how i stopped hating your father

Нарастающий гул переговаривающихся болельщиков мерно заполнял поле, эхом отдаваясь в детской голове. — Ты слышал, кажется, у слизней новый охотник? Девочка не понимала, на самом ли деле её слух выцепил эту фразу из сотен голосов, или это лишь её разыгравшееся воображение. Легче не становилось в любом случае. — В конце сезона? Коленки дрожали и грозились вот-вот подогнуться. — Ты из своих учебников хоть иногда выныривай. Харрис в прошлом матче с Хаффлпаффом сломала плечо, им пришлось срочно искать замену, — смешок. — Интересно, как они отыграют с новичком, ещё и против гриффов. — Не скажи. Вспомни Поттера. Второгодка, а в первом же своём матче летал так, будто всю жизнь с метлы не слезал. Новая охотница Слизерина нервно накручивала на палец светлую прядь волос. Впереди её ждал её первый квиддичный матч. Гриффиндор против Слизерина — последняя игра в этом году. — Кто это хоть? — Чёрт его знает. Ставлю на младшего Лестрейнджа. У нас с ним как-то был совмещённый урок у Хук — летает он неплохо. Нарцисса резким движением вскочила со скамьи, не выдержав напряжения, и начала нервно ходить взад-вперёд. В небольшой комнатке рядом со стадионом компанию девочке составлял лишь Торфинн Роули — слизеринский ловец, который последние десять минут лишь на автомате полировал древко метлы да скучающим взглядом провожал носящуюся туда-сюда новенькую. — Слышь, мелкая, — грубо окликнул он её, — хорош мельтешить, уже в глазах рябит. Нарцисса дёрнулась и хмуро взглянула на товарища по команде. Природная язвительность и задетая неаккуратно брошенным обращением фамильная гордость разрывали девочку изнутри, так что ей пришлось стиснуть зубы до скрипа, чтобы не ответить обидчику едкой колкостью. «Нельзя, — мысленно чертыхнулась Нарцисса. — Потерять случайно вытянутый счастливый билет из-за того, что ты сорвёшься на этого придурка, будет глупо. Терпи». Возможно, применять выражение «счастливый билет» к произошедшему неправильно с точки зрения морали, но для Нарциссы всё обстояло именно так. Когда девочка была совсем крохой, не умевшей толком даже разговаривать, дядя Альфард тайком забрал племянницу на квиддичный матч, и это событие повлияло на судьбы обоих. У покойного ныне дядюшки нос после этого приобрёл форму зигзага: разозлившаяся на деверя Друэлла сломала его в двух местах. Нарцисса же, во все глаза смотревшая на парящих в воздухе игроков, неосознанно обрела мечту. Энциклопедии, матчи, первая метла. Друэлла кривила губы на увлечение дочери, считая, что подобным должны заниматься мальчики. Однако пока это не влияло на процесс обучения Нарциссы, мать хоть и не была в восторге, но заниматься не запрещала. Зато у Сириуса горели глаза каждый раз, когда он видел сестру на метле. — Вот поступим, ты попадёшь в сборную, и я буду на каждом матче за тебя болеть, — часто повторял он. — Ты станешь самым крутым игроком, и я буду ходить и всем в школе говорить, что эта классная девчонка на метле — моя сестра. Нарцисса смеялась и толкала его в бок, прося прекратить, но внутри надеялась, что всё будет ровно так, как говорит брат. Едва поступив в Хогвартс, девочка старалась максимально себя проявить и не могла дождаться отборочных, которые должны были начаться в конце первого курса. Её точно должны были выбрать. Должны были. Но не выбрали. На освободившиеся после выпускников места попали друзья капитана команды. Отборочные же провели чисто для вида. Это было год назад. А месяц назад семикурсница, занимавшая место охотницы в команде Слизерина, сломала плечо, да так неудачно, что даже хвалëный Костерост не был способен справиться в одиночку. Нарцисса получила ещё один шанс, и, очевидно, она бы не была наследницей великого рода и потомственной слизеринкой, если бы упустила его. Теперь она носила гордый титул охотницы. Дело оставалось за малым — удержать его, доказав на практике, что она достойна этого места. Однако Нарцисса, вслушивавшаяся в нарастающий шум толпы на трибунах, всё сильнее утверждалась в мысли, что её пребывание в сборной закончится, толком не успев начаться. Девочка шумно выдохнула и вернулась на скамью, решив взять пример со старшего игрока и также начав полировать древко метлы. Она наблюдала пустым взглядом за собственными движениями, когда на самом деле перед глазами у неё одна за другой сменялись пугающие картины: вот она не забрасывает ни одного квоффла; вот её на полной скорости сбивает бладжер; вот она случайно влетает в другого игрока и сбивает его с метлы; вот на неё кричит капитан; вот… Шторка, отделявшая тёмную комнатку для игроков от шумного стадиона, отъехала в сторону, и в комнату шагнул темноволосый мальчик, шею которого оплетал красно-жёлтый галстук. Слизеринский ловец открыл рот, чтобы сказать что-то малоприятное в адрес ребёнка, но тот прервал его не успевшую начаться речь коротким жестом и молча присел на корточки перед Нарциссой, не обращая внимания на вытянувшуюся физиономию слизеринца. Девочка вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, и только теперь обратила внимание на незваного гостя. — Сириус? — голос её звучал хрипло и рвано от бушевавшего внутри волнения. — Привет, — улыбнулся мальчик, протянув Нарциссе бутылку воды. — Что, с ума сходишь? — Ещё чего, — девочка упрямо вздёрнула нос, но глоток воды всё же сделала. — Ага, — на лице Сириуса появилась ухмылка — в такие моменты он особенно сильно походил на сестру, — я вижу, — мальчик кивнул куда-то вниз: Нарцисса опустила взгляд и увидела, что последние пару минут она полировала метлу куском пергамента, валявшегося у неё под рукой — кажется, это было что-то из заметок капитана. Девочка скривилась и отбросила бумажку в сторону. Сириус, продолжая улыбаться, забрал бутылку и, отставив её, осторожно взял руки сестры в свои. — Ты отлично играешь. Всё будет хорошо. — Странно это слышать от человека, болеющего за моих соперников, — сухо озвучила Нарцисса то, что крутилось у неё в голове с тех пор, как ей объявили, что она зачислена в команду. «Ты попадёшь в сборную, и я буду на каждом матче за тебя болеть. Ты станешь самым крутым игроком, и я буду ходить и всем в школе говорить, что эта классная девчонка на метле — моя сестра», — слова брата часто всплывали у неё в памяти. Правда, теперь они звучали как насмешка — склизко и ядовито. Улыбка испарилась с лица Сириуса. — Как будто это что-то значит, — хмуро выговорил он. — Я гриффиндорец, я не могу не болеть за Гриффиндор. А ещё я твой брат и лучший друг. И за тебя я тоже не могу не болеть. Так что можешь считать, что я одновременно болею за Гриффиндор и за охотницу Слизерина, — Сириус поднял глаза и, за пеленой язвительности рассмотрев во взгляде сестры обиду и горечь, смягчился. Он наклонился ближе и прошептал: — За тебя всё равно сильнее. Губы Нарциссы дрогнули в несмелой улыбке, и она сделала то, что обычно не позволяла себе, находясь в обществе: наклонилась и украдкой обняла брата за плечи. — Спасибо.

***

Протяжный свист резанул по ушам всех собравшихся на стадионе, и четырнадцать игроков одновременно взмыли ввысь. Нарцисса на секунду позволила себе зажмуриться и сделать глубокий вдох. Возможно, это было опрометчиво, ведь одновременно с тем, как игроки поднялись в воздух, Хук выпустила на волю мячи, и летавшие то тут, то там бладжеры в любой момент могли сбить девочку с метлы. Но Нарцисса играла не в первый и даже не в десятый раз и знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать: ей необходима эта секунда. Когда её глаза распахнулись, исчезло всё: строгий взгляд судьи, ненавистный майский зной, крики болельщиков, их изумлённые взгляды при виде маленькой девочки на позиции нового охотника Слизерина. Нарцисса впустила воздух в лёгкие и выпустила его обратно, и за эту секунду из реального мира она попала в матово-чёрный вакуум, где помимо неё присутствовали лишь три больших кольца, гриффиндорский вратарь и бордовый квоффл с высеченным на нём гербом Хогвартса. Окружающий мир испарился, словно по щелчку пальцев, а то немногое, что Нарцисса забрала с собой в вакуум, будто бы замедлилось. Поэтому, когда цепкий взгляд девочки вырвал из пространства заветный квоффл, она рванулась к нему, обойдя как старших товарищей по команде, так и соперников. Впрочем, в её новой иссиня-чёрной реальности их даже не существовало: все они были лишь мутноватыми контурами, которые Нарцисса облетала с такой лёгкостью, как если бы она лавировала между статуями в полупустой аллее. Отточенные годами тренировок рефлексы, подстёгиваемые интуицией, позволяли девочке чувствовать себя в воздухе так уверенно, будто бы её изначальным предназначением было летать, но кто-то из злой прихоти обрубил ей крылья и заставил ходить по земле. Да, пожалуй, именно так она себя всегда чувствовала. Сейчас же, в эту секунду, фамильные кандалы с аккуратной гравировкой «наследница рода Блэк» слетели, обнажив еë истинную природу. Никаких манер, никакой напускной вежливости и кротости — лишь метла, квоффл и ворота. Мяч, казалось, холодил внутреннюю сторону ладони и грудную клетку даже сквозь плотную игровую экипировку. Нарцисса летела высоко над полем, стрелой устремившись в сторону среднего кольца. Где-то слева просвистел бладжер, едва не ударив девочку по плечу, но та даже не повернула голову в сторону угрозы. Встревоженное «Рехнулась?!» загонщика также осталось проигнорированным. Секунда — хотя по собственным ощущениям Нарцисса передвигалась словно в замедленной съёмке — и ребристый шар прицельным ударом слетает с пальцев и несётся аккурат в самое высокое из колец, чтобы в следующее мгновение проскользить сквозь него и вылететь с обратной стороны. — И Слизерин открывает счёт! Первый мяч, второй, третий, десятый. Нарцисса кружила возле ворот, обгоняя ветер, не замечая никого и ничего вокруг, включая распахнутые в изумлённом восхищении лазурно-синие глаза, провожавшие каждое её движение. Счёт 150:10 в пользу Слизерина. Сотню из этих полутора им принесла Нарцисса. Но расслабляться рано — у гриффов ещë есть шанс. Отрыв в десять очков, будь он не ладен, позволит им выиграть, стоит Поттеру поймать снитч. Девочка скрипнула зубами. Чёрта с два. Рёв трибун стал оглушительным, стоило Нарциссе рваным движением спикировать вниз в погоне за сорвавшимся с пальцев гриффиндорского охотника и ухнувшим к полю квоффлом. Мяч почти коснулся травы, когда был перехвачен тонкой, дрожащей от кипящего в крови адреналина рукой. Спустя мгновение Нарцисса снова оказалась близ ворот, а квоффл — в воздухе, подброшенный рывкообразным движением в сторону правого кольца. — И ещё десять очков дарит Слизерину юная охотница! — возглас комментатора облетел всё поле, и за пару секунд, затраченных на произнесение этой фразы, Аддерли — второй слизеринский охотник — подхватил только что пролетевший через ворота мяч и забросил его в левое кольцо. — И ЕЩЁ ДЕСЯТЬ ОЧКОВ! — надсадный крик смешался с воем болельщиков и стал совсем оглушительным. 170:10. Главное, не дать гриффам забить. И пусть чёртов Поттер подавится своим снитчем. Упомянутый мальчик облетал поле уже, кажется, по сотому кругу. Цветастая мешанина била по глазам, и из неё всё никак не получалось выцепить заветный золотой отблеск. Маленький крылатый мячик словно чего-то выжидал — Джеймс ненароком начал думать, что его заколдовали старшекурсники, дабы растянуть матч на подольше и тем самым не идти на дополнительную подготовку к ЖАБА. Более очевидным предположением могла бы быть мысль о причастности к ситуации слизняков, что уже добрые сорок минут абсолютно бессовестно обыгрывали гриффиндорцев, если бы не один маленький нюанс — на этот раз привычные грязные приёмчики им, кажется, были и не нужны. Джеймс это осознавал с каждой минутой всё более отчётливо, заворожённо наблюдая за тем, как новенькая — та самая вредная кузина Сириуса, чёрт побери, — разматывала гриффиндорцев как котят (львят, в данном случае), не давая тем и шанса на перехват мяча. Осознавал Поттер так же и то, что, к его ужасу, кроме восторга он ничего не испытывает — ни ненависти, ни страха. В момент внезапного озарения периферийное зрение наконец-то вырвало из разноцветной каши долгожданное золото. «Ну что, Нарси, — мысленно пропел Джеймс, смутно ощущая смешивающийся с восторгом пьянящий азарт, — поиграем?» Вслед за едва заметным глазу обывателя золотым блеском метнулись две фигуры, сливаясь в единую изумрудно-алую размазанную в пространстве полосу. Джеймс, о способностях которого после первого же сыгранного им матча гудела вся школа, мог даже не сомневаться в успехе: куда уж угловатому неуклюжему Роули тягаться с тонким и проворным Поттером, который к тому же обладал куда более развитым интеллектом, позволяющим ему моментально анализировать ситуацию и подстраиваться под текущие события на поле. И именно эта способность сейчас била в колокола и подсказывала мальчику очевидное: пока разрыв в счёте составляет больше ста сорока очков, ловить снитч нельзя. А значит, в данную секунду перед Джеймсом стояла куда более сложная задача: дать команде время забить ещё хотя бы два мяча. Брюнет в последний раз окинул недовольным взглядом табло, отражавшее мрачные перспективы для Гриффиндора, и резким рывком свернул влево, подрезав ловца команды соперников и тем самым не дав ему поймать желанный снитч. — Забивайте, чëрт бы вас побрал, иначе и от меня толку никакого не будет! — проорал Джеймс в сторону товарищей. Пухлощëкий Гэри Уилкинсон, что за пару мгновений до этого сумел перехватить квоффл, окинул внезапно раскомандовавшегося мальца мрачным взглядом, но всё же поспешил последовать совету: нервно выдохнув, парень полетел в сторону левого кольца настолько быстро, насколько позволяла предельная скорость метлы и собственные силы, но в последний момент резко свернул вправо, оставив за спиной опешившего вратаря Слизерина. Размахнувшись, Гэри со всей силы бросил мяч в правое кольцо, и тот, пролетев сквозь преграду, наконец-то принëс Гриффиндору дополнительные очки. — А сразу так нельзя было? — прошипел себе под нос Джеймс, все ещё старательно преграждая Роули путь. — Ещё один мяч! — скомандовал мальчик, стараясь перекричать болельщиков и комментатора. Гриффиндорцы, вдохновившись напором своего дерзкого ловца и долгожданными новыми баллами, активизировались: сразу двое охотников спикировали к полю в попытке опередить Блэк, Аддерли и Крауча, летевших в том же направлении и с той же целью. Дину — самому старшему из ало-золотой команды — удалось взять первенство, и теперь он летел вверх параллельно основанию ворот, собрав на хвосте трëх соперников и двух товарищей, пытающихся расчистить ему путь. — Давай-давай-давай, — нашëптывал себе под нос Джеймс, словно заклинание, уже не обращая внимания на собственные воздушные пируэты, исполняемые в попытке не дать слизеринскому ловцу поймать крылатый мячик. — Ещё чуть-чуть... Эйден Дин, словно услышавший молитвы мальчика, сделал мощный бросок, и мяч слетел с его пальцев, устремившись прямиком в центральное кольцо. — Да! — выкрикнул в нетерпении Джеймс и тут же нырнул вниз, к густой траве, в которой копошился, сверкая отполированными боками, такой желанный снитч. Ветер свистел в ушах, заглушая крики комментатора. До слуха Поттера доходили лишь обрывки фраз, самым главным из которых было заветное «И-и-и ещё десять очков!..» Остался последний шаг. Теперь всё зависело лишь от Джеймса. Роули уже был абсолютно не важен — Поттер даже не ощущал его присутствия. Мальчик пронëсся вдоль основания трибун, сорвав потоком ветра развешанные на них флаги, и протянул руку, завидев в метре от себя золотой отблеск. «Давай, ну же, ещё чуть-чуть...» Пальцы коснулись ледяной металлической поверхности, мальчик сделал финальный рывок и ощутил, как кулак изнутри холодит пойманный мяч. — ДА! — сипло выкрикнул Джеймс, вздëрнув руку в воздух. Сквозь плотный звон в ушах в сознание мальчика начали просачиваться крики болельщиков и насмешливый голос комментатора. — М-да, — усмехнулся тот, — рано радуется золотой ловец Гриффиндора. — Что?.. — неуверенно выдохнул Джеймс, наконец озираясь по сторонам. На трибунах царило буйство изумрудно-серебряных красок: болельщики размахивали флагами, выпускали в небо искры из палочек, кидали в воздух шарфы с гербами-змейками. На противоположном конце стадиона, рядом с основанием слизеринских ворот, кучковались разодетые в зелёную форму игроки, подкидывая кого-то на руках. Благодаря колышущимся в воздухе белоснежным растрёпанным волосам, Джеймс смог узнать в виновнице торжества сестру своего друга. Мальчик перевёл ошеломлённый взгляд на табло, на котором, словно приговор, высвечивался финальный счёт: 180:170 в пользу Слизерина. Со всех сторон к Поттеру медленно стекались расстроенные и вымотанные товарищи. — Что... что произошло? Ты же забросил мяч в кольцо, я это видел! — отойдя от первого шока, тут же набросился на Дина Джеймс. Тот перехватил не успевшие вцепиться в его ворот руки за запястья и невесело усмехнулся: — Видел, говоришь? Позволь уточнить, как ты мог видеть то, чего не было? — совсем помрачнел охотник. — Эйден, хватит, — осадил его капитан команды. — Куда ж ты спешил-то, дурак? — перевёл он взгляд на окончательно запутавшегося Джеймса. — Джер, я не понимаю, я же видел... Джереми вздохнул, потерев сомкнутые веки, прикрытые светлой вьющейся чëлкой. — Их мелкая в последний момент перехватила мяч. Он был почти у ворот, но недостаточно близко, чтобы это считалось нарушением, — мрачным тоном проговорил капитан, кинув недовольный взгляд в сторону своего охотника, — а потом умудрилась пересечь всё поле и забить нашему вратарю, — хмурый взгляд перекочевал к упомянутому парню. — Нарси?! — воскликнул Джеймс и, забыв убрать из голоса случайно вырвавшееся восхищение, добавил на выдохе: — Вот же... — О-о-о, — многозначительно выдал Дин, вмиг помрачнев ещё сильнее. — Что, Джейми, подружка твоя? Так может, в их команду тогда перейдëшь? — ЭЙДЕН! — рявкнул Джер, для усиления эффекта отвесив сжавшемуся под тяжёлым взглядом капитана Дину подзатыльник. — За собой бы следил, всего мяч за игру забил! А ну марш в раздевалку, я с тобой ещё не закончил! Вас это тоже касается, — добавил он, оглядывая кислые лица остальных игроков. — Придурок бешеный, — пробубнил себе под нос Эйден, потирая затылок, и, напоследок окинув друга недовольным взглядом, лениво поплëлся в сторону раздевалок вслед за однокурсниками. Вновь повернувшись к Джеймсу, Джереми лишь вздохнул и потрепал мальчика по волосам. — Это не твоя вина. Ты молодец, — устало улыбнулся он. — Но в следующий раз лучше всё-таки чуть-чуть потерпи, прежде чем бросаться на амбразуру. — У этого выражения другое значение, — мстительно выкрикнул едва отошедший на пару метров Дин. — ЭЙДЕН, ЗАТКНИСЬ-КА ТЫ НАХРЕН! — проорал вслед другу Джер и вновь опустил взгляд на Джеймса. — Э-э... ну, ты меня понял, — капитан неловко почесал затылок. Джеймс слабо улыбнулся и кивнул. — Ну вот и отлично, — хлопнул его по спине парень. — А теперь пойдём-ка в раздевалку, нечего нам тут больше делать. Мальчик слегка наклонил голову, из-за широкой спины капитана высматривая светлую макушку. — Джер, я... я подойду чуть позже, ладно? Джереми сузил глаза, проследив направление взгляда мальчика, но лишь молча кивнул и, развернувшись, пошёл в сторону раздевалок. За то время, пока гриффиндорская команда проводила разбор полётов — во всех смыслах этого слова, — слизеринцы успели опустить Нарциссу на землю и позволили ей остаться наедине с братом, даже не прокомментировав его причастность к факультету соперников. В данный момент Сириус скакал вокруг сестры, словно разыгравшийся щенок, разве что не тявкая от радости. — Что ж, Блэк, — с ухмылкой выдохнул Джеймс, дойдя до ребят. Сириус, стоявший к другу спиной, вздрогнул от внезапно раздавшегося позади голоса. Нарцисса сверлила противника взглядом, надменно вздëрнув бровь. — Это было... — Джеймс поперхнулся едва не произнесëнным вслух «Потрясающе», но быстро исправился: — достойно. — Поттер быстро глянул в сторону друга, едва заметно подмигнув ему. Девочка окинула Джеймса недоверчивым взглядом, прежде чем ответить: — Ты тоже был не так плох, как я ожидала, Поттер. Губы Джеймса в ответ на столь сомнительный комплимент, из уст Нарциссы звучавший практически как благословение, растянулись в яркой открытой улыбке. Сириус переводил шокированный взгляд с лучшего друга на сестру и обратно, не до конца веря в то, что те сейчас обменялись репликами, отличающимися относительной адекватностью и даже не содержащими в себе витиеватых проклятий. Поттеровская улыбка тем временем растянулась ещё шире, став походить на оскал Чеширского кота. — И пока ты была на поле, я почти даже успел забыть, насколько ты на самом деле мерзкая, — с особым смаком выговорил он. — ТЫ!.. — прошипела в ответ Нарцисса, за неимением палочки начав совсем не аристократично лупить очкарика метлой. «А, нет, — подумал Сириус, с тёплой улыбкой следя за тем, чтобы его сестра не отбила его же придурковатому лучшему другу жизненно важные органы, — показалось. Всё как всегда».