Туя

Ник очнулся от ощущения холода. Холод был повсюду, он дергал за каждый нерв от макушки до пят. Даже непослушные темные волосы, казалось, превратились в дребезжащие сосульки. Он поплотнее прижал к себе непослушными руками полы расстегнутой куртки, опустил голову и, мягко говоря, удивился увиденному. Под ногами лежал снег, точнее, плотно утоптанная дорожка, которую уже успело припорошить легким снежным покрывалом. Гримм закрыл глаза, надеясь, что когда он их откроет, это странное наваждение исчезнет. Затем медленно их открыл, поднял голову и огляделся. Снег был везде, он покрывал толстым слоем все пространство вокруг. На серо-белом фоне выделялась более темная широкая полоса пустынного шоссе за его спиной, за ним, насколько хватало взгляда, лежал тот же снег, вдалеке виднелись серо-бурые здания, затянутые дымкой. В метрах пятидесяти перед Ником находился вход в четырехэтажное здание, по правую сторону от него тянулся забор. По левую, через дорогу, оказалось еще здание, вдалеке виднелись еще корпуса. Это было похоже на какую-то фабрику, но не заброшенную, аккуратную и, что странно, безлюдную. Ник стоял на аллее, по обе стороны которой росли неожиданно ярко-зеленые, даже в этих странных сумерках туи, практически такие, как у них перед входом в Управление, только украшенные столь же яркой иллюминацией, в общем-то даже неуместной в этом бело-сером царстве. Стоп! Последнее, что он помнил, как раз и были туи. А вот дальше было непонятно что… гм… Как он вообще сюда забрел? И этот снег? Ник вообще никогда не видел столько снега в Портленде. Но стоять и думать стало уже невозможно, еще немного, и он превратится в статую или тую, останется только повесить на него гирлянду. По наглухо вбитому за годы работы алгоритму: сначала собирать информацию, потом ее анализировать и что-то предпринимать, Бергхардт быстрым шагом направился к двери, находившейся перед ним. Она оказалась незапертой. Внутри на удивление никого не было. Небольшое фойе, освещаемое неяркими лампочками, на стенке справа висят какие-то листочки похожие на дипломы, стоят вымпелы. Угу, награды, стало быть. Вот только надписи были на другом языке, это Ник отметил для себя, но почему-то не удивился, как не удивился и тому, что понимает написанное. Ладно, почитаем после, а сейчас самое время пройти через вертушку проходной, если получится. Он толкнул вперед рычаг и прошел по узкому проходу, потом еще немного вперед и медленно вышел во внутренний двор, просочившись через еще одну незапертую дверь. И практически сразу же Ник увидел высокого мужчину, который шел в его сторону по дорожке. Тот был в пятнистой камуфляжной куртке, сером свитере, торчащем из ворота куртки, черных джинсах, высоких ботинках и неожиданной закатанной черной спортивной шапочке, из-под которой вылезали такие же непослушные, как у Ника, вихры. Гримм цепким взглядом детектива сразу отметил, что парень испуган и удивлен одновременно и ожидал увидеть кого и что угодно, но только не Бергхардта. Они напряженно остановились напротив друг друга, и практически одновременно выпалили, каждый на своем языке: — Ты кто такой? А вот продолжения фразы были разные. — Откуда ты взялся, и кто тебя сюда пропустил? — спросил мужчина у Ника. — Что это за место? — мелко постукивая зубами от холода, продолжил свой вопрос детектив. Они понимали друг друга непостижимым образом, и разница в языках, кажется, меньше всего волновала обоих. Антоха посмотрел на странного парня повнимательнее. Его внезапно насторожила одна вещь. Куртка на правой стороне топорщилась весьма характерным образом — там была кобура. Та-ак… Вооружен, причем на бандита не похож — оружие в кобуре — и понятия не имеет, где он. Интересно. Мысль лихорадочно заработала. Инстинкт самосохранения толкал на то, чтобы побыстрее бежать подальше, но по напряженному и цепкому взгляду мужчины, стоявшего напротив, Антон внезапно понял, что убежать не сможет, если тому вдруг приспичит стрелять. Ник дрожал от холода уже всем телом, губы посинели. Да откуда ж так много снега, и где он, черт возьми? Он заметил взгляд парня на свое правое бедро — ага, понял, что не простой прохожий. — Детектив Бергхардт, полиция Портленда, — привычно представился он и показал значок. Но вот ответная реакция была совсем непривычной. На лице собеседника промелькнуло сначала удивление, а потом тот вдруг хмыкнул. — Ну-у, зачетный у тебя значок, оружие тоже купил в универмаге? У моего сына такой набор есть, дарил на день рождения, «набор полицейского» называется. И, кстати, Портленд — это Америка? Все это он проговорил легко, будто решил для себя неразрешимую задачу, и, наконец, может наслаждаться результатом. — Так, значит, мы с тобой в Портленде, да? И ты мент? — казалось, еще немного, и мужчина начнет ржать в голос. А Нику было холодно, очень холодно, и еще он внезапно понял, то они совсем не в Америке, не в Портленде, и кто-то из них двоих сошел с ума, а может оба одновременно. Все было неправильно, настолько неправильно, что не поддавалось описанию. Стоп. Надо собраться, и хорошо бы продолжить беседу где-нибудь в помещении. По роду службы Ник умел находить общий язык с разными людьми, и тут придется налаживать контакт, чтобы узнать, где он и что делать дальше, а главное, сделать это до того, как его задница отмерзнет. — Где бы мы ни были — ты тут явно свой, — дружелюбно проговорил Гримм. — Может, пригласишь в дом, а то тут несколько прохладно, а я видишь — слегка не по погоде одет. И, кстати, меня зовут Ник. — Антон, — еще веселее проговорил собеседник, — гы-ы, мент с Портленда, надо ж! Пошли… детектив… эээ… Ник. Кстати, а Ник — как полностью будет? — это он проговорил уже на ходу, развернувшись, быстрым, уверенным шагом идя по дорожке, по обе стороны которой, о Боже, опять росли Туи. Такие же неестественно зеленые, яркие на фоне всего остального. В этом было нечто мифическое, но Ник решил не заморачиваться пока и побежал вприпрыжку, уже явственно стуча зубами в такт движению. Они вошли в одноэтажное здание, и на Ника, наконец, повеяло долгожданным теплом. Это было одно огромное помещение, чем-то напомнившее детективу родное Управление, только сразу, как входишь, находилось помещение, по-видимому, для посетителей, потому что там стоял посредине большой стол и пара стульев, а за голубыми загородками было пространство для персонала. Антон толкнул невысокую дверцу, и перед глазами Бергхардта предстало то, что было не видно за аккуратными загородками. Это было царство компьютеров, причем Нику представилось, что здесь они рождаются и умирают тоже здесь. Часть компов выглядели вполне прилично и стояли на рабочих столах, остальные хаотически частично заполняли свободное место на полу, причем многие были в полуразобранном состоянии. Кроме того, где-то рядом со столами стояли большие весы, еще какие-то устройства, Ник не знал их предназначения. А довершали эту дизель-панковскую картину провода, торчащие прямо с подвесного потолка, и аккуратно свисающие над каждым рабочим столом у стены. Антон весело глянул на замерзшего детектива, и, сняв со спинки крайнего от входа стула такую же, как у него самого, пятнистую куртку, протянул ее Нику. — Держи, Шура мне, к счастью, не приснился, так что пользуйся на здоровье. Бергхардт завернулся в теплую куртку и присел на крайний стул. На столе рядом металлическим крабом раскинулось большое плоское устройство, Ник автоматически провел по нему рукой, но одернул ее от резкого крика: — Эй! Сервак не трогай, ага! — и тут же Антон засмеялся. — Во, блин, даже во сне, ну въелось же. Нику стало понятно, отчего его неожиданный собеседник так весел — он думает, что это сон, забавное приключение, которое скоро прервется при пробуждении, и не более. Только вот Ник своим гриммовским чутьем или еще чем-то там явственно ощущал, что это другое, только вот что — пока не складывалось. Надо бы поспрашивать Антона, чтобы мозаика склеилась, но тот сел за стол, отгороженный стоящим на нем системным блоком, и начал привычно жать знакомые кнопки, клепать по клавиатуре. — Блин, а компы не пашут, и сервак не жужжит, надо же. Всегда мечтал, чтоб все тут ляснулось, но сейчас вот как-то некстати. Но свет горит, странно. Ник внимательно наблюдал, как Антон пощелкал кнопочками на стенке, и услышал его удивленное ворчание. — О, так оно вообще не реагирует на нас, странный сон какой-то. — Как ты сказал, Тони, не реагирует на нас? — встрепенулся Ник. — Да, не реагируют рубильники даже, и я тебе не Тони, а Антон или Антоха, понял? Я ж тебя Колькой не зову, или твое полное имя не похоже на Николай? — Похоже, — улыбнулся детектив, — полностью я Николас Бергхардт, но так меня зовут официально, а у нас с тобой не тот случай. — Угу, — пробурчал Антоха, — случай у нас с тобой явно клинический — мне приснился мент со Штатов с немецкой фамилией и с игрушечным пистолетом из нашего универмага. Ник внимательно посмотрел ему в глаза, а затем резким натренированным движением вытащил из кобуры свой «глок» и направил его на Антона. Тот непроизвольно вскочил, роняя стул. — Э, ты чего? — взгляд скользнул по блеснувшему стволу, — да, ну, пожалуй, не игрушечный, — с внезапно проснувшимся уважением протянул он, медленно пятясь назад. — Почему, а вдруг игрушечный? — в голосе детектива послышалась издевка. — Откуда ж тебе знать? — Не, ну я в армии два года был, реальный ствол от игрушки отличу, будь спокоен. Сон, не сон, ты это — верни его на Родину. Гримм сунул пистолет в кобуру и, серьезно глядя на Антона, проговорил: — Раз это твой сон, ты и будешь нас отсюда выводить. Сам для себя он уже точно уверился, что не спит, это что-то другое, но имея печальный опыт того, как люди реагируют на что-то выходящее за рамки привычного для них мира, не собирался в чем-то Антоху убеждать — себе, однако, дороже. — А чего там выводить — вот посидим немного, я проснусь, и все, — к Антону вернулось бесшабашное расположение духа. Посидеть и помолчать немного Ник как раз не возражал. Надо было привести в порядок собственные мысли, а главное, попытаться восстановить события, предшествующие его появлению в этом снежном мире, может, это натолкнет на мысль, как отсюда выбраться. Привычка выстраивать события в хронологическом порядке, приобретенная за годы службы, взяла свое, и Гримм начал аккуратно вспоминать безрадостные события последних дней. Итак, его девушка любит другого, он пришел к своему другу Монро пожить немного у него, тот встретил его, Ник собрался пойти принять душ и лечь спать. Дальнейшие события он помнил отчетливо, вплоть до того момента, как оказался напротив Управления. А потом был уже этот снежный край с вечно зелеными туями. Что же произошло между этими двумя отправными точками? А в том, что что-то произошло, Ник был уверен, но это что-то ускользало из сознания, и никак не хотело обретать четкие формы. Он раздраженно мотнул головой. Ничего, соберись, ты Гримм, детектив, и какая бы хрень тут не происходила, ты найдешь ответы. — Слышь, Николас, а в вашем Портленде сейчас тепло? — голос Антона вывел его из тяжелых раздумий. — Не жарко, но теплее, чем здесь, намного, — глядя на свои наконец оттаявшие ноги в легких кроссовках, пробормотал Ник. — И столько снега у нас никогда не бывает. — У-у, столько снега и у нас не всегда бывает, я сегодня еле доехал до работы, опоздал почти на час. — А у нас, это где? — осторожно спросил Бергхардт. Пора было расширять знания о мире, куда его так неожиданно занесло, тем более, что его собеседнику явно наскучило смиренно ожидать момента своего пробуждения и потянуло на общение.