Города меняющие жизнь

Очередной месяц подходил к концу. Конец мая, почти, летнее солнце освещало горизонт, все раньше и раньше, и гасло все позже. Просыпаться с рассветом и ложиться до заката, последние года стало моим смыслом. Я весь день считал часы, чтобы быстрее уснуть и забыться. А по утрам спешил пораньше встать и сделать, как можно больше, пока не проснулись люди. Перестал любить людей и все происходящее вокруг. Кажется, весна, теплое солнце, поют птицы, легкий ветерок, вокруг уже все зеленое, одуванчики. Радуйся жизни, улыбайся, но я забыл, что значит улыбаться. Душа была пустой, я конечно улыбался на площадке, когда это было необходимо, иногда улыбался в компании друзей. Они несомненно стали моей большой поддержкой и опорой, но не знали даже половины происходящего, я не хотел, чтобы знали, как меня поломало и какие шрамы оставили эти три года. И последняя причина для улыбки, сейчас скатывается с горки и бежит ко мне. -Ну что малышка прокатилась? Нам надо идти, а то опоздаем в садик и нас будут ругать, — я потрепал ее темную макушку, взъерошивая кудри. -Да пойдем, а кто меня сегодня забирает не знаешь? — когда меня за руку берет эта маленькая ладошка, искренняя улыбка появляется сама собой, а в душе совсем чуточку, но становится теплее. -Не знаю, по такому вопросу меня в известность не поставили, наверно мама. -Хорошо, пойдем скорее, а то опоздаем и нас будут ругать, — я посмеялся над ее непосредственностью, юная актриса, в точности повторила мои слова и потащила в сторону метро. А я только успевал за ней, понимая, что сам уже опаздываю везде. Бежевое здание больницы, такое однотипное, в обычной жизни любой проехал бы мимо и не обратил на него даже внимание, либо оценил бы его архитектуру, это максимум. Но не я, сюда я уже почти три года хожу, как домой. Этот чертов 2-й Боткинский переулок 5, эта чертова вывеска, «Городская клиническая больница им. С.П. Боткина», снится мне в кошмарах, как разрушенные надежды и мечты. Опять эти коридоры, запах хлорки и каких-то лекарств. Стучу в уже знакомую дверь, тут же слышу: «Входите» и открыв дверь вхожу в знакомый до боли кабинет. -Андрюша здравствуй, проходи, садись, извини не успел позавтракать сегодня, — мой врач, уже ставший близким человеком, отодвигает от себя кофе. -Евгений Олегович вы пейте спокойно, не переживайте, — прохожу, вешая рюкзак на спинку стула и приземляюсь на него. -Хорошо, спасибо, — берет кружку обратно отпивая из нее небольшой глоток. -Ну чем порадуете? — опускаю голову в пол, не хочу видеть сожаление в его глазах. Не первый раз задаю этот вопрос, знаю ответ, но все равно хожу сюда, каждый раз, делая больно самому себе. -Андрей, — делает паузу, а я уже все понимаю, ничего нового не услышу. -Вы говорите, знаете же, не первый раз, готов снова услышать, — поднимаю на него глаза, видя все тоже сожаление. Лишь усмехаюсь. — К сожалению, ничего утешительного за эти три месяца не случилось, ты все принимал, как положено? — открывает папку с моей фамилией, уже внушительного размера, начиная в ней выискать последние анализы. Изучил уже каждое его действие. -Да, все по схеме, какой смысл мне ходить к вам тогда в надежде каждый раз, если сам не выполняю рекомендации? -Не заводись, я уточнил. Скажу тебе честно, как есть, уже говорил, что после того, что ты перенес три года назад, это не самые страшные последствия. Это жизнь Андрей и люди с этим живут, тебе всего 25 лет, организм сам еще может справится, отпусти ситуацию. -Вот именно, мне всего 25, а вы хотите внушить мне, что это на всю жизнь и шансов нет, — вроде привык, но начинаю взрываться, мое привычное состояние. -Шанс есть всегда, надежда на чудо, она всегда должна быть, живут люди и так, — смотрит на меня уже с поддержкой, хотя он тут совсем не при чем. -В моей жизни нет чудес, я потерял его тогда три года назад, вместе со своей жизнью, — усмехаюсь, снова отводя глаза. -Ты давно со своим психологом говорил Андрей? — этот вопрос тоже не удивляет. -Не нужен мне психолог, я адекватно уже принял эту ситуацию, — встаю со стула, снимая со спинки рюкзак. — Ты не принял и не отпустил, ты до сих пор винишь себя и считаешь этот недуг твоим наказанием, — замираю на пол пути к двери. Не принял. -Давай я дам тебе номер своего друга, он работает в специализированной клинике по твоему вопросу, сходишь к нему, — оборачиваюсь смотря, как Евгений Олегович быстро черкает номер на бумажке и протягивает мне. Не вижу смысла, но забираю бумажку и вымученно улыбаюсь. -Спасибо, я пойду, — закидываю рюкзак на плечо и опуская солнцезащитные очки на глаза, быстро покидаю кабинет. Убраться отсюда побыстрее. POV Саша Прошло две недели, как мы переехали в Москву. Жизнь завертелась с нереальной скоростью! Я старалась не светить в Москве, о моем приезде знали только самые близкие. Но, как только я появилась на первых пробах, слухи о моем возвращении разлетелись в узких режиссёрских кругах, очень быстро. Предложения через агента посыпались один за другим, я была завалена сценариями, вычитывая их по ночам, а днем бегая по пробам! Первую неделю я справлялась сама. Вика попала в самый лучший садик, в центре Москвы, жили мы недалеко, и все успевали. Их постоянно возили на какие-то мероприятия, к ним приходили из различный организаций, театр, различные кружки, мастер классы, музыка, бассейн. Ребенок был в восторге. Но через неделю я перестала успевать, проб и предложений становилось больше, утром мы опаздывали, а вечером я не успевала ее забирать. Страшно было представить, что будет если она заболеет, вытаскивать ее в свет не было никакого желания. Поэтому в один момент я решила, что нам нужна няня и машина. С машиной я справилась сама, ну, как сама, не без помощи любимого Шабарова, который чуть ли не визжал и прыгал узнав, что я в Москве и уезжать не собираюсь. А вот с няней помогло агентство, по моей просьбе в самые короткие сроки подыскав нам прекрасную женщину. Маргарита Васильевна была средних лет, проработала художественным руководителем в детской студии, вырастила четырех внуков, все разъехались кто куда, а она не может жить без деток. Все, что нужно для моей творческой непоседы. По уже устоявшейся традиции я проспала пять будильников, проснулась только тогда, когда свихнувшийся сосед за стенкой громко врубил свой шансон. Кофе пила на ходу, разбудить Вику и заставить собираться был настоящий квест, каждого утра. Она возмущалась всему, не та одежда, не хочу платье, не хочу бантики, не буду одеваться сама, не буду колготки и есть не буду. Требовалось лишних сорок минут, чтобы ее одеть и уговорить съесть хоть, что-нибудь! После поисков ключей от машины мы вылетели, в прямом смысле, на улицу. На которой уже собрались пробки. - Прекрасно, еще этого не хватало! - Мы влипли, да мам? — Вика вздохнула, щурясь от яркого солнца. - Что это за словечки юная леди? — Я шутливо потрепала ее по голове. - Это Стасик так говорит, — она гордо подняла голову. - Не слушай этого Стасика. Давай, кто быстрее до машины? - Ты же знаешь, что я быстрее, — дочка задорно улыбнулась и помчалась вперед, а я не торопилась. - Мам, а можно я за руль? — в ее глазах плясали чертики, когда я догнала ее уже у машины. - Не сегодня, милая, - Отстой, — она быстро села в свое кресла, а я замерла от шока. - Вика! - Это Владик говорит так, когда кушать не хочет. - И Владика не слушай, это некрасиво. Я пристегнула ее в детском кресле и села за руль. Выехать с парковки удалось быстро, но мы тут же попали в поток пробки, и я через зеркало заднего вида посмотрела на дочь, вспомнив вчерашний разговор с воспитателем. -Мне вчера звонила воспитательница. О чём мы с тобой договаривались? — Вика молчала, опустив голову и изучая свои ноги. -Виктория? — Я очень старалась не повышать голос. -Ты запретила мне бить этого Максима, — нехотя, но ответила, всем своим видом показывая недовольство. -Что я ещё запретила? - Он сказал, что я сирота, — я замерла, чувствуя болезненный укол вины. Я так часто стала пропадать на работе, стараясь держаться на плаву, что постепенно начала терять связь с собственным ребенком. -Сирота — это тот, у кого нет родителей, а у тебя есть я. Она замолчала и обиженно смотрела в окно, не отрывая взгляда. -Максим весь в отца, не обращай внимание милая, ты у меня самая лучшая, — малышка оторвалась от окна и доверчиво мне улыбнулась. -А ты мне купишь новую куклу, ту в коробке? — вот же хитрюга маленькая! А хорошо играет! -Я подумаю, — я улыбнулась ей в ответ и повернула руль сворачивая с дороги, на соседнюю улицу, чтобы объехать пробку. -Мама, а где мой папа? –Внутри все оборвалось! Ну что Каштанова, вот и этот вопрос, объясняй теперь ребенку! Только учти, что, если он сейчас умрет, потом объяснять будет еще тяжелее его случайное воскрешение. -Милая твой папа, он, очень занят, но, как только он освободится, обязательно придет! –Да Саша, ну и отмазка. Но ребенок, кажется поверил. -Он как Сказочник, волшебный, он, когда все сказки прочитает ко мне придет и будет читать только мне, да? — сколько в ее глазах было надежды, а в моих только собирающиеся слезы! Я старалась не вспоминать о нем, у него своя жизнь, своя семья. А мы есть друг у друга и нам достаточно. К садику мы доехали достаточно быстро, дочку я сдала воспитателю прямо в руки, у них было, какое-то мероприятие на выезде, и они уже собирались у автобуса. Пообещав ей, что буду сегодня дома пораньше и с куклой, я села в машину, и выдвинулась в сторону очередных проб. POV Андрей. Еще одно ненавистное здание, но уже с другими запахами. Запахами духов, различной химии, косметики, одежды. В этой фотостудии я, когда-то очень давно в прошлой жизни, провел не один час, сейчас же воротило от одного вида. Поднимаясь по лестнице, я уже готовился увидеть этих размалёванных кукол и крики фотографа. Но сегодня тут был странно тихо, несмотря на уже почти обеденное время. Лишь где-то вдалеке доносились детские голоса. Толкнув массивную деревянную дверь, я вошел в большой светлый зал, который обычно был забит людьми, а сейчас пустовал. Я даже немного растерялся, смотря по сторонам. -Андрей, — голос Кати эхом разнесся по пустому помещению, я немного поежился, как-то сквозило у них тут. -Привет, — она быстро оказалась рядом, целуя в щеку, -Привет, я принес тебе твои бумаги, не забывай, пожалуйста, больше, я бегать и опаздывать из-за тебя на пробы не буду, — я протяну ей папку и хотел, как можно быстрее уйти. -Спасибо! Подожди! Что врач сказал? — она схватила меня за толстовку, но я быстро одернул ее руку. -Ничего нового, все по-старому. Не делай вид, что тебя это волнует! — противно было смотреть на ее игру. -Конечно меня это волнует! Думаешь мне лучше? Тебе напомнить, кто виноват?! — Я лишь внимательно посмотрел на нее, снова обращая внимание на детские крики где-то вдалеке. -Не надо мне напоминать ни о чем! Я все помню! Я, по-моему, уже заплатил сполна? Разве нет?! — повысить голос для меня стало теперь не проблемой. Жаль только, она привыкла. -Ты считаешь этого достаточно? — она сложила руки на груди и подошла ближе, я даже не пошевелился. -Тебя никто не просил ехать со мной! — с крика я перешёл на шепот. -Я не хотела, чтобы ты наделал глупости! -Моей самой большой глупостью до сих пор являешься ты! Все я опаздываю на пробы, до вечера! — я развернулся, поправляя рюкзак на плече и удалился от нее куда подальше. Но уже хотел толкнуть дверь и убежать, как услышал Катин крик. -Так ты еще тут откуда?! Где ваши воспитатели, они вообще смотрят где вы шастаете?! — я резко развернулся, смотря в ее сторону. Напротив, нее стояла маленькая девочка. Несмотря на грубость взрослого, она уверенно стояла, задрав голову и не сводя с Кати хмурый взгляд. А у меня внутри, как будто сорвали стоп кран. Злость, как лава разлилась по венам. В два шага я оказался рядом. -Ты вообще в своем уме?! Это же ребенок! Ты хоть иногда головой думай с кем разговариваешь! — я обратил внимание на малышку и присев перед ней на корточки утонул в ее карих глазах. -Привет милая, ты потерялась? — от моего голоса в ее глазах появилась улыбка. -Нет, я просто хотела в туалет, а там все заняты. А мама говорит, что, если ты можешь решить проблему сам, не стоит отвлекать взрослых, я не стала, — я смотрел на нее, не замечая, что улыбаюсь так, как не улыбался очень давно. Она ничего не делая, будила внутри, какие-то давно забытые ощущения. — Так понятно, давай я провожу тебя, меня Андрей зовут. -Как моего Сказочника? А меня...— она не успела ответить, как из коридора выбежала женщина в возрасте. -Боже мой Викуля! Как ты меня напугала! Разве так можно?! ­­­­­­­­­­­­­­­­ Ты почему убежала?! — женщина подбежала к нам, быстро осматривая девочку. -Она просто захотела в туалет и пошла искать его, как взрослая! — я поднялся на ноги, продолжая улыбаться. -Извините, она вам не помешала надеюсь? -Помешала, — я метнул на Катю злой взгляд, заставляя ее замолчать. -Нет, что вы, разве такая прелесть может помешать?! — не знаю, что мной двигало, но я протянул руку и провел ей по волосам, на секунду останавливая дыхание. -Еще раз извините, — женщина пыталась привести дыхание в норму. -Так, давайте я провожу вас до туалета, — я уже хотел испариться быстрее, отсюда подальше. -Ой нет, что вы, нам все показывали, мы сами сейчас найдем, извините за беспокойство, идем Вика, — она взяла малышку и потянула ее в противоположною сторону. А я не сводил с нее взгляд. На пол пути она резко остановилась и обернулась, обворожительно улыбнувшись. -Пока, Сказочник, — мне казалось я умер! Нестеренко ты сходишь с ума! Ее глаза, этот огонек был только в одних глазах в моей жизни. И я думал он погас для меня навсегда, и я больше никогда его не увижу, но сейчас в этих глазах горел этот огонек. Разве такое бывает?! Перед глазами, как кинопленка стали мелькать картинки, давно забытые в самой глубине души! Ее голос бил по вискам, заставляя слезы застилать глаза. «Андрюш это гимн для тебя», «Ты знаешь, что по сути, без тебя мне ничего не надо!», «Андрей, а ты счастлив?», «На самом деле, это моя поддержка пришла!». Я глубоко вдохнул, отгоняя наваждение. Последнее, что увидел улыбку, ту самую, ее улыбку! -Андрей? Ты чего? Ты кажется опаздывал? — голос Катя вывел из этого непонятного ступора, на душе, стало опять темно, как, будто приоткрытую дверь снова захлопнули, не дав открыться. -Да, пробы! — я развернулся и быстро почти переходя на бег двинулся к выходу! На свежий воздух!