таков был наш уговор? Тогда я тоже посмеюсь над тобой. Он легко вырвался из оцепеневших рук гриффиндорца и быстрым шагом направился к выходу. — Том, стой, — сипло прошептал Гарри. Риддл не остановился. — Стой, я не шучу! — крикнул Гарри, но это тоже не возымело эффекта. Риддл взялся за ручку двери. — Посмотри на меня!!! — не выдержав, рявкнул Гарри и сдернул вниз джинсы вместе с нижним бельем. Риддл, повернувшийся на столь резкий окрик, застыл словно вкопанный. Его лицо почти что не поменялось, но он запоздало моргнул. Гарри сопел, как загнанный в угол зверь. Пока ему снова не стало стыдно, он сердито дернул джинсы наверх и в полной тишине застегнул их. Брови Риддла чуть дернулись. — Вот как. И правда. Он отпустил ручку и взглянул сперва в глаза гриффиндорцу, а затем снова на его пах. Вот теперь Гарри стало стыдно. Его лицо тут же залило краской. — Ты думал, я лгу? — Честно говоря, да… — Риддл повел головой так, будто отгонял какое-то наваждение. — Но если все так, то почему ты пришел ко мне, а не в лазарет? Гарри напряженно сглотнул. — Ты помнишь, как быстро разошлись слухи, когда Гойл решил применить энгоргио на… на себе? Риддл с отвращением поморщился. — Чтоб ты знал, Гарри, он живет в одной спальне со мной, и я помню это не только по слухам… Ладно, я понял. — Ты мне поможешь? — с надеждой воскликнул Гарри, услышав знакомый тон. — Чтобы ты потом был обязан мне по гроб жизни? — Том улыбнулся. — Разумеется. — На что я еще надеялся… — закатил глаза Гарри, но про себя подумал, что был готов даже отсыпать Риддлу огромную кучу золота, если тот сможет помочь ему. Том подошел к нему, сложив руки за спиной, и остановился. — Ты позволишь мне… — его взгляд излучал чистую невинность, — взглянуть еще раз? Он опустил глаза на гаррину ширинку, и тот моментально отпрянул. — Эй! Ты все видел! Зачем тебе смотреть второй раз? — Я моргнул, — без тени смущения парировал слизеринец. Гарри покраснел, словно спелый томат в теплице. Том рассмеялся. — Но если серьезно, то методов изменения тела довольно много, и чтобы понять, что именно сможет помочь тебе, нам придется определить масштаб твоего метаморфоза… — Масштаб? — Изменения могут быть только внешними, а могут коснуться внутренних органов, — пояснил Риддл. — Ты ведь сам сказал, что ты «наполовину девушка»? Это довольно серьезное заявление. — Черт, — Гарри взъерошил волосы, кое-как перебарывая желание спрятать в руки лицо; каждое слово Риддла заставляло его смущаться. — Ладно… но только не вздумай трогать меня. — Не могу сказать, что горю желанием. Риддл подтолкнул его в сторону камина и сам сел на мягкий черный диван. — Садись, — коротко бросил он, стукнув пальцами по придиванному столику. Этот жест от Поттера не укрылся. — Куда? — взволнованно спросил он. — На стол, — спокойно ответил Риддл. — Так ты будешь чуть ниже уровня моего лица, и света от камина должно быть достаточно. Звучало рационально, но от этой рациональности у Гарри сейчас грозили отняться ноги. Он медленно подошел к столу. — Только не вздумай… — Я помню, Гарри. Гарри отстегнул кнопки джинсов и, подцепив пальцами ткань трусов, стянул все вместе до щиколоток. А затем послушно уселся на лакированный столик. — Молодец, — похвалил его Риддл. — А теперь раздвинь ноги и приподними рубашку. Гарри застыл, не в силах пошевелиться. Ему вдруг стало жарко не от огня камина, а от этих ужасно смущающих слов. Низ живота предательски потянуло. — Ну же, Гарри, — мягко попросил Том, — иначе мне не будет ничего видно. Гарри закрыл глаза, проклиная всю эту чертову ситуацию, и повиновался. Несколько долгих секунд, кроме стука крови в ушах и треска камина, он ничего не слышал. Риддл дышал очень тихо — будто его и не было. Том обвел взглядом Поттера целиком и незаметно облизнул губы. А затем придвинулся ближе. Диван тихо скрипнул, заставив Гарри открыть глаза. — Поразительно, — усмехнувшись, заметил Том, разглядывая его порозовевшую вульву. — Как столь непутевый волшебник, как Уизли, смог добиться столь точного метаморфоза. — Рон, вообще-то, мой друг. Том фыркнул и вдруг рассмеялся, откинувшись назад на диване. — Потрясающе, ты защищаешь его даже сейчас, — кое-как отсмеявшись, проговорил он. — Что ж, можешь им гордиться. Он определенно успешен в трансфигурации. — Очень смешно, — нахмурился Гарри, опустив вниз рубашку. — Насмотрелся? Риддл кивнул. — Я, конечно, не колдомедик, но могу с большой уверенностью сказать — то, что тебе случайно наколдовал Уизли, снаружи выглядит в точности как женские половые органы. — О, спасибо, — буркнул Гарри, надевая штаны. — Без тебя и твоего опытного взгляда я бы не разобрался. — Однако ты пришел ко мне, разве нет? — Я пришел к тебе за решением, а не за любительским осмотром, — парировал Гарри. — Будет тебе решение, — заверил Том, улыбнувшись. — И даже профессиональный осмотр, если хочешь. Гарри поморщился. — Откуда ты вообще все это знаешь? — Видел, читал соответствующую литературу… — Типа порножурналов? — Типа анатомических атласов, — фыркнул Том. — Ладно, иди спать, Гарри, встретимся послезавтра. — Послезавтра? — переспросил Гарри. — Но послезавтра квиддич! — Вот после него и встретимся. — Том! Я не смогу играть так! — Мне нужно найти побольше литературы. Простыми заклинаниями мы не обойдемся, скорее всего придется готовить зелье, — пояснил Риддл. — И к тому же… не забывай, что вы играете против моего факультета, а значит, мне будет крайне невыгодно повышать ваши шансы. — Ты! — Гарри схватил его за рубашку. — Знаешь, кто ты?! — Твоя последняя надежда, — елейно улыбнулся Том. — К тому же, как видишь, я совсем не мешаю тебе. С той информацией, которая у меня теперь есть, я бы мог тебя шантажировать… Гарри, похолодев, отпустил его. — Ну-ну, не смотри на меня так, я просто описал варианты, — Риддл поправил рубашку, а после добавил: — К тому же, ты ведь отличный ловец. Разве тебя остановит это маленькое неудобство?

***

Когда Гарри, уже одетый, спустился в командную раздевалку, к нему кинулись все — от взволнованных игроков до МакГонагалл, видимо, услышавшей от кого-то, что капитан ее сборной сегодня не будет играть. — Черт возьми, Гарри! — Рон, просияв, вскочил со скамейки. — Мы думали, что ты не придешь! — Глупости, — отмахнулся Гарри, — как я мог не прийти? Он оглядел команду. Гриффиндорцы, казалось, так были рады его появлению, что забыли обо всех разногласиях между собой. Даже Рон лучился от счастья. — Все здесь? В ответ прозвучало нестройное, но боевое «Да!». — Пикс, Курт, держите на прицеле их загонщиков, а не охотников с вратарем. В прошлый раз они чуть не сломали Демельзе руку. Рон — просто внимательнее! Джинни, Кэти, Демельза — действуйте так, как тренировались. Все ясно? Новое «Да!», но уже стройнее. — Хорошо, строимся! Давайте покажем им, как нужно играть в квиддич! — Да!!! Гриффиндорцы сгрудились возле выхода к полю. — Поттер, — позвала МакГонагалл и улыбнулась, как только он повернулся. — Так держать! Он улыбнулся в ответ и сжал метлу крепче. Он понятия не имел, как будет на ней сидеть, но команду теперь подвести не мог. Однако, оказавшись высоко в воздухе, Гарри внезапно понял, что так сидеть на метле было даже удобнее. Осознание настолько поразило его, что он на пару секунд просто уставился в пространство перед собой. — Говорят, тебе нездоровилось, Поттер? — ухмыльнулся Малфой. — Что ты лежал в гостиной, пропуская все тренировки… — Что тебе нужно, Малфой? — оскалился Гарри. — Ничего, — Драко снисходительно хмыкнул. — Просто сегодня я тебя точно уделаю. — Посмотрим. Раздался судейский свисток. Том, потянувшись, уселся на одной из трибун. Обычно он не посещал квиддич, находя себе более увлекательные занятия, но в те дни, когда играл Гарри… — Ты снова здесь, — улыбнулась девочка в большой львиной шапке, присев рядом с ним на скамейку. — Здравствуй. — Снова? — непонимающе спросил он. — Я часто вижу тебя на матчах Гриффиндора, — дружелюбно заметила девочка. — Я тоже всегда прихожу на них. Риддл хмыкнул и отвернулся. Только этого ему не хватало… — Мне нравится смотреть, как он летает, — девочка подняла глаза вверх. Риддл тоже посмотрел вверх и увидел, как над ними пронесся Поттер, оставив Малфоя далеко позади. Прошло всего несколько минут от начала матча, а уже шла борьба за снитч. — Кажется, у ловца Гриффиндора открылось второе дыхание! — разносился по полю голос Захарии Смита. — И не скажешь, что сегодня он в первый раз за неделю сел на метлу! Риддл снисходительно усмехнулся. Он думал, что Поттер будет летать хуже обычного, но тот, казалось, не просто освоился со своим положением, но и вынес из него выгоду. — Да, мне тоже нравится на него смотреть, — ответил Том не то девочке, не то сам себе, и его голос потонул в громе трибун. Гарри Поттер вновь поймал снитч.

***

В этот раз Комната слегка изменилась: не интерьером, но наполнением. Риддл в самом деле притащил туда целую кучу книг, часть из которых были открыты на не очень приятных взгляду изображениях. Было видно, что Том сидел здесь не первый час. — Ну и что же мне делать? — ехидно поинтересовался он. — Поздравить тебя с победой или подставить утешающее плечо? — Ты сам все видел, — ответил Гарри, с интересом разглядывая его. — Я знаю, ты был на матче. Луна рассказала мне. — Ей показалось, — отмахнулся Риддл. Гарри устало плюхнулся на диван, свесив ноги с дутого подлокотника. — И давно ты ходишь на матчи? Том пропустил его вопрос мимо ушей. Он убрал со стола все книги, кроме тех, картинки в которых Гарри особенно не понравились. Гарри нехотя сменил тему. — Что это за книги? — «Недуги от заклятий», «Магические увечья и способы их сокрытия». Гарри нахмурился. — Зачем это все? Я вовсе не болен и не изувечен. — Ты можешь так считать, однако это и не обычное колдовство, — Риддл флегматично копался в столе. — Действие заклинания не проходит, ты ведь заметил это? Я бы классифицировал твое состояние как эффект от проклятия. — Шутишь. — Вовсе нет, — откликнулся Риддл, достав из ящика тонкие резиновые перчатки, в которых они иногда работали на Зельеварении. — Так что эти книги оказались очень полезны. — Мы будем варить по ним зелье? — Я уже сварил несколько. Нужно только решить, какое подойдет больше. Гарри вдруг ощутил неладное. Он повернулся на бок, взволнованно наблюдая за тем, как Риддл закатал рукава рубашки и натянул перчатку на правую руку. — И как ты собираешься это сделать?.. Том бросил на него полный лукавства взгляд. — Я ведь обещал тебе профессиональный осмотр, разве нет? У Гарри внутри все неприятно сжалось. Он резко сел. — Мы договаривались, что ты не будешь меня касаться. — Это было в тот раз, — Риддл пожал плечами. — Но то был внешний осмотр, я все еще не знаю, что находится у тебя внутри. Теперь без этого, — он пошевелил пальцами в перчатке, — не обойтись никак. — Ну уж нет, никаких «внутри»! — тут же уперся Гарри. — Просто дай мне все твои зелья. Риддл покачал головой. — Они слишком токсичны. Если нужная доза вернет твоему телу исходный вид, то передозировка может привести к более тяжелым последствиям или смерти. — Смерти?! — ужаснулся Гарри. — Где ты взял эти зелья?! — В книгах, — Риддл невинно хлопнул ресницами. — Ну так что, приступим? Или тебе уже стало нравиться твое новое тело? — Ничего мне не стало нравиться, — возразил Гарри, отгоняя воспоминания о матче со слизеринцами. — И вовсе это не мое тело! — Ну почему же… — Риддл обогнул стол и встал перед ним, коснувшись левой рукой его подбородка. — Это твое лицо… — рука опустилась ниже, — твоя шея… грудь… и это… — Том наклонился и легко щелкнул пальцами по ширинке, заставив его резко сжать ноги, — тоже твое. — Да пошел ты! — Гарри хлопнул его по руке. Риддл расхохотался. — Тебе нравится надо мной издеваться? — нахмурился Гарри. — Немного, — признался Том, улыбнувшись, а затем снова наклонился к нему. — Но куда больше мне нравится, когда ты делаешь то, что я говорю. Гарри вновь почувствовал предательский жар. — Раздевайся, — чудовищно искушающим тоном прошептал Риддл. Гарри даже не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что у него снова покраснело лицо. Но что было хуже — от шепота Тома его живот тоже начал гореть. — Ну же, Гарри, я жду, — спокойно произнес Риддл, и Гарри понял, что уже второй раз попадался на эту удочку. Том отдалился, усевшись на стол напротив него. Он ждал. Гарри потянулся пальцами к брюкам. — Нет, — качнул головой Том. — Сначала сними рубашку. — Это еще зачем? — Проверю, не появилось ли у тебя молочных желез. — Ничего у меня не появилось, — смущенно проворчал Гарри, расстегивая белые пуговицы. Помедлив, он дернул плечами, позволив рубашке скатиться вниз до локтей. Он ожидал, что Риддл начнет смеяться — над его тощим телом или над тем, как ловко ему удалось вскружить голову дураку-гриффиндорцу. Но Том не смеялся. Он разглядывал его с едва скрываемым… удовольствием? По спине Гарри пробежали мурашки. — Ну ты будешь делать что-нибудь или как? Том встал ближе, упершись коленями в диван меж его ног, и сверился с книгой. А затем, сосредоточенно хмурясь, аккуратно прощупал его плоскую грудь. — Кажется, здесь все в порядке, — заключил Том и напоследок легко подцепил пальцами затвердевшие соски. Гарри вздрогнул. — Что, нравится? — улыбнулся Риддл. — Нет, — Гарри не хотел задумываться, было ли это правдой, — у тебя холодные пальцы. — О, ну тогда дай мне их согреть. Том так резко опустил руки, что Гарри непроизвольно вскрикнул, но тот пристроил их всего лишь на его талии. Вот теперь Риддл начал смеяться. — Твою мать, Том, прекрати! — Гарри схватил его за руки, пытаясь вырваться из холодной хватки. — Пусти! Риддл вдруг прижался к нему, почти как в объятии. Гарри застыл. У их встреч была еще одна причина, которую он редко себе озвучивал: Том ему нравился, и это был почти единственный способ побыть с ним наедине. — Я просто хочу согреть руки, — прошептал Том, обжигая его ухо дыханием. — И помочь тебе с твоим телом… Его пальцы спустились ниже, заставив вздрогнуть, и быстро отщелкнули кнопки джинсов. Одной рукой Том подхватил его сзади, помогая приподнять таз, а второй — освободил от лишней одежды. Его жадному взгляду вновь открылась покрасневшая от прилившей крови промежность Гарри, на которого одна за другой накатили волны ужаса и робкого возбуждения. — Я вижу, ты в предвкушении, — с ухмылкой отметил Том. Пользуясь замешательством Гарри, он нырнул вниз, и спустя минуту оставил его сперва без ботинок, а потом — без нижней одежды вовсе. Том оставил на нем только носки, кинув все остальное на край дивана. — Упрешься ногами в стол, — подсказал он. Картинка поплыла у Гарри в глазах. Он неуверенно поднял ноги. Том подхватил его под худые бедра и придвинул ближе к себе. Гарри шлепнулся спиной на диван. — Не напрягайся и не шевелись, — посоветовал Том, перелистнув страницы одной из книг. Гарри заволновался: ему не нравилось, что в таком положении он не видел ни текст, ни картинки. — И я не сделаю тебе больно. На слове «больно» Гарри снова почувствовал страх. Он не боялся боли в простом ее понимании, но боль в таком месте… В глазах потемнело. Он наблюдал за тем, как Риддл достал палочку и смазал пальцы какой-то мазью из банки, будто через маленькую замочную скважину. Вопреки совету все его мышцы машинально сжались. Риддл это заметил. — Гарри… — тихо мурлыкнул он, положив ладонь с палочкой ему на живот, — это просто осмотр, расслабься. — Зачем тебе палочка? — Сканирующее заклинание, — охотно объяснил Том и усмехнулся, — выучил специально для тебя. — О, как мило, — сипло ответил Гарри. Том бережно огладил напряженные мышцы его пресса. Гарри бросило в жар. Он подумал, что выглядел так развратно, будто сам украшал обложку порножурнала. — Да, обложка бы вышла что надо, — широко улыбнулся Том. Гарри уставился на него, широко распахнув глаза. — Ты… ты что, только что… — Не удержался, — Риддл вывел палочкой невидимую петлю, захватив внимание гриффиндорца, и вдруг плавно, но быстро протолкнул в него указательный палец другой руки. Гарри испуганно охнул и дернулся, оттолкнувшись ногами, но Риддл смог удержать его. И ввел палец глубже еще на дюйм. — Ух, — восхищенно выдохнул он, ощутив плотное давление мышц. Гарри был в ужасе. Пару часов назад он даже представить не мог, что что-то окажется внутри его внезапно приобретенной вагины. Сам он жутко стеснялся ее касаться и даже в душе с трудом перебарывал это чувство. Но у Риддла чувство стыда напрочь отсутствовало. — Прекрати, Риддл. Хватит, я не хочу! — Гарри резко сел на диване, руками отпихнув слизеринца, и охнул, когда тот быстро вынул из него палец. Риддл нахмурился. — Ты мог мне его сломать… — возмущенно произнес он. — Ты этого заслуживаешь, — бросил Гарри в ответ, рвано вдыхая воздух. В таком виде — смущенный, но агрессивный, раздетый почти догола — он поднимал в Томе какое-то жадное животное чувство. Том никогда в жизни не хотел никем обладать так сильно, как им — здесь, сейчас. С этой влажной раскрытой вульвой, которую он почти трахнул своими пальцами, Поттер выглядел сладостно-уязвимым. — Неправда, — возразил Том, — я лишь делаю то, чего хочешь ты. — Ты делаешь то, что хочешь ты сам, Риддл, — парировал Гарри. Том ненадолго задумался. — То, что хочу я сам, и то, что нужно тебе, — он вновь придвинулся ближе к Гарри. — Считай это компромиссом. — Я не хочу этого, — Гарри вжался в спинку дивана, покосившись на влажные пальцы парня. — Мне неприятно. — Я ведь предупреждал тебя, что ты должен будешь расслабиться, — Риддл пожал плечами, а затем аккуратно погладил бедро гриффиндорца. — Ну же, Гарри, уже поздно идти на попятную. Мы должны довести это до конца. — И что же я получу в конце? Риддл положил голову ему на плечо. — Свое зелье, — прозвучал его сладкий вкрадчивый голос прямо в ухе у Гарри. — И, может быть, удовольствие. Была ли это хваленая гриффиндорская доблесть или форма отчаяния, но… — Хорошо. Он согласился. Со вздохом и еле заметным кивком, с подрагивающими коленями, которые ему снова нужно было раздвинуть — но он дал свое гребанное согласие Риддлу. — Хорошо? Риддл оторвал голову от его плеча. Он выглядел удивленным. Гарри вместо ответа осторожно поставил ноги обратно на стол. Том одобрительно усмехнулся, но больше ничего не стал спрашивать. Боялся спугнуть? Гарри попытался расслабиться. И дать Тому забраться своими пальцами еще глубже. И не краснеть, когда тот стал перечислять, какие женские органы ему удалось нащупать… — Знаешь, Гарри, ты удивительный, — низко мурлыкнул Том, проводя палочкой по его животу. Гарри к этому моменту уже, кажется, достиг предела смущения. — А ты знаешь, что для того, чтобы говорить комплименты, необязательно вставлять пальцы в того, кому ты их говоришь? — язвительно отозвался он. — Необязательно, — согласился Том, ничуть не смутившись. — Но в нашем случае это имеет смысл. — Это еще почему? — С тем, что у тебя есть, ты мог бы стать матерью. — Что… о, о-о-о, блять, — Гарри закрыл руками пылающее лицо, — Риддл, умоляю, просто заткнись… Он ошибался: до предела смущения было еще далеко. Риддл звонко расхохотался, и Гарри почувствовал, что растекается в лужицу.

***

По гарриным ощущениям, Том уже должен был закончить осмотр (в конце концов он даже отложил палочку), но почему-то продолжал гладить его пальцами изнутри. Гарри не возражал: он уже давно был готов поплыть от близости Риддла, и все его силы уходили на то, чтобы просто дышать ровнее. — Умница, — мягко похвалил Том. Он вводил пальцы неглубоко и неспешно. Ощущение инородности сменилось для Гарри сперва щекотным, а затем — приятным тянущим чувством. Его дыхание стало звучным. Том коснулся губами его щеки, шеи и стал опускаться ниже, встав на колени перед диваном. Увлеченный новыми ощущениями и нарастающим давлением в своем животе, Гарри не подумал остановить его, а когда лицо Риддла оказалось в районе его промежности, было уже слишком поздно. — Стой, что ты… — удивленно очнулся Гарри, но Том нашел своему рту куда более интересное применение, чем сложение слов. Он на пробу провел языком по раскрытой вульве, оставив пальцы внутри, и мягко втянул губами набухший клитор. Гарри будто пронзило иглой. С его губ слетел резкий стон, а ноги сжались, с двух сторон сдавив Риддла. Тот подтолкнул их выше, и Гарри неловко пристроил колени к нему на плечи. Том стал медленно двигать пальцами, одновременно посасывая чувствительную точку. Поттер застонал громче. Он не знал, что это могло быть настолько приятно. До этого знакомство с оральным сексом ограничивалось для Гарри журналами Симуса. Были ли похожими ощущения от минета? Наверное, нет, но… Гарри кончил, дрогнув всем телом. — Где ты этому научился?.. — тяжело дыша, спросил он, но Том, казалось, увлекся настолько сильно, что не услышал вопрос. Останавливаться он не собирался — вместо этого стал ласкать клитор языком, заставляя Гарри стонать и сжиматься на его пальцах от удовольствия. В этот раз Гарри продержался не дольше, — его чувствительность будто бы возросла в разы, — но кончил намного ярче. Будто что-то взорвалось у него внутри. — Где? Его живот и ноги мелко подрагивали, но Гарри все-таки смог повторить вопрос, потянув Тома назад за волосы. Тот улыбнулся. Щеки его раскраснелись, а подбородок блестел от слюны. — На приеме у Слагхорна была одна журналистка… — О, ладно, я не хочу это знать, — прервал его Гарри. Том расхохотался. — Ревнуешь? — Нет, — по привычке возразил Гарри и тут же задумался. Было странно ревновать Тома к кому-то, ведь до этого дня они не были особо близки, но Гарри не мог не злиться, когда думал о том, где еще могли побывать его губы. Но то было раньше, а сейчас, казалось, в мире больше не существовало людей, кроме него и Тома, и Гарри хотел сделать с ним что-то похожее на то, что вытворял он. — Что… что ты делаешь? — искренне удивился Том, когда Гарри вдруг спустил ноги вниз и осторожно сел на диване. — Услуга за услугу, — спокойно ответил Гарри. Он скользнул ногой промеж бедер Риддла, а затем вдруг нажал носком на то место, где его брюки заметно топорщились. Том схватил его за лодыжку и издал звук, похожий на сдавленный хрип. Гарри стал гладить его стопой — через брючную ткань он хорошо чувствовал твердый член слизеринца. Том поднял на него взгляд, полный не то испуга, не то яркого вожделения. О, ему это нравилось. Им обоим это нравилось. Когда Гарри усилил нажим, Том застонал, слегка сжав колени. Его голос — бархатистый, но до сих пор обладавший юношескими нотками, — был для Гарри словно мелодия. Риддл уткнулся носом в его колено, в попытке заглушить стоны, но Гарри вновь оттянул его за волосы на макушке. Том запрокинул голову и застонал громко и часто. Гарри наслаждался этим видом недолго. Том заерзал, сильнее вжимаясь пахом в его стопу и направляя ее руками, и Гарри почувствовал дрожь его живота и пальцев. Риддл закусил губу. Последний стон его был негромким, но рваным. Он вцепился руками в тонкую ногу Гарри, будто она была его единственной опорой сейчас, и после ослаб. На какое-то время Комната вновь погрузилась в теплую трескучую тишину. Том сипло хмыкнул и рассмеялся. — Хорошо… — его голос звучал довольно, но вымотанно, — кажется, я получил даже больше, чем собирался… Он обвел Гарри затуманенным взглядом, ненадолго задержавшись на его вульве, а затем придвинулся ближе и прильнул губами к бедру. Гарри ожидал поцелуя, но Том вдруг вгрызся в него зубами. — Ай, черт! — Гарри оттолкнул его от себя. Том не сопротивлялся. На нежной коже бедра, рядом с пахом, теперь красовался яркий бордовый след. — Что на тебя нашло?! — Ты сводишь меня с ума, Гарри, — Том улыбнулся, гордо разглядывая оставленную отметину. — Ты сладок, словно запретный плод. — Зато ты самая настоящая змея, — честно ответил Гарри. Том усмехнулся, поднялся с колен и медленно обнял его, прижавшись всем телом. Гарри замер, чувствуя непокрытой кожей грубость его одежды. — Может и так, — томным шепотом согласился он. — Но тогда разрешишь мне как-нибудь проползти к тебе в спальню?.. — Я подумаю. Гарри поймал на себе его завороженный взгляд, а затем осторожно поцеловал в губы.

***

— Гарри, ты ничего не забыл? — Риддл окликнул его, когда тот, одетый, уже собирался выйти из Комнаты. — М-м? Гарри удивленно повернулся к нему. Риддл смотрел на него с усмешкой. — Твое зелье, — напомнил он, бросив гриффиндорцу маленький зеленый флакончик. Гарри машинально поймал его. — А, да… — он слегка запнулся, оглядев пузырек, — спасибо. Он спрятал зелье в карман и быстро вышел из Комнаты, оставив Риддла с улыбкой смотреть ему вслед.