Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Тысяча девятьсот девяносто первый год, лето Девушка-Которая-Девочка усиленно зажмуривалась и хмурилась, пытаясь определиться в дальнейших действиях. Перекрыть сознание. Вернуть лицо. Эх. Время. У неё очень мало времени. А она уже почти сутки занимается целым ничем. Растянувшись на жёсткой лежанке и слушая телевизор из-за запертой двери, Мирам грустно мечтала на тему джиннов. Ей бы очень такой сейчас пригодился. А ещё лучше – просто лампа, куда можно засунуть Лорда и пожелать, чтобы он исчез. К херам собачьим, навсегда и полностью. Но в их суровой реальности хоть и существовали подобные Твари, шайтаны и ифриты, связываться с ними было смерти подобно. Представив, как вместо смерти Лорда она получает семь Реддлов за раз, пока ифрит мерзко хихикает на тарабарском, Мира содрогнулась. Ну, нет уж. Лучше своими силами вручную. Главное – действовать поэтапно. И на очереди – её хлипкое сознание и чужая морда лица. Которую ещё надо бы навостриться правильно прятать, чтоб даже Директор сквозь свои идиотские очки не углядел. Благо, она знала, какой именно артефакт тот носил на своем длинном любопытном носу. Высшие Чары очки брали, почти все. Даже сам Дар Смерти. Комбинации Невыразимцев – со скрипом и превеликим трудом, ибо они, что очевидно, комбинации. Артефакт в целом был схож с ее Зеркалом на Гриммо. Только показывал не истинное лицо, а все сокрытое. Следовательно, необходимо было соорудить на себе такую комбинацию, чтобы даже гоблинская Гибель Воров не взяла, куда там артефактам волшебников. Если исходить из утверждения, что ее нынешний образ, наколдованный на младенца в утробе его матерью, после одиннадцатилетия становился единственно-реальным, значит, Старик должен видеть только его, никакого размытия и колебания фона. Поскольку Оборотка – не вариант, даже если Мирам прямо сейчас обреется налысо, то оставалось только сложить вместе Высшие Чары и Заклинания Невыразимцев, добавить крови и хорошенько перемешать. Но был у леди один козырь, прибавлявший уверенности в завтрашнем дне. Библиотека Блэков. А также конфискат Лестрейнджей и Малфоев, которой она перерыла вдоль и поперек в свое время. Того, что может ей помочь вернуть внешность, тогда не нашлось, но вот железобетонных вариантов сокрытия правды отыскалось множество. И у Мирам как раз таки были силы и нужная квалификация, чтобы все сложить вместе и поддерживать на постоянной основе. А как лапки дойдут до нужных основ и материала – можно и артефакт соответствующий выпилить да вживить под кожу. Посочетать несочетаемое, так сказать. Еще был Грюм и его глаз, разумеется, но тут было, как ни странно, проще. Могло бы быть сложно, конечно, если бы не одно но. Золотая Девочка, будучи Главой Аврората, описания и свойства подотчетного предмета знала досконально. В отличие от очков Бородатого гада, глаз был мощнее, да. В чем-то. Он не видел скрытое. Он видел насквозь. Как маггловский рентген. Тут ей повезло. Значит, решено. Не Сокрытие. Не Размытие. Не Иллюзия. Личина. Она слепит себе новую Личину, рихтуя и добавляя в стандарт «запрещенные» чары. Имея преимущество магического ресурса перед теми, кому надо было подкреплять или обновлять волшбу, Мира могла закрепить ее на бесконечно-долгий срок. О, да. Шалость удалась. Да, эти очки-половинки были невероятно неудобной деталью. Да, по сути, что греха таить, Альбус Дамблдор сам по себе состоял сплошь и рядом из неудобных деталей. И этот Старикан вряд ли обрадуется, если в школу приедет бледное черноглазое нечто, называясь Поттер, но подозрительно походя при этом на одного из профессоров. Кстати, о том самом профессоре… После часа борьбы с собой, которая была прежней Мирам в новинку, Меченая сдалась. И, тихонько пройдя мимо дяди и тети, которые вовсю исполняли наказ не обращать на нее внимания, вышла на улицу. И, замаскировавшись, аппарировала. Ну, ничего Поттер с этим не могла поделать. Ей это путешествие стало внезапно необходимо, как воздух. *** Она нашла неплохое место для засады. Зазор между старыми обшарпанными зданиями как раз подходил под ее тщедушную комплекцию и утопал в темноте в любое время суток. Ждала Мира долго. Но в итоге – дождалась. Появившись в конце улицы из ниоткуда, задумчивый черноволосый мужчина медленно, словно решая какую-то загадку мироздания, двинулся к дому на отшибе, скрытому от взоров магглов. И, постояв на пороге, скрылся за дверью. Маленькая девочка еще долго оставалась на месте, не шевелясь. Она запомнила его другим. С яркой сединой, ужасом в глазах и окровавленным горлом. Этого ведь больше не случится, правда? В эту ночь Мирам не смогла уснуть. Она плакала. И не понимала, что с ней происходит. Наутро волшебница ощущала себя разбитой настолько, насколько это вообще было возможно. *** Детская площадка Литтл-Уиннинга в этот летний полдень понедельника была абсолютно безлюдна. Подавляющее большинство жителей уехало отдыхать на море или ещё куда. Период отпусков был в разгаре. Те же благопристойные семьи, которые остались в районе, приняли такое решение, исходя из загруженности на работе или планов по капитальному ремонту, которому благоприятствовала теплая погода, редкая в английских реалиях. Дети же из этих семей, сбившись в ватагу, наслаждались свободой, отдыхом и вседозволенностью. Маленькая качелька и песочница рядом с одинокой скамейкой, ровно как и красивый кустарник поблизости, никого не интересовали. Ибо в этой вышеупомянутой компании верховодили Дадли и Пирс. А что у одного, что у другого были как приставка и компьютер, так и карманные деньги для покупок всевозможных вкусностей из ближайшего супермаркета. Так или иначе, одинокая фигурка девочки на качелях была заметна не сразу и никого не интересовала. Чему Мирам была вполне довольна. Нарваться на разновозрастную толпу недалёких недорослей, мучимых бездельем, безо всякого шанса покончить с назойливыми придурками раз и навсегда ведьме не улыбалось. Она слишком талантливо избегала эту банду в последнее время, чтобы так бездарно свести все усилия на нет. При встрече с таким количеством свидетелей возможность использовать магию исключалась. А в физическом противостоянии она проигрывала. А потому, мучимая приступом глубочайшей меланхолии, Поттер оглушительно вздыхала и пинала маленький камушек. В этот день на неё накатили сомнения. Совершенно во всем. И она с удовольствием отдалась им на растерзание, осознавая, что ещё ничего не началось, а она уже устала, как тягловый фестрал. Да и акклиматизация в новом сосуде затягивалась. Хотя колдунья находилась в новой «одежке» уже достаточно времени. Все было непривычным. От отсутствия нормальной координации движений и профессиональных условных рефлексов до центра тяжести, находившегося непривычно близко к земле. Ещё немного – и она начнёт запинаться о собственные ноги. Если б у неё был хотя бы приличный мяч и человека два компании, волейбол и иже с ними могли бы немного исправить ситуацию и сделать ту хотя бы терпимой. Ну, можно ещё побегать от Дадли. Бесплатно и никаких вложений. Только догонят ведь. А это – существенный минус. Вот девочка со шрамом и прокрастинировала, улизнув от Петунии спозаранок. К великому горю леди Блэк, Империо пришлось снять. Семья Дурслей была слишком активно задействована в ближайших событиях, чтобы позволить себе ради удобства сковать их волю и тем самым ненароком нарушить естественный ход вещей. Так что Поттер находилась на стадии себяжаления номер три. До вечера надо было дойти до седьмой степени самосозерцания и возвращаться в дом девятый по Тисовой. После этого, а леди Блэк точно знала, что так и будет, утром у неё появятся идеи. Так всегда было. Отчаяние – двигатель прогресса. А ещё хотелось курить. Но Мирам мужественно терпела, понимая, что, пока у её шкурки не выработалось привыкание, есть шанс походить по бренной земле матушке с чистыми лёгкими и без вредной зависимости. Тем более для леди Блэк, Главы Аврората и Национальной Иконы, никогда не было проблемой закурить. Хоть на дне морском, хоть на министерском совещании. А вот для соплячки Мирам Поттер курение стало бы проблемой. Игра в прятки по углам от взрослых редко заканчивалась для детей чем-то хорошим. Даже Дадли, мировому светочу Дурслей, попало бы за подобное. А уж Мира... Её бы прикопали под газонным покрытием и сказали бы, что так оно и было. Как ни крути, пока что для собственного жития-бытия ни единого плюса пребывания в этом тельце Поттер не видела. Столько лет идти к тому, чтобы с тобой считались – и вновь оказаться у истоков. Как ни крути, неприятно. Злило. И нервировало. Из ленивых размышлений на предмет такой несчастной себя Мирам вырвал сдавленный мяв. Подняв голову, девочка обнаружила чёрного кота, который вылез из зарослей кустарника и теперь глядел большими тёмными глазами на девочку так, будто впервые видел человека в принципе. Мирам разулыбалась, совершенно по-детски. Животных она любила. - Ой, кот! Наверное, четвероногий, если бы мог, от подобного очевидного восклицания закатил бы глаза, будь он человеком. А затем котяра нарочито медленно стал подбираться к ребёнку, изучающе глядя той в глаза. Весь его вид олицетворял сомнение. Мирам прислонилась лбом к горячему железному поручню, не отрывая взора от поджарого усатого с явно бандитской, высокомерной наружностью. Кот сел возле ног девочки с очень глубокомысленным видом. И замер. - Я тебя у Фигг не видела. Да и не очень-то ты похож на её питомцев... Фыркнув, как Мирам показалось, возмущённо, ушастый раздражённо забил хвостом по бокам и отвернулся, выказывая презрение к упомянутым книззлам и их хозяйке. Очень пренебрежительно. И показательно. - Ты чей вообще? Хотя, наверное, не важно. Эх... Хотела бы я кота, а не сову. Мечтательно щурясь на солнце, Мирам совсем не заметила пронзительного взора больших глаз с золотыми искорками. - Знаешь, я устала. Даже не знаю, смогу ли дальше... И вновь внимание хрупкого дитя сконцентрировалось на коте, а на бледных губах расцвела улыбка. - Ты мне напоминаешь одного человека. У тебя даже расцветка похожа. Лапки белые, воротничок... Прелесть. Протянув руку к представителю кошачьих и наткнувшись на предупреждающее шипение, девочка ничуть не расстроилась, возвращая ладони на колени. - И такой же важный, прям тронуть не моги. Говорю же, похож. Кот ощутимо напрягся и сощурился, склоняя голову на бок. А Мирам резко вскинула голову, посмотрела куда-то вдаль и помрачнела. Чуткое ухо животного дернулось, заслышав возмутительно-весёлый галдеж. - Ты бы шёл отсюда. А то быть тебе тапочком. Они всех в округе гоняют. С виду щуплая и безобидная на первый взгляд (да и на все остальные) малышка напряженно подобралась, одной ногой упираясь в качелю, вторую – оставляя на земле, и подалась вперёд. Её уже заметили издалека. Убежать в этот раз не выйдет. А высоких деревьев поблизости не водилось. Хищный нехороший оскал сам по себе наполз на лицо. Ну, здесь все будут виноваты сами. Кто сказал, что у неё не может быть стихийных выбросов? Кот же, странно икнув, шмыгнул в кусты. И вовсе не компания сопливых детей его к этому вынудила. Он в ту сторону даже не смотрел. Мирам Поттер была похожа на маньяка-садиста, доведенного до белого каления. А потому, хоть время и поджимало, кот замер среди аккуратной зелени, наблюдая за происходящим. Издевательский нестройный гомон заполнил горячий воздух над игровой площадкой. - Дэ, я очень быстро выхожу из себя. И с трудом возвращаюсь обратно. Давай не усугублять, дражайший родственник. Да, в одиннадцать дети именно так и ведут беседу. И именно с таким кровожадным выражением лица. Нехорошо. Очень нехорошо. *** Зла Мирам детям не желала. Скорее, наоборот. Что Дадли, что Пирс вырастут отличными парнями. Но бесили они сейчас невероятно. И без них проблем выше крыши. Мира и в лучшие-то свои годы терпением особо не отличалась. Не зря мракоборцы кликали ее «Алым Дьяволом». А сейчас ведьма и вовсе была готова сносить головы целиком в «назидание и наущение». - Дай мне повод, умоляю. Несмотря на милую улыбку девочки, кот судорожно чихнул и удивлённо тряхнул головой. Он совсем недавно слышал ровно такие же слова и ровно той же интонацией. Но – в чужих воспоминаниях и – своим голосом. Впрочем, это могло быть банальным совпадением. Однако, времени на праздный интерес не было. Хотя что-то подсказывало черношерстному, что малолетним придуркам нужна помощь. Ну, да поможет им Мерлин. А Меченая так и не поняла, что с ней произошло. Просто в какой-то момент назойливые мальчишки стали врагами. У них появились другие лица и она говорили совсем другие слова, не чета детским издевкам. Наверняка у этого состояния было какое то мудреное название. И та Гермиона из прошлого будущего, которая в свои последние годы жизни увлеклась новомодной маггловской херней и сыпала терминами направо и налево, наверняка знала название. Но Мирам – нет. Девочка-Со-Шрамом не знала ничего кроме того, что утратила контроль над собой и чуть не спалила детскую площадку без зазрения совести. Хотя изначально собиралась лишь спутать пацанам шнурки и заставить их драться между собой посредством банального магического внушения. И еще раз спасибо Министерству за то, что Надзор работал с одиннадцати и прикреплялся к владельцу палочки. Оглянувшись в последний раз, кот фыркнул. Возможно, Минерва от открывшегося взору зрелища пришла бы в ужас. Но как раз таки он прекрасно знал, что это сейчас было. Аффект. Банальный аффект, и даже ничего криминального. Сам бывал грешен. Все ведь живы? Вот и чудно. Животное перепрыгнуло через изгородь и устремилось к тому самому незапертому сараю, из которого можно было спокойно аппарировать. *** Несколькими днями ранее: Северус Снейп вывалился из зеркала, тут же треснувшего мелкой сеткой, прямо под ноги начинавшему паниковать владельцу лавки. И обречённо застонал. Лавочник засуетился, поднимая посетителя с пола, ругаясь и причитая. И даже впопыхах не затребовал возмещения ущерба, подозревая, что ему сильно аукнется и беспокоиться должно совсем о другом. - Как долго меня не было? - Приблизительно секунд тридцать. Помните что-нибудь? - Нет. Абсолютно. Но головокружение и боль... Естественно, зельевар лгал, в надежде, что от него отвяжутся. Но продавец забегал вокруг Снейпа с новой силой, исполненный надежд, что Мастер Зелий, придя в себя, не станет мстить. Учитывая, что у имевшего поганый характер молодого человека в приятелях обретался лорд Малфой, последствия могли быть... Крупными. И отбиться от владельца не совсем честного бизнеса Северус смог лишь тогда, когда заверил, что претензий не имеет, коли уж вреда, окромя пореза и шишки на затылке, не понёс. Получив, однако, то, за чем пришёл и до хрипоты несколько минут назад спорил о цене, совершенно бесплатно, волшебник просеменил на улицу. Уже у самого выхода пришлось заверить торговца, что компенсация вполне приемлемая и инцидент исчерпан. Все, что угодно, лишь бы его уже выпустили с миром. Аппарировав в Паучий Тупик, лишь в доме задумчивый мужчина позволил себе рухнуть в кресло и выдохнуть. Но долго пребывать в отдохновении у него не вышло. И уже через пять минут хмурый зельедел мерял широкими шагами тёмную комнату, мучительно размышляя. Он обязан был проверить. И ждать до начала учебного года было выше его сил. Он попросту сойдет с ума за каникулы, если не убедится в ближайшие дни в том, что проклятое Зеркало всего лишь наводит качественные галлюцинации. Невнятно хмыкнув, волшебник с сомнением покачал головой. Если он заявится в дом к Петунье, Альбус из него душу вынет. Старик обладал удивительным талантом мучать оппонента изящной словесностью и ласковыми фразами, в которых при этом четко прослеживалась гнетущая угроза. Идея озарила внезапно, основавшись на ассоциативном ряду Дамблдор-МакГонагалл-Кошка. Никто и никогда не видел, чтобы Северус Снейп так улыбался, поскольку происходило сие противоестественное явление, лишь когда он был наедине с собой. Но эта улыбка имела место быть. Абсолютно тождественная оскалу Мирам Поттер, произносящей «шалость удалась». Но этого Северус не знал. Однако, именно так выглядел маг, осознавший, что сможет провернуть систему на одном месте и остаться незамеченным. Шалость и вправду удалась. Почти что. Нужны были ингредиенты для Зелья. И дело будет в Распределяющей. *** Тело требовало молока с медом, похныкать и спать в десять. Мировосприятие – тёмного эля, подраться и кутить до утра. Хотя, конечно, объективно эта тушка не выдержала бы и глоточка. В целом, пока что плюсов нахождения в своей детской шкурке Мирам не наблюдала. И сейчас уныло лежала под одеялом и морально готовилась к обряду, искренне надеясь, что после него родительская наследственность сыграет в нужную сторону, и ментальные блоки, так кровь из носу необходимые ее разуму в предстоящий школьный период, получиться оформить без сложностей и визита в Лютный за артефактами для разума. К слову, очень сомнительными и полезными лишь условно. Кровь тети Петунии должна же подойти? Будет ли этого достаточно? Она ведь тетя, а не мама. Да еще и – маггла. Если ничего не выйдет – жизнь усложнится неизмеримо. Меченую морозило. Про черного кота, которого Поттер встретила сегодня днем, девочка уже и думать забыла. Ее больше волновало место проведения обряда, после которого, как бы хреново ведьма себя не чувствовала, надо будет сразу набросить Личину. Которую перед этим еще и умудриться правильно сообразить надо. Чтобы шаблон накидывался в будущем за доли секунды. Подойдет ли соседский дом вниз по улице? Владельцы, вроде как, всей семьей укатили на Ривьеру. Гараж там хороший. Закрытый. То, что надо. Наверное. *** Итак, это не галлюцинации. Он, чтоб его Моргана поимела, был в параллельной вселенной. Вот недавно. Во плоти. И провел там почти сутки. Что его в этом убедило? Одиннадцатилетка, которая говорит о том, что устала и вряд ли справится? Нет, такое может выдать любой сопляк, дай только повод. Девчонка, воспитанная магоненавистницей, спокойно рассуждающая о совах? Тоже нет, мало ли, что именно обсуждают в их доме. Слишком взрослый взгляд? Так и, судя по одежке с чужого плеча, детство той, что поймала лбом Непростительное, далеко от идеального. А такие дети взрослеют рано, Снейп знал это слишком хорошо. Может, мелкий недоросток, что выдала вихрь огня и тут же втянула его обратно, проконтролировав, дабы никого не задело, и погасив, при этом до чертей зеленых напугав сверстников? Саркастически хмыкнув, зельевар отыскал, наконец, бутылку, сдул с нее слой пыли и плеснул немного огневиски в стакан, покачав головой. Да, пожалуй, это. Да и в целом совокупность всего перечисленного, ровно как и недетская манера речи. Значит, Северус не просто побывал в будущем, да еще и чужом, но и то, о чем ему рассказывала та Мирам, было правдой. Здешняя Поттер совершила прыжок во времени назад и выжила, попутно зарулив в гости в соседнее измерение или как оно там называется. Снейп был почти в этом уверен. Процентов на девяносто. Оставшиеся десять он добьет осенью, когда Поттер поступит в Хогвартс и будет возможность понаблюдать внимательно за ее поведением. Каким бы уникумом или дарованием не называли уже загодя Девочку-Которая-Выжила, так обращаться с магией и некоторым взрослым не под силу. Так что, чтобы не сидело на той качеле, оно – далеко не ребенок. Выпив напиток залпом и скривившись, волшебник налил еще, нервно дернув головой. Он когда-то давал слово никогда не пить, дабы не уподобляться папаше. Но после убийства Поттеров понял, что сам себе лгал. И великодушно себя за это простил, заливаясь долго и упорно. Стать алкоголиком не вышло. Пришлось вернуться к основной деятельности. Кое-что вспомнив, Мастер Зелий замер. И медленно поставил стакан на небольшой столик, тяжело опускаясь в кресло. Тот дом, куда он попал из-за неисправности временных порталов, принадлежал Мирам Блэк, Мастеру Артефакторики, что и обуславливало наличие в ее подвале точной копии Зеркала, которое ему не свезло активировать в Лютном. Та женщина щедро поделилась с ним знаниями о собственном прошлом. И даже тем, что углядела в голове навестившей ее когда-то во сне Мирам из этой вселенной. Блэк утверждала, что Северус смог перенестись между параллелями лишь потому, что временной артефакт должен был выкинуть его в будущее, которое было на тот момент уничтожено. А, коли его не существует, а путешественник должен куда-то попасть, точка назначения вывела к ним. Они-то существуют. Как существуют и разрывы в ткани реальности, созданные здешней Мирам. Так что косвенная вина за его вояж возлагалась на нее. Но не это сейчас волновало Снейпа. Он еще вчера не верил, что Зеркало – настолько мощное и своевольное, что в состоянии перенести его в такие дали. И ошибся. Он не верил тогда леди Блэк, которая убеждала гостя в том, что ее копия из этого мира не просто собирается переписать свое прошлое, а еще и обязательно выживет и благополучно займет детское тело. И опять ошибся. Пусть тут уже и появлялись условные сомнения. А еще Мастер Зелий не верил своему двойнику из той реальности, когда мужчина, проживавший большую часть времени вместе с дочерью, коей Мирам Блэк в том мире и являлась, насмешливо сверкая глазами, убеждал его озаботиться вопросом наличия у себя самого неучтенных детей. Снейп досадливо цыкнул языком. Он всегда был параноидально-недоверчивым. Но старался не игнорировать неудобные или невероятные факторы. Хотя вот как раз это тоже вполне могло подождать до сентября. На данный момент Северус пребывал в состоянии крайнего удивления и прострации и был уверен только в одном: у него слишком мало фактических данных и слишком много условных допущений. *** Поттер проснулась в холодном поту. Дыхание прерывалось. Руки тряслись. Голова гудела. Пожалуйста, пусть после всех манипуляций с собственным магическим естеством это закончится. Невыносимо. Больно. Холодно. Гнетущая тоска скреблась в ребра. Сны горели зеленым. Дело было не в колдовстве. Ее сил хватало на все. В том числе и на то, чтобы после выплеска пламени проконтролировать его исчезновение и наложить коллективный Обливейт на толпу убегающих в ужасе, кто куда, детишек. Если это – жизнь, Мирам просто не хотела жить. И совершенно не понимала, что с ней происходит. Но одно ведьма знала точно: когда она после встречи с Обскуром умерла и стала Хозяйкой Дорог, было лучше. Было тихо, спокойно и мирно. Ей сейчас этого не хватало больше всего на свете.