Начало положено
10 марта 2022 г., 13:10
— Я не буду продавать дом и ферму.
— Боюсь, что это не предложение, — мужчина в деловом костюме протянул планшет с бумагой.
— Это что?
— Долг вашей бабушки. Который она не погашала все это время.
Цифра, написанная внизу документа вызвала немалую бурю эмоций во мне. От недоумения до гнева и некой обиды. Я всегда думал, что все, чего добилась бабушка, было благодаря ее упорству.
— Ферма и дом стоят больше указанной суммы.
— А вы видели проценты? — мужчина протянул еще одну бумагу.
— То есть… Это уже давно не мой дом и ферма?
— Ваш друг не разрешал прийти нам в вашу палату, чтобы вы ознакомились с документами. Мы решили подождать и то время, пока вы были в больнице, проценты не насчитывались.
Это было очень недостаточно. В один миг весь мой план на ближайшую жизнь рухнул. Я не мог поверить в правдивость происходящего до того момента, когда уже ничего не было. Ни дома, ни фермы… Ничего не было.
Дальше меня ждали скитания длинною в несколько месяцев. я получал пособия по безработице. Но выжить на девятьсот евро после того, как привык жить на «широкую ногу», было невыносимой задачей.
Что мне только не приходилось делать для того, чтобы заработать себе на еду. Пособия я не тратил. На оставшиеся деньги я купил себе гитару, чтобы был хоть какой-то постоянный заработок.
Через пять месяцев я накопил на относительно недавнюю модель Volkswagen Transporter. Отогнав его в мастерскую я стал создавать в бусе более менее комфортные условия не только для езды, но и для проживания. Почти самодельный дом на колесах.
— Старик, а в чем проблема поступить в университет, получить образование и работать по специальности.
— Мне это не интересно.
Я заметил как Оливер поджал губы в линию.
— Зачем усложнять так себе жизнь?
Он не понимал. Я хотел подняться с самого низа. Без помощи и поблажек. Я должен был начать уважать себя. Я делал то, что держало бы меня в этой жизни и не давало уйти.
— Так веселее.
— После твоей аварии… Чувак, я начинаю беспокоиться. У меня складывается такое впечатление, что ты из ума выжил.
Я остановился, посмотрев на него. Эти слова были достаточно обидны, но я не думал, что грубить было верным решением.
— Если только слегка, — я решил отшутиться, но кажется Оливеру было не смешно.
— Я просто хочу, чтобы ты помнил о том, что я и все остальные будут готовы тебе помочь, понимаешь?
Летиция научила его «материнскому» взгляду. Когда во взгляде читается беспокойство, забота, но в то же время предупреждение о том, что если сделаешь что-то не то, то тебя отчитают. Я хотел было ответить, но в мастерскую зашел еще один парень.
— Оливер, ты скоро?
-Еще час, съезди пока за этим.
Оливер поднялся, протянув парню лист с перечисленными запчастями. Тот посмотрел, кивнув и мягко поцеловав Олли (как он его называл).
— Хех, Сенне, — Оливер ответил на поцелуй и отпрянул через пару секунд, — Я правда скоро закончу.
— Хорошо.
Сенне мило улыбнулся ему и ушел. Довольный как слон Оливер вернулся к бусу.
— Сколько вы уже вместе?
— Хм, — лицо парня изменилось так, будто он решал тяжелый пример.
Оливер, конечно, был душнилой, но во память у него была как у рыбки. Вы когда-нибудь забывали вторую половину предложения после того, как сказали вторую? Нет, а он да. И такое случалось очень часто. Я бы сказал… Постоянно.
— Ты не помнишь, верно?
— Что?! Да все я помню, просто… слово вспомнить не могу.
Я хохотнул, покивав головой.
— Да, да, верю.
— Ой, да иди ты.
— Боже, какая ты истеричка. Пассив, да?
— Ты че?! Ваще оборзел! Сам ты пассив. Чтоб ты знал, я самый активный актив из всех активов.
Я в этом сильно сомневался, но чтобы перестать спорить, кивнул головой, якобы соглашаясь.
— Сам сейчас будешь чинить все и менять.
— Да, ладно, ладно. Я понял. Ты — актив. Все.
Оливер недоверчиво сузил глаза, сняв сзади кресло и поставил у стены.
— Последнее сидение. Ну что ж. Начало положено.
