***
Британия посапывал на диване уже минут тридцать. Камин начал гаснуть и остывать. Этот процесс своими недовольными фырками пытался прекратить Великобритания, что у него естественно не вышло. Его "спас" Советский Союз, который вернулся с чердака с несколькими деревяшками и гитарой. Инструмент он откопал откуда-то из недр ненужных Богом забытых вещей. Закинув дрова в остатки огня, русский подсел на диван рядом с британцем и принялся настраивать музыкальную находку. Через какое-то время всё было готово. Коммунист принялся играть какую-то мелодию, иногда подбрасывая куски дерева в огонь. В один из таких моментов он задел Бритта локтём, отчего тот проснулся. - М-м-м?.. - Британия потянулся и прильнул к СССРу, спокойно играющему на гитаре. - Ты уже проснулся, спящая красавица? - с ухмылкой спросил русский, расплываясь в довольной улыбке, смотря на то, как на него недовольно поднимает взгляд Великобритания. - Сам ты спящая красавица... - британец посмотрел на инструмент. На гитаре цвета шоколада отсвечивался огонь, из-за чего она переливалась, переходя в охру и мутно-жёлтый, за чем Бритт пристально наблюдал. - О чём задумалась, старушка, ты в печали? - коммунист уже было засмеялся от своей же необдуманной реплики, как тут же получил подзатыльник от самой дорогой для него страны. Великобритания отсел на противоположную сторону дивана и смотрел на Союза, недовольно что-то бубня себе под нос. Так как русский далеко не в первый раз говорил нечто подобное, он уже знал, как на это реагировать. Союз аккуратно сел поближе и приобнял британца одной рукой, нежно прижав к себе. - Я ж любя - СССР мягко поцеловал Британию в лоб, на что в ответ получил очередной фырк от своего ёжика - И ты прекрасно об этом знаешь. - Не называй меня так... - обиженно приказало королевство. - Конечно - шёпотом пообещал коммунист, даже не смотря на то, что он прекрасно понимал, что обязательно ещё хотя бы раз скажет нечто подобное. Британец продолжал смотреть в сторону, как бы прося продолжения чего-либо тёплого. - Тебе сыграть? - предложил русский. - Давай - Бритт всё ещё был недоволен недавней репликой коммуниста, что наглядно показывал. Союз покрепче взял гитару. Его рука соскользнула со струн в тот момент, когда вторая держала их с другой стороны. СССР сразу же начал напевать слова песни, ехидно смотря на Британию, как бы намекая на то, что она про него, хоть и не была написана коммунистом. - Мою первую любовь звали ненависть. Она курила сигареты и всем нравилась. Она смеялась, пока за неё дрались, На выпускной ярче всех накрасилась. Британец лишь слушал, плотнее прижимаясь к Союзу. - Мою первую любовь звали ненависть, Что презирала все таблетки от депрессии. У неё дома было книг просто завались: Герой погиб, литературное мессево - продолжал русский, уже устремляя взгляд на камин - Может быть с нею летать — классно, Вас остановят менты — бежать. Мама не пустит тебя — опасно! Ты не ребёнок, но любишь играть. Всё это Бритт слушал с неподдельным интересом, на что в ответ русский усмехнулся и отложил инструмент, доиграв и допев песню. - Ну а теперь спать - Союз взглянул на время - Уже поздно. - Не хочу - отказался Британия, но его никто не слушал кроме белых стен, так как через десять секунд он был подхвачен на руки - А ты меня даже не слушаешь... - Потому что если ты не ляжешь сейчас, то будешь ныть утром о том, что не выспался. - Когда это такое было? - Сегодня, вчера, позавчера, поза-позавчера, поза-поза-позавчера... Русский продолжил перечислять дни, поднимаясь на второй этаж дома. Остановился он лишь тогда, когда принёс британца в комнату, да и то потому что Бритт якобы всё понял. - Тогда спокойной ночи - коммунист уложил Британию на кровать и лёг рядом, обняв королевство. Союз практически сразу уснул, в то время, когда у британца этого совсем не получалось сделать. Он вылез из объятий своего мужа и ушёл обратно вниз, на тот же самый диванчик. Он аккуратно взял музыкальный инструмент и принялся на нём потихонечку играть.***
Рассвет. СССР уже проснулся и принялся искать беглеца, которого он обнаружил в гостиной. На Бритта падал мягкий свет, как и на гитару, с которой он лежал вобнимку, возможно, за ночь расстроив её, так что коммунисту придётся возвращать струны в прежнее состояние. - Вот ведь "старушка в печали" - сам себе тихо сказал русский, рассматривая черты лица его любимого, готовясь выслушивать его недовольства на счёт слишком быстро наступившего утра.