Пленённые тайной

      Простояв так некоторое время, Сыла невольно сжала ладони в кулаки и быстро просеменила обратно в трейлер. Она тщетно пыталась сообразить, что им теперь делать, ведь если Назмие знает об их тайне, об их запретном романе, то почему до сих пор не дала им об этом знать?       Она опустилась в кресло и со вздохом откинулась на мягкую спинку, лёгким движением отбросив сценарий обратно на столик. Внутри неё словно что-то упало, но внешне Сыла старалась стойко держаться, хоть и получалось у неё это с трудом.       Халиль же, некоторое время задумчиво глядевший в окно, из которого теперь лился яркий свет утреннего солнца, ещё немного постоял и принялся неспешно натягивать на себя брюки. Это молчание, зародившееся между ними ещё вне трейлера, было слишком мучительным и напряжённым, но никто из них не решался заговорить. Ровно до момента, когда молчать уже было невозможно.       — Что мы теперь будем делать? — Сыла нарушила её первой, подняв на Халиля вопросительный взгляд, но тут же перевела его себе на руки и едва заметно покачала головой. — Назмие наверняка догадалась, что неспроста мы не явились на вечерние съёмки.       — Да, но с другой стороны, нас никто не побеспокоил. Я имею в виду, — он вскинул перед собой один палец, не дав ей ничего сказать, — никто ведь не долбился в дверь твоего трейлера, а это значит, что либо Назмие не знает и просто решила отснять сцены с другими актёрами, либо…       — Либо она уже в курсе всего. Мне нехорошо от одной только мысли об этом, — Сыла устало потёрла переносицу.       Думать о последствиях их маленькой оплошности не хотелось вовсе, но стоило представить один лишь взгляд госпожи Йылмаз, как голова начинала идти кругом, а по коже тотчас бежали мурашки.       — Может, она смягчится? Может, позволит нам просто быть вместе? В конце концов, что в этом плохого? — в его груди всё ещё теплилась надежда на лучший исход, на то, что Назмие будет к ним благосклонна и не станет принимать серьёзных мер.       Да, они нарушили условие контракта. Да, они уже очень долгое время скрывали ото всех свои отношения. Но они любят друг друга всей душой, а когда любишь кого-то так сильно, ты сделаешь ради него что угодно.       Халиль терпеливо дождался, пока заварится чай, и разлил его по небольшим стаканчикам в форме тюльпана — армуды. Трейлер Сылы вмиг заполнился его ароматом, и она слегка улыбнулась. Он всегда знал, что ей было нужно в тот или иной момент. Поставив один стаканчик около неё, Халиль устроился во втором кресле.       — Спасибо, — кивнула она, слегка обхватив холодными ладонями горячее стекло, дабы согреть их, и покачала головой. — Вряд ли нам это сойдёт с рук. Назмие изначально с особой строгостью отнеслась к служебным романам, запретила их, прописав это в контракте чёрным по белому. Мы все на это подписались, так что она не сделает исключение ради нас, Халиль.       — А если она не знает?       — Что? — удивлённо вскинув на него взгляд, не поняла Сыла.       — Я имею в виду, что если Назмие не знает, что мы вместе? Она могла подумать что угодно, но ведь прямых доказательств у неё нет, — с энтузиазмом предположил он, всерьёз задумавшись над таким развитием событий.       Сыла на мгновение задумалась, но по итогу отрицательно покачала головой. Не могло быть всё так просто, она всем своим нутром это чувствовала.       — Тогда наши телефоны не замолкали бы от её звонков. Но ни у меня, — она показала ему последние сообщения, кивнув на телефон в его руках, — ни у тебя нет пропущенных или новых писем. Она знает. Точно знает. Где-то мы были недостаточно осторожны.       Халиль ничего на это не сказал. Конечно, он был согласен с её выводом, но ему лишь хотелось верить, что всё обойдётся. Ведь разве можно против сердца пойти? Разве можно держать человека, которого всем сердцем любишь, на расстоянии? Для него одна только мысль об этом казалась пыткой, и он протяжно вздохнул отпив немного дымящегося чая.       Сегодняшние съёмки по графику должны были начаться после обеда, а потому времени у них ещё было достаточно. И поскольку сценарий минувшим днём они так и не отыграли, вероятно, делать это Халилю и Сыле придётся сегодня, так что оба хотели подготовиться как можно тщательнее.       Допив свой утренний чай, они принялись заучивать реплики своих персонажей и иногда репетировали совместные сцены друг с другом. Это было одновременно и весело, и мило, и порой эмоционально, особенно когда приходилось отыгрывать серьёзные моменты, а смешинка так и норовила вырваться наружу, в конечном итоге одерживая верх. Они смеялись до слёз, вновь становились сосредоточенными, бесконечно смотрели друг на друга, не в силах оторваться.       Казалось, что в эти моменты мысли об их общей проблеме отошли на второй план, уступив место искреннему наслаждению от проведённого времени вместе. Раньше им особенно сильно не хватало этого, но теперь установленные рамки не имели для них никакого значения. Больше не имели.       Так они провели несколько часов, непрерывно занимаясь сценарием. Когда Сыла заучивала очередную строчку, расслабленно сидя в кресле и закинув ногу на ногу, их телефоны одновременно пискнули, оповещая о пришедших сообщениях. Оба настороженно нахмурились, переглянулись между собой, но ни один из них не спешил скорее хвататься за гаджет.       Они выдержали небольшую паузу, прежде чем решиться взять свои телефоны в руки. И стоило им это сделать, как глаза их тут же распахнулись так широко, как то было возможно. Ведь оба письма были от Назмие.       — Ну вот, пришёл час расплаты. Она прислала письмо на почту, — с заминкой произнёс Халиль, обратив внимание на экран и не решившись его разблокировать. Нервы делали своё — руки его уже стали холодными, и он сжал одну ладонь в кулак.       — Да, мне тоже. Неужели… неужели она действительно решила нас уволить? — чувствуя, как внутри поднимается самая настоящая паника, Сыла тяжело задышала, а руки мелко задрожали, так и норовя выронить телефон.       — Эй, — Халиль подскочил к ней, когда понял, что она вот-вот потеряет равновесие от волнения, и приобнял её за плечи, посмотрев прямо в большие зелёные глаза. — Тише, Сыла, тише. Что бы там ни было, мы справимся. Слышишь? Есть лишь один способ узнать, какое решение приняла Назмие.       Она кивнула. Лицо её выражало страх и в то же время нетерпение, но когда они одновременно открыли письмо, то обомлели.       «Мои дорогие Сыла и Халиль,       Сдаётся мне, что этого времени было более чем достаточно, чтобы вы извели себя вопросами о последствиях нарушения контракта. Наблюдать за вашей излишней скрытностью на съёмочной площадке было занимательно, вам лишь оставалось попасться мне на глаза, что вы вчера и сделали.       Завтра же обсудим пересмотр условий ваших контрактов. Съёмки сцен между Яманом и Сехер были перенесены на сегодняшний вечер, так что я питаю большие надежды наконец увидеть вас за работой.       Сыла, передавай вымышленной маме своей скорейшего выздоровления.

С уважением, Ваша Назмие».

      — То есть… мы не уволены? — промямлила Сыла, всё ещё пребывая в лёгком шоке от написанных госпожой Йылмаз строк.       И Халиль, судя по его выражению лица, был в точно таком же состоянии.       — Кажется, нет. И… — он посмотрел на неё таким взглядом, что в этот момент Сыла не знала, смеяться ей или плакать, — она обо всём знала. Уже давно знала, но… молчала.       — В этом вся Назмие, она себе никогда не изменяет, — улыбнувшись, она прижалась к Халилю так крепко, как только могла, каждой клеточкой своего тела желая почувствовать его тепло. — Слава Всевышнему, что всё обошлось…       Халиль не сдержал улыбки. Он с особым трепетом обнял её в ответ, слегка приподняв над полом и покружив вокруг своей оси, чем и вызвал её задорный смех, который так сильно любил. Ему нравилось видеть на её лице улыбку, видеть, как в её глазах тревога сменяется таким искренним счастьем, и в эти мгновения всё плохое вмиг забывалось.       Она была для него целым миром — Халиль любил её так сильно, как ещё никогда в своей жизни никого не любил. Теперь же они могли больше не скрываться. И это стоило абсолютно всего, через что они прошли.