Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Кажется, она потеряла сознание. Тело ломило, локти и колени пестрели синяками и ссадинами. Значит, в добавок она некоторое время билась в судорогах. Прямо на бетонном полу маленького темного гаража. Но волновало Мирам совсем другое: получилось ли? Зеркало. Ей нужно зеркало. Засунув руку в карман, девочка тут же ее резко вытащила и поморщилась. Мелкая стекляшка рассыпалась в крошево, и осколки впились в ладонь. Капельки алой жидкости стекали с пальцев на пол. Чудно. Но все таки – кровь тети Петунии сгодилась? Или надо аппарировать к более близкому родственнику и что-то выдумывать на ходу прямо там? Полуржавый капот старого пикапа оказался кстати. Отражение было не ахти. Но оно – было. Взору Миры предстала худенькая угловатая девчонка с большими черными глазами и окровавленной кистью руки, замершая на секунду, а затем – облегченно выдыхающая. С лицом разобрались. Теперь – Личина. Помоги ей Мерлин не сдохнуть от магического истощения. Но возвращаться к Дурслям, как ни крути, надо в том же виде, в каком и ушла… *** Притащилась Девочка-Которая-Выжила домой под вечер. И была настолько уставшей, что возражать злому дядюшке сил не нашлось. И Мира послушно отправилась без ужина «наказываться» в чулан за несогласованное отсутствие. В конце концов, то, чем волшебница собиралась сейчас заняться, можно было проворачивать где угодно. Голова. На очереди – голова. *** До этого дня её проблемой был ментальный фон. И ключевое тут – был. Ровно до сегодня. Магическая составляющая Поттеров, делавшая её полным нулём в природной Окклюменции, исчезла. И теперь Мирам с трепетом и восторгом могла, наконец, применить те знания, которые до недавнего времени была способна лишь выучить. Но не использовать. По крайней мере, без вспомогательных предметов. А видит Мерлин, хоть в прошлой жизни ей уже много лет как не требовалось ничего скрывать и прятать, сейчас это было как никогда актуально. Ведьма не стала себя систематизировать. Лучшая защита – это хаотичное ментальное построение разума и перепутанные образы, щедро сдобренные эмоциями, выбивающими того, кто рискнет заглянуть, из равновесия. Чистые, детские, незамутненные. Для этого волшебница попросту перевернула свою память задом наперёд. И то, что происходило сейчас, оказалось, таким образом, в самой глубине, а её самые первые одиннадцать лет – снаружи. После она щедро их перемешала между собой безо всякой системы. Затерла некоторые моменты. Выставила таймеры на появление воспоминаний, дабы они не всплыли раньше прожитых условно лет. Заблокированые артефактом мысли – это хорошо. Но у Мирам Поттер не может их совсем не быть. А потому наружу выбросились нейтральные поверхностные рассуждения. Эмоциональный фон. Чистый и позитивно светлый, не глубокий. Порционно. Идеально. И как же, черт возьми, легко! Пожалуй, это было сейчас единственным, что зеленоглазая делала с удовольствием, получая максимальное удовлетворение от процесса. Мира и забыла, когда последний раз чувствовала подобное. Это новое умение, помноженное на взрослую личность и углубленную теорию, принадлежало только ей. Не навязанное. Никак не относящееся к Поттерам. Это было то умение, которым когда-то по праву гордился покойный Мастер Зелий и которое являлось наследственным. Поправилась поспешно. Живой. Теперь живой. Ещё. И – впредь. Пора бы привыкнуть. Это было то, на что леди Блэк убила много дней и ночей, перечитывая пыльные книги из его дома. Пытаясь понять мужчину хотя бы так, коль уже не могла спросить. И теперь Мира, наконец, могла сказать, что у них все же есть нечто общее. Она справилась. Настолько девушку не радовал даже факт того, что очки ей более не требовались. Хотя теперь были вопросы к полётам на метле. Стоило проверить. Ну, на это у неё будет первый урок полётов и напоминалка Невилла. Кровь из носу надо справиться. Пусть врождённый талант отсекся сам собой, но… навык то не пропьёшь? Однако, это сейчас было не важно. Все было не важно, кроме одного. Ей у-да-ва-ло-сь. Наконец-то. Наконец-то она читала себя, как открытую книгу. То, в чем она была ноликом, самым круглым в мире. И похвастаться могла лишь Лигиллименцией. О, тут все зависело от силы удара и Блэк была хороша, как никто, одним приложением сил имея возможность довести жертву до безумия и разрыва нейронных связей. Но и – всего-то. Так было раньше. Но – не теперь. Она готова. Готова к Хогвартсу. И всему, что ей готовит будущее. Разумеется, считая так, Мирам ошибалась, сидя на своей маленькой постельке в своем маленьком тельце. Но этого Золотая Девочка еще не знала. И улыбалась в темноту. *** Чем ближе было первое сентября, тем больше Северус Снейп сомневался. Не в собственном рассудке, упаси Мерлин, нет. В увиденном. Да и в таком невероятном путешествии в другую реальность. Приходилось пересматривать воспоминания, дабы каждый раз убеждаться, что все случилось взаправду. Слишком уж сомнительно все выглядело при озвучивании самому себе. Зато в Омуте подтвердилось, что визит в чужой мир является подлинником, а не наведенными воспоминаниями. Но насчёт Поттер – были сомнения. Он мог… что? Что он мог в этой ситуации? Сомневаться и пытаться убедиться. Если ребёнок гребаный уникум – все встаёт на свои места, хотя та, другая Мирам Блэк на существо не от мира сего ничуть не походила. Однако, также остро вставал вопрос относительно того, в чем именно разнятся их миры. Время и пространство – материи тонкие. Да и, на худой конец, девчонка с детской площадки маггловского городка могла быть банально одержима. Любой дрянью. Да масса вариантов. Несмотря на яркость воспоминания о женщине, истерзанной зелёным пламенем, в то, что человек в принципе способен на подобное, верилось слабо. После такого не выживают, верно? Такой магии нет и не должно быть, что бы там не говорили. А родство... Хмыкнув, Северус Снейп нервно поерзал в кресле. Он, естественно, мог бы навестить гоблинов и озаботиться родней. Прийти к корням, так сказать. Но, ежели Альбус прознает... Ежели все, о чем ему толковал его двойник «оттуда», правда, Дамблдор прикопает своего штатного зельевара рядом с этими же корнями. Можно было исхитриться и достать с помощью зелья, перекидывавшего в анимагическую форму принудительно, волос Поттер. Прикрытие казалось неплохим. Какое дитя заподозрит кота в дурных намерениях? А потом сварить Индиго и выявить степень родства. Кажется, звучало легко и просто. Но тут следовало сделать поправку на немаловажный фактор того, что, ежели в теле девчонки действительно взрослая волшебница, на секундочку, Глава Аврората и прочее прочее, анимага распознать, коль он вознамерится выдирать ей волосы, она сможет. И раскатать тонким слоем по землице тротуарной – тоже. Снейп решил не отступать от первоначального плана и ждать. Во имя безопасности. Хотя зудело. Ой как зудело. *** Мира изо всех сил прикусывала губы, наслаждаясь созерцанием истерики дяди Вернона. Столько сов… Юмор у Дамблдора всегда был своеобразным. Теперь нужно пережить Хагрида, его общительность и вопиющее нарушение магического законодательства. Хотя что тогда, в детстве, что теперь, спустя годы, Меченая считала, что Дадли идет хвостик. *** Озноб не прекращался. Хотя и магическое становление, и домик на острове с ледяным каменным полом были позади. Мысли по-прежнему путались. Все также хотелось плакать без причин. До боли прикусив щеку изнутри и сжав тележку трясущимися руками, девочка в очках-велосипедах мрачно посмотрела вперед. Хогвартс-экспресс дышал паром. Платформа девять и три четверти гудела голосами. Никакой радости в сердце не наблюдалось. Ровно как и желания начинать сначала. *** Рон. Мальчишка с лицом, измазанным сажей. И очень яркими, доверчивыми глазами. В дверях стоял ещё совсем ребёнок, а не угрюмый, вечно небритый крупный мужчина, львиную долю времени убивавший на стратегическое планирование деятельности Аврората в ущерб общению с семьёй. Во имя Легбы, это выше её сил. Мирам чувствовала, как сходит с ума, теряя связь с реальностью с каждым дежавю. Ей даже не с кем это было обсудить. Она явно себя переоценила. Очень, очень сильно. *** Гермиона. Лохматая кроха с высокомерно вздернутым носиком, доказывавшая всем, что она здесь по праву. Очень успешно, и сегодня и впредь. Совсем не та уставшая дама, нагруженная бумагами, бегущая к Министру и его заму, стуча каблуками и уныло предвкушающая домашние хлопоты, что неизбежны при двух-то детях. О, эта деятельная женщина также, как и Мирам, была заточена на преодоление трудностей и причинение добра. Только она никогда не сомневалась. И будто расцвела, когда дети поступили в школу, освободив для них с Роном время. Нет, пока что это всего лишь зубастый клопик с энциклопедией в руках. И Мирам рассчитывала, что сможет выдержать. Справится с тем, что задумала исполнить. И Герм не придётся в будущем брать сверхурочные. И Грейнджер не выйдет молча в окно, узнав, что, пока она планировала эвакуацию магического сообщества, сидя в Министерстве, мрак Апокалипсиса накрыл их убежище одним из первых вместе с мужем и детьми. Поттер, словно наяву, вновь увидела Гермиону такой, какой та была в одну из их последних встреч в сугубо девичьей компании, что случались все реже с каждым годом. Взрослая женщина со строгой причёской с ногами забралась в кресло и грела в ладонях дымящуюся чашку с какао. Слегка вздернув нос, волшебница с важным видом просвещала окружающих на тему того, как магглы продвинулись в прогрессе. Образ не желал оставлять Мирам. И никак не сочетался с лохматой маленькой девочкой с книжками. «Систематизируй и содержи», внушала миссис Рональд Уизли своей хаотичной, резкой и скорой на руку подруге. И была права. Мирам многое в своей голове нужно было уложить и распланировать до деталей, с поправками на глупое сердце и хилое тело. И, если со вторым вопрос был решаемым, эмоции и чувства, шалыми зайцами бесившиеся под рёбрами, Мирам даже не бралась ликвидировать. Бороться было бесполезно. «Любовь – это трепет единения». Выдавала Гермиона какой-то очередной постулат новомодных психоаналитиков от мира магглов критично вздергивавшей брови подруге. Гермиона, естественно, имела ввиду физическое и плотское. Леди Блэк была не согласна. Первое тут было в том, что Мирам указанного выше трепета в постели ни с кем не испытывала. Удовлетворение, желание – да, но – не единение. Нужно было для этого нечто большее, по её мнению, чем она сама могла почувствовать к партнёрам. А после алтаря Лаво и вообще не особо хочется... Второе, это то, что не обязательно в подобном ключе рассуждать только о партнёрах. Любые взаимоотношения могли нести подобную смысловую нагрузку. Дружеские или родственные – в том числе. И тогда к формулировке Грейнджер плюсовалось единение душ, а отнималось сексуальное влечение. И вот только тогда Мирам могла согласиться. Вот только тогда могла счесть эти фразы о психологии важными для себя лично. *** А вот и Хорёк. Мелкий высокомерный зализанный чмошник. Эдакий пупок мира. Ещё не ставший несчастным, сломленным и загубившим свою жизнь юношей. И лучше и не надо. В идеале он сможет вырасти таким же цепким и въедливым политиком, каким был отец. А такие всегда были нужны в любой системе. Забавно, но стоило держаться и ради него в том числе. И ради некоего Скорпиуса, не успевшего эвакуироваться из Хогвартса со всеми, потому что белобрысое наказание побежало с единомышленниками смотреть, на что похожа смерть. Ещё не зная, что эта смерть уже забрала и отца, и мать. Тёмное море мрака поглотило ребёнка на её глазах. Тогда леди Блэк это не особо волновало. Она была ходячим мертвецом. А вот сейчас волна сожаления накрыла с головой, мешая дышать и отвечать Малфою так, как было положено. Как задумано ранее. Без нужды от сценария отклоняться не стоило. Ответ получился не таким, каким помнился. Это было скорее похоже на жалкий полузадушенный писк, чем на уверенный сдержанный отказ. Судя по насмешке блеклых голубых глазенок, ее состояние мальчишка заприметил. Блять. Да что ж такое-то. Надо взять себя в руки. Срочно. Стоило держаться ради них. Потому что они пока еще всего лишь дети. И ни в коем случае не должны стать теми самыми взрослыми. *** Незабвенный первый курс. Эх, мА. Где наша не пропадала... а везде пропадала. Завести себе, чтоль, в этот раз собаку? Вон, цербер ничего так. Пушистый. И Сириусу потом компания будет. Цепкий взгляд прожег затылок. Мирам вскинула голову. И внезапно устала. Очень. Захотелось поднять лапки в молчаливой капитуляции, расплакаться и пойти к Еиналеж жаловаться маме на жизнь. Северус Снейп, ничуть не стесняясь, задумчиво изучал её тщедушное тельце, склонив голову на ладонь и рассеяно отвечал что-то Квиреллу, не поворачиваясь к оному. Жажда кричать стала невыносимой. Горло сдавило. Мирам задыхалась. Нет. Вот только панических атак у всех на глазах ей не хватало. Позор. Палиться в первый же день. Ну, нет уж. Она Глава Аврората, а не хрен со шрамом! В тот летний день, один из первых в начатом заново прошлом Мирам Поттер уже видела Декана Слизерина. Издали и со спины. Но все равно прорыдала всю ночь. Кто б знал, что ведьма все еще не готова ко встрече… Почему то Блэк до последнего думала, что, как только переступит порог Большого Зала и начнётся распределение, её захлестнет радостью и ностальгией настолько, что будет большой проблемой не рыдать умиленно в голос. Она ещё никогда так не ошибалась. Горе, боль, отчаяние и целая палитра негативных эмоций обрушились на голову ушатом ледяной воды. Причин Девочка-Которая-Выжила понять не могла. Но держать восхищенную улыбчивую маску на лице становилось все сложнее. Казалось бы, все именно так, как должно. Она в самом начале книги, которую уже переписывает с чистого листа. И почин вполне удачный, если считать прошедшее лето. Тогда отчего так плохо? Подняв голову и внимательно оглядев стены, преподавательский стол и даже потолок, причин для паники будущая гриффиндорка не обнаружила. Но сердце все равно глухо ударилось о ребра и заплясало тарантеллу. Он ведь живой. Пьёт что-то. Губы кривит. Но, видимо, перед её глазами выжженной в вечности останется та сцена в Визжащей Хижине. Навсегда. И никакие события не помогут забыть. Никогда. Только сейчас, стоя в толпе первокурсников, Мирам окончательно поняла одну очень простую вещь. Она действительно справится. Она сможет все изменить. Не допустить. И у них все будет хорошо. Никто никогда не узнает, что за тьма их ждала впереди. Но она будет знать. Она – там. И там и останется, как бы не переиначивалась судьба мира по её воле. Для неё неслучившаяся реальность намного реальнее нынешней. И не отболит. Не отпустит. Не сотрётся. О, как же ведьма надеялась на обратное, сидя на качелях в Литтл Уиннинге! Робкая, крошечная надежда, что она сможет адаптироваться, привыкнуть, влиться в мир! Стать живой по-настоящему. Вычеркнуть прошлое и не сравнивать ежесекундно свой разбитый внутренний мир с упокоением не-жизни! Лишь теперь она поняла, что – бесполезно. И она спасает кого угодно, кроме одного человека. Себя. Себя ей не спасти. И она не знала, что должно случиться, чтобы то жгучее, мучительное чувство исчезло. А пока что это слишком походило на пытку. Хорошо было одно: внешне на её лице ничего подобного не отражалось. Чары, накинутые во избежание срыва несколько минут назад, делали дело. Ибо самоконтролем Мира не отличалась и обманываться на этот счет не собиралась. *** Мигрень наваливалась тяжёлой волной. Вот как только Альбус невероятно проницательно прищурился, так сразу и навалилось. Что он углядел сквозь клятые очки, было неясно. Но головой качал старик очень заинтересованно. Однако и тем не менее, судя по лицу, ничего неожиданного все таки в Поттер не обнаружилось. Но желание отобрать зачарованные стекла и посмотреть лично возникло. Впрочем, кто ему мешал оглядеть ребенка по-своему? *** Один сплошной здоровый ментальный фон. Вот чем была девочка за столом Гриффиндора. Слишком здоровый. Слишком светлый. Слишком спокойный. Слишком. Судя по умиротворенному взору Альбуса в ту же сторону, Директор тоже это прощупал. И был доволен. Да и сам Снейп, строго говоря, не нашёл бы ничего предосудительного, ежели бы не та девочка на детской площадке. Хаотичная, обжигающая внутренний взор, едкая и ядовитая, хищная аура. Которая куда-то испарилась за меньше чем три месяца. Он бы легко откинул слова своей копии, если бы не та существенная разница, которая стала заметна благодаря его нетерпению летом. Разница, сотворить которую под силу очень взрослому сильному магу, не меньше. За Петунией и Фигг таких сил не водилось. Так или иначе, сейчас Мирам Поттер была настолько чиста и светла, что впору рядом расцветать ромашкам. И это было самым неестественным зрелищем за сегодня. Даже Квиринус и его подозрительный тюрбан проигрывали. Так или иначе, если Поттер и вправду путешественница, как и утверждала та, другая, из мира, где ему самому повезло больше... Значит, это легко проверить. Он не мог, как ни старался, скользнуть за поверхностные детские мысли об окружающем мире. Может, для Альбуса это было нормально. Но зельевар был подозрителен и знал несколько больше. Легко проверить. Просто что-то должно пойти не так, как девчонка помнит. И Северус надеялся, что их первую для нее встречу она помнит ровно такой же, как и та, другая леди Блэк. Раз уж он сумел произвести когда-то столь неизгладимое впечатление... Надо произвести ещё большее. Только... Как-то орать уже не хотелось. Не из-за той, другой. Из-за девочки на качелях. Которая могла быть его… Нет. Сейчас думать об этом не нужно. *** Ненависть. Привыкшая к тишине и покорному раболепию, Поттер-Которая-Блэк искренне в это утро ненавидела шумных, галдящих на все голоса, неуправляемых однокурсников. В её голове, уже спозаранок измученной головной болью и ночными кошмарами, все сливалось в пестрый крикливый клубок красок и звуков. Душевного равновесия это не добавляло. И ситуация грозила стать перманентной. Надо потерпеть. Подождать. И через несколько лет её ждёт долгожданная награда. Сады. Прохладные сумрачные тени. Тишина. Палитра белого. Цветы в звёздной пыльце. Покой. Только эти мысли позволяли держаться и не начать авадить всех направо и налево прямо сейчас, не оставляя ничего для предполагаемого конца света и превращая в кровавую кашу тех, кого вознамерилась спасти. Почему это так трудно? Не зря, ох не зря она всегда боялась жизни. Та могла быть очень мучительна. Внезапно замерев на месте, Мирам обреченно застонала и чувствительно приложилась лбом о стену. Она жаждет тишины, неодобрительно поджимает губы, глядя на шумных мальчишек и мечтает о цветочках. У них с тетей Петунией оказалось намного больше общего, чем считалось ранее. Жуть. Просто кошмар. *** Пять лет. Ещё пять лет впереди. Уже в первый же день, на первом же занятии по Истории Магии Меченая, слабо улыбаясь Гермионе, пришла в ужас. И внезапно осознала, как же это будет долго. Её одолевала мучительная тоска и смертная скука. Она положительно не представляла, чем себя занять. Ну, ничего. Через три дня первая пара по Зельеварению. Развлечение обеспечено. Для всех. *** Задумчиво отгрызая кусок от огромного пирога, который умыкнула целиком, не дав никому времени успеть разрезать выпечку, банально пододвинув все блюдо к себе любимой, Мирам пялилась на искусственное небо и думала. И, наконец, придумала. Да. Она должна себя вести ровно так, как раньше. Но ещё она должна быть в полной боевой готовности уже к концу Тремудрого, а это намерение будет сложновато воплотить в жизнь, ежели сама Мирам сдохнет от тоски еще в первый год учебы. Так что надо найти себе занятие, дабы не поехать мозгами в дальние дали. И это не сооружение артефактов впрок в Выручайке, ибо её добрейшей души родитель вряд ли обеспечит первокурсницу в порыве альтруизма нужными составами и пропитками. Так что, хоть силы и знания имелись, прямой профиль деятельности отпадал. Пока что. А поэтому Мирам пойдёт доколупывать Флитвика. Она давно хотела научиться петь и на чем-нибудь играть. То есть, очень давно в этом случае означало – с детства. Но всегда почему-то появлялись задачи поважнее. А вот теперь – самое время. И пусть с этим стремлением теперь Флитвик мучается. Это увлечение музицированием вряд ли на что-то сильно повлияет. Хотя... Тренировки по квиддичу совпадали с репетициями, это шрамоголовая мыслительница помнила. И выбрала тогда полеты... Но ей и не в хоре петь, с другой-то стороны. Хотя, будучи мелкой, Мира метила именно в хор, а потому конфликт интересов возник лишь на несколько мгновений и исключительно внутри лохматой головенки гриффиндорки. И с МакГонагалл спорить Поттер даже не подумала, когда та, ведомая азартом, вручила ее Оливеру… И теперь не станет спорить. Поправив задравшуюся от сидения на скамейке в позе лотоса штанину, волшебница, испытывая странный необъяснимый стыд за худые лодыжки, поспешила на выход. С божьей помощью она как-нибудь закончит эту шарагу. *** Декан Когтеврана, который на добровольной основе взвалил на себя направлять в нужное русло жажду детей музицировать и взялся быть для студентов проводником в мир прекрасного, снисходительно слушал красневшую и запинавшуюся первокурсницу. А затем просьба смущённого и, видимо, не сильно умного львенка была удовлетворена. Филиус выдал девочке обещание никому не проболтаться о её интересах и назначил часовое репетиторство по четвергам, выбрав самый, по его мнению, простой инструмент. Гитару. Мирам оскалила зубы, выйдя за дверь. Притворство удалось. Её сочли прелестной, устремленной к возвышенному, но дурочкой. Какой и полагалось быть Поттер, контуженной Авадой. С образом, конечно, перегибать не стоило. Но... Гермиона и Рон в этом нелегком деле будут её детекторами. Много ленивей первой. Чуть ответственней второго. Ближайшие года три индикаторы идеальные. Кстати, о Гермионе. Которая спешила навстречу, решительно чеканя шаг. Поттер, заприметив выражение лица девочки, обреченно застонала. Штаны. Она определенно опять заведет песню о штанах. С самого поезда одно и то же. Как будто в прошлый раз Мирам этого не наслушалась. Ну, купила смущенная таким ухоженным Малфоем девочка у Малкин комплект формы на мальчика. Что с того-то? В уставе Школы нигде ничего об этом не прописано. И, как и в детстве, раз ошибившись, после набегов и нравоучений Герм ходить в брюках Мирам решила принципиально. Но вот выслушивать все сызнова… Ну удобно ей так, что теперь-то? *** Как и когда то в её далёком прошлом, Зельевар, аки крылан-переросток, влетел в класс и, молниеносно оказавшись на возвышении, неторопливо развернулся к первокурсникам, пронзительно оглядывая каждого цепким и льдистым взглядом. Зародилась мыслишка, что таким образом лигилимент считывал общий ментальный фон. Мирам тут же постаралась придать своему лицу то максимально тупое выражение, каким очень часто могла похвастаться в бытность первокурсницей. Она, на самом деле, не видела смысла читать детишек, у которых и так все было написано на мордашках. Ну да ладно... Речь, что запомнилась, как эффектная и резкая, на деле тоже таковой и была. Пока что все соответствовало детским впечатлениям. Мирам поймала себя на мысли, что было бы неплохо иметь в Аврорате такого зама в свое время. Уровень ответственности и дисциплины в её отсутствие возносился бы до небес, а у половины подчинённых и вовсе бы срабатывали школьные рефлексы. Эх, мечты... Внутренне готовясь к первому столкновению лбами, Девочка-Которая-Все-Таки-Выучит-Школьную-Программу принялась записывать за не ведающим о родстве профессором. И вот он, момент истины. Звучит та самая фраза. И «новая знаменитость» удивлённо, как и прежде, вскидывает лохматую макушку. Да вот только после удивление становится неподдельным. Что-то не так. Она помнила каждую деталь этого урока. И сейчас он был... Иным. Слишком долгая пауза перед первым вопросом. Слишком спокойный тон. Медленная, задумчивая поступь. И вот – запомнившийся бешеным и мрачным мужчина с отрывистыми движениями ныне, плавно оперевшись локтями о её парту и склоняя подбородок на скрещенные пальцы, терпеливо ждёт ответа, пристально изучая её лицо. Паника вновь подняла в груди свою голову. Мог ли Северус Снейп почувствовать высшие чары, которые на сегодняшний день мирно пылились на Гриммо, забытые всеми? Невозможно. Иначе бы и крестраж обнаружился бы в свое время задолго до... Она накручивает. Определённо. Но жажда сгладить этот эффект несоответствия заставляет её нарушить нерушимый ход событий. Хотя бы в этом случае. И пазлл переворачивается вверх ногами, а Мирам Поттер тихим голосом даёт верный ответ. Чёрные бездонные колодцы на мгновение затапливает удивлением. Если бы Золотая Девочка была в состоянии здраво рассуждать, то она бы могла заметить, что оно, это удивление, почти на грани паники. Но она этого не видит, поглощенная собственным диссонансом. Звучит следующий, второй вопрос, который в её голове, в ее памяти, должен был быть третьим. И вновь все не правильно, а желание вернуть статус кво внезапно мирному профессору Зелий достигает апогея. Поттер знает лучше всех, что его бесит. Поттер даже уверена, что это будет весело. Поттер надеется, что это уймет зуд в грудной клетке. И на детское лицо наползает сдержанная, вполне взрослая, веселость. Но голос первокурсницы максимально серьёзен. - Если бы мне, сэр, понадобился прямо сейчас безоар, то я бы искала его в шкафчике с ингредиентами. И мило хлопает глазками для пущего эффекта. Преподаватель откидывается назад, прищурившись. И громко хлопает ладонями по столешнице, от чего половина особо впечатлительных студентов вздрагивают. Вот оно, думает Мира. Момент истины. Сейчас он снимет с нее баллы. И все встанет на свои места. Однако Снейп оказывается терпеливей, чем она ожидала, и его последующий вопрос звучит тихо и почти ласково, даже немного заинтересованно, будто пред ним из под земли вырос невиданный науке зверь. Ну, ничего. Это долготерпение ненадолго. Не их случай. - А если, мисс... - секундная заминка не остаётся незамеченной, и Мира холодеет. Уровень неправильности зашкаливает, а интуиция по неясным причинам воет белугой - если не там, то где ещё? И вновь ещё один из очевидных для взрослой женщины вариантов приходит в лохматую макушку и, положив на поломанную хронологию, бывший будущий главный аврор спешит поделиться сим вариантом. - Тогда, полагаю, где то у вас в карманах, сэр. Как и у любого хорошего Зельевара. И проникновенно складывает хрупкие ручки на пергамент. Взгляд собеседника на несколько долгих секунд падает на записи и он чему-то задумчиво кивает. А после, будто внезапно потеряв интерес к жертве, рявкает на весь класс, снова становясь собой: - Я понять не могу, почему никто из вас до сих пор не записывает?! На Поттер с немым восхищением смотрят впечатлительные гриффы. А ей все равно. Мир уже дал трещину. В самом своём важном месте. И ей жизненно необходимо выяснить, туда ли она попала. Её ли это реальность. Иначе... Иначе осколки неизвестности сведут её разум в тёмную могилу безумия.