Просто дождись

***

25.09.2021       За час до прихода всей компании фигуристов Алина с Женей и, пришедшая помочь Лиза Туктамышева, суетились с тем, чтобы установить всё нужное и расставить по местам. Небольшие закуски, выпивка, настольные игры, которые выпросила закупить Загитова для развлечения, музыкальные колонки и… Карты Таро? Это дело рук нашей императрицы. — Лиз, поставь алкашку на вон тот стол, — Женя указала на покоявшийся на другой стороне комнаты стол. — Будет сделано, — Туктамышева показательно подняла бутылки вверх и направилась ставить их на место. — Алин, ты покупала сок и колу для Ками и Ани? Поставишь недалеко от алкоголя, — окликнула находящуюся на кухне девушку Евгения. — Ага, сейчас принесу, — отозвалась Олимпийская чемпионка.       Справились они, к счастью, за 40 минут. Осталось каких-то несчастных полчаса. Можно присесть отдохнуть хоть и ненадолго, но это время казалось ценнее целого мира в данный момент до того, как гости начнут собираться все вместе. Ну и до момента, когда дом будет разгромлен пьяной сборной по фигурному катанию.       Звонкий стук в дверь. Да кого так рано могло принести. Разве что таких личностей как Щербакову. Ей что, не спится? С усталым вздохом, Женя пошла открывать дверь, а за ней последовала Алина. Смотрит в глазок. Да ну. Вы шутите, должно быть? — Санёк, ну ничего себе. Ты так рано не приходишь обычно или это другой случай? Заходи, — открыла дверь на распашку Медведева. — Трусова, не перестаёшь удивлять, цветы кому дарить собралась? Ещё и мишку. Неужели девушке с именем на букву «А»? — Загитова подмигнула младшей, на что получила взгляд «уберите кашу», — Хорошо, молчу-молчу. — Угадала. Это Ане. Розы — банально, но выглядели они невероятно красиво. Нервничаю немного, если честно, — рыжая прошла дальше порога и спрятала лицо за дорогим букетом. — Всё пройдёт прекрасно. Вы же помирились. Неловкая пауза бывает у всех. Наша вот длилась года 3 и ничего, — хозяйка дома повернулась к своей девушке и поцеловала ту в щёку. — Это было хуже. У Анюты и Саши другие отношения. Заходи, поставим позже эту красоту в лучшую вазу, чтобы не завяли.       Уверенными шагами Трусова дошла до зала. Какой же он большой. Она ещё не видела таких. Мебель гармонично смотрелась с общей атмосферой дома. Жалко как-то наводить тут шум. Об этом потом. Саша положила розы на стол около просторного дивана и рядом с ним плюшевого косолапого.       Постепенно приходили все остальные. Валиева уже вместе с компанией Косторной, Марка и Жени Семененко обсуждали всё, приходящее на ум каждому члену беседы. Правда, кажется, Саша не слушала. В голове было только представление того, как она подойдёт к Ане, что ей скажет, как она отреагирует, что будет дальше, что будет вечером. Было дико-сильное ощущение, что фигуристы сговорились и начнут во время игр сталкивать её с Щербаковой.       От любого стука в дверь и звонка Александра шарахалась. Заметив это несколько раз уголком глаза, Лиза предложила Жене идти встречать всех пришедших, а когда наконец прибудет Щербакова, то дать сигнал смотрящей из-за угла Алине дабы та дала знак Саше, что пора.       Опоздание в 10 минут. Где же ты, Анечка? Уже с пропавшей надеждой, что девушку могли отпустить родители, она идёт открывать дверь на ещё один звонок. Смотрит. Пришла. Медведева кивает Загитовой. Она, поняв всё, подходит к Саше и шепчет ей: — Аня пришла. Твоё время выходить.       Выпустив воздух из лёгких, Трусова взяла букет вместе с игрушкой, спрятала очень «незаметно» их за своей спиной и трясущимися ногами, пошла к двери. По дороге Женя похлопала по плечу рыжую девушку и пожелала той удачи. Стало спокойнее. — Привет, Ань, — у Трусовой засияли глаза.       То ли её заворожили открытые плечи Щербаковой, то ли весь вид Ани в целом. Сама Аня сводила её с ума. Лучезарная улыбка как обычно была на её личике. Обе были рады видеть друг друга, сразу заметно, так неловко сразу замешкались на месте. — Привет, Саш, ты что-то… — Это тебе, — протянула зеленоглазая свой подарок девушке.       В глазах Щербаковой смешались удивление и радость. Рот приоткрылся, хотелось что-то сказать, но богатый словарный запас Ани словно канул в лету за секунду. От волнения кареглазая заправила за ухо выпавшую прядь. — Ты… Саш, ты невероятная, спасибо большое, — девушка сильно растрогалась и полезла обнимать подругу за шею, — Знала бы ты как я тебя люблю.       Знала бы ты как я тебя люблю. Без всяких «как подругу». Вот что хотела сказать сама Саша буквально пару дней назад. Именно это она хотела донести до подруги детства, но как обычно боялась сделать хуже, не продолжив фразу, которая не нуждалась в продолжении. Запах шоколадного шампуня ударил Трусовой в голову. Её любимый. — Я тебя тоже люблю. Очень, Анют, — Саша хотела снова не сдержаться и поцеловать темноволосую. Не тут. Наедине. Потом.       Щербакова забирает из рук фигуристки букет и игрушку. Так приятно получать подобным образом внимание. Пахнут они прямо как духи Ани, которые она использовала раньше. С самым ласковым на свете взглядом Аня дарит Александре поцелуй в щёку и говорит, что пора идти к остальным. Трусова готова поклясться богам, что это самый счастливый момент в её жизни. Она готова прямо тут сползти по стенке или прыгать от счастья. До этого подобный жест считался лишь дружеским дурачеством вместе с воздушными поцелуйчиками.       Оказывается, всё это время за ними подсматривали Женя с Алиной, видя в них старых себя. Неловких, не умеющих правильно сказать о своих чувствах, только начинающих проявлять внимание и заботу друг к другу. Словно родители смотрели на первую любовь своих детишек. Но палиться за подобными подглядываниями нельзя было, поэтому женатики сразу же побежали в зал, как увидели повернувшихся к проходу девушек. Парочка успела всём рассказать о том, что они собираются сделать с этими двумя. — Любовнички пришли. Только посмотрите на них, довольные. Саш, ты хоть помаду Щербаковой сотри с щеки, — Туктамышева первая решила подколоть этих двоих. — Такие вы сладкие, — театрально Медвегитовы показали отвращение, будто минуту назад не умилялись с них же.       Вместе Саша и Аня, несмотря на воспитанность второй, показали факи сначала старшей в этой компании, которая уже сидела на столом с алкоголем и разливала его по бокалам, а потом и парочке. Тут же все находящиеся в помещении залились смехом. — Кто какую хочет музыку включить — заказывайте у Алины, она подключит. Ко мне за напитками подходите, — продолжила Лиза. — Я первый за музоном! — вскочил Кондратюк из-за стола. — Сейчас проверим кто быстрее, — Валиева подбежала быстрее парня к Загитовой.       Аня присела к столу с колой и пластиковыми стаканчиками, уже потянувшись за газировкой, как тут её отобрал Семененко, которому императрица приказала принести её, чтобы смешать напитки. — Да вы глумитесь надо мной или что? — расстроилась Щербакова, которая пообещала себе не залить и капли алкогольного напитка в рот. — Чего грустные сидим? — подсела к младшей Женя. — Колу отобрали. А этот сок я не особо люблю. Пойти что ли чего-нибудь съесть… Всё равно надо трезвой остаться. Родители убьют, и так уговорила их еле-еле. — Не заставляй себя пить, если правда не хочешь, но… Иногда стоит развеяться, не думаю, что это что-то будет ужасное, так к слову. Похулиганить немного разрешаю, — подмигнула той Женя и ушла к своей девушке.       Жить с вечными рамками было не удобно. Аня сама уже верила, что ей самой ничего не хочется из запретного. И правда — посмотришь на неё и кажется, что она сама ангелочек, что в такой светлой головушке и мысли нет выругаться на кого-то или примкнуть к компании «потерянных подростков», как сказало бы старшее поколение. Но нет. Интерес всё же был. Последствия немного волновали и всё. — Щербакова, очнись, — перед лицом кто-то пощёлкал пальцами.       Аня опешила и, кажется, наконец вышла из транса. Алёна её позвала за стол у окна, за которым уже садилось солнце. За ним сидели Саша, Камила и Лиза. Карты раскладывают. Это заинтересовало самую сейчас трезвую в компании фигуристов. — Ооо, Анютка подключается. Погадать тебе, солнце? Мы тут у Сашки любовь до гроба обнаружили и кажется понятно с кем. — А у меня сложная ситуация впереди. Ну почему всегда я, — расстроилась Камила. — Да не верь ты этим бумажкам, Ками, — успокаивала её Косторная.       Аня присоединилась, садясь рядом с рыжей. Пока Туктамышева проводила расклад, кареглазая успела напрячься. На её ягодице оказалась рука Трусовой, которая тихими незаметными движениями под столом, гладила колено девушки от скуки. Аня ущипнула за руку Трусову. Та моментально отстранилась. — Это у нас… Сейчас посмотрю, погодите… Преодоление трудностей, небольшие ошибки, хороший конец впереди. Неплохо, Ань, неплохо. Сань, ну не делай ты такую кислую мину, — Елизавета посмеялась с недовольной рассеянной девушки. — Я верю только в то… в то, что вижу… А это я не вижу, — у зеленоглазой заплетался язык. — Саш, ну тебе же говорили не пить, не умеешь ты, — Алёна посмеялась с облокотившейся на собственную руку Трусовой.       Анин взгляд был направлен только и только в сторону «выпившей всего два стакана» девушки. Пропустив мимо уха то, что ей сказали про её карту, Щербакова взяла за руку Сашу и повела ту на кухню. — Держи, выпей, и не пей пока что, — Аня протянула девушке стакан воды. — Да я в порядке, посижу немного и вернусь. Непривычно просто, — промямлила уже с более ясным сознанием Трусова, выпив содержимое стакана.       С настороженностью, Щербакова покидает Сашу, оставшуюся сидеть у окна. Возвращается. Всё та же картина — кто-то сидел вместе что-то обсуждал, кому-то хотелось танцевать. Из колонок играл, если она не ошибалась, фонк. У кого, интересное, такой музыкальный вкус необычный. Но звучало, на Анино удивление, прилично, она даже начала пританцовывать под биты. Пробежавшись по всем, она не нашла только двоих. Женя с Алиной… что-то обсуждают в тишине, предполагает фигуристка. — Моя очередь выбирать, — Евгения уже потянулась искать в телефоне подходящую по атмосфере вечера музыку. — Стоять, дамочка, для вас делаю исключение — вы платите диджею, — в шутливой форме произнесла Алина. — Мисс Диджей, а вы не прифигели? — поддержала настроение своей девушки Женя. — Неа. Жду, — Загитова смотрела куда-то в потолок и делала рукой жест, значащий у неё «деньги на стол». — Могу взять песню в кредит? — Нетушки. Пока на этой руке не будет кольца — никаких поблажек, вот чем платить надо, — театрально возмущалась фигуристка, показывая на безымянный палец. — Яхту тебе сразу не подарить, принцесса? — продолжала этот цирк Медведева, чем всё же рассмешила и себя, и свою даму сердца.       Настроение хорошее было — почему бы не подурачиться. Такие моменты, когда они просто могли говорить друг другу что угодно и не одна бы не обиделась — ценились больше других. Были свои рамки, понятное дело. Знаете эти моменты, когда живущие вместе на протяжении долгого времени люди вместе ворчат на весь мир вокруг? Такими были и эти двое. — Женечкааа, — протянула Загитова и приблизилась к девушке напротив, чтобы получить поцелуй. — Пока на этой руке не будет кольца — никаких поцелуев, в кредит не беру, — передразнивала Медведева младшую наигранно. — Держи кольцо, — Алина сняла с своего указательного пальца колечко и надела его на руку Жени. — Вот ты ж… — прищурилась Женя, поняв что проиграла в этой битве.       Медведева подарила короткий поцелуй в губы своей девушке. Надо было видеть довольную моську Алины, которая сразу после этого побежала в зал, прихватив за руку Женю. Их позвали на игру. Глаза некоторых были уже не «трезвые как стекло», как говорила Лиза некоторое время назад. Каждый уселся на каком-то своём месте, кто куда успел. Половина расположилась на диване, другая — притащила стулья к большому столу. — Играем в «Я никогда не». Человек говорит, что он чего-то не делал, а если вы это делали, то пьёте шот. Начну я. Я никогда не спала с человеком своего пола, — улыбнулась Алёна, зная кому достанется пить шот.       Первые в этой игре глотки алкоголя совершили, естественно, Женя и Алина, а за ними и… Лиза? — Эти-то понятно, а ты, Лиз… — Эксперименты. Давайте дальше, — коротко ответила Туктамышева, — Я никогда не ленилась на тренировках, — подставила всех сидящих она.       Выпил абсолютно каждый. Хоть раз в жизни, но такое было, особенно когда важные события все позади. Щербакова в это время стояла в дверном проёме, смотрела на веселящихся ребят и думала — присоединиться или нет. Так-то она всё же, предположительно, не выпьет почти ничего. Рядом была Камила. Тут понятное дело, почему она не присоединилась. Аня перешагивает свои принципы на 5-е «Я никогда не» и усаживается на свободное место под радостные крики компании. — Я никогда не влюблялся в человека своего пола, — сказал Семененко.       Снова Медвегитовы, а за ними и Алёна с Марком, объяснившие это «случайной маленькой симпатией». Щербакова, не изменяя правилам, выпила содержимое рюмки. Что-то очень сладкое. — Я никогда не крал даже жвачку, — предложил своё Кондратюк.       Никого. Святоши что ли такие? Ну ладно. Марк в минусе, не вывел никого на чистую воду. Очередь Ани. Щербакова перерыла всё в голове, что могло бы быть максимально подходящим под игру и выдала: — Я никогда не палилась перед тренерами за чем-то стыдным, — от слов Ани каждый задумался о своём.       Выпили все кроме неё. Победа. — Ой, думаю нам хватит, — предложил Семененко, у которого уже голова шла кругом.       Все подтверждающе кивнули в ответ на слова парня и встали из-за стола. Медведева побежала подбирать свою музыку, которая подошла бы под танцы. Заиграла более спокойная песня, больше подходящая для совместного танца. Аня собирались пойти проверить Сашу, пока другие делились на парочки и пытались сделать хоть одно хорошее движение. Получалось только у хозяйки этого дома и её пассии. Но тут Щербакову подхватила Валиева. — Не отставай, Анют! У тебя всегда хорошо получалось повторять движения из всяких трендов, значит и сейчас получится, просто вспомни что-нибудь, — Камила взяла девушку за руку. — Ну, думаю, могу попробовать, — через пару секунд она вошла в кураж.       Трусова в этот момент наконец полностью стала трезва и направилась на звук колонок. Саша остановилась на месте, увидев как Аня улыбалась, плавно вытанцовывая движения, которые помнила. Рыжая засмотрелась. Так паливно пялится на ту, кто заняла её сердце. Кажется, она совершенно забывает, зачем пришла, потому что не смогла оторвать взгляда от улыбающейся во все 32 зуба Щербаковой. — Саш, чего стоишь, быстро сюда, присоединяйся, — Камила потянула за собой фигуристку. — Очнись, злой рок, я уже поняла, что нравлюсь тебе, — немного игривости проснулось в характере кареглазой. — Да и я тебе по вкусу пришлась, погляжу, — рыжеволосая видела по глубокому взгляду заинтересованность в ней.       На это Аня лишь усмехнулась, почувствовав руки на своей талии. Неслышно Валиева отдалилась от этой сладкой парочки, которая не сдерживалась в касаниях. То Аня проведёт тыльной стороной ладони от щеки и до шеи Трусовой, засмотревшись на покрашенные красной помадой губы, то Саша невероятно близко прижмёт к себе Щербакову и заправить ей за ухо попавшую на милое личико прядь, то прошепчет ей что-то смущающее. — Народ, идея! Банальщина, но у меня тут есть кое-что. Как на счёт правды или действия? — вкинула предложение Женя. — Прямо как в сериалах о подростках. Ну что, давайте, — согласилась Алёна, а за ней и другие.       Рассевшись на те же места, компания фигуристов сели за новое развлечение. Доедая кусочек сыра, Загитова предпочла месту на диване Женины коленки. — Удобно вам, мэм? — Очень. Хотите меня спроводить? Тут есть местечко, — хихикнула Алина, указала на пустующее место на этом же диване. — Оставайся тут.       Саша смотрела на живущих вместе девушек и мысленно мечтала о том, что они с Аней будут такими же. Когда-нибудь, ещё бы родители приняли их, не спихивая всё на то, что «это временно, ваши судьбы-мужчины вас ещё ждут». — Так, крутим бутылочку, тот на кого попало выполняет желание того, кто крутил или отвечает на его вопрос. Крутим барабан, — начала Косторная и попала на Лизу. — Давай, мелкая, слушаю. Действие, — пьяным голосом проговорила старшая. — Сними любой предмет одежды, — Алёна ожидала, что та снимет носок или серёжку. — Как скучно, — Туктамышева полезла расстёгивать пуговицы рубашки, смутив даже в стельку пьяных, когда сняла её, — Вперёд.       Пустая бутылка крутилась точно полминуты, потому что Лиза сильно раскрутила её. Наконец она указала на Аню. У Щербаковой пошли мурашки по спине. Что ждать от пьяной барвумен сегодняшнего дня? — Правда, — выбрала девушка. — Были не-детские мысли о Саше?       Отказаться нельзя, иначе — придётся выполнять наказание. Заметив на себе пронзающий хитрый взгляд сидящей рядом рыжей бестии, Аня решила поскорее ответить, чтобы меньше было внимания к им двоим. — Да. Я теперь, — Щербакова покрутила бутылку.       Попала она на Семененко. Что-то подсказывало ей, что нужно выпускать своих дьяволов наружу в случае выбора действия. — Действие, — этим ответом была довольна Аня. — Поцелуй сидящего слева от тебя, — выдала кареглазая.       У всех глаза округлились от такого заявления. Слева был Марк. Женя мысленно себя проклял 500 раз за выбор, из-за которого ему теперь сосаться с другом. — Давайте, горько, горько! — подхватила обстановку Алина, начавшая смеяться с парней у которых вся жизнь пронеслась перед глазами. — Сейчас будет как в «Юри на льду!», — шепнула на ушко Евгения своей девушке.       Под аплодисменты каждого и неловкие отведённые в бок взгляды они быстро чмокнулись в губы, что некоторых разочаровало. Семененко крутит. Попало на Аню. Кажется, сейчас будет месть. — Правда, — коротко ответила Щербакова. — Какой был самый неприс… — не успел договорить Женя. — Отказываюсь, — выдала Аня, зная, какое продолжение будет. — В наказание запираешься с Трусовой в любой комнате на 30 минут, — парень позвал девушек за собой и повёл на второй этаж.       Заперев их в спальне, он, довольный, ушёл вниз, а там уже был свой движ. Алине зачем-то на лицо и шею мазали какой-то крем, пока та сидела также спокойно на коленях своей девушки. — Что я пропустил? — Алине задали не двигаться, не издавать ни единого звука и не отвечать чем-либо Жене, пока та будет слизывать с неё сливки, — Туктамышева была довольна своей работой, намазав большую часть шеи Алины едой. — Да вы гоните, ну пиздец, я если заржу она сразу проиграет! — возмущению Жени не было предела, хотя она хотела это всё сделать на самом деле, — Ещё и тональник есть придётся вместе с сливками этими. Тёплые, фу.       Все отодвинулись от этих двоих, напоследок услышав как Алины их проклинает на всех языках, что знала. За это ей накинули сливок и на губы. Девушка скрестила руки на груди и просто смотрела куда-то вниз. Только не на Женю, только не на неё.       С личиком своей женщины Медведева быстро закончила, убрав с носа и щёк маленькие капельки сливок. Тут Женя перешла на губы. Загитова, терпи, терпи. Войдя во вкус, фигуристка, прикусив губу своей пассии, благополучно съела всё, что было, попутно размазав помаду Алины у краёв. Шея. Тебе конец, Алин.       Женя знала, как её женщина слаба в этом месте и специально проводила свою работу медленно, оставляя короткие поцелуи даже на тех местах, где не было больше ничего. Ближе к очертанию подбородка, Женя прикусила кожу Загитовой. Чёрт, чёрт, чёрт. Младшая стиснула зубы, сдерживая предательски сильно желающий выйти стон, приносящий мурашки по коже. И это она терпит ещё минуту точно. Всё. — Можно нам отойти ненадолго? Спасибо, — с небольшой долькой раздражённости, Алина схватила за руку свою девушку и ушла вон из-за стола. — Девочки и Марк с Женей, запомните меня молодой! — Медведева, издавая истошный крик, скрылась за дверью с своей девушкой. — Да помилуют боги твою задницу, Жень!

***

      Неловкая тишина уже 5 минуту в комнате. Аня с Сашей молчат, не зная, с чего начать говорить и надо ли? Можно просто спокойно простоять эти несчастные полчаса и выйти. Всё равно Женя засёк время и дольше они не будут сидеть здесь. Первой разговор начинает Саша. — Ань, то, что было весь день между нами… Мы, получается, любим друг друга… Значит ли это, что мы должны стать парой? — Я тоже хотела обговорить всё между нами. Я хочу быть твоей девушкой, — сказала на одном дыхании Щербакова. — Да? Анют, я так счастлива, — Трусова налетела на Аню, да так что та оказалась прижата к стене.       Это поставило их обеих немного в неловкое положение. Руки рыжей покоились на предплечьях кареглазой, вторая же предпочла положить свои в задние карманы джинс длинноволосой. Это смутило каждую в своей степени. Хотя было сложно разобрать, было ли желание находиться ближе друг к другу пьяным бредом или искренним желанием. Щёчки у обеих порозовевшие, блеск в глазах и у той, и у другой искренний, желавший большего.       Инициативу берёт на себя Александра, для начала посмотрев Ане в глаза с вопросом «можно?», на что ей положительно кивнули. Губы девушек соприкасаются. Нежно, боясь сделать что-то не так. У обеих это впервые, обе не знаю желаний друг друга. Пару мгновений и это переходит в более серьёзные действия. Языки сплетаются, борются за момент доминирования. Руки Щербаковой спускаются на бёдра рыжеволосой, поглаживая их, пока Трусова держит её лицо в своих ладонях, иногда спускаясь к шее, аккуратно поглаживая её. Мурашки. — Ты сегодня особенно много себе позволяешь, Трусова, — зрачки девушки увеличились, показывая желания девушки. — Ты о чём, Анют… — не довела мысль до конца та, смутившись от томного взгляда девушки, которая была прижата к стенке. — Сейчас увидишь, — перестаёт облокачиваться на холодную поверхность кареглазая и делает шаг вперёд, тем самым заставив Трусову отступить назад и по итогу упасть на кровать, стоящую сзади.       На локтях поднявшись, рыжеволосая не понимала, что происходит и что будет происходить сейчас. Она ещё не видела её Анюту такой уверенной, ещё не видела ни разу этого решительного напора. Щербакова спускается на колени. Сейчас ещё меньше понятных вещей происходит. Аня проводит рукой по бедру девушки, дразня её, лишь на секунду проводя по внутренней его части. Это вызывает мурашки у сидящей на месте не шевелясь Саши, которая прикусывает губу, лишь бы вместо слов не выдавить стон. — Где твоя уверенность, Сашуль? Не ты меня гладила точно так же по коленке перед всеми под столом? Не ты лапала меня за талию? Что такое? Не привыкла видеть меня такой? — Аня целует колено Трусовой, от чего та вздрагивает. — П-прости, я… Я была пьяная сначала, а потом мне было просто весело и я подумала, что можно… — Конечно можно, но возможно тебе стоит свои похабные мысли держать при себе, не вводя меня в ступор перед всеми. Похоть овладевает тобой, да? Может дать ей то, чего она просит? Она проявляет себя только перед другими. Кажется, она выпендривается, — совсем ничего не боясь, Щербакова залезает девушке под футболку, пальчиками очерчивая рёбра и выступающий пресс.       Табун мурашек проходит до самого позвоночника. Чего ты такая сразу слабая стала, Саш? Ведь правда, где та уверенность, что была перед ребятами? Щербакова укладывает девушку на неудобную кровать и нависает сверху. Колено специально расположилось на ноющей точке, надавливая на неё. Тихие всхлипы слышатся снизу. Сдерживаться не получается, это выше Сашиных сил. Рыжеволосая зажимается как только может, пытаясь дышать ровно. Не получается, карие проницательные глаза смотрят прямо в душу, терзают её, точно раздевают. — Саш? — пыталась заглянуть в зелёные глаза уже обеспокоившаяся Аня, — Если ты не хочешь, то нам не нужно сразу переходить на такое, — целует куда-то совсем рядом с губами Аня, успокаивающее поглаживая шею Трусовой. — Я не готова немного… Просто поцелуй меня ещё, если можно. — Можно, конечно. Я не переборщила? Прости, пожалуйста, — Аня поняла, что слишком сильно вошла в роль. — Не-не-не, всё нормально, я перенервничала просто… из-за того, что увидела тебя… такой… — Трусова потянулась за ещё один поцелуем.       В этот раз они не переходят на что-то напористое, более взрослое. Тихо, аккуратно изучают губы друг друга девушки. Это вишнёвая помада и её обладательница сводят с ума Трусову. Никто не тревожит их в такой момент, они одни. Щербакова переходит с губ на щеку своей девушки, успокаивает её, видит — та напряжена, постепенно строя дорожку до выступающей на шее венки. Целует аккуратно, заботливо, старается не оставить никаких следов. Лишь легонько кусает ближе к ключицам и тут же целует это местечко, словно извиняется перед ней. Трусова запустила руку в тёмные волосы. Это всё так заботливо, так трепетно, так похоже на Аню. — Девочки, время вышло, — постучал в дверь Семененко, обломив их.       Девушки быстро поднялись с постели и начали поправлять смявшуюся одежду и растрёпанные волосы. На последок Саша поцеловала в плечо кареглазую и сказала: — Люблю тебя.