Когда же всё пошло не так?

- Ты не слышишь и не хочешь слышать, что я говорю! - крики Мироновой заполняли дом, а Кирилл был готов взорваться, потому что больше слушать этот ор, он не собирался. - Это я не слышу? Это я не понимаю? Ну конечно, ведь это меня хотел какой-то хер подвезти на машине, да? - аргумент, который Кирилл мог припоминать сколько угодно раз, ведь всегда это были разные люди. - Вот об этом я и говорю. Я сто раз пыталась уверить в том, что не изменяю тебе, я никогда не соглашалась с кем-то поехать кроме тебя, ведь ты всегда забирал меня с института, или хочешь сказать, что когда-то было по-другому? Ссора началась ещё в машине и продолжалась по мнению Кирилла уже часа два, если не три. Слишком упертые, они не могли услышать друг друга и настаивали на своем, но когда Гречкин поцеловал Миронову, чем казалось бы должна была закончится ссора, она его оттолкнула. - Нет, нет, нет и ещё раз нет. Я устала, я больше так не могу. Эти перепады, постоянные ссоры, игнор и всё остальное мне уже надоели. Я хочу отдохнуть, - со слезами на глазах, осознавая все возможные последствия этого разговора, Настя пыталась донести свою мысль до Кирилла. - В смысле? Ты хочешь меня бросить? Серьезно, блять? Да, конечно, наши отношения не самые идеальные, но нам же хорошо вместе. В чем, блять, проблема? Или всё-таки ты с кем-то кроме меня трахалась? Ну конечно, зачем тогда тебе я? - именно после этих слов ссора могла начаться заново, ревность вытесняла разум Кирилла, который за все эти три года вместе стал жутким собственником, не способным делить Миронову ни с кем. - Да нет же, вот об этом я и пытаюсь тебе сказать. Ты меня не слышишь. Я никогда бы тебе не изменила, ведь уверена, что ни с кем не может быть так хорошо, как с тобой, - тактика умиротворения Кирилла путем комплиментов всегда работала как нельзя кстати, - Ведь нам и бывает хорошо только в постели, а я так не хочу. Мне нужна хоть капля спокойствия. Я понимаю, что тоже виновата, что игнорировала тебя, обижалась без причины и обвиняла в том, чего не было, но и ты хорош, - Настя подталкивала Кирилла к выводу, который ему совсем не нравился - То есть ты хочешь расстаться? - Гречкин поднял осознанный взгляд на Миронову, которая уже вытерла слезы, и, вроде бы, успокоилась. - Конечно можно прибегнуть к радикальным мерам, но, опять же если ты не против, мы могли бы просто встречаться ради секса. Да, возможно звучит это плохо, но если взвесить все плюсы и минусы, то... - Настя не хотела верить, что сама говорит это, но выбора не было. Конечно можно было оставить всё, как было и дальше мотать друг другу нервы, либо расстаться и страдать друг без друга, но всё же вариант, к которому она пришла ей показался самым правильным. - Ты предлагаешь секс без обязательств? Ну или дружбу с маленьким таким бонусом? Мы же ведь будем дружить после этого? Там бухать вместе, но не встречаться и не ревновать друг друга, так? - он пытался принять этот момент, не понимая бросают его сейчас или наоборот предлагают что-то получше. - Ну да, мы будем видеться, дружить, но продолжим спать вместе, - Миронова надеялась на согласие, ведь терять Кирилла в ее планы всё же не входило. - Мг, окей. Я понял тебя, я же могу подумать? - принять такое решение не так просто, как кажется, даже для Кирилла, который никогда не думает о последствиях. - Да, конечно, без проблем, - Миронова надеялась на скорый ответ, но не могла этого требовать. Может тогда нужно было отказаться от бредовой затеи и просто расстаться? Опять же дать ответ на этот вопрос Настя не может. Разумом она понимает, что да, нужно было расстаться, никогда не видеться и не встречаться, а тем более не целоваться или спать. Но сердце, так сильно любящее Кирилла, испытывающее к нему только нежные чувства, загорающееся огнем страсти при виде него, не может отказаться от тех дней вместе, от всех воспоминаний. Гречкин выходит из дома Мироновой со смешанным чувствами, садиться в свою машину и уезжает как можно быстрее от этого проклятого места, пытаясь оставить все проблемы там. Время близится к девяти вечера, поэтому он едет в свой любимый клуб, чтобы забыться в алкоголе, музыке и танцах. Он заходит в помещение, темнота обволакивает, оставляя блики на цепочках и грилзах, музыка бьёт по ушам, но вот появляется рука, подзывающая к себе, и Кирилл идёт навстречу. На мягких темно-бордовых диванах сидят его друзья. Теперь это слово воспринимается абсолютно по-другому, и опять мысли возвращают его к неприятному диалогу. Гречкин падает на диван вместе с коктейлем, который ему вручили, как только он подошёл. Сразу же рядом образовались две девушки с ярким макияжем и короткими платьями, что напомнило ему первую встречу с Мироновой. Тогда она, ещё слишком юная для таких помещений, но уже уверенная в себе, хихикала от каждой попытки привлечь внимание. Нет, я не хочу сейчас думать о ней. Она и так уже забрала у меня кучу времени своей ссорой, теперь мне надо отдохнуть. Да, точно отвлечься, мы же не в отношениях? Ну и всё тогда. Приобнимая за талию обеих девушек, пытающихся чуть ли не раздеться перед Кириллом, Гречкин разговаривал с друзьями, в то время, как виски с колой обжигал его горло. С каждым стаканом рассудок мутнел всё больше, а желания оставаться здесь было всё меньше. И вдруг, как будто прочитав мысли, девушки предложили проехаться на его машине с намеком на дальнейшее продолжение. Гречкин, не думая, согласился, допил виски, попрощался со всеми и, обнимая дам, вышел из темноты клуба и громкости музыки в свет белых ночей Питера и тишину спящей улицы. Компания села в машину, подвыпивший Кирилл быстро разогнался и поехал осматривать красоты Петербурга. Все его мысли занимала Настя, да, она была той ещё стервой в ссорах и на публике, но будучи в его объятиях, она превращалась в мурлыкающего котенка, тающего от малейшего прикосновения. Настя любила гулять по ночному Петербургу, особенно, когда наступали белые ночи. Народа на улицах почти не было, а вот та атмосфера 18 века, прекрасные здания в стиле барокко, классицизма или ампира, Нева, разливающаяся по всей территории Питера, и мосты, конечно же, мосты оставались. Всё это можно было увидеть во всей красе, но единственным, на что Кирилл смотрел в эти моменты, была улыбка Насти. Вот и сейчас он едет на своей машине по берегу Невы, сзади его голову гладят чьи-то цепкие коготки, а до торса и паха тянутся шаловливые ручки. Нет, думать об одной, но при этом ехать трахаться с какими-то шлюхами это слишком, но так ли это для Кирилла? Казалось, алкоголя почти не осталось в крови, а голова полностью прочистилась. Из окна дует теплый воздух, полная тишина обволакивает, заставляя думать о Насте постоянно. С того разговора прошло часа четыре, но осадок остался, неприятные чувства гложат, заставляя написать Кириллу, но Настя держится, плачет, но держится. Тут в дверь начинают стучать, Миронова вытирает слезы и бежит к двери с полной надеждой увидеть там Гречкина. Провернув ключ два раза, Настя открывает дверь и ее с обеих сторон обнимают родители вернувшиеся с командировки. Никаких расспросов нет, хотя слезы на глазах были видны невооружённым глазом, за что, конечно, Настя была благодарна. Миронова помогла родителям разобрать вещи и пошла в свою комнату, ссылаясь на усталость и позднее время. На самом деле ещё бы пара минут и Настя расплакалась на глазах у родителей, что она считала непозволительной слабостью. Ей скоро исполнится 19, она станет вице-президентом компании отца, как ей обещали с самого детства, поэтому, дабы поддерживать образ суровой девушки, Настя старалась не показывать эмоции, кроме сдержанной улыбки или скорее ухмылки, которой она научилась у Кирилла. Почему нельзя было спокойно отреагировать на мое предложение? Да, это не самая лучшая идея, но нормальные люди договариваются, а не кричат и хлопают дверьми. С такими мыслями Настя возвращалась в свою комнату. Она понимала, что он понравился ей именно за то, что он не такой как все нормальные люди, что он другой. Так может ей просто нравится находится в абьюзивных отношениях, страдать и плакать, а потом встречаться взглядами и загораться огнем страсти? Она не знала, проблем и так в ее жизни было достаточно: начиная с нелюбимой специальности в институте и заканчивая передачей дела отца в руки дочери. Всё, что она сейчас могла - проверять телефон на наличие сообщения от Кирилла, звонка с давно известного номера, но таковых не имелось. Гречкин ехал в абсолютной прострации, не сильно-то следя за дорогой и не ощущая ничего вокруг себя. Вдруг он почувствовал, как его члена коснулся горячий язык, который уже начал обводить вены. Кирилл в ужасе, будто его облили кипятком, оттолкнул девушек от себя и буквально выкинул их из машины. Застегнул ширинку и начал осматривать себя. Вид был потрёпанный: рубашка, обычно просто расстегнутая на три пуговицы, была выправлена из штанов, на шее и груди красовались следы от красной помады, а волосы растрепались в разные стороны. Мда, видок так себе. Блять, как же я устал от всей этой хуйни. Ну почему нельзя было нормально жить дальше? Что было не так? Ну вот что ей не понравилось? С опущенной головой Кирилл вышел из машины и подошёл к набережной. Нева была спокойна, словно ничто не могло отобрать у нее это чувство умиротворения. Он тоже так раньше думал, но в его жизни появился ураган, который разнёс привычный ритм жизни в пух и прах, а теперь он безвозвратно удалялся, оставляя после себя только опустошение. Печаль поглотила Кирилла и он поехал домой, так и не обдумав предложение Насти. В тот вечер они почти разрушили тот мир, который появился с первым поцелуем, из-за чего оба не могли спокойно спать.