В тихом омуте черти водятся

Кровопролитная война наконец закончилась, стало быть хрупкий мир, достигнутый такими ценой и стараниями, переплетается в тонкую плотную нить гармонии и единства — настаёт. По крайней мере, на время нежное невесомое одеяло умиротворения сможет окутать жителей Инадзумы и согреть в своих искусных объятиях — теперь можно спать спокойно и не бояться внезапного нападения хитрого противника или неожиданных волнений за окном. Мир, что так волнует сердца, связанные невидимой нитью судьбы друг с другом аккуратно и неотрывно, заставляет их трепетать, биться в унисон и желать очередной встречи с глазу на глаз. Мир, построенный общими усилиями этих прекрасных командующих армий, искренне радует их самих — на какое-то время приходится забыть о чрезмерной осторожности, о вражде, о взаимной ненависти и насладиться спокойной жизнью, так бесчестно украденной до этого войной. Спокойно вздохнуть — дорогое удовольствие, но не позволить себе такой невольной слабости и ощущения лёгкости на душе не представляется возможным. Особенно после долгого времени военного положения, оставившего на многих семьях свой кроваво-красный след, а на некоторых и вовсе чёрный крест с огромными трещинами вдоль и поперёк. Как только держится такой груз на хрупких ранимых плечах? Нерешимая загадка...да и только. Но ответ к ней лежит на поверхности, буквально взывает к себе — перемирие, конец войне, конец бесчисленным смертям, конец насилию. Более темно-красная кровь, текущая плавно и быстро, не обагрит ни одну травинку на территории Инадзумы и в её окрестностях, ни один сантиметр покрытия дорог, ни одно живое существо. Сердца не разобьются вновь, не будут проколоты острым лезвием злобного оружия и не сгниют изнутри, покрывшись невидимыми шрамами, от скорби. Обе враждующие стороны до последнего не желали подчиняться одна другой и продолжали выигрывать очередные сражения с переменным везеньем. Тактика жрицы Ватацуми непревзойденна и крайне действенна, прекрасна по своей сути и невероятно точна по исполнению. Она как сложно устроенный механизм, стоит завести первые шестерёнки — последовательно заработают все остальные, и в работу включится сложная схема атаки, соблюдаемая до мельчайших деталей, с коварными ходами и хитростями. Предугадать их сложно, отразить — практически невозможно. Кокоми продумывает десять шагов наперёд, высчитывает все возможные исходы, да бдит за точным исполнением. Может промахнуться, оступиться — не отрицает, идеальной тактики не существует. Но в войне лишь одна ошибка — слишком дорогая цена, омытая густой красной кровью и погрязшая в чёрном омуте вод морских. Непозволительно, страшно и опасно. Сара сильная, всегда таковой была. Словно каменное изваяние, выточенное в идеальных пропорциях и застывшее в одной бессменной позе — твердыня черт лица и частей тела. Твердыня как в духовном плане, так и в физическом. За внешними непоколебимостью и строгостью скрывается натура, которой не чужды ни сострадание, ни понимание, ни любовь. Одним словом — горячее сердце, самое горячее во всей Инадзуме, если быть точнее. Скрыто за бронёй холода и окутано металлическими пластинами, переплетающимися в непробиваемую кольчугу. Генерал комиссии Тэнрё чётко следует своим принципам, таким же стальным и закалённым временем, как и её характер. Верой и правдой служит Сёгуну, лишь по её желанию до сих пор жива — неотплатный долг никак не погасить — знает и не противится своей судьбе. Генерал армии Инадзумы — преданный солдат электро архонта, обязанный ей чуть ли ни всем, что имеет. Эта мысль не обрубает чёрных крыльев, связывая их жёсткими веревками и заставляя падать кружащиеся на ветру перья, наоборот — позволяет вдохнуть полной грудью и воспрянуть духом. Благодарная Сара может...нет, обязана оправдать возложенные на неё ожидания. Непременно исполнит их в лучшем виде. Генерал Кудзе способна руководить своей армией с завидным умением и точностью — играет в шахматы, где все ходы продуманы на несколько шагов вперёд, не иначе. Но тактик сложных не строит — скорее пойдёт напролом с грамотной расстановкой сил, чем ударит острым лезвием в спину другого, воплотив в реальность какую-либо замысловатую задумку, которая останется в итоге лишь в уме — гордость не позволит исполнить в действительности. Не впустую же Сара тренирует солдат своих, а сама сверх нормы выполняет чуть ли не в пять раз усиленную программу. Не ради хитрости и коварства она не спит до середины ночи — в отдалённых уголках гор слышатся только свист пяти стрел подряд по ветру и звук их попадания в установленную мишень. Себе не изменяет — распорядок дня соблюдается с завидной регулярностью, отлынивать от тренировок не станет. Сара не поступает бесчестно на поле боя, не идёт против своих принципов и не смеет даже подумать о коварстве. А вот некоторые явно этим не гнушаются, хитростью берут в сражениях. Хитростью, окрашенной в розово-голубой цвет на водной глади, увитой тонкими лоскутами бархатного кимоно.

***

Ухоженное нагое тело, никогда не знавшее физической нагрузки и излишнего ручного труда, отражается в тонких линиях на воде неестественно бледным. Наблюдатель за плавным течением невольно засматривается, обнаруживая в отражении кого-то другого — такого прекрасного и чарующего, но не себя. Это словно чистое воплощение идеала. Сара опускает руку в прохладную воду и дотрагивается до отражения — желает почувствовать на себе хоть частицу прекрасного. Она удивляется, когда прикосновение кажется таким осязаемым и приятным, словно поглаживает по щеке живого человека. Отдергивает руку назад, наблюдая как идеал отдаляется и исчезает в водном омуте, словно растворяясь — кажется, на щеках странного отражения выступает лёгкий румянец, но этого уже невозможно увидеть. Сара уверена в том, что ей померещилась именно Кокоми — воплощение нежности и утонченности, необремененное физической нагрузкой. Кудзе видит Сангономию в воде, которую пьёт, и в любой другой жидкости. Каждая капля дождя, каждая лужица на улице и каждый водоём напоминает Кокоми, заочно пропитавшись её аурой настолько, что видеть там кого-то другого или вообще не замечать чего-то странного не представляется возможным. Сара ловит себя на мысли, что заинтересовалась кем-то слишком сильно и прониклась некой симпатией. Добрые глаза Кокоми, мягкие черты лица и лёгкая улыбка ещё с первой встречи на поле боя зацепили Сару, заставляя потерять самообладание и внутренний покой на несколько минут. Но яркая и незабываемая личность быстро промелькнула в дальних рядах армии жрицы Ватацуми, смешавшись с ними и скрывшись от следящих янтарных глаз. Тэнгу не понимает, что в ней сломалось в тот момент и что промелькнуло между двумя командующими — искра ли, влечение ли, может привязанность? Загадкой это пока что остаётся, непонятной разуму и близкой сердцу. Сара восхищена тактикой Кокоми, заметила и красоту той, в тайне преклоняет голову перед ней — перед идеалом, ведь они такие разные. Возможно, у тэнгу даже есть шанс — так хочется думать. По крайней мере, перемирие может этому очень поспособствовать. Только вот Кудзе не может поверить своему счастью и принять этот шанс, данный самой судьбой. Сара никогда не узнает, что в водоеме, скрытом вокруг простыми деревьями, было не прекрасное отражение, а сама Кокоми, неспроста отправившаяся на длительную прогулку сегодня и пристально следившая за заинтересовавшей её дамой. Все-таки она тоже решилась поверить в то, что это чувство нечто большее, чем простая привязанность. Внушила себе иллюзию взаимности, не так ли? Но иллюзию ли...