Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Тысяча девятьсот девяносто четвертый год, осень Происходившее на Чемпионате по Квиддичу нападение, больше похожее на цирк, Мирам было сложно игнорировать настолько, что приходилось зажмуриваться. Но, когда в небе загорелась Метка, зуд в кулаках стал воистину нестерпимым. Впервые за долгие годы она услышала «Мосмордре!». И чуть не стёрла зубы в крошку. Нервная тряска и острое дежавю перерастали в скребущее стремление начистить Краучу рыло. По возвращению в Школу желание никуда не пропало, и пришла нервозность. Бить детей было нельзя, в шуточном бою – особенно. Для неё он таковым перестает быть уже в первую минуту, как ни старайся. И теперь даже Рон не ждал своего кумира Крама так сильно, как ждала бывшего будущего случайного любовника Мирам. С болгарами можно было скуситься без опаски покалечить тех фатально. Так что неудивительно, что в этот раз Мира тоже восторженно грезила Виктором. Правда, ныне уже по другим причинам. А вот лже-Грюм бесил невероятно. «Утихни!!!» Профессор Снейп, правда, не думал, что эта команда сработает. Но, сверлившая нового преподавателя ЗОТИ пылающим взором и готовая лопнуть на манер мыльного пузырика девушка и вправду потупилась, уткнувшись носом в тарелку. Впервые поддавшись. Обычно она никогда не слушала, поступая по-своему. Все случается впервые. Возможно, можно было начинать радоваться за себя. Где-то в душе довольно заурчал злой зверь, удовлетворенно кивая. «Прекрати на меня смотреть так, будто я единорога изнасиловала!» «Солдафонская похабщина Аврората. Я в тебе, Мирам, даже не сомневался». *** На уроки Защиты Блэк шла со смешанным чувствами. С ними же сидела на парах, и с ними сопротивлялась Империусу, упрямо поджимая губы и вздергивая бровь. Было жаль. Почему таких уникумов было раз, два – и обчелся под её началом в Аврорате, вбивать нужное в подчинённых приходилось годами, а Лорду-Посмотрите-Я-Совсем-Не-Маггловское-Приютское-Отродье-Воландеморту везло сразу? У него ведь весь Ближний Круг, как на подбор. Лучшие, делать ничего не надо! Тот же Северус Снейп гением в Зельях был, еще сидя за школьной партой, его просто взяли и выцепили в Пожиратели уже готовым. И там бы ему благополучно и быть, коль не смерть Лили Эванс. Почему Мирам так не везло? Почему ей надо было вкладывать колоссальные усилия в каждого? В общем, первичная вспышка злости на Крауча сменилась стабильным чувством досады. В подборе подчиненных на этом поле Блэк явно проигрывала двум игрокам-титанам в силу и возраста, и прочих факторов. *** По столешнице, аккуратно огибая корешки и вершки, пробежал праправнук Арагога. Деловито так. Как у себя дома прямо. Мирам нахмурилась, заметив, что на паука, прогулявшегося по драгоценным элементам булькавшего в котле состава, никак не отреагировали. - Это у тебя типа всегда свежие ингредиенты бегают под рукой, да? Нарезавший невзрачное серое месиво в еще большее месиво профессор лишь бессильно скривился. Что ничуть не отпугнуло в этот вечер Блэк, опиравшуюся подбородком о край стола и до этого умиротворенно наблюдавшую за процессом варки. - Какой жучок тебя укусил сегодня? - Книжный. Поскольку ответ ожидался более развернутым, на что указывала вся изменившаяся поза схлопотавшей «отработку» гриффиндорки, спустя несколько секунд Снейп замер и, убедившись, что ей и вправду интересно, бессильно взмахнул ножом, жалуясь: - Твоя подружка закатила полноценное исследование в домашнее задание. Я, к сожалению, подобные выкрутасы вашему курсу запретить забыл. И теперь она требует от меня рецензию. А Поппи – зелий. А должен я. – лезвие со значением указало на грустно покрывавшуюся пылью папку в углу комнаты – составлять заявку. - Могу помочь. С бумагами – так точно могу. Правда. От Мирам лишь отмахнулись. Видимо, выплеснув досаду на судьбу вербально, преподаватель успокоился и на этом. Дождавшись окончания его танцев возле котелков, Мирам таки предупредила волшебника о том, что Кубок выплюнет её имя, и даже указала на того, кто это придумает, подозрительно легко сдавшись под небольшим давлением. В целом, Меченой было необходимо, чтобы Декан Слизерина предложил Директору, а точнее, поддержал того в момент, когда Минерва начнет давить относительно её участия, дабы глянуть да понаблюдать. Чего Северус делать не собирался и дюже удивился такой своей роли. Согласился с доводами Золотой Девочки он лишь спустя полчаса, поворчав, недовольно попыхтев и в который раз зло приняв за постулат существования основную мысль, что перемены во временной линии могут быть фатальны. - Как считаешь, Дамблдор вообще знает, что его старинный боевой товарищ – совсем не его, а - твой? - Я уверен, что да. Хотя, несмотря на знаменитый нервный тик Бартемиуса, Альбус меня уверяет, что это – Грюм. Полагаю, ему банально интересно, что тот собрался делать. - А, ну, здорово. Пусть интересуется. Посмотрю я на него на последнем Испытании. Хм… как насчет достать Омут Памяти? - Зачем? - Ну, покажу чего. - Откуда такая щедрость? - Знаешь, год насыщенный. Ты сам сказал, что вдвоем проще. Я, вроде как, почти согласна... А еще – понятия не имею, как ты действовал раньше в тот год, за фокусом моего внимания. И как, соответственно, надо бы и сейчас. Я о тебе вообще много чего не знаю. А вот ты, если посмотришь, сообразишь. Что же. Вывод был логичным и разумным. Омут был на руках. И доставать его стоило, пока Золотце не передумало, вновь скатившись в тотальную паранойю в его адрес. Она показывала ему воспоминания обрывками, все также дозируя, выхватывая лишь текущий год. И с каждым новым Северус все больше недоумевал, как Мирам вообще с ним после такого их общего прошлого на своем повторном первом курсе, когда он ее таки рассекретил, взялась спокойно разговаривать. Закончив просмотр и встретившись с вопрошающим взором черных глаз уставшей от Личины девушки, волшебник неверяще покачал головой. Пожалуй, ему стоило, в контексте увиденного, пересмотреть свою точку зрения на нынешнее поведение дочери. Она имела полное право его бояться, не доверять и сторониться, огрызаясь и ни во что не посвящая. Однако, вела себя все таки иначе. Иррациональные привязанности в душе Главы Аврората были в разы крепче, чем ему казалось. Даже вопреки тому, что привязанности были не к тем, кто этого был достоин. Что Мирам скажет, если у нее спросить? Она вообще осознает?.. Он живо припомнил собственного отца. Желания что-то там налаживать, даже призрачного, не возникало никогда. - Почему ты с такой памятью обо мне вообще сейчас со мной разговариваешь? - Ага. То есть это все, что тебе показалось странным. Лаа-а-адно… Ты очень ошибаешься, если думаешь что ты сейчас – плохой человек. А сейчас внимательно: ты и тогда плохим не был. Разница нулевая. Типа ну… личность-то та же. Обстоятельства сменились только. Да и я просто остро реагировала. А ты как раз из тех людей, которым искренне все равно на чужих детей. Лишь бы живы – и пойдет. Так тоже бывает. Это вполне нормально. Вот мой ответ, в общем. - Я не это спрашивал, Мирам. - А я это ответила. И знаешь, что? Смотри! Рефлекторно обернувшись назад вслед за указующим перстом и ничего не углядев, вернувшись в исходную, зельевар обнаружил пустой стул перед собой и Мирам, держащуюся за ручку двери. - Какая прелесть. - Ой, да ладно тебе, сделай вид, что волшебное исчезновение удалось, жалко, что ли? Отвернись! Закатив глаза и поняв, что больше ничего путного сегодня от Девочки-Которая-Сбежала добиться все равно не получится, профессор вернулся к работе. И спустя несколько минут улыбнулся. Если подумать, Мирам сделала сегодня над собой титаническое усилие, доверив часть своих воспоминаний. И, судя по увиденному, делала похожие усилия, но всякий раз по-разному, каждый день. Его любили достаточно, чтобы откреститься от подобного неприятного прошлого и постараться начать заново. Узнать это стоило того. *** Аккурат перед Тремудрым Поттер поняла, что все таки не вывозит. Слишком уж тяжело было смириться с новыми вводными. Она терпеть не могла узнавать что-то опосля или вот так вот внезапно, особенно, если это касалось ее самой. Теперь необходимо было полностью менять линии поведения, бороться с внутренними демонами с удвоенной силой и попутно выдумать, как оставить свое тельце невредимым. А значит, шибануть по Атриуму Министерства в назначенный час Адским Пламенем не выйдет, к примеру. Тяжко. Тяжко еще и потому, что надо было отделять ту Мирам от себя, разграничивать, где кто, выдумывать на ходу, как бы она себя вела с отцом, и делать также. Чтобы в итоге не оставить ее в пустоте. Чтобы у нее что-то было. С учетом того, что сама леди Блэк вовсе не была каменной и посему пыталась избегать тревог, в том числе – и положительных, было сложно. А еще леди Блэк прекрасно отдавала себе отчет в том, насколько была привязчива. И в случае, если ведьма все же в один прекрасный момент позабудет, что эта ее игра – еще и реальная жизнь той Миры, к которой перейдут вся память и чувства… Уже переходит… Если позабудет, умирать будет в разы больнее. А стать вместо игрока фигуркой было легко. Перепутать игру с реальностью и начать ее жить – еще легче. А с учетом того, что, как не отгораживайся – не любить ближних не выходило, а старая память и ее тревоги тускнели невероятно не вовремя, так вообще все плохо. И Мирам психанула, засев за станок. С ней когда-то, в прошлой жизни, помнится, такое уже случалось. Да и работы было не так уж и много, хотя Мастер Зелий, на которого сгрузили сварить три разномастных базы, бухтел не хуже маггловской машинки со сломанным моторчиком. Так или иначе, это поможет ей вспомнить. Через несколько дней дневник, заполненный под завязку узорами воспоминаний, дневник, самостоятельно подгружавший в себя новые, привязанный к хозяйке навек, был готов. Он был только ее. И никоим образом не относился к той, другой Мирам. Цикл артефакта будет закончен, как только ее душа отправится на ту сторону, оставляя здесь законную владелицу тела. Активация на крови защищала неприметную книжицу с внешне пустыми страницами от чужих любопытных глаз. Мирам хмыкнула. При желании этот блокнот вмещал в себя всю ее, вместе с чувствами и мыслями. Ну, почти что крестраж, получается. И это, как ни странно, помогло. Как если бы Избранная окуналась в Омут Памяти, и даже лучше. Как и говорил Снейп, как всегда прекрасно все знавший заранее, ассоциативный ряд помог ведьме убедиться, что все совсем не критично. И так вот и должно быть, пока она прячет собственную память на дне. А еще, наконец, нужный планетарный цикл обрадовал ее возможностью вживить себе новую игрушку, в теории обязанную избавить ее от болевых, столь каждый раз острых, ощущений. Бинго и ура, как говорится. Уже было пришедшая в благостное расположение духа, Поттер вновь через день сникла. Кубок ожидаемо выдал на всеобщее обозрение имя Четвертого Чемпиона. Чем с удовольствием воспользовался Малфой, пока она играла недоуменную дурочку, и развернул против нее масштабную антиагитационную кампанию. *** Худенькая девушка бесцеремонно влетела в лабораторию, на ходу скидывая Личину и вжимаясь в волшебника, выронившего от неожиданности нож. Он настолько устал за последние дни, что из головы вылетело наличие у себя ребёнка. И, когда Мирам сунула нос в лабораторию с видом завсегдатая, он около тридцати секунд замирал в ступоре, осознавая, как у мелочи с гриффиндорской нашивкой хватило наглости так себя вести. - Как меня эти придурки затрахали, кто бы знал. И даже не заавадить... - Вот не поверишь, каждую пару так думаю. - Ты можешь дать мне Обезболивающее? - Что болит? - Все. Но – фантомно. Артефакт не работает на фантомные боли. Есть идеи? - Ментальные блокаторы. Попробуешь? - Да. Лишним не будет. - Почему не скажешь Помфри? - А как я объясню причины? - Разумно. Только сейчас Блэк поняла, что её обнимают в ответ. И затихла, замирая. - Можно я тут посижу. Тихонько... - Ты знаешь, что да. Теплое дыхание ожгло макушку. - Все будет хорошо. Меченая не могла согласиться даже при всем желании. По крайней мере, со своей точки зрения. А ему… он теперь был прав хотя бы относительно себя. Теперь – да. Ему останется другая Мира. И никаких Обливейтов не понадобится. Блэк даже не подозревала, сколь сильно ее угнетала перспективка подобного подлого поступка прежде. Как мешала ловить моменты. И теперь, сбросив груз с души и все для себя решив, девушка упоенно вжималась в горячие руки, складируя впечатления для той, будущей Миры. И попутно желая унести с собой побольше из того, о чем не надо будет сожалеть. Жалеешь ведь больше всего именно о несделанном. Уж Мирам это знала, как никто другой. Однако, близилось первое Испытание. Нужно было сосредоточиться на насущном. *** - Я лечу к тебе, Господи! Рявкнула Мирам присказку, которую так любила после поездки в Восточную Европу повторять Джинни перед тем, как нахуяриться вдрызг или выполнить очередной финт Вронского. И, оседлав метлу, лихо увернулась от зубов дракона. Толпа охала, улюлюкала и рукоплескала. Каркаров кривился. Северус мысленно хватался за сердце и уговаривал себя, что нужно не волноваться, а – восхищаться, поскольку это уже с нею когда-то было. Однако, этот безумный гриффиндорский авантюризм попросту не укладывался в голове. А его нервовыносящая дочь тем временем, удалившись в палатку, даже не пыталась отбиться от Скитер, встретив ту почти что с облегчением. *** Тыквы. Ебаные, блять, тыквы. Почему никто не остановил Хагрида вовремя?.. Девочка-Которую-Тошнит уныло отставила в сторону кубок с соком и одновременно с остальными, преподавателями – в том числе, развернула газету. «Звезда моя, я тебя сейчас буду бить». «За что? Ты вчитайся, какая статья здоровская получилась! А как мои «большие глаза затуманились пеленой слез» - это просто магия слов! Я в восторге!» «Мирам Лилиан... Ты хоть читала, что ИМЕННО она выдаёт?» «В кой-то веки все – слово в слово». «Ты это говорила?!» «И с удовольствием. А если ты продолжишь на меня злиться, клянусь, книга про тебя за авторством Скитер все таки выйдет в печать». «Что? Я не ослышался?..» «Именно так. Черно-розовая обложка». «Это шантаж, чадо». «Верно. Не мешай развлекаться, в этом году, кроме Риты, ничего смешного от слова совсем. А работы – выше крыши. Я, так-то, зашиваюсь». Жалобность внутреннего голоса пролетела мимо цели. «Ну, когда-то надо начинать хоть что-то делать». «А я сейчас обижусь». «Кхм... Кофе, леди Блэк?» «А у тебя есть?» «Не у меня. У тебя. В чашке». «Я тебя люблю». «Мирам, если бы я знал, что тебя так легко заставить быть шелковой, аппарировал бы каждый раз в Бразилию лично. Не разбрасывайся словами. Сколько можно?» «Так это же правда. Я тебе что сделаю?» *** Дни бежали стройной чередой. Хагрид вывел соплохвостов. И не мог не похвалиться перед учениками. Это были нелепые, но опасные создания, что они и доказали с лихвой, взбесившись от невероятного количества студентов вокруг. Припомнив, что разъярённые Твари – это помесь мантикоры и огнекраба, Мирам, не наблюдавшая в обозримой видимости Лесничего, решилась на челлендж. И уже через несколько минут паникующая толпа в разномастных галстуках, все, как один, эпично воздев руки к небу, самозабвенно и синхронно вихляли бёдрами, расставив ноги в полу-приседе и таким образом понемногу пытаясь отдалиться от чудищ. Соплохвосты же, повинуясь сигналам брачных танцев активированной лимбической системы, повторяли за студентами и, в свою очередь, двигались в их сторону. Не хватало звучания ламбады. Мысль навязчиво скользила по поверхности Щитов Меченой. Однако, стоило Мирам об этом подумать, именно такая развесёлая музыка и раздалась из ниоткуда. Ребята испуганно подпрыгнули. Соплохвосты угрожающе зашипели. - Не останавливаемся, держим ритм! «Шалость удалась, звезда моя. Всё, как заказывала». Довольный голос в голове наполнил душу Поттер возмущением. «Тебе там весело, я не пойму?! Ну ка, где ты? Как насчёт помочь студентам?!» «Хотела бы – и сама справилась. Хотя... Это занятное решение, но – тоже сойдёт. Веди их, мой юный лидер». Довольный голос не оставлял сомнений в том, что зельевар, просмеявшись, теперь злорадно наблюдал за представлением. И участникам ещё долго его не забудут. Ну и ладно. Расслабившись, девушка принялась получать удовольствие. Настроение вернулось в шкалу «игривое». В конце концов, они действительно смотрелись уморительно. «То есть, ты решил повеселиться за мой счёт?» «Верно. Я твёрдо намереваюсь впредь наслаждаться твоими плохими спектаклями. Волноваться бессмысленно, ты все равно не внемлешь». «Во-первых – нормальные спектакли. Во-вторых – хорошо смеётся тот, кто…» «…из нас двоих профессор». «Ладно. Тогда джокер: мне жизненно необходимо пять трехуровневых Основ, столько же Баз разного калибра и одна Лунная Смесь. Без этого нам – конец». «Хм... Когда?» «К концу месяца». «Если ты это назло...» «Нет, реально надо, вечером сказать собиралась. Но все таки хочется уточнить: тебе все ещё весело?» «Сейчас – уже нет». «Ага!» «Но, как только я перескажу все в подробностях в учительской, то настрой выправится». «Твою ж... Ты победил». «То-то же. Не отвлекайся, плясунья». *** По Школе гуляли сквозняки под руку со временем, утекавшим сквозь пальцы. В тот самый момент, когда Четвёртая Чемпионка уныло предвкушала поедание жаброслей и заплыв на глубину, дневник нагрелся. Тяжёлым вздохом ознаменовав событие и предполагая, что примерно уже знает текст, Мира открыла тетрадку. «Ты каждый год грабишь мое Хранилище. Может, просто попросишь для разнообразия?» - Это не я. Но ты совершенно точно увидишь их у меня в руках. «Кто именно, не напомнишь? Признаться, я огорчен. Это событие ты до меня донести через Омут запамятовала». - И мне ни капли не стыдно. Бартемиус. Ему нужно, чтобы я прошла до конца, помнишь? «Это так уж необходимо?» - Естественно. *** Чемпионство Чемпионством, а сокращать себе отработки, несмотря на невероятную занятость их обоих, ведьма не собиралась. Право быть занозой в заднице она, как ни крути, заслужила. - Интересно, как болгары отнесутся к предложению о совместной групповухе? Зельевар громко подавился кофе и закашлялся. - Ага! Ты меня все таки слушаешь! - Ну что еще?.. - У меня вопрос. - Мне надо работать. Быстро и по существу. - Почему тебя настолько волнует моё бытие? Вроде как, я тебе уже пообещала, что Мира останется... - Изыди куда-нибудь. - Не хочешь порассуждать? - Хочу поработать. Мешаешь. - Помочь? - В Лаборатории от тебя совершенно никакой пользы. - Там в твоих рецептиках черт шары выебет. Я отказываюсь понимать. Вот был у меня однажды старый учебник с пометками предыдущего владельца, вот там я – понимала. Чётко, ясно, просто, заметки остроумные. Принцем-Полукровкой парень подписался. Не знаешь такого? Я б его послушала. Про порошочки там всякие, корешки. Бобы. Хитрый взгляд не оставлял шансов на покой и сосредоточение. - И все таки… где ты его нашла? Однако, перевести тему не вышло. Мирам, будто и не слыша вовсе, гнула свое: - Ну, мне правда интересно. Если отринуть факт родства и позабыть его нахер – что ещё-то? Что еще нас связывает? Как ты это ощущаешь? Я вот пришла к выводу, что вношу в твою жизнь такие милые сердечной мышце дозы адреналина и девичьей непредсказуемости. А вот это был удар ниже пояса. Притом – запрещенный. Невыносимо, тревожно, горько и грустно. Хотя… считать, что больше ничего общего, кроме крови, у них быть не может, было ее правом. Он ее любил. И высшего смысла в этом не искал. Оно просто получилось и закреплялось впоследствии. Компанию дочери он также находил комфортной. Но, наверное, переубедить Мирам было невозможно. - Я прекрасно обхожусь и обходился бы впредь и без первого, и без второго. С огромным удовольствием. А если ты это спрашиваешь всерьёз, в чем у меня есть сомнения, коль ты умудрилась дожить до тридцати и худо-бедно дотянуть до сегодня, то говорить нам и вовсе не о чем. Так или иначе… либо бери нож и режь, либо – выметайся. - А то что?.. - А то не получишь своих составов к сроку. - Ты умеешь быть конструктивным, как никто на свете. *** Мастер Зелий тщательно шинковал тонкими кольцами внушительные жвала, предварительно сцедив яд. Видит Мерлин, он это заслужил. Особенно после того, как нарвался на смертельную обиду Лесничего, оскорбленного предложением расчленить тушу акромантула. С чего тот передумал днем позже, словно бы позабыв свои угрозы смертной кары за осквернение трупа друга, и взял и согласился, Снейп не ведал. Но надеялся, что не нажил непримиримого врага в лице прежде лояльного полувеликана, который нынче убедился в беспринципности зельевара. - Какая гадость. Зачем я только Хагрида уговорила отдать тебе эту мерзость? Мирам подкралась неслышно. Мужчина вздрогнул, и серебряный нож чудом не проехался по пальцам. - Так это я тебе обязан?.. - Типа того. А если учесть, что я паучка на год раньше упокоила… Наверное, мне должно быть стыдно. Я просто Хагриду сказала, что это спасёт много жизней ну вот прям точно, и Арагог этого бы хотел. Типа… махина детей не трогала, в отличие от своего потомства. В общем, Хагрид проникся, но, чтоб ты знал, они со школьных лет вместе, и лучше б ты тоже с этого бока зашёл, а не обзывал его лесного товарища «бесценным материалом». - Я ему льстил. - Хм. Если, скажем, Драко Малфоя трансфигурируют в хорька, и я назову его бесценным материалом для моей планируемой зимней муфточки, ты будешь польщён? - Я буду зол. Без Драко из его потока на моем факультете сносных учеников с достаточным воображением для понимания науки Зельеварения попросту не останется. - Ну... Будем считать, что это ты сейчас так меня услышал. - Как угодно. Но арахнид в друзьях – нонсенс. - Уверен? Скажи это в лицо Альбусу и Тому. Ну, вот правда: Василиск Тёмного Лорда. Феникс Дамблдора. Даже у меня есть Декан Слизерина. - Как лестно. Не могу выбрать, чему радоваться в первую очередь: тому, что ты приравниваешь меня к редким фамильярам и покрытому хитином чудовищу, тому, что один из этих фамильяров при этом – ровесник этой Школы, в чем можно усмотреть намек, тому, что соотносишь Декана Слизерина с магическим животным или же тому, что... - Давай остановимся на том, что ты – мой друг, который все ещё не развеял школьный миф о Профессоре-Летучей Мыши. - Мирам. Я. Тебе. Не. Друг. Девушка, до того легкомысленно совавшая любопытный нос в емкости с заготовками и формалином, замерла. Тон резко перестал быть шутливым, в голосе заслышалась едкость. - А мне как-то особо выбирать не приходится, так что, как бы ты не противился, придётся потерпеть. - Ещё раз. Внимательно. Мы. Не. Друзья. - Ох. Ну. Раз тебе принципиально… как скажешь. Северус аккуратно отложил нож, не обманувшись бесцветным тоном этого согласия. Мирам не смотрела в глаза. Впрочем, как обычно. Зельевар тяжело вздохнул. Она не понимала. И засобиралась уходить. - Стоять. Мы не друзья, потому что мы – родственники. Я – твой отец. - И да пребудет с тобой сила, Люк… - Что, прости? - Ничего. Это все Джинни. В ней слишком много от Артура. Короче. Я в курсе, так-то, что ты мне отец. И что, одно исключает другое? Мы, так-то, вроде как ровесники, если брать в учёт ментальный возраст и прочие факторы. - Да, именно, что это – другое. - Кхм. Чего так? Родня не дружит? Я просто, вроде как, не в курсе. - Дружба выбирает стороны. Семья – нет. Леди, окончательно потеряв терпение, всплеснула руками, запрокинула голову вверх и, прикрыв глаза, издала тяжелый обреченный стон. - Я не поняла посыла, если честно. И это меня очень расстраивает. У тебя талант портить мне настроение. Ты сейчас о том, что родственников не выбирают, а хотелось бы? Или что близкие отношения, свойственные дружеским, неприемлемы в твоей картине семейных уз? Ну, если да, тогда просто вообрази в ответ нормальную подростковую истерику и обиду с моей стороны, поскольку я не согласна с твоими ценностями, и закроем скользкую тему. Изображать подобные максималистские перепады настроения мне лень и не вижу смысла. Но сейчас тут им самое место, поэтому будем считать, что оно было. С ней всегда было сложно. И она часто понимала его не так, как нужно, зачем-то додумывая от себя то, что Снейп говорить даже не собирался. Почему, так искренне веруя в его готовность содействия ее идеям, Мирам никогда не толковала причины привязанности с его стороны? Почему иногда судила хуже, чем он есть? Цинизм подобного рода, несмотря на его отношение к мисс Поттер в ее прошлом, был все же не оправдан. И – обиден. Вот никогда не терпел подобных обид. Плевать было. А теперь прям не просто задевало, а хотелось переубеждать любой ценой. - Друзья, Мирам, иногда предают. Семья – нет. Не усложняй. - Кхм. Интересно. Только в моем мире все наоборот. Так что парадигмы бывают разными. От этого они не становятся неверными, кстати. В общем, давай вернём этот неловкий разговор, где мы не сходимся взглядами, в нужное русло. Ты же помнишь, что шляпа мне предлагала Слизерин, а в ближайшее время праздников не предвидится… - И? - У тебя есть яд акромантула, а у меня – рецепт, с которым я не справлюсь. Разве что, кроме как относительно покупательской способности. Некоторое время волшебник вчитывался в написанное, забросив провальный план донести свою точку зрения до этого упертого гриффиндорского барашка, как и план заставить понять то, что из этой точки зрения проистекает. И, наконец, заключил: - Не думаю, что ученический сейф это позволяет. Оскал девушки не сулил ничего хорошего и намекал, что чего-то маг не знает. Опять. - Ты кое-что забыл. Участие в Турнире подразумевает магическое совершеннолетие. И все, что мне нужно для полного счастья – подать на снятие Надзора. Я участник Турнира. Министерство не вправе дать отворот. А значит, покупательскую способность – имею. Как и доступ к основному своему сейфу. Напиши, что нужно. И это будет. Мне результат, прям чтоб ты понимал, горит. - И зачем это МНЕ? - Во имя высшей цели, конечно. Последнее две их беседы стабильно оставляли привкус горечи и бессилия. Будто бы Мирам снова что-то себе придумала и не сочла нужным поделиться идеями и тревогами. Кажется, она совсем не старалась. И, учуяв, что полпути уже пройдено, шла к завершению, закусив удила. Перестав играть в человека, хотя еще летом, в ту ночь на Тисовой, волшебнику показалось, что еще не все потеряно. Но в Хогвартсе все понемногу вернулось на круги своя. А это значило, что Северус не справился. Хотелось бы знать, что ведьма себе там надумала. Но, видимо, ему не понравится. И она знает об этом. Других причин у её молчания быть не могло. Потому что что-то явно происходило. Снова. Так или иначе, Снейп дал согласие, несмотря на и так полностью забитый график. Он вообще почти постоянно страдал желанием ей помогать, хоть и сам не знал, почему. Наверное, дело было в том восторге, которым сияли большие глаза. Когда она так на него смотрела, казалось, невыполнимых задач не существовало. А ещё ей достаточно было подмазаться фразой «кто без зельевара артефактор?». Да, покупательская способность у мадам была. Его вот купили быстро. *** Несмотря на Турнир и собственное рвение к артефакторике, обусловленное, как он подозревал, близостью встречи с Лордом, число своих отработок, обговоренных загодя, она сократить не просила. И приходила исправно. Сейчас Гриффиндорка наблюдала за его движениями завороженно. И, вроде бы, не мешала, тихо сидя в уголке. Но это пристальное внимание... На него так никто никогда не смотрел. Будто он совершает церковное таинство, а не варит базу под её игрушки. Будто в целом свете ничего, кроме Мастера Зелий, фокусировки внимания достойно не было. Впервые за много лет Северус нервничал так, будто попал на экзамен. Почему-то жизненно важно было именно сегодня не просто все сделать верно, а ещё и – красиво. Словно ему снова четырнадцать, и очень надо выпендриться. Хотя объективно, даже если зельевар допустит неточность, Мирам банально не поймёт. - Эх, если б я так умела, как ты, быть мне Магистром Артефакторики. А так... Куда мне степень, без зельеварения-то. Надо бы, конечно… Волшебник на миг замер. Это было первое высказывание именно Мирам, которое относилось к будущему. К жизни. Первое серьёзное. *** Флаконы и котелочки стояли в ряд. Мастер Артефакторики глядела завороженно. Ведьма явно не ждала получить своё так скоро. В глазах неуклонно загорался маниакальный блеск. - Перевод в минус два по скандинавскому футарку – и я управлюсь к третьему Сатурну в пятом доме... Вот что было нежданным, так это обжигающий щеку, словно ядовитым льдом, поцелуй. Искренний. - Ты всегда был лучшим в Британии. Я уже много лет как забыла о таком качестве основ в масштабах страны.