Will you be my opponent?

      Жизнь в Сеуле наполнена яркими красками, как будто художник мазнул кисточкой, и всё сразу засветилось от количества цветов. Здесь живут разные люди, впрочем, как и во всём мире. Богатые – не думая, разбрасываются деньгами направо и налево, снимают девушек для удовлетворения своих сиюминутных желаний, все проблемы решают только двумя путями: с помощью денег или связей. Ещё есть средний класс, – это те, кто вроде бы и не бедный, но и не богатый, вроде бы зарабатывает, вкалывает по двенадцать часов в день, видны усталость, мешки под глазами, а денег как будто и не было совсем. И остаются люди бедные, – это как правило те, кто не может обеспечить себя сам или вообще не имеет ни копейки за душой. Эти классы людей живут вместе, дополняя друг друга, а иногда и вытесняя, занимая место, которое им не принадлежит.       Весь мир сейчас построен на лжи, подводных камнях и деньгах. Мы живём как на пороховой бочке и вечно боимся всего: как бы не уволили с работы, не отняли квартиру, не подняли цены за квартплату или не сместили со своего рабочего места (но это больше, кажется, относится к богатому классу). Сейчас так много различных компаний и бизнесов, что уже закрадывается мысль: а как мы раньше без них жили? Многие пытаются построить свою карьерную лестницу именно через компании, а особенно те, которые сейчас в «тренде». Заполняют анкеты, ждут, выжимают из себя последние силы, кусают ногти в ожидании результатов, и тут уже зависит от удачи человека: либо ты с ними, либо в проигрыше.       И такое описание подходит к нескольким крупнейшим компаниям в Сеуле, которые специализируются на развитии людей с помощью раскрытия их творческих способностей. А точнее — это хореография, пение, рэп и многое другое. Если ты удостоился их внимания, ты счастливчик. А тех, кто хочет попробовать себя в этом, тысячи. Они выстраиваются в очереди на прослушивания и ждут, попутно оценивая своих потенциальных соперников, говоря про себя: «Точно не пройдёт, ничего особенного». Но те, кто так думает, буквально почти все. Они таким образом хотят поднять свой дух, уверенность через критику других, и это в каком-то смысле полезно. Но не замечаешь, как таким же взглядом смотрят на тебя.       В подобную ситуацию попал и Чонгук. Тогда ещё молодой парнишка, у которого горят глаза в ожидании, он предвкушал своё прослушивание, с нетерпением ожидая очереди, которой не было конца и края. От огромного помещения отскакивали различные эмоции и чувства людей: их разочарования, слёзы, злость, искренняя радость или же зависть. Но Чону не было дела до чужих взглядов и вскриков, он шёл к своей цели и был непреклонен. — Я добьюсь этого, и мне всё равно, что обо мне будет думать моя семья, я иду не ради них, а себя. Я стану лучшим певцом нашего времени.       И эти слова он говорил как мантру, ведь ему надо было унять свой страх, переживания и запертые глубоко внутри слёзы. Он был очень храбрым, смелым и таким упорным парнем, каких ещё поискать.       Так и тянулось время. С каждым разом всё медленнее и медленнее для Чонгука. Мучительно было ждать, пока откроется дверь и оттуда выйдет человек – либо счастливый, либо подавленный из-за результатов. Как бы пытаясь отряхнуться от своих мыслей, Чон помотал головой из стороны в сторону и почувствовал, что что-то с громким звуком упало на пол и покатилось. Несколько секунд раздумий и Чонгук наконец-то понял — это его счастливая серёжка. Парень бросился шарить по полу в поисках своего сокровища, лучше никак её и не назовёшь. Это был подарок его покойной бабушки, а он ей пообещал, что никогда в жизни не снимет её. Воспоминание об этом заставило Чона с ещё большим усердием искать непонятно куда закатившийся талисман. — Это не ты обронил? — донёсся сверху голос.       Чонгук слегка повернулся в сторону источника, но увидел только тень и худые ноги, облачённые в чёрные джинсы. И, встав с корточек, он смог нормально рассмотреть человека, который, кажется, нашёл его пропажу. Ярко-голубые волосы, ясный и открытый, но в тоже время пронизывающий с ног до головы взгляд, довольно дорогая, по мнению Чона, куртка чёрного цвета, с какими-то замудрёнными рисунками на рукавах, немного холодная улыбка, от которой пробегали мурашки, и его любимая серёжка в руке парня. — Да, это моё, спасибо, что нашли, — и парень только хотел протянуть руку, как вещица испарилась в кармане голубоволосого, — вы чего?       Чонгук не мог вымолвить и слова. Вроде бы его пропажа нашлась, но, почему-то, хозяину возвращать её не хотят. — Пусть у меня полежит, пока ты стоишь в этой очереди на прослушивание, — и ухмыльнувшись, парень продолжил, — а если ты его пройдешь и без своей «счастливой» безделушки, найди меня здесь и я тебе её верну.       И, насладившись удивлёнными глазами молодого парнишки, он ушёл, оставив после себя шлейф мятных конфет и какого-то немного странного одеколона. Чон только и мог, что открывать рот как рыбка, у которой закончился воздух, и, повернувшись, смотреть вслед бесстыдно идущему вперёд парню.

***

      Пришло то время, когда Чонгук уже не мог скрывать свой трепет и волнение. Его тело немного потряхивало, а губы из-за вечных покусываний выглядели так, будто прошли через мясорубку. Всё вокруг немного плыло, но темноволосый пытался держать себя в руках, иногда пощипывая кожу внутренней стороны предплечья и вспоминая свою мантру, которая уже, можно сказать, была бесполезна. — Чон Чонгук, проходите.       И эти слова девушки, вышедшей из массивной двери, на которой было написано «Прослушивание», заставили его дрожать ещё сильнее. Да, он был сильным парнем, храбрым, но неопытным. Чонгук не знал, что его ждало дальше и это волновало ещё больше. Но, собрав последние силы в дрожащий кулак, под взглядами сотни людей, он зашёл.       Попав внутрь, казалось, что ты в другом мире. Нет, даже мирке. Помещение оказалось намного меньше холла и вмещало в себя только длинный стол, где сидели люди, которые вершили твою судьбу, огромное количество зеркал, помещённых на стенах, и небольшое пространство с динамиками, ноутбуком, микрофоном и пустым местом с белым крестом на полу, означающим, что нужно вставать сюда. Чон неуверенно сделал пару шагов вперёд, и его тут же остановили, требуя флешку, где хранилась запись песни, которую он будет исполнять или танцевать. Чон, несколько секунд хлопая глазами, наконец-то понял, что от него хотят и, протянув флешку, прошёл к крестику и встал на него. Глубоко вдохнув, он ждал, пока с ним заговорят, но в ту же секунду ему протянули микрофон и уменьшили количество света в помещении, так, чтобы было видно только его одного. Это смущало. — Представьтесь.       Отчеканил мужской голос, без капли какого-то формального дружелюбия или хотя бы вежливости. Темноволосого немного этот тон привёл в себя, и он проговорил: — Меня зовут Чон Чонгук, я студент первого курса Института дизайна, мне восемнадцать лет, я пришёл сюда исполнить свою мечту — быть лучшим исполнителем нашего поколения.       Послышались смешки с того конца помещения, и они ни капли не снижали его градус напряжённости. — Высокую ты задрал планку, мальчик, — все так же чеканил мужской голос, — давай, покажи на что способен.       И через несколько секунд послышалась мелодия минуса, под которую парень собирался петь. Чон немного вздрогнул, но сразу же собрался, причитая про себя: «Соберись, соберись, ты сможешь». И начал петь, проживая душой и сердцем каждую эмоцию, каждый кусочек этой мелодии. Понемногу нервозность ушла на второй план и темноволосый стал исполнять песню свободно, с каждой нотой всё больше раскрываясь перед зрителями, которые, может быть, его даже и не слушали. Музыка закончилась, как и эмоции парня, он был вымотан и истощён, но на подкорке сознания всё ещё верил в то, что может понравиться людям, которые только недавно смеялись над ним. — Ну что же, коллеги, могу сказать, что вокальные данные у мальчика прекрасные, внешность неплохая, — начал женский голос с левой стороны стола, он был более приятным и даже казался дружелюбным, — а танцевать ты умеешь? — Я? — Чон даже немного опешил сначала от такого неожиданного для него вопроса, — я иногда танцую, для себя, когда мне захочется, это непрофессионально… Не думаю, что умею делать это красиво. — Ничего, не переживай, Чонгук, мы тебя научим, правда, Соджун? — и, услышав звук скрипящего стула, Чон понял, что женский голос это говорил человеку, сидящему рядом с его обладательницей. — Я не дам вам, мисс Ли, точного ответа, пока не увижу его танцевальных навыков, какой у него уровень, — и через секунду продолжил, — не смотрите на меня так. — Хорошо, мы с коллегами обсудим всё и перезвоним тебе, — и снова тот же жёсткий голос.       После этих слов Чонгуку отдали его флешку, забрали микрофон и проводили на выход. Дверь казалась в разы тяжелее, чем была до того, как на него вывалились разом все эти события и эмоции. Лицо Чона горело, щёки покраснели, а руки всё ещё немного тряслись, он никак не мог собрать в кучу свои мысли, но одна всё же сформировалась: «Мы тебе перезвоним». Эти слова дали топливо для разжигания искорки надежды в его душе. И, выйдя обратно в холл, он присел на первую попавшуюся на его пути скамейку. Наконец-то он смог спокойно выдохнуть и в буквальном смысле растечься по поверхности. Так и прошли долгие несколько минут, Чон думал только о том, как будет строиться его жизнь дальше, если вдруг ему перезвонят. Новая жизнь, возможность исполнять свои песни, может даже научат танцевать, и он наконец-то сможет показать кому-то свои записи стихов, чтобы переложить их на музыку. — Ну так что? Что тебе сказали, мне возвращать твою безделушку?       Чонгук чуть не упал от резкого голоса, заговорившего прямо ему в ухо, сердце в пятки ушло, такого не было даже на прослушивании. Повернувшись в сторону голоса, он увидел того же парня, которого встречал недавно. — Сказали, что перезвонят обязательно, когда обсудят меня и мои возможности, — ответил темноволосый, глубоко вздохнув. — Не вздыхай, ещё ничего не потеряно, друг мой, это не отказ, — и, похлопав по плечу Чона, парень продолжил, — но безделушку я всё равно тебе пока не верну, знай.       В ответ Чонгук только пронзительно посмотрел на незнакомца, который позволял себе больно много. — Меня зовут Тэхён, надо же сказать своё имя, чтобы ты потом мог при наборе моего номера вбить не «Говнюк», например, — и, протянув свой телефон, на котором красовалась строчка с номером телефона, продолжил, — вот, записывай, пока даю.       Чон только и мог, что пялится на это «чудо», которое и взялось ниоткуда, и захотело прописаться у него в телефоне. Но, чтобы потом вернуть свою серёжку, нужно чем-то жертвовать. Да и нельзя было сказать, что парню не понравился этот Тэхён своей прямолинейностью, свободой в душе и действиях. — Хорошо, запишу, а то ты от меня не отвяжешься, — и, записав голубоволосого в телефоне, как он и сказал, «Говнюк», но всё же потом добавив Тэхён, посмотрел на парня, — всё, ты доволен? — Более чем, а теперь, я думаю, нам пора прощаться, буду с нетерпением ждать твоего звонка, а ты — их, — указал он на дверь с надписью «Прослушивание», — чао, друг мой.       И, махнув рукой, улыбнулся темноволосому, направляясь вглубь здания. А Чон так и не смог додуматься спросить у него, кто он и что здесь делает. Каким же тугодумом он бывает иногда, особенно когда волнуется.       Так и прошёл день, наполненный новыми эмоциями, знакомством, началу которого послужила потерянная серёжка, и, может быть, новой главой жизни Чонгука? Он не уверен, но старается верить в лучшее и в самого себя, ведь без этой веры не будет ничего. А сейчас Чон продолжает держать в руках злосчастный телефон и ждёт звонка, который всё решит.       Трель мелодии вывела парня из транса и, подорвавшись с места, Чон судорожно нажал на кнопку принятия вызова, даже не удосужившись посмотреть на контакт. — Алло? Это Чон Чонгук. — Алло. Это Ким Тэхён, ака «Говнюк», я чувствую, что ты так меня и назвал, — ответил весёлый голос парня, — я так думаю, что ты ожидал совсем другого звонка?       Как только Чон услышал этот голос, сразу же закатил глаза. Хотелось сбросить трубку, вдруг из компании позвонить решат, а линия будет занята. Но всё же он продолжил слушать этого парня. Тот был таким необычным: общался с первым встречным, как с закадычным другом, не стеснялся в своих выражениях, говорил всё в лоб и ни капельки не смущался. Темноволосый уже начал думать о том, что хотел бы немного поучиться этому всему у него, но сразу же передумал: «Не отлипнет потом вообще». — Я с первой секунды понял, кто это, но ты правильно подумал про компанию, поэтому я вешаю трубку, — и уже хотел нажать на красную кнопку сброса, как услышал неожиданное предложение на той стороне. — Нет, стоять, друг мой! Я хотел предложить тебе поднять свою задницу и погулять по зданию компании, — и после, услышав лишь тишину в ответ, продолжил, — ну что молчишь, рыбка? Я жду твоего ответа.

***

      Здание светилось как снаружи, так и внутри, поэтому его можно было увидеть невооружённым взглядом, но это только днём. Ночью оно погасало и сливалось с огромным мегаполисом, в котором были сотни примерно таких же. Так и происходит в нашем мире: весь день ты светишься, работаешь на износ, стараешься изо всех сил, проходишь через многое, не сдаваясь, продолжая светить, а приходит ночь, и, оставшись один, ты даёшь себе время отдохнуть, перезарядиться и с новыми силами идёшь обратно. В нашу жизнь. Это кажется каким-то замкнутым кругом, колесом обозрения, которое вечно крутится и не остановится, пока питание не отключить. А питание мы ищем из разного: любви, кругосветных путешествий, семьи, любимой работы и многого другого. Каждый человек сам выбирает своё питание, с помощью которого он сможет существовать дальше и крутить своё колесо, пока хватает сил и энергии.       Чонгук всё ещё не знал, зачем они приехали к зданию компании, которая уже давно не работала и не принимала гостей. Ну и нужно сказать, что темноволосый, конечно же, согласился на эту ночную авантюру лишь, как он себя убеждал, из соображений любопытства. Они так и стояли около главных дверей, только один спокойно курил, а другой переводил взгляд то на голубоволосого, то на сигарету. Он, конечно, знал, что парень позволяет себе многое, но не настолько, ведь в этом плане Чонгук был очень негативно настроен. Запах сигаретного дыма, по его мнению, только отталкивал, а не притягивал. Чон переминался с ноги на ногу, ожидая дальнейших действий, но вскоре не выдержал и сказал: — Тэхён, ты решил мне экскурсию по фасаду здания провести? Это я, к твоему сведению, уже видел. — Не волнуйся, мальчик, у меня всё схвачено, — и, потушив бычок сигареты о ближайшую мусорную корзину, парень продолжил, — ты ещё раз всё как следует запомни, а то вдруг в последний раз видишь.       Чон после этих слов, конечно же, захотел вставить колкую фразу, но у него не вышло, так как Тэхён сразу же метнулся к главным дверям, и темноволосому пришлось всё оставить на потом, послушно топая за этим «чудом». Тэ прислонил карточку, которую он выудил из кармана уже знакомой Чонгуку чёрной куртки, к терминалу, и двери послушно открылись. Парень не стал шагать в глубь здания, остановился и начал проверять что-то по краям рамки. — Что ты делаешь? — прошептал Чон, сам не зная, зачем так понизил свой голос, скорее всего влияла атмосфера происходящего. — Цыц, я проверяю, нет ли сигналки, — и, продолжая что-то ощупывать и осматривать, продолжил, — вроде бы чисто, но, чтобы в этом удостовериться, ты идёшь первым.       Чонгук только выпучил на него удивлённо глаза, не понимая, откуда столько наглости и хитрости в одном человеке. Но ничего так и не ответил тому, так как его неожиданно подтолкнули вглубь здания. В этом случае он только успел случайно прикусить язык и испугаться. Зажмурившись в эту же секунду, он уже думал о самом плохом, но ничего не происходило — тишина. — Ну что ж, всё хорошо, сигналки нет, — и, ухмыльнувшись такой реакции парня, Тэхён спокойно прошёл в холл и, развернувшись на пятках в его сторону, продолжил, — ты чего стоишь? Не хочешь экскурсию что ли?       Темноволосый, потихоньку приходя в себя, помотал головой на это, как бы говоря, что он готов. Сделать первый шаг было страшно, но потом всё уже шло как по маслу, парень более менее отошёл от потрясений и принялся рассматривать каждый уголок, мимо которого они проходили. Чон пытался запомнить всё до мелочей, заглядывал куда мог и с интересом слушал рассказ голубоволосого. Оказывается, это здание из самого простого маленького одноэтажного почти гаража, выросло в то, каким оно было сейчас. Это произошло благодаря их главному директору Пан Ёну, который не сдался на полпути и просто шёл к своей цели, не смотря на трудности. А их было много: бедность, внезапный скачок популярности, потом резкое падение, из-за которого ничего не могли продавать, а после многих событий снова подъём, который держится до сих пор и даже продолжает расти. В этом комплексе было невероятное множество различных помещений, комнат на любой вкус и цвет, светлые тона успокаивали, а огромное количество зелени просто поражало. Здесь были и отдельные студии для записи треков, и помещения для тренировки своей хореографии или пения, большая столовая и многое другое. — А я всё хотел спросить у тебя, но забывал, — начал Чон, после недолгой паузы, последующей за рассказом парня о компании, — ты здесь работаешь? Может, ты айдол? — Я работаю, стажируюсь в айдолы, но не здесь, в компании, находящейся недалеко от этой! хочу стать сольным исполнителем, но пока меня засунули в поп-группу, которая мне совсем не интересна, — поправляя свои кольца на пальцах, начал рассказывать Тэхён, — это, по правде, не то, чего я хотел, но деваться некуда, ведь, чтобы продвинуться хоть куда-то, нужно много работать и начать с чего-то. — Но, получается, тебе нельзя тренироваться как сольный исполнитель? Почему тебя поставили именно в группу? — засыпал вопросами темноволосый, он был в недоумении. — Ну как тебе сказать… На прослушивании меня сразу заметили, но решили, что мой голос и танцы будут лучше смотреться в группе, а если они так решили, значит так и должно быть, — говорил Тэ, немного потухнув, — здесь ты не можешь пойти против системы, в ином случае пойдут против тебя, и тогда начнутся проблемы.       Чонгук внимательно слушал рассказ парня, пока они шли по лестнице снова на первый этаж, в холл. Лесенка за лесенкой, а Чон все больше углублялся в познания внутренних миров компаний и их законов. Он всё также был в недоумении от всего происходящего, скорее даже в шоке, так как не такого совсем ожидал. Но на этом удивления не закончились. — Если здесь кто-то есть, выходите, пока есть возможность разобраться без полиции, — отчеканил мужской голос где-то совсем недалеко от парней.       Тэхён сразу же спохватился и, пригнувшись, начал отходить к чёрному выходу, который находился рядом. Но заметив, что Чон в ступоре, голубоволосый вернулся и, насильно пригнув его, прошептал в ухо: — Не стой как истукан, заметят! Лучше пошли быстрее гуськом отсюда, — и, потянув парня за рукав кофты, повёл в сторону выхода.       Можно сказать, что им повезло, ведь они смогли благополучно добраться до спасительной двери, открыть её и выйти на свежий воздух. Конечно и там Тэ не дал спокойно выдохнуть темноволосому, ему принципиально нужно было уйти за пределы здания и его видимости, чтобы, как он сказал: «Не засекли по камерам наблюдения, вдруг он смотрит». Добираясь почти ползком, парни наконец оказались на безопасном расстоянии, и смогли спокойно выдохнуть и отдышаться, наслаждаясь какой ни какой свободой. Через какое-то время они посмотрели друг друга и начали улыбаться, вспоминая происходящее, ведь теперь всё казалось таким нелепым и смешным: их поход туда, как они прошли внутрь, проверяя каждый уголок, но совсем позабыв о существовании охранника, их прогулка по зданию и побег. Эта ситуация определённо смешила, и теперь это воспоминание останется надолго в их головах. Ещё какое-то время они будут вспоминать всё с улыбкой на лице, подтрунивая друг над другом, ведь это однозначно что-то изменило в их жизни.       Но через несколько секунд их беседу, которая завязалась после всех этих переглядок, прервала трель звонка. Парни переглянулись и поняли, что источник звука идёт от Чонгука. Сразу же сердце заколотилось и дыхание спёрло, ведь там могла быть компания, из которой они недавно сбежали. Чонгук начал было причитать, что зря они всё это затеяли, но Тэхён остановил его и нажал на кнопку ответа. — Здравствуйте, Чон Чонгук, мы из компании «Beats Star», — начал женский голос в трубке, — мы хотели сказать, что принимаем вашу кандидатуру, но не в качестве сольного артиста, а пока что только трейни в группе, вы согласны на эти условия?       Чонгук молча посмотрел на Тэхёна, ожидая от него ответа, какой-то поддержки, но он только прошептал: — Решай сам.       Чонгуку оставалось несколько долгих, как ему казалось, секунд на решение. Он думал, крутил шестерёнки в своей голове, пытался взвесить все «за» и «против», но понял, что это бесполезно, и просто ответил: — Да, я согласен.