Пленённые тайной

      Сыла чувствовала себя полностью разбитой. По ней словно проехался тяжёлый грузовик, и когда они вышли из гримёрки, долгожданное облегчение так и не наступило. Неприятный тугой комок сдавливал горло, а желание сорваться било в голову с неистовой силой.       Когда же все эти мучения наконец закончатся? Когда она сможет жить так, как того желает душа, а не требуют правила?       Мысли об этом одолевали её и раньше, но сегодня сдержать бушующие внутри эмоции оказалось непосильной задачей. Именно поэтому, когда Халиль хотел пойти за ней, она ему не позволила. Страх потерять над собой контроль имел над ней высшую власть, и Сыла просто ушла, плотно закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной.       Горячие слёзы сами собой скатились по её щекам, а невыносимое чувство безысходности, казалось, было готово задушить её своими оковами. Сыла шумно всхлипнула и обняла себя руками, с силой зажмурив глаза. Хотелось забыться хотя бы на мгновение, не думать больше ни о чём, но мысли ворохом кружились в голове и не давали ей никакого покоя.       Внезапно раздавшийся позади стук заставил её резко прийти в себя. Сначала она решила, что ей показалось, но когда дверь за спиной медленно открылась, Сыла, потеряв точку опоры, резко обернулась и лицом к лицу столкнулась с Халилем. Он был ошарашен таким столкновением не меньше неё и попросту замер на месте, но, увидев слёзы, тут же изменился в лице. Его взгляд смягчился, а от её глаз не укрылось то, как дёрнулась его рука в попытке коснуться.       — Я… — начал было он, но все мысли, которые он до этого держал в голове, словно растворились.       — Что ты…       — Я хотел извиниться, — собравшись и не дав ей продолжить, Халиль выставил перед собой ладони в примирительном жесте и тяжело сглотнул, глядя ей прямо в глаза. — Ты была права. Не стоило мне говорить те слова.       Сыла вздохнула.       — Знаю, что ты не хочешь держать нас в тайне, но это необходимо сейчас, — она произнесла это так мягко, без былого раздражения, и это малость удивило его, но вместе с тем и обнадёжило.       — Я знаю. Знаю, Сыла…       — В этой ситуации тяжело нам обоим, — добавила она, чуть поджав губы, борясь с неукротимым желанием броситься в его объятия прямо здесь и сейчас.       — Но это наш выбор, — Халиль кивнул и слегка улыбнулся.       Какое-то время они неотрывно смотрели друг на друга как заворожённые и думали лишь о том, что будет дальше. Но когда Сыла краем глаза заметила, как из гримёрки неподалёку вышла Назмие, явно кого-то выискивая, то без лишних слов затянула Халиля в свой трейлер и заперла дверь в надежде, что госпожа Йылмаз ничего не увидела. Сердце гулко заколотилось от осознания, что они почти попались.       И всё же она не могла не признать, что отчасти ей даже нравилась столь опасная игра вместе с Халилем, который стоял позади неё предательски близко и опалял горячим дыханием нежную кожу шеи. Сыла резко выдохнула, ладонью уперевшись в прохладную дверь.       — Ты сводишь меня с ума, моя госпожа, — прошептал он ей в ухо, и по её телу тут же пробежался табун мурашек.       Она до боли закусила губу, чувствуя, как внизу живота завязывается узел желания, и попыталась притупить вспыхнувшие внутри чувства. Но Халиль с ловкостью одерживал над её самоконтролем верх. Все обиды и терзания, казалось, тут же позабылись, и когда Сыла медленно повернулась к нему лицом, то оказалась заключена в кольцо сильных, таких горячих рук.       — Ты специально, да? — пытаясь справиться со сбившимся дыханием, Сыла посмотрела прямо в его потемневшие глаза и вновь закусила губу, уже после поняв, как он это воспринял.       — Я «специально» что? — будто не зная, о чём она, спросил Халиль и медленно приблизился к мочке её уха, несильно прикусив её.       — Делаешь… это…       — Или это? — он опустился ниже, языком прочертив дорожку вниз по её шее. От такого Сыла выгнулась ему навстречу, ещё сильнее прижавшись к нему.       Температура в трейлере поднялась до своего предела, а кислород словно выкачали, оставив лишь горячее пламя вспыхнувших чувств.       — Халиль… — не выдержав этой сладостной пытки, она взяла ситуацию в свои руки и, обхватив его лицо руками, требовательно впилась в его губы.       Поцелуй вышел немного неуклюжим, но в то же время нежным, опьяняющим. Он нисколько не противился и ответил со всей страстью, одной рукой зарывшись в её шелковистых волосах.       — Это значит… значит, ты простила меня? — в небольших перерывах между поцелуями спросил Халиль, сильнее обхватив её талию.       Тяжело дыша, чувствуя, как сердце отбивает чечётку в груди при одной лишь мысли о продолжении, Сыла набрала в лёгкие побольше воздуха и положила руки на его грудь.       — Это значит, что если ты не прекратишь говорить, я выпихну тебя на улицу, господин Халиль, — она была страстной, наконец отпустив себя и позволив быть собой, а он, напротив, был предельно нежен и осторожен с ней, но при этом ничуть не уступал.       Повторять дважды Сыле не пришлось. Халиль без лишних слов защёлкнул дверной замок и подхватил её на руки так, чтобы она обхватила ногами его торс. Не разрывая поцелуй, он ловким движением руки опустил жалюзи и ушёл вглубь трейлера, наплевав на брошенный на столе сценарий.       Одна лишь Назмие, стоявшая неподалёку от трейлера и мельком узревшая эту сцену, скрестив руки на груди, с хитрой улыбкой направилась в сторону съёмочной группы.