Туман нашей памяти

      Ужасная головная боль — первое, что я почувствовал, когда пришел в себя. Одиночная палата со скудным освещением. Горели только лампы в коридоре. Видимо, я пришел в себя ночью. Я совсем не помню, как я тут оказался. Рядом противно пищал аппарат, показывающий параметры работы моего сердца. Мерзкий звук. Возможно это моя реакция на присутствие сердцебиения, но писк и правда раздражающий. Может это второй шанс? Я помню немногое, но в моей памяти точно отпечаталось воспоминание об измене. Конечно, в своем кругу я известен не как хранитель верности, но когда это случается с тобой… Ощущения, мягко говоря, дерьмо. Теперь я понимаю тех, кому сам изменял. Может это наказание за мои поступки?       Тишина прервалась внезапно проникнувшими в палату Оливера и Летиции. Моему удивлению не было предела. Я подозревал, что мои друзья идиоты, но чтобы вламываться в палату ночью… Что-то новенькое. — Ну ты и баран.       Да, только они могут беспокоясь, обозвать тебя. Оливер хотел было отвесить мне подзатыльник, но Летиция его остановила. — Угомонись, придурок. Еще хуже сделать можешь. Хотя это еще постараться надо. Чтобы поступить хуже, чем ты, Ролан. Я понимаю, что тебе было больно. Но садиться в машину и гнать на полной скорости с бутылкой виски в руке — додуматься надо!       За что я всегда любил Летицию, так это за ее характер. Ко мне и Оливеру она относилась как к детям, хотя сама была точно такой же. За себя она никогда не переживала, а за нас так «пожалуйста». — Я тоже очень рад вас видеть. — Ты просто невероятный человек.       Я заметил как они облегченно выдохнули, когда я подал голос и даже смог связать слова в предложение, имеющее смысл. — Слава богу ты не ебнулся. А то ты так молчал, что я беспокоиться начал. — Решил дать вам возможность выговориться. — Что последнее ты помнишь перед…       Темнотой? Вероятно именно это она и хотела сказать. А единственное, что я помню это лишь обрывки происходящего. Не думаю, что сейчас мне вообще стоит полагаться на свою память. — Помню дорогу, хм, на спидометре вроде 120 было. — И все? — Чувак, я пришел в себя несколько минут назад. — Благо, что хоть разговаривать не разучился, — Летиция села рядом с моей больничной койкой. — Правда ты и раньше не очень грамотно говорил, — заметил Оливер, — Ударения. — Пошел ты. — Сам пошел.       Оливер классный парень, но тот еще душнила. Стоит тебе поставить ударение в слове не туда, как он спешит тебя поправить. Поначалу нас это раздражало, но потом мы привыкли и стали больше шутить по этому поводу. Особенно забавно было, когда в большой компании кто-то допускал ошибку и мы с Летицией сразу смотрели на Оливера, не скрывая улыбки. А он уже был готов уничтожить «неуча». — Ролан, мы принесли тебе твой телефон и поесть немного. Я говорила, что бы кое-кто, -девушка покосилась на Оливера, — Еду не брал, но кто ж меня послушает? Короче, вот.       Летиция поставила пакет на тумбу рядом, чтобы я мог дотянуться. Оливер стоял на шухере около двери и резко пригнулся. — Нам надо валить, — зашептал он. — Ролан, позвони нам завтра утром. — Точнее сегодня. — Отвали, Оливер. Позвони после того, как придет врач, ладно? — Хорошо. Как вы сюда поднялись? — Тю, второй этаж всего, — Оливер поиграл бровями, намекая, что у него отличная физическая подготовка. — Да, а сейчас проверим, насколько у тебя кости крепкие.       Мне лишь оставалось молча наблюдать как резво они выпрыгивают в окно, приземляясь, вероятно в кузов пикапа. Летиция опять украла отцовскую машину. С другой стороны, если ее прикрывает брат, то их отец вряд ли что-то узнает.       Вновь оставшись наедине с самим собой и своими мыслями, я нехотя погрузился в воспоминания, пытаясь найти все утерянные моей памятью фрагменты прошлого. Погружение в себя сработало так хорошо, что я даже не заметил, как погрузился в сон.