Колеса любви

Спонсором сегодняшнего хорошего настроения Марка была долгожданная журналистская практика, которая переносилась ещё с прошлого учебного года по разного рода причинам. За размышлениями о том, что же будет это за практика и куда они поедут, дорога от остановки до института прошла быстро, и вот он уже довольный вошёл в здание, собираясь пройти мимо вечно спящего охранника в нужный кабинет. — Пропуск! — послышалось из кабинки, где тот и должен был сидеть. Марк в недоумении оглянулся в сторону звука, затем пошарил рукой по карманам, но не обнаружив там нужной бумажки, пожал плечами. — Я сказал пропуск, молодой человек! — не унимался охранник, выйдя из своей каморки, и даже протянув руку, прося предъявить нужную вещь. — Забыл. — А голову ты дома не забыл? — выдал гениальную, по его собственному мнению, фразу охранник. — Я сейчас полицию вызову! Ходят тут всякие! А что у тебя в рюкзаке? Бомба? — Какая бомба? — Маркул пребывал в полном недоумении, не понимая, что нашло на институтского, вечно спящего, а когда не спящего, то весёлого охранника. — Обычная, простейшее детонирующее устройство! Я сейчас полицию вызову! Террорист! — крикнул охранник и убежал к своей кабине за телефоном. — Фёдор Дмитриевич, я мимо вас четыре года хожу, вы до сих пор не запомнили? — Молчи! Я звоню! Сейчас тебя заберут, — выкрикнул Фёдор Дмитриевич, нажимая что-то в телефоне, и для убедительности даже заломил руки Маркулу за спину, жестоко прижав его к стене. — Эй, вы чего творите! Это же я, Маркул. — Это что за фамилия такая? Ты ещё и наемник? Из блока НАТО? — Название военно-политического союза охранник разделил строго по буквам. Марк закатил глаза, тихо выругался себе под нос и попытался избавиться от крепкой хватки охранника державшего его руки за спиной. Тот уже что-то бормотал в трубку, но видимо не собеседнику, а самому себе, причитая на то, что на другом конце трубки долгая тишина. Отвлек обоих молодой человек с ярко-жёлтыми волосами и рюкзаком на плечах, из которого выглядывал маленький рыжий котенок. Фёдор Дмитриевич сначала не обратил внимания на зашедшего, но когда металлоискатель издал жалобный писк, отпустил руки Марка и обернулся на посетителя, который уже двинулся в сторону лестницы. — Куда с котом! — крикнул вслед охранник. — Ну час от часу от вас не легче, террористы, зоофилы… — А? — парень обернулся и Маркул тут же узнал в нем своего одногруппника Андрея. — Андрюха! Ты куда пропадал? Мы думали, тебя отчислили, — блондин, обрадованный возвращению парня, обнял его и потрепал по жёлтой голове. — Я в Египет ездил вот, — и в доказательство достал из рюкзака рыжего котенка — его зовут в честь Бога Солнца Ра. Я его в Египте купил! Маркул взял котенка Ра на руки, поцеловал в маленькую мордочку, на что тот жалобно мяукнул. — Молодой человек, с котами нельзя — к ним подошёл охранник, смотря на Андрея взглядом, полным тоски. Казалось, он ему всю жизнь испортил. — А куда мне его? — Андрей, опустил взгляд в пол, не спеша, или, скорее, не желая смотреть на Фёдора Дмитриевича. — Оставь здесь. — Тебе… Ой, то есть вам? — Мне. — Э… — помедлил с ответом парень — Ладно. Бросив последний неловкий взгляд на университетского охранника, Андрей всё-таки отдал ему в руки охраннику котенка, и на пару с Маркулом направился в нужную аудиторию. *** В аудитории уже собрались почти все. Преподаватели, которых было двое: Иван Игоревич и Андрей Андреевич стояли возле доски и что-то отмечали в бумажках, тихо переговариваясь. — Здравствуйте! — крикнул Андрей, заходя в кабинет. Все присутствующие отвлеклись от своих дел и обернулись к вошедшему. — Андрюхааа, — с последней парты донеслись крики Славы, который тут же подскочил и понесся обнимать друга. — наконец-то ты приехал! Фаллен злобно зыркнул на эту парочку, и продолжил листать ленту вк. Андрея Слава усадил прямо за свою парту, не переставая расспрашивать его про отдых в Египте. — Как кстати у вас с Федором то? — Расстались. — Ну это я знаю, и чё, не помирились до сих пор? — для Славы это была одна из важных тем для обсуждения, ибо он знал сколько нервов было потрачено и слез пролито по поводу отношений с институтским охранником. — А должны? — Пока тебя не было он в запой ушёл, целых три дня на посту не появлялся, я подумал, что он за тобой в Египет полетел. — Смешно… — Ладно, чувак, надеюсь у вас все сложится. Хочу чтобы ты был счастлив. — Слава дружески похлопал Андрея по плечу. Наконец преподаватели, отвлекшись от своих дел обратились к студентам: — Дорогие ребята, сегодня мы едем с вами на практику. Для этого вас разделили на две группы, одни поедут со мной, — начал речь Иван Игоревич — а другие с Андрей Андреевичем. Со списками можете ознакомиться за нашим столом. Через пятнадцать минут сбор в холле по группам. Обрадованные студенты побежали к преподавательским столам, сбивая всех на своём пути. — Стоять всем! — выкрикнул Ваня Светло, и все послушно затихли остановившись. — Я сам озвучу вам списки. Итак. С Иваном Игоревичем едут: Маркул, Вотяков, Голубин, Плаудис, Уланс. Дочитав первый список Ваня огорчился, потому что очень хотел поехать вместе с Иваном Игоревичем. — С Андрей Андреевичем едут: Савченко, Светло, Карелин, Худяков. — А мне куда? — подал голос Андрей. — Поедешь с нами, у нас как раз мало народу. — ответил Андрей Андреевич и дописал парня в свой листок. После объявления списков студенты направились в холл на первом этаже, чтобы дождаться своих преподавателей и рассесться по автобусам. Но Слава побежал в противоположную сторону, в туалет. — Эй, куда по помытому? — окликнул его незнакомый голос. Слава остановился и обернулся на кричавшего. Это был молодой светловолосый парень с небольшой щетиной, руки его покрывали татуировки, а в руках он держал швабру. Уборщик? Его Карелин здесь никогда раньше не видел. Слава залип на несколько секунд и отвлек его лишь вновь раздавшийся голос парня: — Чего уставился? Иди куда шёл! Слава проморгался, ещё раз окинул взглядом незнакомца и поспешил уйти, но мысленно ещё ни раз возвращался к необычной внешности университетского уборщика и поймал себя на желании с ним познакомиться. *** Наконец-то Карелин добежал до автобуса. Все только его и ждали. Жалко, правда, что Фаллен уселся с Локи, а не дождался своего давнего друга, но Слава был не сильно огорчен. Он уселся вместе с Андреем, и был этому очень рад. Будет хотя бы возможность поговорить. — Андрей Андреевич, а можно спросить, куда мы собственно едем? — Ваня чуть приподнялся со своего места, нависая над соседним креслом от Савченко. — Интересно всё-таки! Преподаватель заговорщецки улыбнулся, попросил у водителя микрофон, непонятно зачем нужный, ведь людей было немного, и произнес: — Дорогие студенты, вы учитесь на таком интересном факультете как журналистика, — это была его ректорская личность. От физрука в нём ничего не осталось, даже привычный костюм он сменил на рубашку с брюками. — Журналист должен уметь освещать новости. Любые. А так как мы живём в очень интересном городе, то сегодня вы будете учиться освещать довольно криминальные новости… Если быть точным, то убийство недалеко от лесополосы. — Чего? — Воскликнул Фаллен. — В смысле? Андрей Андреевич, я не ослышался? Мы сейчас на труп смотреть едем? — Ну если уж совсем грубым языком говорить, то да, Иван, мы едем к трупу. Но не смотреть на него, а освещать новость! — Пояснил преподаватель. Рома даже отвлекся от телефона. Посмотрел на шокированного Фаллена рядом, на Андрей Андреевича, на свой телефон, с открытой электронной версией Шестого дозора, и выдал: — А Маркул вот в театр едет… — Просто некоторым везёт, и они едут смотреть на труппу актеров, а кому-то нет, и они едут смотреть на труп. — С улыбкой человека на последней стадии депрессии сказал Савченко. По всему транспорту пронеслись стыдливые смешки, даже ректор улыбнулся, убирая микрофон. — А ты Марку про то куда мы едем написал уже? — Фаллен ухватился за предплечье своего соседа по месту. — Нет, — несколько растерянно ответил Локи. — А зачем тебе? — Вот и не пиши пока! Потом их напугаем фотками с места преступления. — Ваня подмигнул. — А то неженки они, по театрам разъезжают… — Да я и сам не против бы в театр съездить, — Взглянув на ректора, Локи перешёл на шепот. — Но видимо наш университет нас очень любит… Настолько, что зажмотил деньги на билеты. — Да ну тебя, — Ваня даже отвернулся к окну. Автобус уже мчался, всё дальше и дальше от университета. Потом за окном появятся деревья, и Андрей Андреевич объявит, что они приехали. Просто, но страшно. — Никто тут что-ли документалки про маньяков не любит? — Я люблю! — Олег снова обернулся к Фаллену. — Думаю наши знания очень помогут не только описать преступление, но и раскрыть дело. Прям там.- Непонятно было, с сарказмом он это говорил, или нет, но Ване было приятно осознавать, что такое странное хобби не только у него. — На роль криминалиста я не претендовал, но чисто в теории… Дальше дорога пролетела незаметно. Карелин заставил Андрея прислать фотографии из Египта в общую группу, все были в восторге от котёнка Ра, даже ректор, а Фаллен в особенности впечатлился маленьким пушистиком из рода кошачьих, и заранее радовался тому, что познакомит его со своим ребенком Гришей. Слава с почти египтянином продолжили разговор об этой таинственной и манящей стране, Савченко слушал музыку в наушниках, а Фаллен снова и снова показывал фотографии котёнка Ра Локимину, лишь бы тот в сотый раз согласился, что котенок прямо как солнышко, и продолжил читать свою книжку. — Приехали. — Сказал водитель, и все заметно оживились. Местечко было замечательное. Замечательное, для съемок фильма про маньяков, а не университетской практики, но что поделать… Деревья сплетались в один темно-зеленый массив, и даже при ярком солнце создавали тень. — Это кто ещё такие, блять? — Послышался издалека голос, принадлежавший, кажется, молодому человеку. — Журналюги, не бесись, Сев. — Это уже был женский голос. — Ой, Андрей Андреевич, вы так быстро приехали, мы даже не заметили… Женщина была красивая. Не особо молодая, но и не шибко старая, в самом рассвете сил. Из тёмно-русых волос на голове у неё был собран пучок, вероятно, не по привычке, а по профессии. Правда, одежда на ней была гражданская. Фаллена быстро перестала интересовать женщина на месте преступления, а вот реакция Локимина его очень заинтересовала. Роман прямо не спускал глаз с полицейской, хоть она и не была текстом Лукьяненко. Конечно, подобный интерес в сторону незнакомки от друга его совсем не радовал, но с чего бы это? Он ведь даже не Иван Игоревич… — Знакомьтесь, ребята, это следователь прокуратуры Елена Александровна. — Ректор выдержал небольшую паузу. — Нам очень повезло что это дело ведет она. Вы ведь не хотели бы провести практику в театре? — Нихуя себе! Так этим придуркам можно было в театр поехать? — Из-за спины Елены Александровны появился молодой парень. Долговязый и с длинными черными волосами, почти как у Паши или Арсена с первого курса. — Молодой человек, а вы почему такой борзый? — Спросил Олег Савченко. — А ты, блять, видел, что там за убийство? Вот и помалкивай! Юноша удалился вглубь леса, а студенческая группа так и стояла за полицейской лентой. — Стажёр. — Елена Александровна смущенно улыбнулась. — Тут все духом сильные? Зрелище не для слабонервных, действительно. Завтракали? — Сейчас бы сюда Маркула… Он то точно завтракал. — Локи даже немного засмеялся. — Думаю, выдержим. Полицейских было много, и ни одного журналиста. Видимо, ректор действительно постарался ради практики своих студентов. И, кажется, тут действительно были одни полицейские, ибо на зевак никто из них похож не был. — Ну, что, кто самый смелый? — Следовательница обвела взглядом всех студентов. — А давайте я! — Карелин решительно выступил вперёд. Убитым был мужчина. Точнее, молодой человек. Если это можно было понять по окоченевшему телу, лежащему на животе. Ничего примечательного в нём не было, разве что наушники в ушах, очень свежая прическа представленная черным ежиком, и розочкой из бутылки, которая торчала из его спины. Выглядело это очень мерзко, хоть и лицо его выражало смирение, тело показывало лишь жестокость человеческую. — Пиздец. — Карелина не затошнило, скорее испугало. Видеть мёртвых — одно, а убитых — совсем другое. — Вот видите! Даже самого смелого из вас напугало, а нам с этим ещё и работать… — Елена печально вздохнула. Следующим подошёл Савченко. Близко совсем не подходил, не разрешили бы, поэтому встал на уровне других полицейских, взглянул, и, ничего не заявляя, покинул убитого. Больные воспоминания, наверное… — Давай вместе подойдем, — Шепотом предложил Фаллен Роме. — А то как-то… Локи кивнул в ответ, не задирая типичными «пацанскими» вопросами, аля «зассал, что ли?» — На Назара похож пиздец как… — Всё также шепотом произнес Фаллен. Зрелище его явно шокировало, но не заметить сходство убитого со своим другом он не мог. Андрей от лицезрения места преступления отмахнулся, сказав, что если и подойдет, то после заключения о способе убийства. — Извините, Елена Александровна, а… — Ваня даже запнулся, произнося слова. — Какова вероятность, что это серийник? — Чёрт его знает, пока судить не можем. Личность убитого не установлена. Возможно, единичный случай, возможно маньяк… — То есть вы не отрицаете, что возможно у нас появился псих, который убивает мальчиков с коротким ёжиком? — Не отрицаю. И отрицать пока не могу. Если ты напишешь такой заголовок, думаю, сделаешь неплохие деньги тем, кто наращивает волосы. — Она усмехнулась своей же шутке, и ушла к какому-то кружку полицейских. Фаллен, всё такой же шокированный, убежал от места преступления подальше, по дороге доставая телефон. Локи подумал, что сейчас он обязательно позвонит своему закадычному другу, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие о том, что в городе орудует серийник, убивающий жертв с типажом как у Назара. Другие на Ваню даже не обернулись. Издалека послышался мужской голос. Это был, вероятно, выездной судмедэксперт, мужчина в возрасте, в теле, и в не самом лучшем расположении духа. — Слушайте, заключение читают! Вам по нему ещё статью писать. — Сказал Андрей Андреевич, а сам удалился в противоположную сторону от голоса. Ваню пошел искать, что ли? — Молодой парень, возрастом от двадцати до двадцати двух лет, оглушен тупым предметом, при жизни изнасилован, судя по всему бутылкой, которой позже и убит со спины. Крови, слюны, семени, и прочих человеческих жидкостей нападавшего при первичном осмотре не обнаружил. — Мужчина вздохнул, перелистывая страницу блокнота с заметками. — Пиздец какой-то, честно говоря. Убийца действовал крайне осторожно. Никаких зацепок, только отпечатки на бутылке. Да и чёрт знает, его ли… Андрей, совсем недавно записывающий в заметки вещи, которые нужно взять с собой в путешествие, уже набрасывал в них же основу будущей статьи. Выходило как-то сумбурно, и больше было похоже на набор слов: лесополоса, труп, отпечатки на бутылке, тупик, двадцать лет, тупой предмет. Локимин даже не пытался делать вид, что пытается в статью, как обычно, в стрессовой ситуации, он читал. Слава, видимо, решил, что писать статью это для студентов-журналистов, а он — тот самый следователь из нуарного детектива, поэтому наворачивал круги вокруг Андрея. Олег же лениво редактировал абзац будущей статьи. Абзац для такой новости — уже много. В это же время он открывал и закрывал пачку дорогих сигарет, торчащую из кармана, соблазняя всех полицейских сотрудников, от мала до велика. — Преступник косит под женщину! — Это был Фаллен. Выбежал из ниоткуда, вместе с ректором. Правой рукой он завершал звонок кому-то. — Ну сами подумайте! Он не тронул лицо, так ведь обычно действуют женщины, совершил изнасилование посторонним предметом, делая вид, что кхм… Э… Нечем насиловать! — Почему косит? — Это был Всеволод. В чём то с Ваней они были похожи, наверное, манерой появляется из ниоткуда. Вернее сказать Всеволоду нравилось появляться из кустов. — Закурить не найдётся? — Обращался он к Олегу, с которым на досуге уже бранился. Савченко выудил из пачки одну новенькую элитную сигаретку, и протянул молодому человеку. Тот отвесил потребительскую благодарность и, только после того как зачесал пятерней своё чёрное каре назад, зажёг сигарету собственной зажигалкой. Каким бы «золотым мальчиком» он не выглядел, меры предосторожности соблюдал. — А вы предполагаете, что это сделала женщина? — Ваня был несколько ошарашен, и даже потерял долю своего былого настроя размышлять о преступнике. — А почему бы и нет? Бедный юноша отказал злобной суке, и она зверски зарезала его бутылкой, перед этим надругавшись. Замечательный был бы заголовок, не так ли? — Ненависть ко всему журналистскому отродью в его речи читалась максимально чётко. — Ты сначала думай, а потом говори! — Елена Александровна аж повернулась, дабы усмирить юношу. Кричала она через всю огороженную территорию. — Тут женских ботинок и в помине не было! Следы только мужских, причём разного размера. Была бы это женщина, мы бы сразу поняли… А то, что преступник пытается притвориться женщиной, мысль интересная. Спасибо! — Это вам спасибо за вашу работу! Надеюсь, вашими силами город всё-таки очистится от таких мразей… — Светло крикнул это уже вслед женщине, которая и так находилась далеко, но уходила ещё дальше. После, уже на ухо Локи пролепетал: — Пиздец, дело глухарь. Не найдут, хоть убей он снова… — Да ладно тебе, не драматизируй. У них есть отпечатки пальцев, а это немало. — Рома то и дело нервно выходил из заметок, где перед ним красовалось одно слово: «Статья», а после заходил в приложение читалки. — Заключение выездного судмедэксперта надо? — Он склонил голову прямо к Ване. — Надо… — Пробормотал Фаллен слегка смущённо. — Это к Андрею тогда. Я не записал ни хуя. У Светло на лице стыд смешался с разочарованным праведным гневом, и он, не проронив ни слова пошёл искать Андрея. — А Андрюха где? — Остановившись около Славы, Ваня крутился туда-сюда стараясь понять куда запропастилась эта ярко-жёлтая со своей верхушки фигура. — Отошёл позвонить, вроде… А что тебе от него надо? — Слава за статью даже, кажется, не брался. — Мне бы заключение… Просто, я не записал, отходил же. Локи сказал, у Андрея есть. — А у меня тоже есть! Голосовухой в Телеграме. Я себе в избранное кинул. Может, не особо слышно, но попытаться что-нибудь разобрать можно… — Ой, а скинешь? По старой дружбе? — Улыбка на лице Фаллена отразилась нервным тиком. — Секундочку… Слава действительно зашёл в телеграм, а потом долго пытался найти контакт Вани, потому что забыл очередное его прозвище в Телеграме. Андрей же, так и не найденный Фалленом, действительно звонил. Пытался дозвониться. В самый последний момент, когда из динамика телефона уже послышалось заветное «Алло?» с чуткими нотками неверия и раскаяния, он сбросил звонок. Сам себе показался глупым. Сам разблокировал номер Фёдора, сам боится говорить. Сейчас, как ему показалось, самое время, чтобы поговорить со своим бывшим, рассказать о том что может быть его минутная слабость и истерический отъезд были ошибкой. Но лучшее ли время чтобы действительно говорить? Андрей закусил губу, и слегка дрожащим большим пальцем нажал на иконку приложения «Сообщения». Набирать что-то душещипательное, длинное и сопливое ему не хотелось, потому что это было бы лицемерно по отношению к Фёдору, и его неутешным страданиям. Слегка задумавшись о том, что жизнь действительно скоротечна, и не стоит её тратить впустую, он набрал короткую, но проникновенную смску: «Прости меня если сможешь. Я действительно виноват. Следи за котёнком Ра. Если хочешь, вечером можешь помочь мне с разбором вещей в общаге. Номер комнаты помнишь.» Конечно, хотелось сказать ещё несколько слов, но тратить деньги на огромные допотопные смски — глупость. Да и Федя не дурак надо — и всё за эти несколько слов поймёт. По-детски зажмурившись, он нажал на «Отправить сообщение» и убедившись, что оно всё-таки отправилось, пальцем на смартфоне вернулся в заметки, а сам — к своим одногруппникам. Группа их, на тот момент, как то странно распределилась: Олег Савченко всё тыкал пальцем в своей телефон, пытаясь что-то доказать или показать ректору. Андрей Андреевич неловко пытался натянуть улыбку на своё серьезное лицо, что выходило ужасно комично, и совсем неправдоподобно. Слава Карелин всё держал свой смартфон около уха, пыталась, видимо, что-то понять в голосовом сообщении. Через некоторое время к его компании пристроился Андрей. Роман Худяков безразлично пялился в экран напротив собственных глаз. Ивана Светло видно не было. Что, впрочем, неудивительно. Стоял он около кустов, и пытался что-то наладить в процессе фотографии. Получив всю информацию с которой можно было работать, ему и впрямь стало нечем заняться, и как любому другому человеку, на ум его обрушилась праздная скука. Лишь в такие моменты человек замечает прекрасное — Ваня не стал исключением. Оказалось, что профиль Локимина крайне красиво оттеняют величавые деревья, и не запечатлеть такую красоту становилось равным преступлению против искусства. Он уже сделал пару кадров, благо, камера айфона позволяла сделать четкие снимки не приближаясь к объекту восхищения. — А ты типо педик? — Из кустов послышался знакомый, но не со слишком давнего времени, голос. Фаллена аж передернуло. Хватило мужества чтобы не закричать, но еле хватило, чтобы обернуться. Да, это был Сева. Причем прямо из кустов выглядывала его слегка глуповатая чёрная голова. — Какого хуя? Чё ты, блять, вообще делаешь в кустах? — Светло разразился гневом, настолько, насколько ему позволял полушепот. — Как ты можешь наблюдать, тут все занимаются тем, чем могут. А я не занимаюсь тем, чем не могу. — Он растянул свои тонкие губы в по-кошачьи длинной улыбке. — То есть занимаюсь ничем, тем, что только могу. Жаль, что он гетеро, правда? — Схуяли ты вообще лезешь ко мне? И нечего обзывать педи… — Да брось, отличный парень. — Всеволод перебивал, абсолютно не стесняясь. — Но я бы на твоём месте выбрал кого-нибудь другого. Менее похожего на гетеро. Да, блять, хотя бы того, кто не западает на первую встречную ментовку. — О чём ты? — Ваня спросил это искренне непонимающим, но вполне догадывающимся тоном. — Трудно не заметить как он смотрит на мою начальницу. Кстати, лови кадр, пока он к ней не подошёл. — Когда Светло отвернулся, он заговорщецки погрузился чуть ниже в кусты. — Выдержку на самую крайнюю выкрути, красивее будет. И не скрипи зубами, заебал. — Не скриплю я зубами! — Выпалил, сводя челюсти до зубовного скрежета, Фаллен. Ему ничего не ответили. Он выкрутил выдержку до конца, получилось правда неплохо. Чуть темнее чем преведущие фотографии, но всё равно божественно прекрасно. Это лес, ощущение присутствия почившего, или Локи? Фаллен не знал. Он вообще не знал, зачем взялся фотографировать своего друга, и тем более так из-под тешка, из-за кустов. А ещё он не знал, прав ли Сева, а он вероятно точно был прав, и Рома бесповоротно гетеро, так что если и с Иваном Игоревичем шансов не было, то с Локи их в помине быть не могло. Блять. В это время Локимин уже оставил свою гримасу древнегреческого философа, полную мудрости, что выражалась в стоическом выражении мускул и слегка склоненной голове, и действительно что-то говорил Елене Александровне, та немного посмеивалась, и что-то дала ему под запись. Номерок? — А я говорил! — Чуть ли не выкрикнул из-за кустов Всеволод. — Но на Ленку это не похоже. Либо он предложил ей действительно помочь в деле, либо она как-то странно пытается его отшить, путём дачи собственно номера, вероятно потом, чтобы заблокировать? Или?! А! Может быть даёт ему чужой номер… — Да пошёл ты нахуй, Се… С… — Фаллен зло оглянулся на куст неизвестного происхождения за собой. Имя этого молодого человека он и так не особо запомнил, да и ситуация не располагала.- Сучара, блять. Сева, кажется, и не обиделся. Вот только пропал, в неизвестных зарослях. Экстравагантности в способах отлынивания от работы ему было не занимать. Тем временем Андрей Андреевич подозвал всю группу. Улыбался он настолько широко, насколько это возможно, зная что неподалеку лежит труп. — Ребята, собственно, вы уже начали писать статью? — Ректор делал непонятные нервные движения по пиджаку. Группа хило отозвалась, что «да». — Отлично. Можем сесть в автобус. — Для того, чтобы поскорее уехать отсюда, ведь так? — У Олега Савченко на лице впервые проступило что-то кроме сожалеющей боли за мир, что, наверное, стоило бы назвать проблеском надежды. — Не совсем… Пока вы мне на почту не отправите готовую статью, я вас отсюда увезти права не имею… — Не совсем? — Удивился Олег. — Не имеете? — Спросил Андрей — Готовую статью? — Ахнул Рома. — На почту?! — Возмутился Слава. — А можете повторить… — Попросил запыхавшийся Ваня. Андрей Андреевич повторил всё снова, и добавил, что возражения не принимаются, потому что пойти против системы образования он не может, даже во благо. В автобусе было скучно, и слегка душно, поэтому дверь, пока все студенты там сидели, была открыта. Многие действительно писали статью, а кто-то, быстро закончив, тупил в окно. Олег Савченко тупил в окно потому что больше ему заняться было нечем, а это слегка успокаивало нервы. Ваня Светло не тупил в окно, а вглядывался, замечая каждый шорох кустов. — Кого ты там высматриваешь? Маньяка? — Локи слегка толкнул Фаллена в плечо. — Никого. — Ваня тут же отвернулся от окна. — А о чём ты говорил со следовательницей? — Я? Да так… Личностью убитого поинтересовался. — Локи слегка приподнял брови, стараясь сделать свой взгляд невинно-убедительным. — Они там как раз в его телефоне пошарили, установили. Парень недалеко от нашего универа работал в кофейне. Ну я с дуру и предложил… — Что ты ей предложил? — Со скрытым отчаянием спросил Фаллен. — Собрать отпечатки с некоторых нелинейных элементов. Глупо, да и завлекают девушек вроде не так… Но она посмеялась, и сказала, что пополнить базу данных им действительно нужно. Ну, как говорится, раз в год и палка стреляет, вдруг и среди нашего контингента есть люди способные на такое. — Понятно. Надеюсь, у Маркула ты отпечатки соберешь раньше всех. — Ваня выдавил из себя саркастичную улыбку, и сто раз про себя проклял стажера мента. За то, что он был прав. Через ещё время, оказалось, что статью все уже накатали, и даже отправили на старую ректоровскую почту, все, кроме Андрея. У Андрея вообще ничего не выходило, ни сосредоточиться, ни что-то написать, когда сверху маячила иконка сообщения. Ответа, вероятно, Фединого. — Господи, дай я за тебя напишу, и мы отсюда уже поедем! — Слава словил на себе недовольный взгляд ректора. — Андрей Андреевич, ну не сердитесь! Хотите я вам с документами помогу… Это не медвежья услуга, это помощь одногруппнику который в ней нуждается. Кстати, вы знали, что у меня прирожденный талант копирайтера? Андрей Андреевич ничего не сказал, махнул рукой, и отвернулся. В дверном проёме микроавтобуса показалась чёрная патлатая голова снизу, и ухоженная русая сверху. — Мы хотели сказать, чтобы вы ехали отсюда на… — Севу грубо оборвали, потянув за уши вон из проёма. — На здоровье. Я твоему отцу всё расскажу, что ты мне тут из серьёзного дела устроил, понял? — Елена Александровна перешла на спокойный тон. — Действительно, не думаю, что вам стоит тут задерживаться. Спасибо огромное за то что распространяете информацию, которая помогает спасти чьи-то жизни. Но на месте преступления долго вам лучше не оставаться. С нетерпением жду ваших статей и, — она выдержала небольшую паузу и коротко взглянула на Локи, — другую посильную помощь. До свидания, ещё раз вам спасибо, Андрей Андреевич. — Это вам огромное спасибо, Елена Александровна. Дверь наконец-то закрылась, оставив всех причастных к следствию за бортом. — Теперь можно и ехать! — Ректор произнес это уже действительно радостно. — Давно пора, Андрей уже вам статью отправил, а мы тут всё сидим! Они покинули это странное, и до нервного смеха страшное место. Пугающая практика, но зато какой жизненный опыт, слов не оберешься! *** Группа во главе с Иваном Игоревичем занимает свои места в новеньком автобусе, выделенном специально для культурного мероприятия, а точнее похода в театр который бывает, как говорят некоторые (Марк Маркул), всего лишь раз в жизни. Маркул, воодушевленный поездкой, но огорченный тем, что их с Локи разлучили, сажает свою пятую точку на одно из четырёх мест в заднем ряду, а руками старается накрыть сиденья рядышком, чтобы никто не посмел сесть рядом с ним. Роберт и Уланс сели вместе чуть впереди блондина, Глеб занял место возле окна ближе к началу салона, а Вотяков уселся рядом с Иваном Игоревичем, что-то увлечённо тому рассказывая. Автобус тронулся, водитель включил радио, погружая салон в приятную атмосферу ненавязчивой лёгкой мелодии. На первом же светофоре Иван Игоревич поспешил раздать студентам афишки, чтобы те узнали, на какой спектакль они все же идут. — О! Вишневый сад! — радостно воскликнул Назар, увидев знакомое произведение на листовке, — Я читал. Хорошее произведение, думаю спектакль не огорчит. — С видом знающего интеллигента, довольно проговорил Вотяков. Иван Игоревич согласно кивнул. *** В фойе театра было ослепительно ярко и очень красиво. Перед зашедшей группой студентов простирался огромный холл с величественными колоннами, лепными украшениями и красными ковровыми дорожками. В голову сразу же пришла мысль о королевском дворце. Зрительный зал удивил не меньше, а особенно — роскошные люстры на цепях и оркестровая яма. Все удивлённо охнули и поспешили достать свои телефоны, чтобы запечатлеть красоту. Когда прозвенел уже третий и последний звонок, студенты расселись по своим местам и, затихнув, стали ждать начала представления. Лишь Марк о чем то перешептывался с Робертом, но предупреждающий взгляд Ивана Игоревича заставил и их замолчать и устремить свой взгляд на сцену. Первый акт поразил своими декорациями, костюмами и актёрской игрой. Очень незаметно передавались мельчайшие детали усадьбы, окружающей природы, в целом другой эпохи. Где-то это свет или опустившийся туман, мимолетное пение птиц, даже запахи и звуки органично вторили актёрам. — У вас есть двадцать минут, чтобы сходить в туалет, а потом жду всех здесь, в зале. — обращается Иван Игоревич к студентам, и те довольно кивают, покидая зрительный зал. Только Голубин с Вотяковым остаются. Первый записывает кружочек своему парню, делясь впечатлениями о спектакле и показывая красоту зала, а Назар обсуждает первый акт с преподавателем, и оба сходятся на мнении, что это было очень интересно и они с нетерпением ждут продолжения. Иван Игоревич даёт Вотякову некоторые советы по поводу будущей статьи, и парень с удовольствием их записывает. *** Преодолев сложный лабиринт коридоров, парни наконец-то находят уборную. — Ну, давай уже, — не успев перешагнуть порог комнаты, обращается Маркул к Роберту. — Марк, да подожди ты, давай хоть в кабинку зайдём. Они заходят в самую дальнюю кабинку, которая оказывается не занята, а Уланс проходит в соседнюю. — И что? Мне прям с туалета нюхать? — с долей удивления и возмущения спрашивает Маркул. — Ну, хочешь, можешь с моей ключицы. — Марк непонимающе хлопает карими глазами — Шучу я, не напрягайся так. Роберт достаёт пакетик с порошком и делает маленькую аккуратную дорожку на бочке унитаза, перед этим рукой оттряхнув с него пыль. Когда все готово, Марк забирает из рук Плаудиса купюру номиналом в пятьдесят рублей и, скрутив её, занюхивает долгожданную дорожку. Глаза начинают немного слезиться, но он быстро смаргивает слезы и стоит, потирая нос и ловя постепенно приходящий кайф. Роберт снюхивает свою дорожку, и они выходят из кабинки. — Можешь идти. Мы догоним. — немного медленно получается у Роберта. Марк только кивает в ответ и покидает помещение, чуть не ударившись о дверной косяк. Роберт заходит в соседнюю кабинку, куда ранее зашёл Уланс и тут же оказывается прижат к её двери. — Берт… — выдыхает Познакс прямо в губы парню и не сдерживаясь ни на секунду прижимается к его губам своими, проталкивая язык внутрь. Роберт не отталкивает его, а лишь сплетает свой язык с чужим. Для него все ощущения сейчас смазанные, кайф ударяет в голову, а язык Уланса так глубоко, что отстранится он не в силах. Для Уланса же наоборот всё ощущается так ярко, так остро, так сногсшибательно, когда язык Роберта проходитс я по ровном ряду зубов и сплетается с его. Руки блуждают по его телу и он готов отдать всё на свете, чтобы этот момент продолжался вечно. Как бы глупо и смешно это не звучало, но Уланс с нетерпением ждал, когда Роберт примет очередную дозу. Плаудис целовался с ним только под наркотой, и позволял себе дрочить, и делать минет, и… — Бееерт… — тихо стонет брюнет, когда рука Роберта опускается на его пах. — Н. нам. пора… идти… Фраза Уланса остаётся проигнорированной, а чужая рука уже растегивает его ширинку и приспускает боксеры. Губы Роберта все ещё блуждают по чужому лицу, оставляя мокрые следы. Уланс уже вслепую находит губы парня, впиваясь в них, а руками расстёгивает его джинсы и приспускает боксеры. Он перехватывает инициативу на себя, обхватывая оба члена своей рукой и начинает рвано надрачивать. Ровный темп установить получается плохо: Роберт толкается в чужой кулак вопреки движениям руки, а самому Улансу настолько хорошо, что совладать со своим мозгом он просто-напросто не может. Ещё пара смазанных движений и Роберт кончается первым, испачкав спермой кулак друга. Познакс додрачивает себе сам, и спускает в кулак, где теперь смешиваются их спермы. Он бы хотел сейчас, чтобы Берт облизал его пальцы, измазанные в их спермах, но тот уже стоит возле раковин в спешке застегивая джинсы и поправляя платиновые волосы. Они ничего друг другу не говорят, Уланс в молчании моет руки, и они все так же молча бредут по коридорам к зрительному залу. Когда парни заходят в зал Иван Игоревич кидает на них злобный взгляд и кивает на их места. Вместе с третьим звонком, оповещающим начало второго акта звонит и телефон Назара. Тот без колебаний берет его, что не остаётся не замеченным преподавателем, который лишь закатывает глаза. — Назар, Назар, у нас труп! Возможно криминал! — на том конце провода слышится встревоженный голос Вани Светло, который всё же не забывает использовать знаменитую фразу из ментовского сериала. — Как труп? Какой криминал? — Назар ничего не понимает, шокировано, в забытье пытается уточнить подробности. — Я потом расскажу, но главное, что он на тебя похож! Не ходи один ночью вдруг на тебя маньяк охотится! — кричит, Ваня, и, не дожидаясь ответа друга, резко отключается. Назар сидит ошарашенный такой новостью, не зная как реагировать. Он оглядывается на Маркула, сидящего рядом, который слишком воодушевлен происходящим на сцене. Он что-то выкрикивает актёрам, но те, конечно же, его не слышат. Назар всё ещё сидит в шоке, пока очередной возглас Марка не отвлекает его от своих удручающих мыслей. Вотяков шлепает его по ноге, чтобы тот замолчал, но Марк даже не реагирует. — Марк, ты будешь провожать меня каждый день до общаги? — в ответ молчание — Марк? — Ага, — блондин поворачивается и радостно кивает головой. *** Под конец спектакля Роберт с Улансом уже спали, а вот на Марка сонливость не напала от слова совсем. Он настолько проникся действиями на сцене, а именно смертью Фирса, что подскочил со своего места, закричал и из глаз его потекли слёзы. Назар в полном шоке от такого поведения сокурсника, попытался его усадить, но тот ни в какую не поддавался. Он кричал что-то о том, какие плохие люди, что забыли бедного Фирса и он умер, о том, что его все забудут так же как и Фирса, и он умрёт в одиночестве. Вотяков ещё раз предпринял попытку успокоить разбушевавшегося Маркула, что на этот раз получилось успешно. Марк сел на свое место, но плакать не перестал, поэтому ухватился рукой за футболку Назара, чуть смяв, а головой зарылся в его плечо. Брюнету оставалось лишь вжать светлую макушку в свою руку, лишь бы Маркул перестал издавать громкие, хлипающие звуки, мешая актёрам. Действо на сцене кончилось, актёры поклонились, Иван Игоревич достал из ниоткуда цветы, и вручил их, вроде, кому-то одному, но и всем сразу. Воодушевленный, он обратился к студентам: — И как вам пьеса? — Замечательная! — Громко сказал Назар, пытаясь справится с нервами. Тут и труп, и Марк смешались в комок нервяка, который было очень сложно подавить. — Почему у неё такой жестокий конец? — Всхлипнув, спросил Маркул. На его лице всё еще виднелись небольшие дорожки высохших слёз. — А вот об этом мы с вами поговорим на уроке литературы! — Усмехнулся Иван Игоревич. — Между прочим, это стоило проходить ещё в школе, однако, если в школе вы спали… — Он ушёл дальше к автобусу, и остаток фразы его был не слышен. Глеб своё восхищение преподавателю не высказал, однако, радостно что-то бормотал в динамик телефона, записывая голосовое своему Славе. Двое парней с латышскими фамилиями ступали молча, возбужденно-понуро и не проронили ни слова. *** Дорога до университета пролетела быстро, студенты даже не успели оглянуться. Когда они вышли, взгляд их сразу же приклеился к собственным одногруппникам. Бледным, злым, и, не иначе сказать, как находившимся в состоянии ахуя, одногруппникам. Только у Савченко вид был вполне обыденный. Маркул, всё ещё находившийся под действием наркотических веществ, радостный, не замечая общего настроя, двинулся к Локи. — Опа! Привет! — Радостный, блондин похлопал друга по плечу. — Ну как съездили? Куда? — На труп смотреть. — Рома тоже в ответ по-братски обнял Марка, отрываясь от экрана телефона с книгой. — Куда? Ты что? Перепутал может? Может труппу? В театр? — Нет, Марк, мы ездили смотреть труп. Там следствие было, в общем, убили парня… — Локи был совершенно серьезен, так, что Маркул потерял дар речи, глупо уставившись на него. — Чё… — Всё, что выдал он после долгого молчания. Локи снова объяснять не пробовал. Снисходительно вздохнул, и отложил разговор до лучших времён, сославшись на сильные впечатления друга после пьесы. Расширенные зрачки за карей радужкой он и не заметил. — Назар! Назар! — Прикрикивал Фаллен, подбегая к другу. — У нас такое было! Ты не поверишь! — Взвизгивал он, разделяя каждое слово на слоги. — Какое? Ты ебнутый? Позвонил, сказал про труп, ну так ведь нельзя! А если ты меня до инфаркта доведешь? — Назар сдвинул брови к переносице и с укором смотрел на друга. — Не ну ты прикинь? Вы значит в театр, а мы на следствие! Не ну там вообще! Ну вообще! Приехали мы значит, там труп, парня, ну слушай, не соврать, ну прямо как ты! Вот отвечаю. — Фаллен увлеченно жестикулировал руками. — Голова у него значит обритая, и волосы чёрные, глаз я, слава Богу не видел, ну знаешь, мертвечина… Так вот, мне следовательница сказала, что может быть это серийник! Прикинь! Ну вот, потом значит его там осмотрели, и… — Се… что? Ты хочешь сказать, что у нас, блять, в городе маньячелла который охотится на парней с типажом как я? — Назар шокировано смотрел на друга. — Вот, а потом значит стою я у кустов, — Ваня только сейчас понял, что его не слушали. — А? Ну… Это неподтвержденные данные! Но вероятность допускается. — Пиздец. — Коротко и ёмко высказался Вотяков, разворачиваясь, и выискивая взглядом Марка. Теперь ему действительно ничего не оставалось, кроме того, как просить Маркула на коленях, чтобы он его провожал каждый день до общаги. Он ведь сильнее и… Ведь сильнее, правда?.. — Ну охуеть! Как про труп рассказываешь, так все уши поразвесят, а как начинаешь про то, как до тебя мент доебался — прочь уходят! — Высказал Фаллен вслух, и пошёл искать хоть кого-то, желающего выслушать. Андрей нервно ждал кого-то. Смотрел всё время в телефон, и на дверь. Из университетской двери вышел охранник, с маленьким-маленьким котенком на руках. Котенок, на фоне чёрной формы охранника смотрелся ярким-ярким солнышком. — Ра! — Андрей подбежал к котёнку, и охраннику, и тут же принялся чесать Ра макушку. — Он такой гиперактивный… — Недовольно пробухтел, как старый дед, Фёдор. — Ты поможешь вещи занести? — Андрей посмотрел на своего бывшего парня отчаянно и совестливо. — Конечно. Я ради такого даже отгул взял, на остальную часть дня. — Фёдор смотрел на Андрея спокойно и чуть улыбаясь. — За свой счёт… — Только проговаривая это, он нахмурился. Андрей осторожно взял котёнка из больших рук вершителя порядка и, усадив его в рюкзак, специально отведенный для котов, кинулся Фёдору в объятия. Как студенты добрались до общежития, они и сами не расскажут. Слишком разный переполох эмоций был у них в головах. Но переполох настолько сильный, что отбивал все неважные воспоминания. А дорога до общаги по сравнению с их выездной практикой действительно была неважна. *** Андрей оглядел свою старую комнату. Кровать его с тех пор, как он уехал жить к Фёдору ничуть не изменилась, разве что запылилась и стала необитаемо пустой. Открыв рюкзак, и осторожно взяв котёнка на ручки, Андрей что-то ему пробормотал, кажется: «Ну ты погуляй пока!», словно Ра был его малолетним сыном, и принялся разгружать свои вещи. Котёнок чуть не споткнулся о Фёдора, пока испуганно пытался покинуть комнату. В соседней, более оживлённой, но более пустой, если учитывать количество человечишек, сидел Фаллен. — Гриша, ну хоть ты меня пойми! Никто меня не любит, понимаешь, никто! И никто не понимает, — Ваня даже не плакал, просто надрывно и театрально жаловался коту на свою жизнь. — и никто не хочет понять. Один ты у меня остался на всём белом свете. Если бы котёнок Ра понимал человеческую речь, он бы наверное заплакал. Если бы Гриша понимал человеческую речь, он бы наверное въебал своему хозяину. А пока, большой рыжий котяра просто смотрел на Фаллена, выражая явное смирение. Фаллен трагически кашлянул, окончив свой монолог, и посмотрел на дверь. — О! Котёночек Ра сюда пришёл! — Он мигом кинулся к двери, осторожно присев перед котёнком. — Будешь знакомиться с Гришкой? Из соседней комнаты выглянул Андрей, одной своей жёлтой головой. — Ой, тут же Гришка живёт, а я и забыл! — Андрей держал в руке что-то бесформенное и бытовое. — Ты только с Ра поаккуратнее, хорошо? А то мало ли, Гришка у тебя кот взрослый… — Андрюх, обижаешь! Я с котами умею обращаться. — Фаллен аккуратно погладил Ра по макушке. Андрей снова скрылся за дверьми своей комнаты. Гриша, как большой и пушистый, занимал собой добрую часть кровати, и очень удивился, когда вместе с его хозяином, который только что страдал, на кровать присело ещё что-то солнечное и малюсенькое. Котенок Ра восторженно смотрел на большого кота рядом. Он даже пару раз пытался дотянуться до него лапкой, но получилось не очень. — Ээ, куда! Нельзя Гришку бить! — Фаллен грозно погрозил котёнку пальцем. Ра совершенно не понял, что хотел сказать этот огромный грустный человек под ним, поэтому сам спустился к большому рыжему коту. Понимая, что на его игривость Гриша никак не реагирует, Ра просто забрался к нему на спину, и устроился лежа. Гриша, конечно, немного выразил шок глазами, но котёнка спугивать не стал. Ваня осторожно сполз с кровати, и тут же побежал к родителю котёнка. — Они так мило устроились, Андрей, идём, посмотришь! — Улыбчиво крикнул Светло. Андрей за руку прихватил с собой Фёдора, и так восхищенно дергал руку своего бывшего (а может и настоящего?), смотря на котят, что чуть не вырвал Фёдору сустав из нужного места. После, будто Фёдор тут был чем-то вроде посыльного, оба студента отправили его на кухню, сообщить всем, что в комнате зрелище такого масштаба, который не повторится никогда. Тут же, в не самой большой комнатушке собралась половина курса. — Какие классные котяры! — Радостно выразил всё своё восхищение Слава. Локи ради такого даже оторвался от электронной книги. — Такие лапочки! — Слишком воодушевленно, и чуть-ли не плача высказался Марк. — Я тоже котёнка себе хочу. — Так заведи. — Вопросительно посмотрел на него Рома. — И что же это будет? Котёнок с одним родителем? У кота должна быть полная семья! — Размахивая руками, говорил Маркул. Назар смотрел то на него, то на котят, весело улыбаясь. Фаллен посмотрел на Марка как на ебанутого. — Ну вообще-то я отлично справляюсь… — Грустно пробурчал себе под нос Светло. — Бля, только вспомнил, что ты не в общаге живёшь. — Локи сочувственно посмотрел на Маркула. — В моём доме — никаких котов. Вот найдёшь второго родителя, или родительницу коту, денег заработаешь, съедешь от меня, тогда хоть крокодила заводи. На такую типично родительскую реплику Локи многие посмеялись, Маркул обиженно, и очень по-детски надул губы, а остальные были заняты котятами, либо просто их рассматривали, либо фотографировали милейших созданий на память. Тут Фаллен, сидевший ближе всего к котам, показал всем широчайший жест в виде указательного пальца, указывая всем заткнуться. И котёнок Ра, и большой кот Гриша мурчали, причём так в унисон, что это радовало слух не меньше, чем самый любимый трек. Тут же все поплыли от этого невероятного симбиоза кошачьих, кто умиленно произнес «Ооо…», кто просто нежно улыбался. Фёдор схватил Андрея за шею рукой, обнимая, Андрей положил ему голову на плечо. Так все и стояли, пока котята, один большой, один маленький, мурчали.