Sorriso De Inverno

Теперь уже Зевран осторожно растирал ледяную маслянистую жидкость между пальцами, удивляясь, что она не нагревается. Он поймал на себе заинтересованный взгляд раненого мага и послал в ответ дружелюбную усмешку, устраивая широкую обожженную ладонь поудобнее на своих коленях. Тонкие пальцы эльфа мягко втирали бальзам, стараясь не причинить боли, маг все равно морщился, брови сурово сходились на переносице, но он молчал. Эльф работал очень осторожно, такая забота приятна, прикосновение его приятно, можно и расслабиться, но выступающие даже через балахон бугры напряженных мышц не давали обмануться. Зимний всегда оставался начеку. -Давай другую… Закончив, Зевран прижал руку мага к щеке, поддавшись мгновенному порыву, и длинные пальцы, ароматно пахнущие травами, словно случайно провели по извитой черной змее татуировки вдоль виска. Внутри все скрутилось в тугой ком – Зевран, не сопротивляясь желанию, подставил лицо под ласку, но маг уже отстранился и сосредоточенно рассматривал забинтованные ладони. -Спасибо, эльф, – маг устало прикрыл глаза. – У тебя очень ловкие руки. Чтобы скрыть смущение от своего поступка, Зевран попытался скаламбурить о снежном маге с нежными ладонями, но стена огня, которой Зимний прикрывал их отступление, далась тому непросто, отобрав вместе с кожей на ладонях последние силы. И Зевран перевел разговор на давно интересующую его тему. Раз уж мага удалось разговорить. -У тебя необычное имя. Для человека. -Обычное. Для стихийного мага. Дали после официального принятия в братство, – Зимний запнулся. – В Круг. -А как тебя звали, ну, раньше? Мужчина равнодушно пожал плечами. – Не помню, да и какая теперь разница, эльф? Зевран растерянно кивнул, совершенно не соглашаясь. Как можно имени предпочесть специализацию?! Но, действительно, теперь уже какая разница? Да и имя ему подходит – высокий, невозмутимый, как гора, веками покрытая снегом, неразговорчивый как снежная тишь. И Зевран вспомнил, как скользила матовая изморозь по широкому стальному лезвию. Тогда он списал все на зачарованное оружие, а дело было в человеке. -Ты не любишь эльфов? – Зевран зябко повел плечами и придвинулся ближе к потухающему костру. Зимний задумчиво кинул в пламя веточку, которую до этого жевал, и ничего не ответил. -Хотя вроде не похож на тех, кто на каждом углу кричит о чистоте человеческой крови и о ссылках нелюдей в резервации. Так в чем же дело? - Маг снова промолчал, только бросил выразительный взгляд в сторону Огрена, жарко спорящего со Стеном о неисповедимых путях Кун и пожал плечами. Вдруг Зеврана осенило, он немного помолчал, но все же решился предположить вслух. - Тебя предал долиец? Разбил тебе сердце и теперь ты такой…холодный? И поэтому презираешь их? – Он поправился. – Нас. Он хоть был хорошенький? Зимний досадливо сморщился. – Не знаю, что ты подразумеваешь под словом «хорошенький», но отвечу на тот вопрос, который ты действительно хочешь задать, но не задаешь. Нет. Я никогда не имел дел с долийцами и эльфами вообще. Мне не разбивали сердце, – он поднял руку, заставляя уже открывшего рот Зеврана, не перебивать. – И я никогда не делил кровать ни с ними, ни с вами. Твое чрезмерное любопытство, граничащее с наглостью, удовлетворено? – Маг поднялся на ноги, оберегая поврежденное плечо. Зевран поднялся следом, раздосадованный на себя за то, что вообще начал этот разговор. Разглядывая скособоченную палатку, в которой скрылся маг, он вдруг подумал, что это самое уютное место в их лагере. Молчаливый обычно мабари завыл на нецелую Луну.