Will you be my opponent?

      После того, как Чонгук согласился на предложение компании существовать в ней в качестве трейни поп-группы, его жизнь разделилась на «до» и «после». Знаете, это немного похоже на то, когда ты долго жил в одном месте, привык быть там, где тебя ждали и поддерживали, грея своей любовью.       Тогда ещё существовали такие слова как: «тусовки», «прогулки», «личное пространство». Ты мог находиться вне дома до поздней ночи, разговаривая о чём угодно, забывая обо всём на свете, даже о том, что творится вокруг нас. Например, о безработице, о нищете людей, их безысходности, о коррупции и о многом другом, а ведь об этом невозможно не думать, если ты человек, которого коснулось это, либо же просто тот, кто переживает о людях вокруг себя. Так хочется всё это исправить, на всё повлиять, но, пока ты сидишь за партой в своем институте, школе или на работе, без права «открыть рот» лишний раз, ничего не получится. Но надежда остаётся и всегда живёт в каждом из нас, как маленький фитилёк, который вроде бы не гаснет, но и не разгорается. Ты находишься в своём мире, стараешься выживать как можешь, но и в это время способен маленькими шажками делать мир лучше, даже, например, начав сортировать мусор, это уже большое дело для всего мира и для тебя. Ведь, если ты сделаешь шаг, люди сделают вместе с тобой второй.       А пока Чонгук сидит в своей репетиционной комнате, где уже, кажется, в сотый раз играет одна и та же песня популярной сейчас поп-группы. Он старается душой снова улететь в своё теплое гнёздышко, в квартиру, которая сейчас казалась ему ещё более притягательной. Теперь кажется, что всё это время он жил только в розовых мечтах, думая, что здесь его жизнь поменяется полностью. Она и поменялась, но вот загвоздка, — не так, как он хотел. Здесь всё совсем по-другому: начиная едой и заканчивая тренировками – ежедневными и ежечасными. Из тебя выжимали все соки изо дня в день, совсем не заботясь о состоянии трейни и других исполнителей. А ведь обложка была такой красивой: тебя приветливо зазывали сюда, забрасывали различными интересными фактами из жизни компании, уверяли в свободе слова и жизни здесь, в том, как тут будет хорошо.       Но по лицу Чона было понятно одно, — всё совсем не так. Да, могло показаться, что он ведёт себя как ребёнок, ведь он знал, куда попал, что будет его ждать здесь и как всё это будет происходить. Но все мы люди, поэтому способны на выражение своих эмоций и чувств, пусть это сейчас и можно было сделать только наедине с самим собой. Вот так и просидев всё время отдыха на полу с водой в руках и с размышлениями глубокими в голове, темноволосый снова встал и настроил себя мысленно на работу. — Ты как? Выглядишь бледным, — спросил после очередной тренировки часто мелькающий перед взором Чона парень.       Все эти несколько дней он практически жил в глазах Чонгука, вечно был перед ним. Может, конечно, это происходило не специально, и темноволосый сам всё время обращал на него внимание, но суть не в этом. В который уже раз Чон устроился на своём месте на полу с бутылкой в руках, как вдруг к нему подсело это «бельмо на глазу». Мне кажется, скоро он всем раздаст прозвища своеобразные и только так будет их в голове называть, ну или записывать в телефоне, если они вдруг познакомятся.       Этот вопрос, конечно, темноволосого сначала ввёл в ступор, ведь он совсем не ожидал с ним когда-то заговорить. Этот парень выглядел и правда как настоящий готовый айдол: красивые черты лица, подтянутое тело, выразительные карие глаза, цвет которых он иногда скрывал линзами, чуть пухлые губы и множество серёжек в ушах. Его стиль вроде и был обычным, но всё равно чем-то цеплял, приковывал взгляды. А может, это его харизма играла большую роль, здесь на самом деле не угадаешь. Но его внешний вид подкреплял мысли Чона о том, что он и правда как настоящий айдол. Ему суждено было здесь быть и никак иначе. — Всё в порядке, просто выдохся из-за сегодняшней тренировки, больно интенсивная была, — всё же собравшись с мыслями, ответил Чон, — а сам как? Не кажется, что ты устал. — Я, на самом деле, очень много тренировался сам перед тем, как подать заявку сюда, — начал свой маленький рассказ парень, — и уже не жалею об этом, так как мне намного легче, чем тебе, например.       Чонгук не знал, что думать о последней фразе, то ли он его решил зацепить, то ли это случайно вышло, не так свою мысль выразил. Да и, когда он слушал это всё, не заметил в выражении лица парня какую-либо надменность или неприязнь к себе. По итогам секундного анализа Чон понял, что это тот ещё крепкий орешек со своими секретами и недомолвками, — так быстро ты его не расколешь. — Это хорошо, что ты занялся своей физической формой заранее, — как ни в чём не бывало ответил темноволосый, ведь тот всё равно не знал, о чём парень размышлял. — А тебя как зовут? Совсем забыл спросить, — продолжал свои вопросы парень «айдол», — пришёл сюда, чтобы это узнать, а сел, забылся совсем.       Пока он говорил, Чон наконец-то заметил его ярко-розовые волосы. Парень ненадолго задумался над тем, как же не обращал на них внимание раньше, но потом понял, что уже привык к таким ярким цветам, ведь многие люди в компании ходили именно с такими, да ещё вдобавок и Тэхён светил своим голубым. — Меня Чон Чонгук, — и улыбнувшись, продолжил, — приятно познакомиться. — А меня Пак Чимин, — парень улыбнулся в ответ, — мне тоже приятно познакомиться, надеюсь, мы подружимся.       Чон ничего на это не ответил, просто ещё раз улыбнулся и сказал, что пойдёт отдохнёт, проветрится на улице. Чимин хотел уже было предложить свою кандидатуру напарника для прогулки, но темноволосого и след простыл. Это его особенность — если он понимает, что хотят пойти с ним, в то время как он этого не хочет, просто ищет тысячу и одну причину для отказа или же смывается, ничего не отвечая. А пока он вылетал из компании, на ходу пытался настрочить сообщение «Говнюку», чтобы тот встретился с ним и попутно захватил пистолет, из которого можно было бы застрелиться. Тэ этого не понял, но сказал, что что-нибудь принесёт. «Надеюсь сразу дробовик захватит, зачем мелочиться».

***

      Улица настолько светилась снаружи, что казалось, солнце хотело спалить всех людей заживо. Настроения Чонгука хватало только на такие мысли в голове. Он, конечно же, не замечал, какая на самом деле вокруг была красота, ведь природа в прямом смысле благоухала и цвела всеми самыми чудесными красками на этом свете. Невероятные деревья вишни распустились, показывая всем проходящим мимо, насколько они прекрасны, а птицы распевали свои замудрённые и только им понятные мелодии. Но не только птицы, а ещё и уличные исполнители пытались завлечь внимание людей вокруг своим пением или танцами.       Но и здесь можно найти ложку дёгтя. Уличные исполнители бывают настолько талантливыми, что сразу же хочется раскрыть глаза всем популярным компаниям и показать им настоящую красоту. Возникает желание спросить у них: «Как вы такое дарование не заметили? Почему оно должно чахнуть на улице, где людям совсем наплевать на все его старания?» Множество подобных мыслей пролетало у Чонгука в голове, пока он шёл к своему островку спасения по имени Ким Тэхён.       Темноволосый за такой короткий период времени, пока они общались с парнем, уже успел прикипеть к нему, прилипнуть всеми частями тела, совсем не собираясь отпускать. Вы можете его осуждать сейчас, говорить: "Слишком рано ты привязался к человеку", но он хотел дать себе хоть капельку свободы в плане решений, отпустил все мысли и просто плыл по течению. И вот к чему это привело. Хотя Чон всё же в глубине души оставляет ту долю анализа, которую он включает каждый раз при виде знакомых или незнакомых людей. Хочется им верить, но до конца ты всё равно не сможешь, таков закон темноволосого.       Чонгук первый пришёл в кафе, звеня маленьким колокольчиком, висевшим перед входом в заведение. Эта минималистичность сразу же привлекла внимание парня, светлые тона и минимум мебели всегда нравились ему. Он никогда не любил слишком заставленные помещения, они казались ему слишком тесными и тёмными, в них не было пространства. Тёплый свет красиво обрамлял бежевые обои кафе, а лёгкая джазовая музыка только добавляла атмосферности заведению. Чон сел за первый попавшийся столик и наконец-то смог спокойно растечься по стулу, не ожидая ни от кого каких-либо расспросов или осуждения. Хотя кто-то, может быть, сейчас проходит мимо, смотрит пренебрежительно и думает: «Расселся тут», что-то в таком роде, но темноволосый не будет обращать на это внимания, ведь совсем того ситуация не стоит. Да и просто нет никакого желания тратить энергию на людей, которые расплёскивают свою куда попало и совсем её не жалеют.       Так, в размышлениях, и прошли долгие минуты ожидания. Чонгуку даже иногда казалось, что он слишком много думает обо всём, но в итоге парень и эти мысли просто оставлял на потом и продолжал жить так, как живёт. Может, он делал что-то не так, как нужно, допускал ошибки, но ему нравилась его жизнь. — Ну и что ты сейчас делаешь? — неожиданный голос прорвался сквозь пучину усталости и мыслей, заставляя очнуться и одновременно вздрогнуть. — Я сейчас сижу на стуле и размышляю о жизни, параллельно думая ещё о том, что ты слишком медленный, — и окончательно придя в себя, парень нормально сел на стуле, потирая виски. — Понял, буду в следующий раз быстрее, а то ты уже, смотрю, о смерти думать начал, — и, хмыкнув, Тэ продолжил, — да ты и сам как смерть выглядишь. — Как тут не думать? Если на тебя такое повышенное внимание и критика со всех сторон, — чуть не ударившись об стол головой, Чон продолжил, почти бубня про себя, — ты принес то, что я просил? — Мальчик мой, нечего тебе о смерти думать, — и улыбнувшись такому виду парня, воспоминания сразу же полезли в голову, но Тэхён только отмахнулся от них и сказал, — я принёс кое-что получше.       Чонгук, услышав последнюю фразу, уже с нескрываемым любопытством смотрел сквозь руки на предмет, который перед ним положил голубоволосый. Это была маленькая коробочка чёрного цвета с серебристым обрамлением. Она в прямом смысле сверкала как снаружи, так и внутри. «Интуиция меня никогда не подводит», подумал Чон и, спросив только одним взглядом, можно ли открыть её, увидел в ответ одобрительный кивок и лёгкую улыбку. Темноволосый убрал голову с рук и занял их более полезным делом — открыванием коробки. А оказалось в ней то, что заставило парня затаить дыхание и просто смотреть на предмет, лежащий внутри. — Я же обещал отдать её, если ты пройдешь, — и ещё ярче улыбнувшись, видя эту драгоценную реакцию, Ким сразу же продолжил свой рассказ, — я решил зайти в ювелирный, где мне её почистили и привели в порядок, даже добавили пару стразиков маленьких, вот тут.       Он указал пальцем на маленькие камешки, которые определенно были настоящими и светили так же ярко, как душа Чонгука сейчас. Его в буквальном смысле разрывало от эмоций: Тэхёна хотелось либо крепко обнять, либо задушить от теплоты и резкого прилива любви к этому человеку. Ведь он не только вернул драгоценную вещь, но и сделал её ещё красивее, как на фото его бабушки. Чон только и мог, что переводить взгляд с серёжки на голубоволосого. Сейчас все его проблемы и нытьё по поводу компании и находящихся там людей, ушли не то чтобы на второй план, а сразу на десятый. — Ты сделал такую красоту, — к глазам подступили слёзы, Чон это сразу почувствовал, но сдерживался как мог, — не знаю как благодарить тебя, но для меня это очень важно, спасибо.       И, не дождавшись ответа, только хлюпнув носом, темноволосый надел эту чудесную серёжку и засветился как то самое солнце на улице. Казалось, что даже кафе стало выглядеть ещё светлее, чем было. Тэхён только наблюдал за всем этим со стороны и был невероятно рад, что не прогадал, сделав парня таким счастливым. Ведь кому-то для этого не нужны огромные дворцы, дорогие машины или что-то подобное, а хватит лишь внимания, заботы, капельки любви, и человек сразу теплеет на глазах.       Таким по его мнению был и Чонгук. Маленький сгусток счастья, живущий в нём, от таких поступков в его сторону с каждым разом всё больше и больше раскрывался, показывая себя. Так и закончилась эта встреча — с счастьем и теплом, которое сразу было видно со стороны, заставляя людей обращать на них внимание, с любопытством наблюдая.       Вечер наступил так же неожиданно, как появился Чонгук на репетиции, которая завершала этот долгий день. Почти влетая в дверь, парень, всё-таки успел вовремя, — дверь была не закрыта. Такие здесь были порядки: если дверь в репетиционную закрыта, значит, ты не успел вовремя и потом будешь заниматься сверхурочно вместо отдыха, например, или чего-то, что придумают тебе твои «начальники». В этот раз Чону невероятно повезло, на него только посмотрели раздражённо, но ничего не сказали. Пение было его самым любимым занятием, а если оно стояло в графике на следующий день, то он как можно раньше ложился спать, и с нетерпением ждал утра, чтобы скорее побежать собираться и распеваться на ходу. Этим он, конечно, будил почти всё общежитие, где жили трейни, но наушники в ушах не давали услышать все вызванные этим прекрасные речи в его сторону. Он, на самом деле, многих раздражал, но одни показывали это открыто, а другие скрывали, хотя смысла это и не имело, всё было видно по лицу. — Ты снова чуть не опоздал, — прошептал ему на ухо Чимин, а через пару секунд снова опустился поближе к Чону и заговорил, — ты знаешь, что в другой компании появился парень, который считается настоящим «самородком», так его называют?       Чонгук только недоуменно повернулся к Чиму, к чему тот вообще заговорил об этом? Но решил не раздумывать над этим слишком долго и ответил: — А зачем ты мне об этом говоришь? Я не интересуюсь другими компаниями, если состою в этой, — и, приподняв одну бровь, хотел уже отвернуться, чтобы наконец-то начать заниматься пением, но парень ему не дал. — Тебе что, неинтересны твои будущие соперники? Например, кто это и как его зовут? — всё не унималось «бельмо на глазу», продолжая шептать ему на ухо, — этот парень порвёт здесь всех, и хоть тебя показывают довольно талантливым, тебе это, кажется, не поможет против него.       Чимин понял, что никакой реакции от Чонгука не увидит и не услышит, поэтому просто пожал плечами и отвернулся к учителю, стараясь влиться в урок. А Чон в это время всё никак не мог понять, к чему был этот разговор и что это за «не поможет против него», «показывают довольно талантливым»? Чимин, может, снова хотел темноволосого так задеть, что напридумывал какую-то сказку про «чудо» парня из другой компании, а может, это всё правда. Хотя какая разница, ведь он не любопытный, не собирается узнавать, кто это, да и соперничать ни с кем не желает.       Ночью Чон мгновенно вырубился вместо привычного постепенного погружения в сон, ведь все эти многочисленные события и эмоции, которые он пережил за один день, не оставили ему другого выбора. В комнате было темно, только луна пробивалась дорожкой света через окно, да мерцал невыключенный телефон с открытой вкладкой, где было написано: «Мин Юнги — новый драгоценный, но ещё не огранённый алмаз компании «Music Star», взрывающий все чарты».

***

— Please, you stay alive, — пропевал своим поистине волшебным голосом Чонгук, прогуливаясь по ближайшему к зданию компании парку.       Сегодня было светло, прекрасно и так легко. Казалось, что ты какой-то невесомый и любое, даже лёгкое дуновение ветра тебя сдует и унесёт куда-то далеко. Такое было настроение у темноволосого, который от чего-то вдруг улыбнулся так ярко, что казалось, будто всё вокруг сейчас ослепнет. Его глаза с любовью глядели на мир, ловя каждый миг, проведённый наедине с ним. Ведь это так важно, смотреть вокруг и впитывать в себя всё это волшебство: каждый листочек на дереве, каждую травинку или цветок. Чон, на самом деле, был необычным человеком, в том плане, что он вмещал в себя множество разных чувств, не забывая только хорошие дарить всем вокруг. Помни, что ты должен и о себе думать, говорило ему сознание, но он только отмахивался и продолжал отдавать, не ожидая и капли взамен. Поэтому перед всеми Чон Чонгук — невероятно сильный, счастливый и уверенный в себе парень, а оставаясь наедине, он снимал маски и был по-настоящему собой.       Поэтому он совсем не понимал человека по имени Мин Юнги, ведь его образ был абсолютно другим. Шестерёнки в голове Чонгука всё никак не могли нормально заработать, понять, почему тот такой. Спросите, откуда он узнал о нём? Я вам расскажу.       Ночью, начитавшись, наверное, уже с десяток статей, Чон всё никак не мог понять этого парня со светлыми волосами, смотрящего на него через экран телефона. Все говорили примерно одно и тоже: «Одарённый парень, вышедший из простой семьи», «Драгоценный алмаз для нашего будущего», «Он взрывает мозг своими лирикой и мелодией». Просто кричащие заголовки и тексты, в которых нет ни капли каких-либо подробностей или чего-то такого, что показалось бы темноволосому полезным. Но что он хотел от жёлтой прессы? Там всё будет таким. Слухи, не подтверждённые ничем, даже названия или кусочка его треков не вставили. Чонгук ещё долго ломал себе голову, пытаясь что-то новое разузнать об этом "алмазе", да так и вырубился, прямо с телефоном в руке. — Тэхён, ты же стажируешься в этой компании, ты знаешь о нём? — тыкая телефоном прямо в лицо голубоволосому, Чон ждал ответа.       Парню только на утро пришла в голову мысль, что Тэ находится в той же компании, что и светловолосый. Поэтому, слетев с постели за считанные секунды утром, он набрал номер «Говнюка» и пригласил его в кафе, чтобы обсудить одну очень важную вещь. И сейчас они сидят за самым дальним столом, скрытым от солнца, а Чонгук допрашивает ещё полусонного парня, который борется с тем, чтобы не уснуть прямо на столе. — Чон, зачем спрашивать меня об этом в такую рань? — и, сладко зевнув, Тэхён продолжил, — Чего ты так к нему пристал? Ничего особенного в этом Мин Юнги не вижу, не знаю, с чего вдруг из него сделали пуп земли.       Чонгук только внимательно впитывал каждое слово, которое парень буквально выдавливал из себя. А на последней фразе даже ещё больше заинтересовался. Ведь, если так высказывается о нём, значит что-то знает. — Ну чем раньше ты мне всё расскажешь, тем раньше я тебя отпущу спать, — решившись на маленький шантаж, темноволосый ждал какого-то ответа. — Я видел его пару раз в компании, он довольно милый на внешность, но одевается всегда в мешковатую одежду, довольно тёмную, почти всегда в шапке, ну, сколько я его видел, он так ходил, — и, задумавшись на секунду, Тэ продолжил, — он как будто живёт в своём мире, скрываясь под маской, но ведёт себя уверенно, по нему не скажешь, что он стеснительный.       Через пару секунд Ким добавил, что это лишь его догадки, поэтому строить только по этим словам образ парня не стоит. Но Чонгук его уже не слушал, находясь в своих мыслях, перескакивая с одной на другую, что-то сопоставляя в голове. Резко встав из-за стола, темноволосый помахал Тэ рукой, попрощавшись и сказав напоследок, что забыл про занятие по хореографии. Голубоволосый только смотрел ему вслед, хмыкая. Казалось, что он ребёнок, которому дали какую-то интересную игрушку или любимую конфетку. И теперь он счастливый и окрылённый бегает целый день, ожидая, что ему дадут другую, ещё вкуснее. Но он не знает, что следующие конфеты могут быть не такими сладкими.       Чон Чонгук — это всё ещё молодой парнишка, которому всё интересно и любопытно. Он любит разведывать новое, лезть в авантюры, ему хочется вершить будущее, верить, что всё исправимо в этом мире и на всё можно повлиять. Этот парень почти как ангел, только крыльев его совсем не видно, но они точно есть. Вот-вот увидишь, распустятся, как первые цветы по весне.       Взбежав почти галопом на третий этаж, Чонгук распахнул дверь в репетиционную и замер. Все взгляды были направлены прямо на него, но отличались от обычных. Они были довольно грустные и напуганные, Чон искренне не понимал, почему. Войдя в комнату, он аккуратно закрыл за собой дверь и, почти не дыша, прошёл назад, вставая за остальными парнями. Вскоре тишина в помещении наполнилась неловкими перешёптываниями о чём-то, может быть, важном. Темноволосый только и мог, что переминаться с ноги на ногу и оглядываться вокруг, ища ответа на свой вопрос. Тут он увидел Чимина, который направлялся прямиком к нему. — Ты в курсе, что сегодня будет выгон? — тот пронзил его своим взглядом, будто пытаясь залезть в самую душу парня. — Нет, с чего вдруг мне знать об этом? — и обомлев от такой неожиданной новости, Чон больше не смог произнести ни слова. — Ну ты так залетел в комнату, что казалось, как будто знаешь, — почесав неловко затылок, Чимин продолжил, — но это не отменяет тот факт, что скоро нас станет на одного меньше.       Сказав последнюю фразу, Пак развернулся на пятках, и ушёл, оставляя парня наедине со своими мыслями. А мысли были лишь о том, почему выгон решили сделать так резко и неожиданно, да и с чего вдруг? Всё это крутилось у него в голове, не давая покоя, но вдруг, как хлопок по голове, открылась дверь, и все мысли сразу улетучились. Чон посмотрел на зашедшего, — это был руководитель их группы, Со Миджун. Довольно серьезный мужчина, с проницательным взглядом и жёстким сердцем. Он встал прямо напротив всех трейни, перед этим прошествовав так, будто под ним вместо обычного пола был подиум. Поправив свой тёмно-синий галстук, он на секунду взглянув на свои часы и начал говорить: — Недавно мне пришло требование со стороны начальства о том, чтобы убрать кого-то из вас, так как здесь есть тот, кто не достоин двигаться с нами дальше, — тон у мужчины был невероятно холодный, даже казалось, что в комнате стало прохладнее.       После произнесённых слов все начали крутить головами, глядя на реакцию друг друга. Кто-то оставался безэмоциональным, держась хорошо перед начальником, а кто-то был откровенно напуган его словами, беспокойно переговариваясь со своими друзьями. Конечно же никто не хотел уходить, ведь это место было «вырвано» некоторыми из рук других желающих попасть сюда. А сейчас тебе говорят о том, что ты можешь уйти отсюда, и это, естественно, очень пугает. — Поэтому, посовещавшись, мы приняли решение исключить Чон Хосока, — показав рукой на стоящего недалеко от мужчины парня, он продолжил, — ты можешь собирать свои вещи и уходить.       В помещении повисла звенящая тишина, она даже, казалось, была какой-то мёртвой, ведь было ощущение, что никто не дышал после оглашения результатов. Только недалеко от Чонгука слышалось прерывистое дыхание. Темноволосый повернулся на звук и увидел того самого самого трейни, которого сейчас собирались выгонять. Его глаза с каждой секундой наполнялись осознанием и слезами. Для него эта группа был чем-то очень важным, последним кусочком надежды, а они всё так оборвали, ничего не объяснив. Парень по имени Чон Хосок простоял так, под гнётом взглядов и слов, ещё пару секунд и вышел из помещения, оставляя после себя шлейф грусти и в то же время злости. Ведь Чонгук просто пылал ей изнутри, он хотел высказать всё человеку, вальяжно стоящему перед парнями, для которых эта группа была так важна, так драгоценна. Казалось, что для этого человека сказать такие слова было раз плюнуть, и это ещё больше раздражало. — Извините, но почему вы выгнали именно его? — неожиданный вопрос прозвучал от Чона в тишине комнаты для репетиций, — тут каждый из нас мог уйти, а выбрали именно того человека, который достоин остаться здесь больше всех нас.       Ни секунды не сомневаясь в своих словах, Чонгук просто пронзал взглядом мужчину, которого начал ненавидеть ещё больше после произошедшего. Он считал важным высказаться сейчас, выложить всё как есть, если это вдруг что-то изменит и парня вернут. — Как тебя зовут? Ведь Чон Чонгук? — резкий голос обрушился на всех них, — знаешь, я даже не буду слушать твоего ответа на вопрос, а просто скажу, что этот парень был слабым и не старался, поэтому мы убрали его. — Он слабый? Вы хоть представляете себе, как он старается, выжимает из себя всё изо дня в день, а вы говорите о том, что он не старается? — темноволосый уже не мог держать себя в руках, поэтому с каждым словом закипал всё сильнее. — Твою злость мне видеть ни к чему, — поправив свою «идеальную» причёску, мужчина продолжил, — мы все так считаем, поэтому менять своё мнение не будем. — Вы все идиоты, если считаете так!       И, вылетев из помещения, Чонгук сразу же направился в общежитие, надеясь, что парень ещё не уехал, потому что он намеревался не отпускать его из компании. Ему совсем не было стыдно за свои слова, ведь он искренне считал их самыми правильными по отношению к ним всем. Он давно вынашивал в себе эти слова, давно хотел их произнести, но всё никак не мог. А тут произошел тот момент, после которого уже невозможно было молчать. Чон бежал так быстро, насколько мог, благо здание находилось не так далеко от компании, на которую он уже и смотреть не мог.       Только остановившись у входа, парень понял, что не знает, где Хосок живёт, но, не отчаявшись, он решил спросить об этом у охранника и подбежал к нему. Тот сначала не хотел говорить, но, когда Гук надавил на него, одновременно показывая свой бейджик, мужчина всё же сдался и сказал ему номер комнаты. Казалось, что прошла пара секунд, а парень уже оказался около комнаты под номером семнадцать. Легонько постучав, темноволосый надеялся, что ему сейчас откроют, так и произошло. Дверь скрипнула, и оттуда высунулся тот самый Чон Хосок с немного опухшими от слёз глазами и взглядом, который просто кричал, насколько ему обидно. — Я пришёл сказать, что тебя возвращают, — и слегка улыбнувшись, парень продолжил, смотря тому прямо в глаза, — я разберусь со всем, обещаю. — Ты ещё всего лишь маленький мальчик, который ничего здесь не решает, — Хосок глубоко вздохнул и продолжил свою мысль, — эта компания не зависит от твоего слова, ведь здесь ты пешка. — Ты мыслишь так негативно, но знай, что я уже всё решил, я поговорил с тем мужчиной, — взяв парня за руку, Чонгук сказал, — верь мне, хоть мы и почти не знакомы, я правда не хочу, чтобы ты уходил.       На эти слова русоволосый просто промолчал, но через пару секунд его лицо озарила лёгкая улыбка, которая выглядела так прекрасно и драгоценно сейчас. Парень сжал руку Чона в ответ, как бы выражая своё доверие и надежду на то, что тот сказал правду. Да, может быть, они были почти не знакомы, не знали друг друга, но тот факт, что между ними образовалась нить надежды и доверия, был настоящей правдой. Поэтому Чон Хосок после разговора пригласил его в свою комнату, практически насильно «угостил» чаем с разными сладостями, которые присылает ему мама, а после они вместе смотрели захватывающий фильм. Понемногу они станут узнавать друг о друге больше, но после этого дня они уже точно не будут просто знакомыми, а будут самыми настоящими друзьями.       Так и закончился этот день, который снова был для Чонгука важным и очень эмоциональным. Вся его жизнь сейчас наполнена этим, но он был счастлив, что она у него такая: весёлая, местами грустная, иногда хотелось даже кого-то убить, но эта жизнь была его и Чон ею наслаждался.

***

      Проснувшись утром от громкого стука в дверь, парень от неожиданности даже не встал, а скатился с постели. Тяжело поднявшись, темноволосый никак не мог понять, кому он оказался так нужен в восемь утра, но, всё же подойдя к двери, он открыл её и увидел на пороге Хосока. Было неожиданно и в то же время приятно. Но это чувство быстро улетучилось, ведь он снова увидел в глазах стоящего напротив парня беспокойство и грусть. — Чон, тебя вызывают к начальнику нашей компании, не знаю, зачем ты ему нужен, но мне так передали, — и, неловко почесав затылок, русоволосый продолжил, — тебя вызвали сразу же после разговора со мной, вот и попросили передать. — Ну и как всё прошло?       Чонгук не мог больше выдавить из себя ни слова, ведь волновался, конечно, и за нового друга, но в то же время и за себя. Хотя волнение за других в парне всё же перевешивало. — Прошло хорошо, меня не выгоняют, сказали, что это была ошибка, — и, слегка улыбнувшись, Хосок тут же вернул себе нейтральное выражение лица, понимая, что Чонгуку сейчас нелегко.       Так и пообщавшись немного, темноволосый стал собираться на встречу с директором. Его переполняло сейчас множество мыслей, в кучу он собрать их не мог, но одно он знал точно, – ничем хорошим этот разговор для него не закончится. Взяв себя в руки, он собрал по крупицам свою уверенность и спокойствие и пошёл прямиком туда, где будет вершиться его судьба. Дорога казалась ему долгой, но не вечной. Пока он поднимался к кабинету, вспоминал всё, что с ним было здесь, через что он проходил, как нашёл здесь прекрасных друзей и знакомых. Конечно же, вспомнил о неком Юнги, который, видимо, останется для него только картинкой в статьях. Простояв несколько секунд около злополучной двери и находясь в своих мыслях, Чонгук всё же постучал и, приоткрыв её, зашёл.       Кабинет перед ним был оформлен в серых тонах, от самого светлого до самого тёмного. Комната была небольшой, но очень вместительной, ведь здесь находилось всё: большой белый стол, за которым и сидел их директор, а сидел он в довольно массивном кресле, которое, кажется, могло бы вместить ещё одного такого же мужчину. Ещё парень увидел множество картин, но не стал обращать на них много внимания, а обратил его на окна, которые были размером со стену, выглядело это невероятно красиво. Но Чонгук долго не зацикливал своё внимание на красоте, а больше сосредоточился на предстоящем разговоре. Поклонившись мужчине, он ждал от него хоть слова, и тот наконец-то заговорил: — Знаешь, ты смышлёный, по-настоящему одарённый мальчик, — сцепив руки в замок, мужчина положил их на стол, продолжая свою речь, — но загвоздка в том, что ты безалаберный, местами грубоватый и любишь лезть не в свои дела, мальчик. Конечно, после всего произошедшего в репетиционной мне доложили ещё о том, что другие трейни вступались за тебя и старались как-то замять этот инцидент, но я не захотел их слушать.       Директор на пару секунд замолчал, казалось, что он собирается с мыслями или просто смакует момент, но он выдал то, от чего сердце парня бешено заколотилось: — Я принял решение выгнать тебя вместо того Чона Хосока, за которого ты так рьяно заступался. Думаю, что вам обоим это послужит настоящим уроком и впредь ты будешь знать, как нужно вести себя со старшими.       Чонгук не знал куда себя деть, но злость снова распирала его, он собирался высказать всё, что думает об этом человеке, ведь всё равно его выгоняют, но не успел, так как дверь резко распахнулась. В неё кто-то вошёл, направляясь прямиком к директору, а шаги были довольно быстрыми и уверенными. Чонгук от любопытства повернулся на звук, как и мужчина, у которого глаза расширились от удивления, и увидел того, кого лицезрел только на фотографиях в интернете. — Мин Юнги?