Города меняющие жизнь

День выдался уже не на редкость паршивым! Каждый чертов день был пропитан этой гнилью, фальшью. Противной, липкой! Каждый день я выживал, не понимая, для чего? Сегодня в один момент мне показалось, что еще осталось, что-то светлое, какая-то искорка света в будущее. Весь день я не мог забыть глаза той малышки, они были такими светлыми, родными, будто я смотрел в них всю свою жизнь! Они смотрели на меня в таким, чем-то невероятным! Внушая мне, что я еще кому-то нужен. Или она нужна мне? Тяжелые пробы, одни за другими, были до самого позднего вечера, еле плелся по ступенькам в ненавистную квартиру, волоча ноги. Хотелось просто лечь и уснуть до завтрашнего нового своего личного ада. Вся квартира пропитана мерзким запахом горелого. Что-то готовит на кухне, подавляю в себе приступ тошноты и разуваясь прохожу в комнату, падаю на кресло, даже не раздеваясь. Силы покинули окончательно, запрокидываю голову назад и прикрываю глаза. Сейчас пять минут и переоденусь. Я научился не видеть ее закрывая глаза, привык не открывать их со слезами, но сегодня, что-то сломалось, перед глазами была она, ее улыбка, ее нежная рука тянулась ко мне, крепко сжимая мою ладонь! Мои любимые глаза, в которых для меня всегда горел огонь, который я сам потушил, залил болью, надеюсь у тебя все хорошо любимая! Резко открываю глаза, не хочу больше видеть этого. Невыносимо! Жарко! Рывком стягиваю с себя толстовку оставаясь в футболке, в нашей футболке. Ее силуэт на моей груди успокаивал в самые тяжелые моменты! Она всегда была рядом. Отвлекаюсь на шаги в коридоре, вот мое настоящее, горькое, невыносимое, безысходное. Откидываю голову опять на спинку кресла и снова закрываю глаза. Знаю, что будет сейчас делать, лучше уж так, не видя ее. Садится на колени обнимая за шею и целует в щеку. Стараюсь не морщится. Чувствую ее руку на коже под футболкой, обжигает, как раскалённым ломом. Хватаю ее за запястье, останавливая. Открываю глаза и прожигаю взглядом. -Я устал, оставь меня в покое, - откидываю ее руку от себя, пытаясь встать. -Ну Андрюш, ты чего такой все время? – прижимает обратно к креслу, обдавая шею горячим дыханием. -Не называй меня так! Я тебе сказал, я не хочу, я устал, можно я просто пойду спать и у тебя так горит, что-то, - отвечаю совершенно спокойно, отворачиваясь от нее в другую сторону. -Ты все время устаешь. Приходишь, сразу спать, я уже месяц не получала от тебя ровным счетом ничего! Я же живой человек! – повышает голос, разогревая очередную истерику. Привык. - Я тебя не хочу! Так понятнее? – надоело терпеть это, притворяться в этих руках. Отчетливо вижу ее злость в глазах. Плевать. Хочу в очередной раз убрать ее с себя. -А если бы она сейчас сидела сверху? Для нее бы не был уставшим!? Ее бы ты хотел!? Конечно шлюх же всегда хотят! – Глубоко вдыхаю, сжимая ее запястье почти до хруста. -Ай больно! – дергает руку, делая себе еще больнее. -Что ты сейчас сказала? – слышу свой голос, как в тумане. -Тебе всегда нравились шлюхи Андрей, которые только притворялись недотрогами! – кап…кап… последняя капля падает, заполняю чашу терпения. Смотрю ей глаза, вижу, как резко перестает смеяться. Одним легким движением скидываю ее с себя, поднимаясь с кресла. Вот и всё. Доигралась. Стоит около меня на коленях, с полного ужаса глазами. Конечно, ты ведь не ждала, что я могу стать таким, причинить тебе даже такую маленькую боль намеренно. Сложным оказалось терпеть. Терпеть тебя. Твоё тело. Только я не мог себе позволить. Нужно было играть. Играть лучшего, чтоб ты верила мне. И открылась окончательно. Что же, я благополучно выполнил свою роль. Одним толчком отправляю ее в угол комнаты, медленно сползает по стене на пол. Кровь сочится из разбитой губы. Поверь, детка, будет ещё больше. Приближаюсь очень медленно. Дрожит. Страшно, да? Ну что ж, бойся, у нее на это есть все причины. Опускаюсь перед ней на колени. Мне нужно заглянуть в эти глаза, они всегда говорят больше, чем она хотела бы. Доволен увиденным. Одним движением срываю с нее шелковый топ. Руки тянутся вслед за одеждой, от чего сама буквально падает в капкан моих рук. Держу очень крепко заломленную руку, для нее все произошло слишком стремительно. Ее страх приятно щекочет мои нервы, но главное — это не торопить события, ведь нас никто не потревожит. Свободной рукой сильно сдавливаю грудь. Мягкая. И упругая. Кричи! Все только впереди. Ласково глажу по коже. Передёрнуло? Что уже не нравлюсь? Притягиваю к себе. Так изящна и хрупка, что кажется возможным сломать в объятиях. Сжимаю пальцами тонкую шею, ловит воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Целую, жадно впиваясь губами. Рот мягкий, тёплый и умелый. Потому, что шлюха. Мне же должны нравится шлюхи. Кусаю губы. Больно, до крови, и чувствую, как вибрируют голосовые связки под моей ладонью, но не слышу ни единого звука. Уже сломала два ногтя, царапая мое запястье. Главное - сейчас не переусердствовать, хотя вопли уже достали. Мне нужно избавиться от остатков одежды. Рву молнию на ее штанах и буквально вытряхиваю ее на холодный пол. Какой сюрприз, ты где-то позабыла свое белье? В ужасе пытается прикрыться. Нечем. Расстёгиваю свой ремень. Вижу панику в глазах. Видимо, хотела отползти подальше, но ноги уже плохо слушаются. - Не бойся, будет больно, я обещаю. Снимаю футболку, чтобы чувствовать все кожей. Вжимаю руками хрупкие плечи в пол и медленно опускаюсь на локтях. Смотрит на меня своими большими глазами. Недоумение. Как такое могло произойти? Где моя нежность? Умерла тогда три года назад в той аварии и лучше бы ты сдохла там же! Что ж, ты всегда была недалекой. Словно ребёнок. Вот только ты не ребёнок. Ты - шлюха. Потому что только я по твоему мнению люблю таких. Похотливая, извращённая, с богатой фантазией. Да, тебя не изменить. Но можно уничтожить. Всеми способами. - Не дергайся, только хуже будет, - доверительно шепчу на ушко. Раздвигаю коленом ее ноги. Что? Перестала дергаться? Решила подыграть? Приподнимаю, больно схватив за бёдра. -Расслабься, милая, ты привыкнешь, - ты быстро ко всему привыкаешь. Это же ты - шлюха, и я придумал новую игру. Для нас двоих. Медленно вхожу. Уже стонешь? Так быстро? Что ты, это всего лишь половина. Интересно, что будет, если ввести полностью, до конца? Проверим. Ух, какой голос. Чувствую, как пальцы оставляют ссадины на моих плечах. Ускоряю темп, врываясь до предела, отчего кричит ещё громче. Как всегда, отличилась. Нормальные девушки стонут, а она орёт, как полоумная. - Заткнись, лучше! - злобно рычу, проникая ещё грубей. Испугалась. Старается вести себя тише, только плохо получается. Потому что дура. Теперь же мне ещё приятней. Мне нравятся эти звуки. Такие одновременно отчаянные. Судорожно впивается в мои руки, извивается. Что, взглядом ищешь выход? Я не могу сдержать смех. Его здесь нет. И тебе никогда не выбраться отсюда, милая. Я хочу попробовать тебя во всех позах. Встаю и тащу за волосы. Не поспевает встать и волочится за мной по полу. Шипит от боли. Скрючилась, дрожит, силясь придумать хоть что-то. Забивается в угол, как испуганный зверек, следит за моим приближением, а я нарочно не тороплюсь. У нас много времени. Всё тело покрылось гусиной кожей, ресницы мокрые от слёз. Смешно. Так жалко выглядит. Я не сдержал улыбку. Страстно целую, опять присев рядом. Глажу волосы. Но уже знает, что ничего хорошего ждать не стоит и сама обнимает меня за плечи. Немного покусываю разбитые окровавленные губы. Отвечает? Думает, сейчас это поможет? Перехожу к шее, на ней уже угадываются следы моих недавних ласк. Губами чувствую, как быстро пульсирует кровь под тонкой кожей. Все еще слышен аромат дорогого парфюма. Оставив на шее засосы, спускаюсь к груди. Покусываю розовые соски, слушаю стоны. Очень мило. А ещё томно прикусывает нижнюю губу. Специально заводит, сучка? Ну что ж, ты напросилась. Довольно грубо переворачиваю на живот. Понимаешь, чего я хочу. Всё ещё надеется на спасение? Оглядываясь по сторонам замечая на стене давно перегоревшую гирлянду. То, что нужно! -Это дерьмо надо было снять еще три года назад, - срываю ее одним движением разрывая на две. Сажусь на ее ноги, вытягиваю одну половину и завязывая ей руки. Второй хлещу по упругой заднице. Думаю, это научит хорошим манерам. Ты останешься здесь, навсегда. Сегодня игра по моим правилам. Я удобно устраиваюсь между ее ног. Смазка? Обойдёшься. Чем больнее, тем лучше. Сначала пальцы. Сразу два. Зачем мелочиться? Наверное, тебя так никогда еще не «любили». -Ты ублюдок, Нестеренко! Я тебе это не прощу, никогда, слышишь? - а теперь пошли еще и угрозы! Стонет, кричит! Я не очень силен в женском организме, но видимо, царапины там довольно болезненны. Довольно прелюдий. Придаю ей удобную позу и вхожу сам, двигая ее бедрами себе навстречу. Опять крики. Плачет, умоляет прекратить. К моим просьбам всегда была равнодушна, поэтому, даже не надейся. Надавив на спину, заставил прогнуться. Сейчас еще глубже. Ее руки сжаты в кулаки, по ноге тонкой струйкой побежала кровь. -Разве не привыкла к этому? Мне говорили, что это твоя любимая поза. -Господи, пожалуйста, хватит! - Сделаешь всё, что я скажу, только отпусти? Поверь, ты и так это делаешь. Всё. Что хочу я. Смотришь опасливо, как на монстра. Впрочем, им я и буду. Для тебя. Тяну за здоровую руку. Покорно встает, но каждое движение причиняет боль. Приближаю наши лица, смотрю в глаза. В них всегда читалось злобное веселье. Но они уже утратили былой блеск. Нервно отводит взгляд. Всё ещё пытается быть сильной? Смешно. Низко пала. Очень низко. Как раз на уровне моего паха. Стоит на коленях и смотрит на меня щенячьими глазами. Не знаешь, что следует делать? Да, ты же никогда так не делала, даже своим любимчикам. Не умеешь? Научим. Один взгляд и затягивающаяся на шее гирлянда, и ты уже вбираешь его, не полностью, но всё же. Что, понравилось? Естественно. Смотрю, вошла во вкус. Так активно работает. Старается. Хочет угодить, чтобы отпустил. То, как быстро подстроилась под ситуацию. Буквально двадцать минут назад меня ненавидела. А сейчас? Столько любви и нежности. Хватаю за волосы, сам двигая голову себе навстречу, заставляю брать всё глубже и глубже. Слезы градом льются на пол. Задыхается. Теперь я доволен. Заканчиваю все это прямо в горло. Ее душит неистовый кашель. Снова вжимается в угол, боится. Смотреть жалко. А ведь все без ума от нее. А на деле - полное ничтожество. Впиваюсь в губы. Солёные, дрожащие, сжатые. Даже ответить не способна. Я разочаровываюсь в тебе, шлюха. Наматываю кусок гирлянды на кулак. - Пожалуйста, не надо, - испуганно причитает, глядя прямо на своеобразную плеть в моих руках. - Надо, - срываюсь и наношу первый удар. Кричит от боли. Так громко и звучно. На прекрасном теле уже красуется красная полоса. А приложил я нехило. Даже кровь проступает. Второй удар. Кричит сильнее. Новый след ещё длиннее и глубже. Третий, четвертый. Это продолжалось долго. И, знаешь, я вошёл во вкус. Видимо, я садист. Хотя, нет. Все потому, что тебе нравится. Это всё доставляет удовольствие. Приближаю наши лица. Смотрит точно сквозь меня. -Но я не такой, - опускаю орудие пыток на пол и отхожу, застегивая обратно штаны и ремень. С шлюхой даже снимать не хотелось. Надеваю футболку, зачесывая назад спадающие волосы. Шепчет пересохшими губами, на которых красуется запёкшаяся кровь. - Я обещала превратить ее жизнь в ад, я выполню, - шепчешь мне в ухо, когда я присаживаюсь рядом на корточки. -Она там, где не знаю даже я, подальше от тебя и от меня такого, каким ты меня сделала! Катись в ад! – поднимаюсь на ноги и спешно пытаюсь покинуть это помещение. Слышу лишь ее шепот за почти захлопнутой дверью. -Она ближе чем ты думаешь, - на секунду замираю, почти сразу захлопываю дверь и вылетаю на свежий воздух! Глубокий вдох, разорвали оковы. Ноги сами принесли туда где не было больно, ее двор, такой родной, не был тут уже больше двух лет, с тех пор, как смирился с её отсутствием в своей жизни. На дворе ночь, а я стою и смотрю на ее окна, зная, что они давно не ее. Свет горит, значит не спят! Вспоминаю, как вот так уходил от нее по ночам и всегда оборачивался, ловя ее воздушный поцелуй. Шторка дергается, затем гаснет свет, а я задыхаюсь, отпивая из бутылки виски, чтобы жгло везде, глушило боль. Поднимаю голову к небу, чтобы слезы не стекали по щекам на удивление сегодня звездное небо. Проглатываю ком, чувствуя, как душат эти проклятые слезы от боли, отчаяния, одиночества. С проб я конечно опоздала, дочка уже спала. Поцеловав ее в самую сладкую макушку, я собиралась еще поработать. Но не могла найти себе место, неподдельная тревога разливалась по всему телу, заставляя разум гонять страшные картинки на ровном месте. Сердце заводилось с каждой секундой! Разум кричал беги, скорее! А куда бежать? Я металась по комнате, как запертая в клетке, воздуха не хватало! Саша, да, что такое с тобой?! Резко остановилась, пытаясь дышать, понимая, что на грани истерики, я закрыла глаза. Но тут же открыла их на голос дочки, которая вышла из своей комнаты в слезах. На долю секунды я впала в ступор, но тут же пришла в себя подхватывая ее на руки. -Милая ты чего проснулась? - она вся была в слезах, а в руках держала телефон, в котором крутился его голос, такой родной. Услышав его я уже не могла сдержать слезы. -Мне приснился сказочник, он плакал, я расстроилась и проснулась, а ты почему плачешь мамочка? – она смотрела на меня с волнением и переживанием, его взглядом. Так смотрел на меня только он. Я вытерла слезы и улыбнулась, подавив в себе рыдание. -А я тоже чуть-чуть расстроилась из-за нашего сказочника, - поцеловала ее заправляя упавшие на глаза волосы, прямо, как ему. Она лишь улыбнулась, всхлипывая. -Все перестаем плакать, смотри какие сегодня звезды красивые, - я поднесла ее к окну прижимая еще ближе. -Вон та смотри, как горят ярко, бабушка говорила всегда нужно идти за самой яркой звездой, -не перестану восхищаться нашей девочкой, она получилась невероятная и надеюсь он когда-нибудь об этом узнает.