Колеса любви

Погода в конце сентября радовала жителей Петербурга солнцем и отсутствием привычных дождей. Вот и сегодня, пока Иван Игоревич и Мирон Янович добирались до университета, солнце грело их своими тёплыми лучами. Евстигнеев даже снял свою ветровку, оставшись в одной рубашке. Мирон Янович примеру своего спутника не последовал, а лишь улыбнулся, оглядывая его. В учебное заведение они зашли почти первыми, если верить журналу. Журнал, впрочем, не должен был врать, всё-таки отмечались в нём и по приходу, и по уходу с работы. Поднявшись на третий этаж, где были расположены их кабинеты, Иван Игоревич повернул в противоположную от места назначения сторону. — Ты куда? — В ученический зайду, а то в наш далеко идти. — Мирон Янович молча кивнул в ответ и двинулся следом. Туалет для студентов был намного больше преподавательского, но менее комфортабельным, поэтому ходили туда преподаватели довольно редко, а если и ходили то по утрам или поздним вечером, когда засиживались на работе, будучи уверенными, что там никого нет. Вот и сейчас эта уверенность никуда не делась, и Евстигнеев шагнул внутрь, но застыл, обомлев от увиденной картины. У подоконника стояли, кажется, Слава Михайлов и Глеб Голубин. Целовались. При этом второй без стеснения лапал Славу за задницу и блуждал руками под чужой футболкой. Мирон, зайдя следом и улицезрев такую картину, тут же поспешил выйти, утягивая следом и Ваню. — Пиздец, — только и выдал Евстигнеев. — Мы такими же были, Вань. И правда, они были точно такими же. «На улице стояла холодная зима, и единственным способом согреться Ваня с Мироном считали поцелуи и объятия при любом удобном случае. Такие случаи выдавались крайне редко, потому что вокруг постоянно было много народу, то преподаватели, то родители, то друзья. Но в этой карусели людей все же удавалось улавливать моменты одиночества вдвоём. Такими моментами бывало раннее утро перед началом учёбы. Они жили в разных концах города, поэтому добирались до университета врозь, но всегда назначали друг другу встречи пораньше в университетском туалете, чтобы побыть наедине друг с другом. И вот когда наступал долгожданный момент, Ваня весь румяный с мороза забегал в туалет, где его уже ждал Мирон, и бросался к нему в тёплые объятия. Их губы сливались в поцелуе, а руки блуждали по чужим телам. Мирон недовольно ворчал, что Ваня слишком холодный, а Ваня лишь смеялся и зарывался тому холодным носом в шею. Но их идиллию однажды прервал преподаватель, который, увидев эту картину был настолько обескуражен, что пару минут стоял молча, открывая и закрывая рот, словно рыба. Мирон с Ваней потом ещё долго оправдывались, придумывая разного рода отговорки и, честно говоря, сами уже и не помнят, как это дело не дошло до ректора, но его удалось замять. Конечно, после этого случая их утренние встречи в туалете не закончились, а просто стали более предусмотренными. Они стали закрываться в кабинках и тихо посмеиваться, когда слышали, что кто-то зашёл в туалет.» — Помню, — смеётся Иван Игоревич, и быстро чмокнув Мирона в губы, удаляется в свой кабинет. *** Первой парой для четвёртого курса была история, на которую большинство студентов шли с особым энтузиазмом, ведь ожидали, что снова будут смотреть сериал, а это равнялось «ничегонеделанью». Но Олег Викторович был в своём непредсказуемом репертуаре, опоздав на пятнадцать минут, он вручил всем тесты, и, собрав телефоны, ушёл вместе с ними под раздосадованные возгласы студентов. — Так это ж столетняя война, — воскликнул кто-то из учащихся, когда дверь за преподавателем захлопнулась. — Сука, лучше бы сериал смотрели. — Замолкли все и пишем тест! — крикнул Фаллен и вся аудитория затихла. Ну, кроме Маркула который усиленно пытался попросить помощи у Ромы. — Ром ну помоги, а? Я в истории дуб дубом! — Я тебе говорил, что историю учить надо? Говорил. Вот сиди и мучайся сам. — отрезал Худяков и отодвинулся на край парты, на что Маркул лишь закатил глаза, но свои позиции сдавать не собирался, поэтому повернулся к задней парте, где сидели Светло и Вотяков, и привлёк их внимание. — Чего тебе, Марк? — подал голос Ваня, отбирая у Назара под столом телефон, чтобы посмотреть правильный ответ. Действие парня не осталось незамеченным. — У вас телефон? — удивился Марк. — Помогите с тестом, а... — Это у Назара телефон, пусть он и помогает. — отдав телефон владельцу, Фаллен принялся что-то усердно писать на своём листочке. — Назар, — замялся Марк. — поможешь? — С меня ответы с тебя выполнение моей просьбы. — Какой? — оживился блондин. — Потом узнаешь. Согласен? — Согласен. Ответы Марку продиктовали, и он, поблагодарив, отвернулся от парней. Потом тыкнул Рому в плечо, сообщая о том, что всё сделал. — Если тебе помог Назар за отсос это не означает, что ты всё сделал. — Пошёл ты… — шипит Марк. По окончанию пары Олег Викторович вернулся в класс и отдал всем телефоны. Радостные ребята выносятся из аудитории, параллельно проверяя свои соц сети. Марк не отстаёт от всех и тоже хочет проверить соц сети на наличие новых уведомлений, но его отвлекает Назар. Он неожиданно оказывается рядом с парнем, хватает того под локоть и ведёт куда-то в сторону пустого коридора к окну. — Ты чего? — недоуменно спрашивает Маркул. — Просьба. Ты обещал. — Назар стоит слишком близко и кажется даже не замечает почти отсутствия расстояния между ними. Маркула же такое положение тел напрягает, но парня он не отодвигает. — Говори. — Притворись моим парнем. — Что? — собеседник пару раз открывает и закрывает глаза, осмысливая сказанные ему слова, и приоткрывает рот, удивляясь. — Я прошу тебя притвориться моим парнем, что непонятного? — Всё. — выпаливает Марк, продолжая хлопать глазами. — То есть… Зачем? Назар закатывает глаза: — Чтобы помочь мне избавиться от хулиганов, которые меня задирают. — Тебя задирают? — Блять, Марк, давай поменьше вопросов. — Назар делает шаг назад, и Марк выдыхает, избавляясь от  напряжения. — Я помогу. — поймав взгляд Вотякова произносит Марк, тот лишь кивает в ответ и спешит удалиться. Поведение парня для Марка было странным ещё с той вечеринки в общежитии. Как бы он ни пытался объяснить или оправдать его поведение не получалось. И сейчас Назар своей просьбой обескуражил Марка настолько, что тот как заколдованный поспешил согласиться. Что Вотяков делал с Марком было непонятно, но утопая в глазах шатена, Маркул был готов согласиться на все. Из своих мыслей парня выводит хлопок по плечу и голос друга. — Эй, чувак, мы на литературу опоздаем, ты идёшь? — приобнимая за плечи говорит Локи. — Пойдём. На третий этаж они дошли, можно сказать, без происшествий, если не считать чуть не упавшего на лестнице Марка. Иван Игоревич приветствует студентов, задаёт парочку вопросов, на которые отвечают в основном Фаллен и Локи, и приступает к новой теме, а именно к произведению «Евгений Онегин». По аудитории разносится пара недовольных возгласов по типу «Мы что сопливые школьники что-ли?», но преподаватель их прерывает, говоря, что Евгения Онегина можно и нужно читать не только будучи сопливым школьником, но и будучи уже совсем взрослым, мудрым человеком. — Теперь вопрос по содержанию произведения. В кого был влюблен Онегин? — Фаллен чуть ли не подпрыгивает на месте, поднимая руку и просясь озвучить ответ. — Ну, Светло, говори. — В Ленского! — аудитория разражается хохотом, а Иван Игоревич лишь закатывает глаза. — Ещё варианты? — В Татьяну Ларину. — с неохотой отзывается Локи. Весь этот цирк Фаллена его порядком заебал. — Спасибо, Рома. — отзывается Иван Игоревич и продолжает свой рассказ о произведении Пушкина. Светло только фыркает и утыкается в свой телефон. По окончании пары, когда все одногруппники расходятся, Ваня подходит к учительскому столу, привлекая внимание преподавателя. -Иван Игоревич, вы не могли бы со мной обсудить мораль «Евгения Онегина»? Просто я не совсем согласен с вашем мнением и мне интересно было бы об этом подискутировать, — Ваня улыбается, смотря на преподавателя. -Советую обсудить это с Худяковым. У нас на этот счёт одинаковое мнение, — холодно отвечает Иван Игоревич, и, натянуто улыбнувшись, удаляется в лаборантскую. *** -Нет, Ром, я не понимаю нахуя я тут нужен? — не прекращает свои возмущения Марк. Они с Ромой пришли в общежитие к парням, а именно к Фаллену, потому что тот позвал Локи обсудить книжки. — Если бы я оставил тебя дома ты бы снова ужрался, а так хоть будешь под моим надзором. — Я что в тюрьме? — Спрашивает Маркул, притворно «чёкая». — В личной тюрьме Худякова Романа, — смеётся Локи. Маркул недовольно фыркает, но движение по коридору общежития продолжает. — Эй, парни, сюда! — из двери показывается голова и машущая рука Фаллена. Парни прибавляют шаг, здороваются с Ваней и проходят в комнату, где у окна курит Олег Савченко. — Падайте, — жестом указывает Ваня на стоящую рядом кровать, и Рома послушно присаживается, а Марк, обойдя её, падает на следующую. Кровать издаёт скрип, и Олег резко оборачивается, в ужасе смотря на Марка. — Что-то не так? — удивляется блондин. — Встань, — просит Светло. Марк всё же встаёт и вопросительно смотрит на парня. — Пойдём отойдем. Они отходят в коридор, подальше от посторонних ушей. — Это кровать Ромы Англичанина, с тех пор как он умер Олег не разрешает никому на неё садится. — Понятно. — выдаёт Маркул, и, кивнув, возвращается, занимая место рядом с Локи. Фаллен достаёт из холодильника банки пива, выдаёт гостям и они начинают свое бурное обсуждение книжек. Олег тоже подтягивается в беседу, помогая Роме объяснять какая мораль была заложена в «Евгения Онегина». Марк невольно зевает, потягивает пиво и залипает в телефоне, не пытаясь вникнуть в их очень интересный, но непонятный диалог. Его внимание привлекает лишь большой рыжий кот, который запрыгивает на кровать Ромы Англичанина. Марк подскакивает, чтобы забрать его оттуда, но Ваня его останавливает. — Не трожь Гришу, пусть сидит. — Так это же кровать… — договорить Марку не даёт рука Вани, затыкающая его рот. Маркул хлопает глазами, не понимая абсолютно ничего, и махнув рукой, продолжает листать ленту инстаграм ма. Спустя полчаса нудных разговоров и две выпитых Марком банки пива ему понадобилось отлучиться. — Вань, а где тут у вас туалет? — Как выйдешь в общий коридор следующая дверь это наша комната, вот там наш, «элитный». — указывает Светло куда-то себе за спину. Марк молча кивает и покидает компанию. Путь до туалета, к счастью, оказывается недолгим, и, войдя в комнату, он незамедлительно открывает первую деревянную дверь. Но увиденное заставляет Марка опешить и помедлить со входом в санузел. За дверью оказывается Назар, полностью голый Назар, стоящий вполоборота к зеркалу. Видимо вода в душевой отшумела лишь недавно, и именно поэтому шатен был полностью нагой, тянувшийся за полотенцем. Обзору Марка открылись его подкачанные бедра, по которым стекали капли воды. Поднявшись взглядом чуть выше, Маркул заметил насколько у Вотякова изящная спина. — Может выйдешь? — слова парня помогают осознать, что он слишком долго стоит и пялиться на Назара, поэтому Марк тут же спешит захлопнуть дверь, не успевая высунуть голову из проёма. Удар двери об голову окончательно отрезвляет его, и он, не без усилий гудящего мозга, теперь уже окончательно, закрывает дверь. Марк всё-таки открывает нужную дверь, но она уже, кажется, не так уж и необходима. По физиологическим причинам. Организм не обманешь никак, и если уж он увидел такую потрясающую картину как голый Назар, значит фильтрация почками двух банок пива подождёт. Бесцельно пробыв в санузле минуту, Маркул покидает помещение, попутно натягивая край своего худи чуть ли не до колен. — Почему вы не сказали, что у вас там душ? — спрашивает Марк, бегая совершенно ошалелыми глазами по комнате. — Ой, а я… — Светло театрально прижимает руку к губам. — Там Назар, да? Маркул кивает в ответ, Локи начинает ржать, а Олег лишь усмехается. — Ванечка, а какого черта у нас тут посторонние по душевым расхаживают? — В дверях стоял Назар. Теперь уже не абсолютно голый, а в халате. — Прости, прости! Я ему сказал, какая дверь, а он! — Фаллен на возмущения друга начал оправдываться, и разводить руками. Тут взгляд Назара скользнул на Марка, который одной рукой держался за голову, а второй тянул вниз худак. — Да вы что! — Вотяков тут же оказался около Маркула. — Он хоть и посторонний, но раненный. Его дверью пришибло… — Марк неохотно поддавался на движения парня, который поворачивал его травмированную голову. — Лёд есть? Рома, перестав смеяться, притянул к себе стакан с виски, и достал оттуда небольшой кубик льда. — Я сам подержу… — Возразил Марк на то, что Назар сам бережно придерживал лёд у его головы. Вотяков возражать не стал, видимо, опасаясь отказа Маркула исполнять просьбу, или ещё чего-нибудь своего, и послушно отошёл. Все в комнате начали громко ситуацию обсуждать, выясняя кто виноват, кто потерпевший, и кто им поставил такие двери, которые травмируют людей. Гриша недовольным взглядом пару раз окинул людишек, и уснул под яростное обсуждение, подомнув под себя мягкое, давно не используемое по назначению, одеяло.